Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Очень скоро у Гарри прошли головные боли.

Сначала он сам боялся этому поверить. Он пил зелья по расписанию, приходил к целителю Смоллу на осмотры, терпел горький привкус настоя, который Гектор Дагворт-Грейнджер считал «умеренно неприятным». Потом однажды понял, что целую неделю не просыпался с тяжестью во лбу и не морщился, когда рядом проходил Снейп.

А потом началось совсем неожиданное.

Невербальные чары начали удаваться ему с той же лёгкостью, что и обычные заклинания с палочкой. А на зельеварении он вдруг понял, что зелье темнеет слишком быстро, и успел снять котёл с огня ещё до того, как Снейп подошёл к его столу. Снейп посмотрел на зелье, потом на Гарри.

— Приемлемо, — сказал он таким тоном, будто это слово стоило ему денег.

Но голос в стене никуда не делся. Наоборот, с каждым разом его становилось легче слышать и понимать.

Теперь он уже не казался страшным. Гарри начал узнавать в нём большое существо, любившее поворчать. Оно жило глубоко в стенах, то уходило под пол, то поднималось к трубам и всё бранило крыс, тесные проходы и какого-то Тома. А иногда со вздохом вспоминало Салазара Слизерина.

Гермионе стало интересно, кто именно движется в стенах, и она попросила у Гелиоса артефакт, который позволил бы лучше слышать шаги этого существа. Через несколько дней тот прислал ей маленькую вещицу на серебряной цепочке. Она напоминала половинку морской раковины, вырезанную из тонкого стекла; в глубине её тихо светились золотые прожилки. Гермиона надела цепочку на шею, приложила стеклянную раковину к уху и медленно подошла к стене. Гарри стоял рядом, затаив дыхание.

Сначала она слышала только далёкий шум воды в трубах да шаги учеников этажом выше. Потом раковина едва заметно нагрелась у неё в ладони, и до неё донеслось другое: в стенах двигалось что-то большое. Но шагов не было: существо в стене не шло, а мягко и уверенно скользило по трубам так, словно их когда-то и создавали для него.

Иногда камень отзывался глухим чирканьем или трением, и в этом звуке угадывались чешуя, сила и огромное длинное тело.

А потом Гермиона услышала шипение.

Гермиона сняла раковину и повернулась к Гарри. Лицо у неё было бледное, но глаза сверкали от волнения.

— Там действительно кто-то есть, — сказала она. — Кто-то большой. И он ползает.

* * *

Гермиона написала Гелиосу в тот же вечер.

Письмо вышло коротким, но содержательным. Гарри больше не мучили головные боли, зелья помогали, заклинания ему давались легче, а в зельеварении он стал заметно внимательнее. Голос в стенах, однако, никуда не исчез. Гарри слышал слова. Гермиона через слуховую раковину различила большое ползущее тело и долгое шипение. Гарри рассказал, что он сумел понять из этого шипения: существо ругало крыс, жаловалось на тесные трубы и вспоминало Салазара Слизерина.

Гелиос прочитал письмо дважды.

Теперь, когда мальчик признал союз, помогать ему стало проще: род Дагвортов протянул руку, род Поттеров её принял. Хороший союз, подумал Гелиос. Очень хороший. Мальчик-Который-Выжил, наследник сильного рода.

Но подумать только: одиннадцатилетняя девочка заметила больше, чем половина учителей в этой школе! Дагворт-Грейнджеры предпочитали отдавать детей в итальянские школы, большинство потом училось в Болонской академии зельеварения, и с Хогвартсом семья сталкивалась редко.

Гелиос усмехнулся, снова посмотрел на письмо и провёл пальцем по строчке, где Гермиона записала слова Гарри: «Крыссссы… Тесссные трубы…» и ползает... Змея! Значит, мальчик понимает змеиный язык. Гелиос откинулся в кресле. Вот и награда за хороший союз. Не только благодарность Поттеров, но и драгоценный дар, который редко показывался в мире открыто и ещё реже доставался достойному волшебнику.

Чем больше магическая змея, тем сильнее ее яд. Яд обычных змей ценили аптекари. Яд магических змей — зельевары. Яд очень больших, а значит древних, магических змей — выдающиеся мастера зельеварения.

— Гектор! — позвал Гелиос.

Через несколько мгновений в камине появился его внук.

— Да, дедушка?

Гелиос протянул ему письмо.

— В Хогвартсе живет огромная змея. А Гарри Поттер — змееуст.

Гектор не стал задавать лишних вопросов. Он вышел из камина, взял письмо, прочёл нужные строки и только потом поднял глаза.

— Насколько огромная?

— Достаточно большая, чтобы девочка через усилитель слуха услышала движение тела за стеной. Ее яд может стоить больше, чем половина школьной библиотеки.

Гектор помолчал и снова посмотрел на письмо.

— И Гарри понимает её?

— Да.