Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

— Ладно... признаю, огрины полезны, — произнесла Жёлтая таким тоном, будто ей очень не хотелось этого говорить.

— На их полезность я и надеялся, — усмехнулся Зелёный, постукивая по клавиатуре. — С той бронёй, что мы на них навешиваем, я был уверен, что из них выйдет по меньшей мере занятная живая стена.

— А ещё у нас теперь несколько Кварцев тоже требуют себе броню, — в ответе Жёлтой сквозило почти обвинение.

— Это относительно несложно, но проблема с иглами никуда не девается. Эти их стандартные иглы, надо признать, обладают удивительной пробивающей силой. Даже огринскую броню кое-где прошило. Большинство самоцветов после пары таких залпов схлопнутся, хотя, пожалуй, и это уже было бы шагом вперёд, — задумчиво отозвался Зелёный.

Два Алмаза созвонились по видеоконференции для неформального совещания после своего первого настоящего боя с тьманниками. Честно говоря, для них всё едва не обернулось трагедией. Даже со всей подготовкой они вполне могли проиграть. Противник, когда не валял дурака, был смертельно опасен, а его сочетание маскировки с абордажной тактикой — убийственным. В итоге они одержали победу, но заплатили за неё несколькими самоцветами, похищенными при отступлении врага. Это делало победу горькой, но всё же победой.

— Значит, решение нужно как можно скорее. После боя мы поняли важную вещь: значительная часть их оснащения заточена под противодействие нам. Включая и вооружение кораблей. Твои новые композиты показали себя лучше нашей старой брони, — с лёгким раздражением сказала Жёлтая Алмаз.

Зелёный кивнул и перемотал назад запись, которую просматривал.

— Я на это и рассчитывал. Приятно, когда твои расчёты подтверждаются.

— Но не все твои новшества одинаково полезны. Ракеты, что ты спроектировал, мощные, но наше штатное вооружение работает не хуже. А в чём-то и лучше. Маскировка сильно жрёт энергию, так что у большинства кораблей тьманников защита слабее. Их энергощиты просто не выдерживают нашего полноценного залпа, — Жёлтая явно пыталась этим ответом сбить с него спесь.

— Пожалуй, в этом нет ничего удивительного, — отозвался Зелёный, хмурясь на боковой монитор.

— Чем ты там занят? Обычно ты болтливее, — наконец спросила Жёлтая.

— Ещё раз просматриваю ход боя. Не видя всего своими глазами, я не могу дать исчерпывающий совет, но хочу понять, не упустили ли наши самоцветы что-нибудь. Заодно и делом занят, пока идут испытания контрмер против этих игл.

Вмешательства с его стороны там почти не требовалось. Вариантов решения проблемы с уязвимостью к игольчатым атакам набралось с добрую сотню, и ни одному не нужен был его личный контроль после утверждения протоколов испытаний. Методика таких испытаний была простой: надеть на добровольца-самоцвета тестируемую защиту, выпустить по нему пару сотен игл и оценить результат. Стандартный залп тьманников состоял примерно из дюжины игл; таких залпов они успевали дать около двадцати до «перезарядки». Каждая игла при удачном угле попадания пробивала примерно дюйм броневой стали. Дьявольски эффективное противопехотное оружие в роли средства доставки: сама по себе одна игла почти не причиняла вреда, да этого и не требовалось. Её задача — прорвать защиту и доставить то, чем она заряжена. В этом и заключалась основная проблема.

Честно говоря, для большинства органиков такое оружие тоже было бы опасно. Огринов накачивали всякой химией по самые уши, да и масса у них была такая, что всё, что проникало сквозь их броню, на них почти не действовало. Но существа помельче погибали бы от этих ядовитых смесей довольно быстро — и, похоже, именно такой набор входил в стандартное вооружение тьманников. Разработать контрмеры оказалось непросто: по сути, им приходилось иметь дело с оружием, которое совершенствовалось веками.

— Как идут испытания? — спросила Жёлтая, пристально глядя на него.

— Плохо. Я бы сказал, лет двадцать-тридцать, и это если не будет новых неудач. Энергетические щиты плохо миниатюризируются, силовая броня упирается в уязвимость сочленений, а более экзотические решения пока существуют только в теории. Беда в том, что нам нужно что-то, чем сможет пользоваться рядовая Рубин. Я хоть прямо сейчас могу создать технику, неуязвимую для их игл, но это фактически перечеркнёт всю нашу военную доктрину, — нехотя признал Зелёный.

— А на перестройку доктрины уйдёт больше времени, чем на техническое решение, — трезво заметила Алмаз с военным складом ума. — Слияния, прямые атаки с использованием наших способностей и прочее — всё это делают сами самоцветы, созданные конкретно для этого, а не какие-то машины. Можно, конечно, добавить пару видов оружия, но строить стратегию вокруг чего-то ещё — значит полностью менять наш подход к ведению войны.

— Да, не хотел бы я видеть, как свора Рубинов пытается управлять танком, — передёрнуло Зелёного. Он любил всех самоцветов, но и пределы их возможностей он знал. Ущерб был бы колоссальным.

— Ну, пока нынешняя ситуация под контролем. С огринами, которые дополняют наши подразделения, враг не может сосредоточиться только на антисамоцветной тактике, а большинство наших сражений в обозримом будущем будут проходить в космосе, а не на земле. В общем, как можешь, но поторапливайся, — завершила разговор Жёлтая.

Зелёный проворчал себе под нос. Ему хотелось простого решения, но его не было. Всё это сильно напоминало ему разработки брони из его органических воспоминаний: в какой-то момент на уровне пехоты средства нападения значительно превзошли защиту. Броня никуда не девалась, но меткий выстрел всё равно убивал. В этом плане самоцветы были избалованы — обычное оружие они, как правило, могли попросту игнорировать.

— Как проходят испытания, Жемчуг? — спросил Зелёный, отворачиваясь от экрана.

— Планово. Прорывов нет, — с лёгкой ноткой ехидства ответила Жемчуг. — Как и в те десять раз, когда вы спрашивали до этого.

— Пожалуй, стоит радоваться, что мы вообще можем проводить испытания так часто. Мы ведь поблагодарили ту Жадеит, что создала устройства для ускоренного восстановления, верно?

— Эта часть запланирована. Мы подготовили церемонию награждения за несколько заметных достижений. Вы как-то вскользь предлагали что-то подобное, — кивнула Жемчуг и продолжила: — Да, мой Алмаз, вам необходимо на ней присутствовать и выступить там. Я знаю, вы не любите пышные ритуалы, но это очень хорошо скажется на боевом духе. Наши Жадеиты, в частности, чувствуют себя немного недооценёнными.

Зелёный Алмаз тихонько проворчал, но спорить не стал. Он ненавидел стоять и произносить речи. Но это было совершенно необходимо. Даже он понимал, как важны признание и похвала. Просто сам он с трудом мог их выразить. Не будь рядом его Жемчуг, самоцветы, пожалуй, решили бы, что он их ненавидит или ещё чего похуже.

Впрочем, о наградах и заслугах можно будет подумать, когда начнётся церемония, так как планы уже были составлены. Так или иначе, Алмаз вернулся к записи прошедшего боя.

Как сражение оно было до смешного простым. Несколько кораблей самоцветов против примерно такого же числа тьманников. Бой начался вскоре после того, как самоцветы вышли из сверхсвета на окраине системы и приступили к сканированию. Спустя несколько часов они засекли замаскированные сигнатуры, приближавшиеся к ним. Увы, датчики давали лишь общее направление, поэтому вместо того, чтобы двигаться навстречу, корабли перестроились для ведения огня по широкой области.

В этот момент тьманники поняли, что их обнаружили, и выбросили облако помех и дымовой завесы. Ракеты взрывались в пустоте космоса, распыляя сверкающую пыль, которая делала невозможным любое наведение. В ответ самоцветы открыли веерный огонь из лазеров, пытаясь вслепую зацепить или загнать невидимого противника. Лучи задели один из кораблей тьманников и на миг вывели его из маскировки. Этого хватило, чтобы остальные сосредоточили на нём огонь и уничтожили.

Именно тогда большинство оставшихся кораблей тьманников с силой протаранили корабли самоцветов. Пострадавшие суда сообщили о начале абордажных действий. Большинство атак провалилось по ряду причин, не в последнюю очередь благодаря огринам. Пока шли эти бои, ещё один вражеский корабль вёл огонь по остальным судам самоцветам, которые не подвергались абордажу, не давая тем самым им прийти на помощь товарищам.

Надо отдать должное Изумруду, командовавшей этим небольшим флотом: она заранее предусмотрела протокол на случай, если её выведут из строя. Абордажные корабли тьманников при стыковке применяли сложное и весьма опасное оружие, которое буквально выжигало внутреннюю электронику цели. Именно её корабль и попал под такой удар. Однако, согласно её приказам, оставшаяся часть флота действовала достаточно автономно, чтобы отбиться от атакующего корабля и в конце концов заставить его отступить. Основные потери понесли тьманники, но некоторым их абордажным командам удалось уйти, прихватив с собой пленных самоцветов.

Предварительный анализ показал, что у врага есть два типа кораблей. Первый — конкретно абордажный. Несколько таких удалось захватить, и теперь их изучали под микроскопом. Это были небольшие суда с таранным носом и своего рода разрядным оружием, выводящим из строя внутренние системы корабля. Второй тип — те самые корабли поддержки, о которых сведений у них было мало, кроме того, что они используют энергетическое вооружение. Чтобы узнать больше, придётся подбить или захватить один из таких кораблей.

Предположительно, тактика тьманников выглядела так: небольшие корабли использовались как камикадзе для выведения из строя более ценных целей, пока крупные суда обеспечивали прикрытие. Маскировка делала абордаж эффективным, а многочисленные телесные модификации тьманников только подталкивали к абордажным действиям. Оставалось лишь выяснить, будут ли они придерживаться этой тактики или изменят её с появлением на поле боя более крупных сил. Зелёный с трудом представлял, как абордажные команды могут оставаться полезными в по-настоящему масштабном сражении.

Нахмурившись, Зелёный прикрыла глаза и задумался. Чем он может помочь? Сказать, что он был одним из ключевых участников войны, не было бы преувеличением. То, на что он направит своё время, теперь имело решающее значение.