Происхождение | Genesis (джен)

Уже в офисе «Северного предела», когда под ногами вместо ухабистого грейдера и мокрой лесной травы оказался привычный, мягко пружинящий ворсистый ковёр тёмно-бордового цвета, а в воздухе вместо едкой пороховой гари и вездесущего озона воцарился сложный, многослойный запах, смесь крепкого свежесваренного кофе, старой пергаментной пыли и чернил, которыми были пропитаны бесчисленные контракты, меня наконец накрыло.

Мой взгляд был прикован к каналам внутри рук. Перед глазами, словно заевшая киноплёнка, снова и снова прокручивался тот момент: ослепительная вспышка, ревущий огненный вал, и человеческая фигура, объятая пламенем, падающая с метлы вниз, в темноту. Смерть. Внутри лакуны, всё было будто проще. Там просто твари, порождения искажённой магии. Там убийство ощущалось как акт выживания. Но здесь, в нашем мире, на обычной просёлочной дороге под Ливерпулем... здесь это был человек. Маг, который, возможно, тоже сегодня утром завтракал с семьёй, спорил с друзьями о предстоящем матче по квиддичу, строил планы на вечер.

Борн, проходивший мимо со свитком в руке, резко затормозил. Я даже не заметил, как он приблизился, пока его тяжёлая ладонь не обрушилась на моё плечо с такой силой, что я невольно пошатнулся. Удар выдернул меня из ступора.

— Том, — голос командира звучал еще более охрипшим чем обычно. — Завязывай с этим. Не раскисай. Ты сегодня сработал хорошо. Кевин мне всё рассказал: как ты первым засёк атаку, как вовремя увидел, что они идут на перехват через рощу, как предупредил его о засаде у опушки. Груз мы бы потеряли, если бы не ты.

— Я просто... — ответил я. — Я впервые видел, как умирает человек.

Борн на мгновение замер, его глаза, окружённые сеткой старых шрамов, изучающе смотрели на меня. Затем он шумно выдохнул и отрезал, как припечатал:

— Это был не человек. Это был противник. Тот, кто пришёл за твоей головой и за этим сраным грузом. Он знал, на что идёт. Знал, что в нашем деле либо ты, либо тебя. Середины нет. И чем быстрее ты это усвоишь, тем дольше проживёшь. Понял?

Я ничего не ответил, лишь коротко кивнул. Но внутри уже понимал, это, по сути, формула выживания в том мире, в который я сам, добровольно, шагнул.

Ник, стоявший неподалёку у высокой конторки, где обычно клерки заполняли накладные, сжимал в руке картонный стаканчик с каким-то дымящимся, горько пахнущим отваром, местным тонизирующим зельем, которое здесь называли просто «бодряк». Он подошёл ближе, и неожиданно серьёзно, без обычного ерничанья, сказал:

— Он прав, Том. Мы все через это проходили. Каждый из нас помнит свой первый раз. Но ты пойми главное: те ребята не в бирюльки играть прилетели. Они били на поражение. Они бы не задумываясь вырезали весь наш отряд до последнего.

Я снова кивнул, чувствуя, как где-то глубоко внутри слова Борна и Ника, словно два клина, вбиваются в трещину, которая расколола моё восприятие ценностей. Я понимал, что они правы, рассудком понимал. Но сердце всё ещё сопротивлялось, отказываясь принимать правду. Моральные ориентиры, выстроенные годами обычной, маггловской жизни, где убийство было тягчайшим преступлением, а жизнь человека считалась высшей ценностью, сейчас трещали и лопались под напором реальности, в которой цена жизни измерялась в галеонах, контрактах и чужих интересах. Перед внутренним взором, еще неоформленной бездной, подступал вопрос, на который мне придется ответить: когда я сам заберу чью-то жизнь? Я решил, что самокопание — это роскошь, которую я не могу себе позволить прямо сейчас. Разборки с собственной совестью я отложил на «потом», на тот момент, когда буду один и готов все обдумать.

— Идите в зону отдыха, — скомандовал Борн, уже более спокойно, возвращаясь к своему привычному тону бывалого командира. — Все бумаги я подпишу сам. Нужно дождаться официального закрытия контракта, получить отметку у клерков и потом уже расходиться. Без формальностей нельзя.

Мы прошли в просторную комнату, которую в офисе называли «комнатой отдыха», хотя она больше походила на курительную гостиную какого-нибудь джентльменского клуба, только без дыма дорогих сигар. Ну ладно, кроме дыма моей сигариллы. Я закурил, рассматривая помещение. Глубокие кожаные кресла цвета коньяка, массивный каменный камин, в котором сейчас лениво горели магические угли, и широкое панорамное окно, выходящее на задний дворик. Здесь уже собралась почти вся наша группа: Маркус, задумчиво протиравший свою палочку куском мягкой замши, близнецы, сидевшие на одном диване и что-то вполголоса обсуждавшие по-гэльски, Сильвия, занявшая кресло в дальнем тёмном углу, Джордж и Кевин, распивавшие что-то, и Майкл, который нервно мерил шагами пространство перед камином. Атмосфера в комнате была двойственной: явное облегчение от того, что все живы и контракт выполнен и повисшее в воздухе напряжение, какое бывает после драки, когда адреналин уже ушёл, но вопросы остались.

— Какого хрена вообще сегодня произошло? — первым нарушил затянувшееся молчание Майкл (я так и не узнал его фамилию). — Они же притащили смеркута, мать его. Смеркута! Вы понимаете, что это значит? Эту тварь просто так не вызвать, она требует охрененно дорогого и сложного ритуала. Кто-то очень серьёзно потратился, чтобы вскрыть этот контейнер.

— «Харт Мэджик», — коротко бросил Ник, присаживаясь на край массивного дубового стола, стоявшего у окна. — Ставлю свою палочку против сломанного котла, что это были их наёмники. Или какая-то дочерняя контора, которую они используют для грязной работы.

— И что с того? — подал голос один из близнецов, кажется, Финн. — Мы и так знали, что это они. Вопрос в другом: что в этих коробах было такого, что они так взбесились.

Сильвия, сидевшая в углу и задумчиво вертевшая в тонких пальцах свою изящную, фамильную палочку из чёрного дерева с серебряной инкрустацией, молчала. Её взгляд был прикован к дождевым каплям, которые начали срываться с неба и барабанить по стеклу. Наконец она заговорила:

— А груз? — прищурилась она, что-то высчитывая в голове. — Вы же видели саркофаг, который вынесли из ангара. Парни Войчека мне сказали, что негатор вытащили из маршрута другого заказа. А это значит…

— Что нас использовали как живую приманку, — закончил за неё Маркус, не отрываясь от своей палочки. — Либо таким образом вводили в заблуждение кого-то ещё, например, наблюдателей от Министерства или шпионов конкурентов. Либо хотели выявить крысу в собственном руководстве, пустив заведомо уязвимый конвой. Либо груз в контейнере был частью чего-то более крупного, что ушло другим маршрутом, например, порт-ключом из другого сектора. Вариантов много, но правды нам никто не скажет.

Эта мысль повисла в воздухе, как грозовое облако, заставляя каждого из нас почувствовать себя неуютно. Мы переглянулись. Быть пешкой в чужой игре — сомнительное удовольствие, особенно когда на кону твоя собственная жизнь. Я вспомнил, как стоял у фургона и смотрел, как Борн матерится, глядя на негатор, и понял: командир тогда пришёл к тому же выводу, но не стал озвучивать его при всех.

Через полчаса, когда мы уже успели немного остыть и даже обсудить менее мрачные темы, в зону отдыха вошёл Борн. Его тяжёлые шаги мы услышали ещё из коридора.

— Всё, — лаконично объявил он, останавливаясь в дверях и обводя нас взглядом. — заказ закрыт.

— И что сказали наверху? — тут же подался вперёд Ник, спрыгивая со стола. — По поводу засады? По поводу негатора? Они вообще в курсе, что нас едва не поджарили, как цыплят в духовке?

Борн криво усмехнулся и медленно покачал головой.

— Ничего. Сказали, что мы молодцы, справились с «внештатной ситуацией» и можем быть свободны до завтра. Никаких объяснений, никаких извинений за то, что нас чуть не перебили по дороге. Впрочем, — он хмыкнул, — как обычно. Такая работа.

Он сделал паузу, обвёл нас взглядом, и добавил:

— На завтра отгул для всей группы. Восстанавливайтесь. Встречаемся послезавтра в обычное время.

Группа начала расходиться. Близнецы, зевая, потянулись к выходу, Маркус молча кивнул всем и исчез в дверях, Сильвия, не прощаясь, выскользнула из комнаты, словно её здесь и не было. Я вышел одним из последних. Холодный, влажный лондонский воздух, напоённый запахом приближающегося дождя, немного привёл меня в чувство. Я постоял минуту на крыльце, глубоко дыша и ощущая, как свежесть вымывает из лёгких остатки озона и гари. Затем, сосредоточился на образе своей квартиры в Кемден-Тауне, и с тихим хлопком аппарировал.

В квартире было темно и непривычно тихо. Я щёлкнул выключателем, и мягкий электрический свет залил почти пустую гостиную. Н-да, подумал я, оглядывая голые стены и минимум мебели; только диван да обеденный стол с парой стульев, которые оставила миссис Эшби. Определённо нужно обзавестись какой-то нормальной обстановкой, а то, как в гостиничном номере. Часы на стене показывали около часа ночи. Тело ныло от усталости, мышцы гудели, веки наливались свинцом. Но разум, разогнанный стрессом, магическими нагрузками и бесконечной прокруткой событий дня, наотрез отказывался отключаться. Я переоделся, принял душ. Присел на кровать, по привычке скрестив ноги, и закрыл глаза, обратившись внутренним взором к своему ядру.

Это было похоже на возвращение домой после долгой дороги. Ядро мягко пульсировало в такт сердцу, перекачивая ману по успевшим немного расшириться каналам. Я провёл несколько циклов развития ядра. Потоки тёплой, живой энергии текли от ядра к конечностям и обратно, и с каждым циклом напряжение в мышцах ослабевало, а голова прояснялась. Это было сродни глубокой медитации, которую я практиковал уже много месяцев. В какой-то момент, сам того не заметив, просто отключился.

Проснулся я поздно, лучи солнца, пробивавшиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы, уже заливали спальню золотистым утренним светом. Первым делом запустил привычную фоновую медитацию, отмечая про себя, что чувство силы и наполненности стало ещё более отчётливым, чем вчера. Ядро пульсировало ровно и мощно, каналы отзывались мгновенно. Я стал сильнее. Ещё на один, пусть небольшой, но ощутимый шаг ближе к тому, чтобы перестать быть просто ведомым в этой игре.

Утро встретило меня тишиной, которая казалась непривычно давящей после грохота вчерашней погони. Я полежал ещё несколько минут, прислушиваясь к звукам просыпающегося города. Сегодня, решил я, будет день для простых, приземлённых вещей. Никаких магических контрактов, никаких коробов с неизвестным содержимым, никаких раздумий о том, где пролегает грань между «своим» и «чужим». Раз уж у меня официальный выходной, я проведу его с пользой и с удовольствием.

Выйдя на улицу, я вдохнул прохладный лондонский воздух полной грудью. Кемден-Хай-стрит уже просыпалась, наполняясь привычным гулом и движением. Уличные музыканты настраивали гитары и скрипки, готовясь к дневному представлению, владельцы лавок поднимали жалюзи, прохожие спешили по своим делам. Я направился в небольшое кафе прямо под моим домом, уютное заведение с плетёными стульями и полосатым навесом, которое называлось «Падллс». Заняв столик на крошечной веранде, я сделал заказ и, откинувшись на спинку стула, позволил себе удовольствие просто наблюдать. Закурил сигариллу, чувствуя, как дым смешивается с утренней сыростью.

Ко мне подошла официантка, молоденькая девушка с выкрашенными в ярко-синий цвет волосами, собранными в два задорных хвостика, и россыпью веснушек на переносице. Она ловко расставила на столе тарелки с заказанной яичницей и вафлями и уже собиралась уходить, когда я окликнул её:

— Простите, не подскажете, где здесь можно найти что-то путное из мебели? Переехал недавно, квартира почти пустая.

Девушка на мгновение задумалась, машинально поправляя блокнот в кармане фартука, и улыбнулась:

— В самом Камдене много антикварных лавочек, это если вам нравится старина. Если же нужно что-то действительно стоящее и с доставкой, я бы советовала доехать до Habitat. Это большой магазин на Тоттенхем Корт Роуд, пешком отсюда минут тридцать, но лучше на транспорте.

— Спасибо, — я кивнул. — Это именно то, что мне нужно.

Покончив с завтраком, я вышел на улицу и поймал такси, классический лондонский чёрный кэб, который ловко лавировал в потоке машин. Салон пах старой кожей и сигаретным дымом, кэбмен, пожилой кокни в клетчатой кепке, всю дорогу что-то бурчал о «безобразных дурах из муниципалитета» и о том, как все было лучше в его время, в 70-е, когда кэбы все еще были обязаны возить сено в багажнике, но я слушал его вполуха. Пока мы ехали, в голове крутилась мысль, что с мебелью я вопрос решу быстро и без проблем, а вот с транспортом... я вновь вернулся к этой мысли. Мне нужно было что-то своё. Скорость, надёжность и характер.

Огромное здание «Habitat» встретило меня приятной прохладой кондиционированного воздуха и ароматом дорогого дерева, смешанным с запахом новой ткани. На просторном, залитом светом торговом этаже меня мгновенно перехватил консультант, импозантный мужчина средних лет в безупречно сидящей униформе магазина. Его взгляд профессионально скользнул по моему не самому дорогому виду и в его глазах мелькнула тень сомнения. Да что ж такое, видимо и вправду нужно прикупить костюм.

— Добрый день, сэр, — он вежливо, хотя и с лёгкой натянутостью, склонил голову. — Ищете что-то конкретное?

— Всё, — ответил я, коротко обрисовывая задачу. — Две спальни, кухня, гостиная. Мне нужна функциональная, добротная мебель, без лишней вычурности и позолоты. И террасу нужно обставить, пожалуй, небольшой столик, два удобных кресла, что-то вроде уличного гарнитура. Деньги — не проблема. Мне нужно, чтобы всё доставили и собрали сегодня.

Глаза консультанта блеснули профессиональным азартом, и его отношение ко мне переменилось мгновенно, как по волшебству (и без всякой магии, между прочим).

— Разумеется, сэр! У нас есть несколько готовых коллекций, которые идеально впишутся в интерьер современной лондонской квартиры. Давайте пройдём в шоурум, я покажу вам образцы.

Следующий час пролетел как в тумане, но в приятном, продуктивном тумане. Я ходил по залам, где были выставлены образцы интерьеров, от минималистичных до классических, указывал на то, что казалось мне подходящим, слушал комментарии консультанта, иногда спорил, иногда соглашался. Тёмный дубовый стол для гостиной, тяжёлый и надёжный, на толстых резных ножках. Глубокие кожаные кресла цвета коньяка, в которых можно было утонуть после долгого дня. Кровать с ортопедическим матрасом, которая выглядела как оазис покоя и обещала глубокий, восстанавливающий сон. Стеллажи для книг, которые я планировал заставить в ближайшее время. Когда мы закончили, сумма в чеке оказалась весьма внушительной, девять тысяч фунтов, но, как я и ожидал, при таком объёме заказа магазин полностью брал на себя логистику и сборку.

— Всё будет доставлено и установлено сегодня к вечеру, мистер Смит, — заверил меня консультант, почтительно провожая к выходу. — Наши мастера прибудут к вам в промежутке между шестью и восемью часами.

Я вышел на улицу, вздохнул с удовлетворением. Время приближалось к обеду, и я решил не откладывать покупку машины, раз уж день посвящён обустройству, то и транспорт должен быть под стать. Где-то в этом же районе я увидел салон Mercedes, пока ехал в такси. Почему именно Mercedes? Я не знаю. Возможно, это была какая-то старая установка, просочившаяся из подсознания той, прошлой жизни. Или просто интуитивное доверие к немецкой инженерной школе.

В салоне царила стерильная тишина, пахло дорогой полиролью и свежей кожей. Блестящие борта автомобилей, выставленных в ряд, отражали мягкий свет галогенных ламп. Меня встретила девушка-консультант, молодая, в строгом чёрном костюме, с идеально уложенными волосами. Её профессиональная улыбка была настолько безупречной, что казалась почти механической.

— Добрый день! Меня зовут Эмили. Вы уже решили, какую модель хотите посмотреть? У нас сейчас отличные предложения на новый эконом-класс...

— Я пока присмотрюсь, — перебил я её, медленно прохаживаясь вдоль выставочного ряда. Нет. Не то. Мне нужно было что-то другое.

Мой взгляд зацепился за автомобиль, стоявший в глубине зала, отдельно от остальных. Словно лев в клетке, мощный, основательный, с длинным капотом и широкими колёсными арками. Я сразу узнал этот силуэт. Это был 126-й кузов, модель 560 SEC — купе, которое в моём подсознании ассоциировалось с чем-то очень личным и важным. Когда я подошёл ближе, в голове отчётливо щёлкнуло, и перед глазами вспыхнула короткая, но яркая вспышка воспоминания: дождливая ночь, пустая загородная трасса, размытые огни фонарей, тяжёлый руль под пальцами и чувство абсолютной, ничем не ограниченной власти над дорогой. Была ли у меня такая машина в прошлой жизни? Или я всегда о ней мечтал, но так и не решился купить? Машина выглядела безупречно: классические, строгие линии кузова, лишённые какой-либо легкомысленности, благородный серебристый цвет, отливающий сталью. Сдержанная мощь, надёжность, броня под элегантным костюмом.

— Это... — я указал на купе. — Это продаётся?

Эмили на мгновение замешкалась, явно не ожидая от человека в моём прикиде интереса к этой модели.

— О, да, это наша гордость, Mercedes 560 SEC, прошлого года выпуска, превосходные характеристики. Его можно приобрести, но цена...

— Я беру, — отрезал я, не давая ей договорить.

Она моргнула, явно сбитая с толку такой прямолинейностью.

— Но, сэр, цена составляет семьдесят пять тысяч фунтов, и...

— Я же сказал, беру. Оформляйте.

В последний момент я подумал о том, что у меня нет водительских прав. Но, как оказалось, при покупке автомобиля их никто и не требовал; дилеры и покупатель подписывали только регистрационный логбук, а номерные знаки на машине уже стояли. Правами, впрочем, всё же следовало озаботиться. Не хотелось бы обрабатывать бедолаг-полицейских Конфундусом каждый раз, когда они остановят для проверки.

Через полчаса бюрократических формальностей мне вручили ключи, тяжёлый металлический брелок с трёхлучевой звездой. Семьдесят пять тысяч фунтов перекочевали из моих запасов в кассу салона. Сумма была серьёзной, но сейчас меня это не волновало. Я вышел на улицу, сжимая ключи в ладони, и направился к машине, которую уже выкатили. Мои пальцы легли на холодный металл дверной ручки. Это прикосновение отозвалось где-то глубоко внутри, в том тёмном уголке души, где хранились осколки прошлой жизни.

Сел за руль. Салон встретил меня запахом дорогой кожи, смешанным с ароматом дерева. Тяжёлая дверь закрылась с солидным, низким «оружейным» щелчком, который говорил о качестве сборки лучше любых слов. Я повернул ключ зажигания, и двигатель, могучий V8, отозвался утробным, басовитым рыком, который вибрировал, казалось, в самой грудной клетке. Это был голос трёхсот лошадиных сил, проснувшихся после долгого сна. Я выехал из салона на улицу, плавно нажал на педаль газа, и машина, словно почувствовав родственную душу, рванула вперёд с готовностью хищника.

Я колесил по Лондону без определённой цели. Тяжёлое купе легко, как танцор, входило в повороты, подвеска проглатывала неровности, а руль послушно отзывался на малейшее движение. Включил радио, оно уже было настроено на станцию. Через динамики мне в уши ударил знакомый тяжелый рифф. О, это же Motley Crue, придется устроить грязь. Я выехал на свободный участок дороги, ведущий вдоль Темзы, и надавил на газ сильнее. Стрелка тахометра прыгнула вверх, движок зарычал, казалось, на весь город, встречный ветер засвистел в щелях, а в груди разливалось давно забытое, детское чувство восторга.

Я поймал себя на мысли, что купил эту машину скорее как ещё один мостик, связь с собой прошлым, с тем человеком, которым я был до того, как попал в это тело и этот мир. И сейчас, сжимая руль и слушая рёв мотора, я чувствовал себя чуть более цельным.

Позже, заехав на парковку у своего дома, я заглушил двигатель и ещё долго сидел в тишине салона, слушая, как отдает тепло металл и щёлкают остывающие детали. Затем вышел, ещё раз провёл рукой по отполированному крылу и, усмехнувшись своим мыслям, направился к подъезду. Ладно, вечером придут сборщики мебели, а пока у меня есть пара часов, чтобы прогуляться по Косому переулку.

Я аппарировал, приземлившись в знакомом тупичке за «Дырявым котлом». Проходя через паб, я заметил старого Тома за стойкой и махнул ему рукой. Он приветственно поднял кружку, которую протирал, и что-то крикнул вслед. кажется, пожелал удачного дня. Я улыбнулся и вышел на шумную, суетливую улицу Косого переулка.

Мысль о том, чтобы зайти в кафе Фортескью и плотно пообедать, была заманчивой, но сначала я решил всё же заглянуть в офис «Северного предела». Мне нужно было кое-что уточнить, пока я здесь. Я направился в сторону квартала, где располагались офисы транспортных компаний. Проходя мимо сверкающего стеклом и магическими вывесками здания «Харт Мэджик», я невольно замедлил шаг. В первый раз, когда я здесь проходил несколько дней назад, я не обратил на него особого внимания, подумаешь, ещё одна пафосная контора, здесь таких хватало. Но теперь я смотрел на него иначе. Это были конкуренты. Те, кто стоял за попыткой уничтожения нашего груза и, возможно, за нашими смертями.

У входа в «Харт Мэджик» царило необычное оживление. Охранники в строгих чёрных костюмах выглядели нервными и постоянно переговаривались по каким-то артефактам связи. А самое интересное, из дверей офиса выходила пара человек в алых мантиях авроров. Что-то случилось.

— Похоже, у кого-то утро не задалось, — хмыкнул я себе под нос, чувствуя мрачное удовлетворение.

Подумал о том, что если бы сейчас из этих дверей вышел сам Харт или кто-то из тех наёмников, что атаковали нас на трассе, я бы, наверное, с огромным удовольствием вступил с ними в схватку. Эта внезапная вспышка агрессии заставила меня на мгновение задуматься. Откуда она? Ещё вчера я мучительно рефлексировал о смерти того мага, а сегодня уже готов лезть в драку. Что-то во мне менялось, и менялось быстро. Пожав плечами, я двинулся дальше, как всегда решив, что проанализирую это позже.

В офисе «Северного предела» сегодня было на удивление тихо. За стойкой ресепшена сидела новая девушка, которую я раньше не видел, миловидная блондинка с аккуратной причёской.

— Добрый день! — прощебетала она. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — я продемонстрировал свой бронзовый значок компании. — Я Томас Смит, один из магов сопровождения, из группы Борна. Хотел бы уточнить информацию. Как осуществляется доступ в Лакуны для сотрудников вне рамок заказов? Можно ли заходить туда самостоятельно, без контракта?

Девушка на мгновение зависла, уставившись на меня с лёгким недоумением.

— О, ваш значок — это и есть универсальный пропуск, — наконец ответила она. — Егеря на входах в официальные Лакуны, включая Лондонскую, пропускают сотрудников компании без лишних вопросов, если вы предъявите жетон. Но есть нюанс, всё, что вы попытаетесь вынести оттуда без ордера-направления, будет немедленно конфисковано егерями на выходе. Таковы правила Министерства. Вы можете заходить туда в любое время, хоть каждый день. Только... — она запнулась. — Зачем вам туда лезть просто так? Вы же знаете, что в идти одиночку — это путевка в один конец.

Я пожал плечами, стараясь придать лицу самое беззаботное выражение, какое только мог.

— Вдруг я зайду и сразу найду там сокровище? Или какой-нибудь редкий артефакт, который завалился в кусты?

Девушка юмора не оценила. Её лицо стало строгим.

— Я бы настоятельно рекомендовала вам не соваться в Лакуну в одиночку, мистер Смит, — сказала она холодно. Ух, серьезная какая.

— Спасибо за информацию, — я кивнул, заканчивая разговор.

Выйдя из офиса, я направился к арке перехода в Лакуну. Мне нужно было увидеть её снова, не для того, чтобы войти, а чтобы задать себе один важный вопрос. Я достал сигариллу, закурил и задумчиво уставился на колышущееся серебристое марево, заполнявшее каменный проём. Егеря, дежурившие у входа, заметили мой значок «Северного предела» и расслабились, перестав буравить меня подозрительными взглядами, хотя на дымящуюся сигариллу всё же покосились.

Готов ли я зайти туда в одиночку? Прямо сейчас?

Я честно, без иллюзий, задал себе этот вопрос и пришёл к неутешительному выводу: нет. Пока ещё нет. Да, у меня была скорость. Благодаря тому, что я воспринимал магию не как заученные движения палочкой и зазубренные формулы, а как потоки чистой, текучей энергии, я мог выстраивать боевые плетения почти мгновенно, выдавая их очередями, как пулемёт. Это давало подавляющее преимущество в первые, самые критические секунды стычки. Но я быстро выдыхался. Моя магическая выносливость, объём резерва, всё ещё оставляли желать много лучшего, во всяком случае через призму моих критериев.

Я затушил сигариллу о каблук ботинка и решительно развернулся спиной к арке. План на ближайшее время начал обретать в голове чёткие контуры, словно проявляющаяся фотография. Первое: разобраться с собственным арсеналом, освоить новые заклинания. Второе: внимательно проштудировать ту книгу из «Флориш и Блоттс» о методах стабилизации лакун. Третье: разжиться нормальным походным комплектом. Мне нужен был рюкзак с хорошим расширением пространства.