Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Примечание автора: название этой главы — самое подходящее и самое осмысленное из всех, которые я когда-либо давала.

Примечание переводчика: несомненно!

— Меган!

Она не понимала, почему он кричит.

— МЕГАН!

И зачем он щупает ей дрожащими руками шею и запястье…

Единственное, что она сейчас осознавала — это пульсирующая головная боль и темнота, медленно отступающая, из которой проступал реальный мир. Открыть глаза стоило огромных усилий, а сфокусировать зрение — и вовсе титанических.

— Меган… — и за свои титанические усилия она была вознаграждена зрелищем счастливо улыбающегося Леголаса, который, однако, выглядел, как будто только что был готов заплакать от горя. Он прижал ладони к её щекам, и теперь она явственно почувствовала, как дрожат его руки.

— Леголас?.. — слабым голосом спросила она и зашевелилась, пытаясь принять более удобную для лежания позу. От движения пульсирующая головная боль усилилась.

— Я думал, ты погибла… — сказал он, его счастливая улыбка совсем не гармонировала с этими мрачными словами. — Твой друг, Боб, он нашёл меня после того, как пали последние люди Востока. Он не говорил, он только показал рукой. Я пошел туда и увидел орка. Я думал, что ты погибла…

И внезапно Меган обнаружила себя в сокрушительной силы объятьях. Её руки оказались неудобным образом зажаты между её и его телом, и сама его обнять она не могла. Поэтому она осталась недвижной, в надежде, что он никогда, никогда её не отпустит.

«И почему от него даже сейчас так восхитительно пахнет?»

Ещё секунды ей казалось, что эти объятья и впрямь будут длиться вечно. Но он отпустил её раньше, чем Меган того хотелось. Он всё ещё поддерживал её под локти, чтобы помочь удержаться сидя… а может быть, из-за того, что всё ещё поверить не мог, что она жива.

— Что здесь случилось? — спросил он. Она начала озираться, но он подхватил её за подбородок прежде, чем она успела оглянуться назад.

— Нет, нет, — мягко остановил её он. — Не стоит.

— О! — внезапно в её памяти ожило ошалевшее лицо орка, когда из его груди показалось остриё меча. И то, как брызнула чёрная кровь, и обдала её лицо липкими каплями. — У меня на лице… всё ещё это?

Какую-то секунду Меган глядела ему в глаза и видела, как он колебался. Сказать правду, и рискнуть очередным эпизодом рвоты, или умолчать и надеяться на лучшее? Сами мысли о том, что она вся в орочьей крови, вызвали в горле привкус желчи. Она подняла руку, чтобы обтереть лицо.

— Нет, нет, только размажешь! — он остановил её руку.

— Но мне нужно стереть эту дрянь! — выдавила она, изо всех сил борясь за то, чтобы, не дай бог, не облевать его.

— Закрой глаза!

Это прозвучало как приказ, и в первый раз Меган подумала, что Леголас-то действительно принц. Он всегда был тихим, временами неловким, но теперь она услышала, как он умеет приказывать. Таким голосом можно командовать армией, повелевать королевством. Она закрыла глаза.

Через секунду-другую он откуда-то достал мокрую тряпку, и влажная ткань приятно захолодила её лицо. Она усилием воли остановила приступ омерзения, корёживший всё тело, и внушила себе, что всё, нет уже никакой крови, можно успокоиться. Её мышцы расслабились, она прислушалась к движениям тряпицы и заметила, что Леголас не дотрагивается до её левого глаза.

— У тебя возле глаза большая ссадина, — спокойно сказал он, словно бы прочитав её мысли. — И синяк. Зашивать нет смысла, да и поздно.

Меган уже знала, что когда Леголас говорит так спокойно, это у него напускное, картинное. Он изо всех сил пытается скрыть свои эмоции. Она рискнула открыть здоровый глаз.

— Что, у меня тоже теперь есть боевой шрам?

В ответ на это он с трудом сдержал внезапную бурю страха и тревоги. Улыбку смело с лица, словно бы её и не было, она уступила место выражению, суровому, как боевая раскраска, и немного даже напугавшему её.

— Что сделал этот орк? — снова спросил он.

— Да сдох он, сдох… — она положила руку ему на плечо. — Помоги мне встать.

И он помог, поддержал и подстраховал, пока она пыталась встать на ватных ногах, и когда она встала, всё ещё поддерживал её под локоть.

— Меган, — начал он, и суровое лицо растаяло и стало каким-то виноватым. — Пожалуйста, прости меня. Я не должен был оставлять тебя одну, без защиты…

Она перебила его.

— Ты ни в чём не виноват. И ничего не случилось. Мне всего-то навсего дали в глаз. А что Боб? Где он?

— Арагорн отпустил Мёртвых. Мне неведома посмертная судьба людей, я не знаю, куда они уходят.

— Так значит, он ушёл. С миром.

— Да, он ушёл.

— О… — она подняла голову и оглядела паруса и такелаж, стараясь не смотреть вниз, на труп орка. Она не знала, что сказать. Единственное, что просилось на язык — «я хочу домой». Но домой — это куда? Её жизнь до Средиземья словно бы растаяла, как сон. Она не хотела туда возвращаться. Поэтому всё, что она выдавила из себя, было:

— Я так устала, Леголас.

— Да, конечно, — ответил он и собрался было шагнуть, но вдруг остановился. — Меган, до ворот неблизко, и поле усеяно телами. Ты сможешь дойти?

Её передёрнуло, но она ответила:

— А что делать? Придётся.

Они успели сделать по полю боя около двадцати шагов, когда Меган настиг первый приступ рвоты. Головная боль усилилась настолько, что чувствовалась, как удары молота о наковальню. Она обтёрла рот тыльной стороной ладони и подавила в себе желание разреветься. Леголас выглядел совершенно растерянным. «Чем тебе помочь?» — читалось в его глазах.

— Ничего, ничего… — прохрипела Меган опаленным желудочной кислотой горлом.

— Дай руку, — сказал он, и она сжала его пальцы своими. Мягко, но настойчиво он повёл её по Пеленнорскому полю, а она старалась не сводить взгляда с его затылка, но мерзкий запах не давал о себе забыть, и скоро её настиг ещё один приступ, с которым на землю вылилось последнее, что ещё оставалось в её желудке.

— Меган… — сказал Леголас, словно бы колеблясь между вопросом и решением. «Каким решением?» — спросила про себя Меган сквозь пелену дурноты.

— Не надо, я справлюсь! — отрезала она, поймав себя на том, что сжимает его руку как тисками, пытаясь удержаться хоть за что-то твёрдое и настоящее в плывущем вокруг неё мире.

Так прошли следующие три часа, пока они не наконец не добрались до разрушенных ворот города, ночь уже окрасила небо в тёмный серо-синий. Меган словно бы не видела вокруг себя ничего, пока он вёл её по улицам. Кругом куда-то спешили люди, и мостовая медленно поднималась в гору. Дурнота прошла, и сознание немного очистилось.

— Куда мы идём?

— В таком большом городе не может не быть целительских палат, — ответил он. — Тебе нужно промыть ссадину. А мне… — и он внезапно осёкся и скривился.

И тут туман в голове рассеялся окончательно, а чувства внезапно обострились, и в душе зашевелилось подозрение.

— Что-что тебе?

— Ничего… — он, стараясь не смотреть ей в глаза, упорно глядел вверх по улице, поднимавшейся на второй ярус.

— Что у тебя? Ты сказал. Что?

Он не остановился, только сильнее сжал её руку и повел по косой дороге к следующим воротам.

— Я сказал, ничего.

— Нет, Леголас, подожди, — настояла она. Он не отреагировал, и тогда она попросту остановилась, как вкопанная, и положила вторую руку ему на предплечье. Он застыл, и всё ещё не мог смотреть ей в лицо, но она проскользнула мимо него и встала прямо впереди.

— Леголас, пожалуйста, скажи, что с тобой произошло.

— Тебе надо к лекарям, — твёрдым голосом сказал он, посмотрев наконец ей в глаза. — У тебя сотрясение и обезвоживание после рвоты.

Она уже и не знала, как вытребовать у него честного ответа. Это так тяжело, ей довериться?

— Я знаю, зачем мне к лекарям. Я спрашиваю, зачем тебе к ним.

«Пожалуйста, ответь мне как равной. Пожалуйста, откройся мне!»

Повисла короткая пауза.

— Я думаю, тебе не стоит этого видеть… — наконец, сказал он, и она почувствовала в его голосе подступающую усталость.

— Чего. Видеть?

Он где-то секунду упрямо сверлил её взглядом, она сверлила его в ответ. Наконец, он отбросил с плеча плащ и поднял руку. На боку спереди было тёмное влажное пятно. Туника была разорвана в лохмотья, и в прореху она успела разглядеть длинную, узкую, кровоточащую рану.

— Леголас… — прохрипела она, словно бы какая-то сила одним махом высосала из её лёгких весь воздух.

Он тут же запахнул плащ обратно.

— Ничего. Она только выглядит страшно. А теперь идём.

Меган, зажавшая было руками рот, убрала их на секунду и проговорила:

— Больно?

«Что за глупый вопрос? Конечно, больно!»

— Нет… — выдохнул он и протянул руку. — Идём.

Теперь, когда она знала, что Леголас ранен, и нешуточно, она разглядела, что он куда бледнее обычного, и совершенно измотан. «Ты скрывал это от меня несколько часов...» — с болью в душе подумала она. — «И я сама хороша, настолько заморочилась собственной бедой, что и не заметила даже...»

Они взялись за руки и зашагали снова.

— Так куда мы идём?

— В целительские палаты.

— Я имею в виду, куда именно?

— Они где-то на верхних ярусах, близ благородного квартала.

— То есть, ты сам не знаешь, где они?

— Нет…

Дальнейший путь по шумным улицам превратился в кошмар. Меган все еще страдала от головной боли, но это было полбеды, а беда была в том, что Леголасу становилось всё хуже и хуже. Сначала он начал спотыкаться. Затем — смотреть вперёд остекленевшим, невидящим взглядом. Сколько же крови он потерял? Вскоре уже она его вела, а не он её, и всё, что она знала о том, куда идти — это то, что надо куда-то наверх.

— Леголас!

Никогда ещё в жизни Меган так не радовалась окрику Гимли. Он выбежал из-за группы куда-то спешивших женщин, на лице его было написано одновременно облегчение и злость. Леголас, увидев его, немного оживился.

— Да чтоб тебя, принц сопливый! — обругал его гном, когда он, спотыкаясь, приблизился. — Убежал, Враг знает, куда, когда этот вонючий гоблин тебя подранил. Я-то думал, ты кровью истечешь! Прибежал в палаты, думал, тебя вперёд ногами уже сюда принесли!

— Нет, мой друг… — тень улыбки промелькнула на бледном, без кровинки, лице Леголаса. — Я еще поживу и попорчу тебе жизнь.

Гимли оглядел их с ног до головы.

— Вы оба-двое прямо как те мертвецы, такие же зеленушные, может, даже ещё зеленее. Давайте, поторопитесь.

— А далеко ли до этого госпиталя… лекарни… — спросила Меган.

— Вход прямо за углом! — ответил Гимли, показывая рукой. — Давайте скорее. Арагорн там сейчас.

В Палатах Врачевания их встретила милосердная тишина. Гимли умчался за Арагорном, оставив Меган и Леголаса в пустом вестибюле. Они оперлись на холодную каменную стену бок о бок.

— Ты как? — спросила Меган, пытаясь глядеть на него наискось, краем взгляда, потому что знала, что если посмотрит прямо, он заметит и начнет делать вид, что здоров.

Он натянул еле заметную улыбку.

— Здесь тихо. Так лучше.

— Как тебя угораздило? — прошептала она. На глаза опять стали наворачиваться слёзы, и она не хотела, чтобы он услышал это в её голосе.

— Что?

Она указала на его живот и бок.

— Это.

— Я отвлёкся. Засмотрелся на одного орка в гавани, которого подстрелил, хотел убедиться — мёртв или нет.

Он, наклонив голову, внимательно принялся рассматривать её подбитый глаз.

— Не зря беспокоился ведь.

Она хотела засмеяться, но смех обратился в её горле в стон, который она поспешила замаскировать, зайдясь в кашле. К счастью, подоспели Гимли и Арагорн и освободили её от необходимости картинно и наиграно кашлять, а за ними следовала полная пожилая женщина с седыми волосами. Арагорн, не теряя времени, показал Леголасу рукой куда-то вдаль по уходящему вглубь больницы коридору, а Меган встретил усталой улыбкой.

— Как ты? Ничего? — спросил он, когда они, пройдя по коридору, вошли в большую палату, где рядами стояли белые койки. Многие были заняты, на них спали воины, один другого перебинтованнее. Иные не спали, и вокруг них хлопотали женщины в серых халатах.

— Да, ничего. Просто фингал, только и всего, — успокоила его Меган. — А вот Леголас, он…

— Знаю, от Гимли, — ответил Арагорн. — Леголас, садись сюда. Меган, это Иорет, целительница, — и он жестом указал на пожилую докторшу, которая сопровождала их в палату.

— Э… Здравствуйте! — поздоровалась Меган, только сейчас обратив на неё внимание.

— Дай ей осмотреть свой синяк, подруга, — посоветовал Гимли. — А лесным принцем займется Арагорн.

По спине поползли холодные мурашки паники. Оставить Леголаса? Она уставилась на него невидящим взглядом, а он медленно стал стягивать с плеча колчан. Арагорн поспешно растирал в низкой широкой чаше какие-то листья.

— Гимли прав, — сказал Леголас. — Пусть Иорет осмотрит тебя.

«Они хотят уберечь меня...» — подумала она. — «Чтобы я опять не блеванула на пол, когда увижу рану Леголаса...»

И она с глуповатым выражением лица кивнула и обернулась к докторше.

— Бедняга… — Иорет жалостливо поцокала языком, мягко взяла Меган за плечи и вывела из палаты. — Пойдём. По тебе же видно, что ты, наверное, не ела и не спала дня три…

Иорет привела её в маленькую перевязочную, где промыла ссадину и помазала синяк какой-то охлаждающей мазью.

— Теперь я принесу тебе на ужин краюшку хлеба. А пока меня нет, вон за соседней дверью ванна, а вот расческа. Приведешь себя в порядок и поужинаешь, и сразу спать, хорошенько выспаться!

Оставив такие распоряжения, она быстрым шагом покинула комнату. Меган вошла в ванную, разделась и долго оттиралась от грязи и пота. В котомке нашлись более-менее чистые штаны и туника, которые она натянула, и только начала расчесываться, как вернулась Иорет.

— А вот и ужин, дорогая моя, — сказала она и поставила на стол поднос, на котором и вправду лежала краюха ржаного хлеба и кружка с водой — больничный ужин. — Воду пей медленно, чтобы не вызвать тошноту.

Она последовала указаниям и маленькими глотками запивала каждый кусочек черствого хлеба. Спасибо, на всю жизнь сегодня наблевалась.

— А теперь можно мне в палату? — спросила она, когда допила всю воду из кружки.

— Полагаю, что да… — озадаченно ответила Иорет. — Не знаю, подобает ли тебе ночевать с…

— Плевать мне на то, что подобает! — сказала Меган и встала. — Покажите мне, где та палата.

Иорет только заулыбалась.

— Я хотела сказать, что даже если и не подобает, то я тебя не виню. Будь у меня кавалер с таким милым лицом, как твой, я бы тоже с ним не расставалась. Иди за мной.

Меган слишком устала, чтобы краснеть, поэтому последовала за Иорет по больничному коридору назад, туда, откуда пришла. У входа в палату их встретил Арагорн. Иорет кивнула ему и пошла своей дорогой.

— Как он? — спросила Меган, в голову которой уже лезли всякие страшные «а вдруг».

— Два сломанных ребра и глубокая рана. Я обработал и перевязал, а дальше он справится сам.

— Но он точно справится? — настойчиво вопрошала Меган.

— Да, — кивнул Арагорн. — На эльфах все заживает очень быстро. Он сейчас спит.

— Можно мне его увидеть?

— Да, и ложись на соседнюю с ним койку. Тебе тоже нужно отдохнуть.

— Спасибо, Арагорн! — она вдохнула и устало выдохнула. — Я так рада, что с тобой все в порядке. А я… Я так измоталась.

— Отдыхай, — ответил Арагорн. — Завтра утром я приду и осмотрю Леголаса.

— Спасибо. Спокойной ночи, Арагорн.

— Спокойной ночи!

Когда она добралась до Леголаса, то легла на соседнюю койку и принялась глубоко и размеренно дышать, чтобы успокоиться. Как только буря эмоций улеглась, она повернулась на бок и посмотрела на него. Он спал на здоровом боку, туловище его было замотано белыми льняными бинтами. Он сейчас выглядел таким уязвимым, и куда моложе, чем она привыкла его видеть. На его голых руках она разглядела несколько старых серебристо-белых шрамов.

В первый раз за этот долгий день она дала волю слезам.