МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

— Почти получилось, Алиот. Давай попробуй ещё раз, только держи топор покрепче. Запомни, главный принцип в том, чтобы раскололось полено, а не окно.

Куда только Драко не выбирался с матерью на каникулах, но зима в России однозначно запомнится ему по-особенному. Притом не только своими приключениями. Взять вот хоть дядю Алиота. Ещё вчера он лакомился необычным сладковато-пряным тёмно-красным супом с мясом и сметаной среди ослепительной роскоши, должно быть, лучшей столичной гостиницы, а уже сегодня пытается вручную расколоть какую-то деревяшку, чтобы затопить печь в доме сестры. Прекрасный костюм его исчез, сменившись мешковатыми толстыми брюками, горой свитеров и курткой, изнутри набитой ватой, и он по колено увяз в скатанных по форме ноги шерстяных сапогах, но даже такие перемены не остудили страстного желания Алиота Прайса пообщаться с давно утраченной роднёй. «Ему что-то нужно», — повторяла Эра при каждой встрече с братом и была в этом, кажется, права.

В этом путешествии он узнал её с новой стороны. Драко очень нравился их дом на островах МакФасти, и все гостиницы, в которых они останавливались, были великолепными. Тем сильнее его поразил контраст между всеми ими и домом матери в этой пустой деревне. Драко даже глазам своим не поверил, когда оказался у собранного из бревен одноэтажного домика с небольшими окошками, наполовину утопавшими в сугробах. Из торчавшей сверху трубы валил дым, у крыльца стояли какие-то бесформенные сапоги и грубо связанный из прутиков веник. Правее дома под снегом прятались другие постройки, ещё ниже, кривее и неказистее. Ох, да у них на островах даже склад трав больше был!

— Мы ведь не всё время будем здесь жить? — осторожно поинтересовался он.

— Не суди это место строго, — посоветовала тогда Эра, широко улыбаясь и до того любовно глядя на этот сарай, что Драко как-то не по себе стало. — Уверена, в конце концов оно тебе понравится.

Что ж, до «понравится» было ещё далеко, но определенные достоинства за этим сарайчиком Драко был готов признать уже сейчас. Давно ему не было так спокойно на душе. Особенно приятно было слушать тишину по ночам. Вчера он оделся, замотал лицо шарфом, вышел на крыльцо и просто дышал, пропитываясь разлившимся вокруг покоем. Одинокий фонарь на воротах не разгонял, а лишь подчеркивал сгустившийся вокруг мрак. Под ногами хрустел мерцавший серебром снег, и ветер выл так, что временами Драко казалось, будто он остался один в целом мире, но позади был тёплый дом. И мама. В минуту безветрия он стянул шарф и запрокинул голову, ловя лицом снежинки. Думал ли Драко о чём-то в этот момент? Нет, пожалуй, и это было прекрасно.

— Заходи в дом, солнце, — позвала его Эра, уже стоя на нижней ступени крыльца и пучком веток сметая снег со своих шерстяных сапог. "Валенки" — так она их называла. — Солнце скоро сядет, и будем праздновать.

— Иду, — отозвался Драко и принялся почти привычно стряхивать слой снега с шапки и воротника перед входом в дом.

Пройдя холодную прихожую, он распахнул вторую дверь и с наслаждением втянул носом запах мясного пирога с картошкой, луком и семенами укропа, который уже третий час томился в печи. Рождество они отметили за ужином с Прайсами в ресторане гостиницы, попробовав странноватого вида мясное желе, фиолетовый салат с рыбой и тарталетки с разноцветной икрой. А вот на Новый год договорились выставить на стол местные угощения. «Ростбиф и пирог с патокой можно и дальше хоть каждую зиму кушать, — рассудила Эра. — А бэлиш⁽¹⁾ и губадию⁽²⁾ будет забавно попробовать именно здесь. Согласен, Драко?»

Драко не вполне понимал, на что соглашался, запоминать названия не стремился, но иллюзии блюд у неё получились весьма аппетитными. Тем удивительнее было застать маму за раскладыванием по коробкам пусть небольшого, но традиционного рождественского пира.

— Половина индейки, «свинки в одеяле»⁽³⁾, жареный картофель и целая гора сладких пирожков, — перечислил он, приподнимая крышки. — О, ещё и клюквенный соус в горшочке! Мам, ну мы ведь договаривались.

— А это и не для нас. — Эра закрыла все крышки обратно, после чего запечатала их кончиком палочки. — Ты пока умойся, руки помой, а я здесь закончу. Айрон!

— Возьмите, госпожа. — Появившийся домовик невозмутимо протянул ей знакомый деревянный кубик. — Мне сходить за… ним?

Айрон так скривился, что Драко поневоле разобрало любопытство. Кто же мог так раздражать их обычно бесстрастного домашнего эльфа? Мама одобрительно кивнула, повелительно махнула рукой, а когда тот исчез, принялась вкладывать коробки внутрь кубика. Следом отправилась какая-то пыльная бутылка тёмного стекла.

— Мой руки, солнце, — повторила она, заметив, что Драко так и не сдвинулся с места. — И начинай накрывать на стол. Я просто ужасно проголодалась.

— А домовики нам на что? — возмутился Драко, но ответа так и не получил.

Закатив глаза, он отошёл в закуток с рукомойником (без водопровода и магии, только представьте!), а вернувшись, застал на кухне самого причудливого гостя, какого только мог вообразить. Он был совершенно голый, если не считать грязной набедренной повязки, выглядел очень старым и был вдобавок самым неказистым домовым эльфом из всех, кого Драко только видел. Кожа домовика обвисла, покрасневшие глаза слезились, длинный мясистый нос напоминал рыльце животного. Сгорбившись, он стоял перед Айроном, раскачивался вперед и назад и бормотал под нос что-то невнятное. По бокам его сторожили Коня и Моня.

— Вот, Кикимер, подкрепись, — Эра всунула в грязную лапку домовика внушительных размеров сэндвич с индейкой, а затем взмахом палочки подвесила перед ним широкую кружку с чаем. — Потом доставишь посылку. Твой хозяин знает, как её открыть.

Кикимер поднял на неё водянисто-серые глаза и подался вперед. Коня и Моня настороженно подобрались, но тот только скрипуче проквакал:

— Юная госпожа всегда так добра к старому Кикимеру, так добра. Ничтожный Кикимер просит прощения у чудесной госпожи. Как жаль, ох, как жаль, что Кикимер ничем не может помочь прекрасной госпоже, никак не может отплатить за её доброту.

— Ты служишь мне совой особого назначения, Кикимер. — Мама легонько щёлкнула домовика по лысой голове. — Как этого и требует ситуация. Ну же, кушай! Я приготовила этот сэндвич специально для тебя.

— Госпожа сама делала для Кикимера сэндвич? — Эльф воззрился на зажатую в кулаке еду едва ли не со священным ужасом.

— Именно так, — Эра улыбнулась. — И не торопись, жуй хорошо, чаем запивай. Не хочу, чтобы один подавившийся домовой эльф испортил мне сегодняшний праздник.

Стоило Кикимеру подхватить деревянный кубик и, откланявшись, исчезнуть из их дома, мамины домовики тут же расслабились и повеселели. Коня и Моня запорхали по хозяйству, а Айрон взялся за усаживание в ведро невысокой, зато пушистой елочки. Мама предлагала украсить рождественскими огнями ту, что росла снаружи, но до неё было так далеко и холодно идти…

— Почему ты так нежничала с этим домовиком? — Драко недовольно покосился на то место, где ещё недавно стоял старик-эльф. «Кикимер», да? Он как будто слышал это имя совсем недавно.

— Я всегда поддерживаю жизнь в полезных знакомствах. К тому же он как-то прятал меня ото всех домашних, даже от своей хозяйки, и я ему за это благодарна. — Эра сняла цветастый передник и разгладила оберегаемое им пушистое белое вязаное платье. — Ну что, малыш, украсим елку, и за стол?

Алиот подоспел вовремя, Драко как раз осторожно водружал на верхушку пятиконечную звезду из красного стекла. Волшебники в России тоже не одобряли, когда несовершеннолетние колдовали вне школ, поэтому делать это пришлось по-магловски, руками, балансируя на скрипучем табурете.

— Ну ничего себе, — одобрительно присвистнул он, взлохмачивая примявшиеся и потемневшие за время колки дров волосы. — Да ваша ёлка прямо как из сказки!

Вполне заслуженная похвала. На этот раз Драко предложил матери не придумывать каких-то волшебных украшений, а оживить магловские, добавив в них немного магии. Ничего особенного, но теперь на концах мишуры сияли и гасли крохотные огоньки в цвет пушинок. Стеклянные фигурки, таинственно поблескивая и переливаясь в их свете, перелезали с ветки на ветку или красовались, покачиваясь на своей. Вокруг обвязанных ниткой конфет летали крохотные феи, и только мандарины висели безо всяких изменений, отвечая скорее не за вид, а за аромат.

— Спасибо, Алиот, — просияла мама, вынося откуда-то из-за печки высокую горку золотистых шариков, облитых мёдом и украшенных цветными драже⁽⁴⁾. — Можешь ополоснуться, Айрон покажет где, и переоденься, а потом…

— Вас срочно к телефону, госпожа, — перед ней появился предельно серьёзный Айрон. В руках он держал громоздкий магловский телефон, длинный провод которого уходил неизвестно куда. — Это инспектор Лестрейд.

— Неожиданно. — Эра нахмурилась. Поставила блюдо на стол, взяла у домовика его ношу и отошла подальше, за печь, на ходу прикладывая трубку к уху. — Да, Джереми, я тебя слушаю.

Дядя Алиот что-то проворчал и отправился освежиться, а Драко обратился в слух. Что-то изменилось в том, как мама говорила о женихе. Она и так не больно-то фонтанировала радостью при упоминании о нём с того раза, когда миссис Лестрейд слегка её потравила, а теперь и вовсе…

— …о, как отважно ты говоришь мне об этом сейчас, да ещё и по телефону! — донёсся из-за печки рассерженный голос. — И что же, скажи на милость, тебя вдохновило? Или будет правильнее спросить «кто»?

Пауза.

— Прости, я, кажется, не расслышала. Это твоя мать считает меня высокомерной? Неужели? Похоже, ты уже забыл, сколько раз сам укорял меня за то, что я богата и не стесняюсь это показать. «Купи машину попроще, Эра», «не нужно так ярко одеваться, когда приходишь ко мне на работу, Эра», «я не хочу жить в твоей квартире, Эра, давай лучше купим домик в кредит на тридцать лет» — что, не твои слова?

Пауза. Вдруг Коня бросился к печи, дверца её распахнулась, и пирог стремительно вылетел из неё, направившись к столу. Изнутри дохнуло жаром, а затем второй домовик, Моня, вооружился каким-то шестом и толкнул дверцу, закрывая её обратно. Драко с удивлением понял, что несмотря на давно погасший за ней огонь, сейчас эта железная пластина была раскалена докрасна.

— Так, значит, ты не хочешь, чтобы наши дети были похожи на меня, — произнесла мама ровным голосом, лишенным всяких эмоций. — Ясно. Благодарю за честность. Нет, я серьезно. Хорошо, что ты сам это сказал. Должно быть, это всё ложное чувство безопасности, которое тебе внушает мой отъезд.

Снова пауза. Наверное, Джереми что-то ей говорил, но он явно плохо подбирал слова, потому что в конце концов Эра всё же взорвалась:

— Всё, хватит! Ты высказался предельно понятно. Джереми… Я вешаю трубку, Джереми. Да чтоб тебя обсыпало и перекосило!

Печально лязгнули рычажки, принявшие на себя удар трубкой, потом раздался ещё один глухой удар, и мама вновь показалась из-за печки.

— Есть шанс, что он хотя бы остался жив? — весело поинтересовался дядя Алиот, уже усевшийся за стол и захрустевший солёным огурчиком. Драко даже не заметил, как он там очутился.

— Джереми? Ну конечно, он жив, что ему сделается, — отмахнулась Эра, а потом на её лице расплылась вредная улыбка. — Только, чувствую, врача он своего в скором времени изрядно удивит. А теперь давайте забудем этого идиота и сосредоточимся на приятном. Выбирай, Драко, какое блюдо ты хочешь попробовать первым?

Это был уже второй рождественский (или, точнее, первый новогодний) ужин, когда Драко совершенно не представлял, что именно он ест, и наслаждался этим. Хотя часть корочек мясного пирога разгрызть было никак невозможно, внутри он был выше всяких похвал. А пока они объедались хрустящими шариками в меду, дядя Алиот сыпал забавными историями со своей работы. Потом дядя разоткровенничался и сказал, что давно хотел попробовать сливочное пиво. «Напиток настоящих колдунов», — вырвалось у него, и мама отправила Моню за ним в «Три метлы», наказав по дороге прихватить немного конфет в «Сладком королевстве».

Перевалило за полночь. Драко уже объелся и мог только понемногу цедить сливочное пиво, самую малость приправленное имбирём. Тогда Эра предложила им закутаться в шубы, прихватить пару пледов и подняться на чердак.

— Снегопад уже закончился, — пояснила она. — Небо ясное. Зачарую крышу, и будем лежать, любоваться звездами.

Так и сделали. Наверху было тесно, темно, зато приятно пахло травами. На полу были целые горы каких-то сушеных цветов, и мама уверила их, что это самое чистое сено, какое только можно представить. Облака пара вырывались у Драко из носа и рта, пока он устраивался на пледе, но всё же здесь было не слишком холодно, чтобы замерзнуть: шуба грела, да и бутылочка горячего сливочного пива была как раз кстати.

— Как красиво, — протянул дядя откуда-то справа. — Эра, а ты знаешь, что это за звезды?

— В общем и целом, — зевнула она, укладываясь рядом. — А на память назову только самые… запоминающиеся. Смотри, вон там, — несколько бледно-красных искр закружили в воздухе, — пояс Ориона. Одна из его звезд, Беллатрикс, дала имя твоей кузине. Вот эти звезды справа — созвездие Тельца, а ещё правее сияет моё любимое — Плеяды.

— Почему любимое? — подал голос Драко.

— Напоминает мне о том, что на высшие силы полагаться не стоит, — хмыкнула Эра. — Знаешь, как люди говорят: «до Бога — высоко, до царя — далеко»… О, а вот ещё одно созвездие, хорошо закрепившееся в моей памяти. Там, левее. Ты его знаешь, Драко?

Он неопределённо замычал, и мама продолжила:

— Созвездие Большого Пса, а его альфа, то есть самая яркая звезда в нём, зовётся Сириус. Вот это скопление звезд — Андромеда, а в том углу созвездие Дракона. О, Алиот, а это ты. Вон, с краю, в хвосте Большой Медведицы.

— Ага, как скажешь, — проворчал дядюшка. — Ну и удружили мне родители с имечком. По-моему, только ты из нашей семьи о своё имя в звездных картах не спотыкаешься.

— Звезды по имени Игнатиус на небосводе тоже нет, — меланхолично заметила Эра. — Он меня, кстати, навещал.

— Кто? — заворочался дядя Алиот. — Отец?

— Угу. Приходил в ноябре.

— И что сказал?

— Не знаю, я не захотела с ним общаться.

— Вот как, — задумчиво протянул дядя. — Интересно. Он и ко мне заявился пару недель назад.

— И что сказал? — в тон ему спросила мама.

— Ничего. Я тоже не стал его слушать. Может быть, и на порог бы не пустил, но Муфалда уже открыла дверь. Знаешь, Эра, пусть он и не стремился избавиться от меня так, как мать, но и в доме не оставил. Да, устроил в семью к Прайсам, но всё-таки выгнал, и едва ли я смогу когда-нибудь это забыть.

На минуту по чердаку разлилось томительное молчание, а затем Эра вдруг спросила:

— Погоди, братик, пару недель назад… Разве твоя дочь не должна была быть в школе?

В её голосе звучало столько подозрений, что Драко даже приподнялся на локтях и повернулся, чтобы увидеть лицо дяди во время ответа. Алиот крякнул.

— Тут такое дело… — туманно начал он, потом сбился и снова замолчал.

— Да скажи уже как есть, — поторопила его мама.

Дядя шумно выдохнул, прочистил горло и заговорил. Драко слушал, затаив дыхание, и прямо-таки не знал, радоваться ему за кузину или огорчаться.

Всё началось с того, что Муфалда в очередной раз перевелась в другую школу-пансион. По словам дяди Алиота, она нигде не оставалась дольше, чем на год. Не приживалась. «Если уж даже родной отец говорит, что она резкая, грубая и высокомерная, — невольно подумал про себя Драко. — То каково общаться с ней на самом деле?» Так или иначе, Алиот устроил её на новое место, а Муфалда нажила себе там новых врагов. И в один далеко не прекрасный ноябрьский день несколько девочек столкнули её в бассейн, затянутый на зиму какой-то плёнкой.

— Пленка как-то сдвинулась, и Муфалда запуталась в ней. Едва не утонула, — глухо добавил дядя Алиот. — Одна из девочек догадалась позвать на помощь, однако к тому времени, когда туда добежали взрослые, спасать её нужно было уже по-другому. Нам сказали, что Муфалда парила в десяти футах над землёй, вокруг висели капли воды и обрывки той пленки, а сам бассейн был расколот.

Ого! Драко не помнил, чтобы хоть у кого-то пробуждение магии выдалось таким разрушительным. Он хотел было спросить, как поступили с теми девочками и стёрли ли волшебники из Министерства память тем, кто видел кузину в воздухе, но промолчал. Не ко времени.

— Выходит, её первое колдовство пришлось только на десять лет? — озабоченно уточнила мама.

Алиот сокрушенно кивнул и добавил, мол, он отправил Муфалду к Молли на Рождество, но она и там, кажется, не пришлась ко двору.

— А теперь, похоже, мы подбираемся к самому интересному, — прокомментировала мама, явно с трудом удерживаясь от смеха. — Что привело тебя ко мне, милый братик? Что заставило следовать за мной аж до самой России и подтолкнуло освоить колку дров в канун Нового года?

Судя по всему, Эра уже и без того знала ответ, и дядя прекрасно это понимал.

— Ладно, ладно, я скажу это, если так нужно, — немного ворчливо отозвался он. — Эра, прошу тебя: посели Муфалду у себя и расскажи ей всё, что нужно знать перед этим вашим Хогвартсом. Уверен, что, в отличие от меня, своё письмо о зачислении она получит. ⁽⁵⁾

1) Бэлиш — традиционный татарский пирог с мясом и картошкой. Это закрытый круглый пирог, в котором начинка из мяса, картофеля и лука томится в собственном соку. Моя прабабушка добавляла туда семена укропа, получалось очень ароматно и вкусно.

Вернуться к тексту

2) Губадия — тоже традиционный пирог (знаю его по татарской и башкирской кухням), только сладкий и с многослойной начинкой. Есть много вариантов того, что следует или не следует в неё включать, но в моей семье её готовят такой: рис с изюмом и курагой, кызыл эремсек (красный творог) и рубленное яйцо.

Вернуться к тексту

3) «Свинки в одеяле» — традиционное английское блюдо, которое состоит из маленьких свиных сосисок (обычно чиполата), завёрнутых в бекон. Оно часто подаётся на рождественский ужин в качестве гарнира к жареной индейке.

Вернуться к тексту

4) Так выглядит чак-чак — праздничное блюдо в татарской и башкирской кухнях. Правда, теперь кондитеры украшают его и шоколадом, и пищевым золотом, да и форму придают любую. Читала, в Казани из него сделали что-то вроде съедобной скульптуры в форме футбольного мяча.

Вернуться к тексту

5) Муфалда для меня — канонно неканонный персонаж. Она вроде бы планировалась Роулинг (на fandom есть основа её биографии как дочери биржевого маклера, кузена миссис Уизли, и наметки по характеру), но в финальную версию «ГП и Кубок Огня» так и не вошла. Я решила исправить эту несправедливость и подарить девочке целую жизнь. Первое знакомство с волшебством, переход на волшебную сторону, Чемпионат мира по квиддичу, распределение и — о как захватывающе! — встреча с колдунами и волшебницами из Дурмстранга и Шармбатона. И это только начало :)

Вернуться к тексту