МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

В новом году Эра с головой ушла в работу, переложив участь взрослого сопровождающего на плечи брата. Довольно удобно, особенно после того, что все они переселились обратно в гостиницу. К тому же она так и не дала Алиоту прямого ответа на его просьбу, и до тех пор у Драко был самый любящий и заботливый дядюшка в мире. Жаль, что с ним невозможно было зайти в волшебные кварталы, но всё по-магловски интересное они за эти пару дней как раз успели посмотреть.

Сложнейшим вызовом для Драко стал, как ни странно, каток в одном из парков. Дядя Алиот постарался научить его стоять на коньках, но на деле это оказалось сложнее, чем выглядело на первый взгляд.

— А как вы сами научились? — выпалил Драко, вцепившись в бортик одной рукой и кое-как удерживая равновесие другой.

— Приемные родители отвели на занятия, — ответил Алиот, пожимая плечами. — Там и научился. Я и Муфалду потом туда же записал, но ничего из этого не вышло.

— Неужели и она с этих штук падала? — с затаённой надеждой уточнил Драко. Всё-таки коньки — худшая обувь, какую только могли придумать не-маги. Почти как «испанский сапожок».

— О нет, катается, — разрушил его мечты дядя. — Тренер даже на соревнования её отправлял, но стоило делу дойти до выступления, так у неё то коньки тупились, то платье рвалось, то замок в раздевалке ломался и наружу её не пускал. Знаешь, Муфалда горазда придумывать себе оправдания. Что угодно, лишь бы на лёд не идти.

После внезапных откровений, которые пришлись на новогоднюю ночь, дядя Алиот только и говорил, что о своей дочери. Драко даже начал подозревать, что так он пытался внушить ему желание познакомиться с очередной кузиной, но спрашивать напрямую не хотел. Зачем? Наблюдать за его метаниями было куда интереснее.

В этот раз неволшебники окружали Драко гораздо чаще, чем это обычно случалось с ним на каникулах. Даже в утро отъезда им с мамой пришлось сделать крюк и поехать на другой вокзал вместе с четой Прайс, ведь деловые партнёры Эры прямо-таки жаждали проводить её на поезд. Ещё и носильщиков наняли: домовых эльфов-то маглам не покажешь.

— И куда, по их мнению, мы едем? — вполголоса уточнил Драко, пока они под вой сирен мчали по городу в больших машинах.

— В Варшаву, — так же тихо ответила Эра. — Алиот с Эвой туда и собираются.

— А почему не по воздуху? Ты как-то рассказывала про больших железных птиц…

— Да, самолёты. Это быстро и удобно, если бы не одно «но»: мой братик боится летать. Поэтому они с Эванджелиной едут сначала в Варшаву, потом во Франкфурт-на-Майне, гуляют пару дней по Парижу и только после всего этого возвращаются в Лондон.

Приятно, должно быть: одно путешествие, четыре страны и целый ворох новых впечатлений.

— Что ты решила ему ответить? — Драко кивнул назад, туда, где в другой машине ехал дядя Алиот. — Ты, я, Гарри, Аль и эта девочка… Неужели нам всем придётся толкаться в одном доме этим летом?

— Если всё пойдёт как надо, гостей этим летом у нас будет куда больше, но пока рано об этом говорить. — Эра задумчиво прищурилась. — Хотя знаешь… Да, я отвечу Алиоту согласием. Если Муфалда хотя бы вполовину такая проблемная, как он описывает, отрывать её сейчас от знакомого окружения будет большой ошибкой, но вот к лету, думаю, мы с ней поладим.

— Выглядишь так, как будто что-то задумала.

— Так и есть, — она лучезарно улыбнулась. — У меня на это лето большие планы. Намечается особая Битва за Королевство, подготовка к Чемпионату мира по квиддичу уже идёт полным ходом, а ещё — тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, — в мае-июне должна быть готова первая порция того зелья, с которым мне помогает Эйхваз. Самое время для экспериментов! О, к слову… я тебе не говорила? Я купила новый дом.

— Где? И зачем он тебе? — непонимающе нахмурился Драко. Сердце его забилось чаще в предвкушении Чемпионата, но эта новость про дом всё испортила.

— Есть такая деревенька в Линкольншире, — не то мечтательно, не то угрожающе протянула Эра. — Литтл-Хэнглтон. Милое местечко, не считая одного скандального тройного убийства, но в остальном там всё просто чудесно. Особенно внушительных размеров особняк на холме. Дом Реддлов — так его называют. Ты ведь помнишь эту фамилию, верно, Драко?

Он кивнул. Том Марволо Реддл — не так-то просто забыть имя того, кто лишь в прошлом году пытался с помощью Эйхваз перебить львиную долю студентов их школы. Не так-то просто выбросить из головы настоящее имя Того-Кого-Нельзя-Называть.

— У всякой змеи есть гнездо, — продолжала мама. — Правда, у некоторых, как оказалось, их сразу два, зато одно из них гораздо безопаснее другого. Его я и купила, притом практически за бесценок. Ещё и садовник в придачу!

— А ты не боишься? — Драко невольно поёжился. — Ну, что он придёт туда и потребует всё назад?

— О, я надеюсь, что он туда придёт, — уверила она его с холодным блеском в глазах. — Эта тварь забрала у меня родных, покой и чувство безопасности, а я… Что ж, я лишу его всего.

Драко ещё никогда не видел маму такой. Эра грустила, говоря об отце, и злилась, как только речь заходила о Сириусе Блэке или Мародёрах, но сейчас рядом с ним будто сидел другой человек. И с этой колдуньей, если честно, знакомиться ему не хотелось. К счастью, машины уже тормозили перед нужным вокзалом, и вся мрачность на мамином лице растаяла как дым.

На прощание маглы надарили им столько всякой всячины, что, будь Эра тоже из простаков, всё это в одном купе им было бы просто не увезти. Резные деревянные фигурки и спрятанные одна в другую расписные куклы, пышные корзины с копченостями, сладостями, фруктами и разномастными баночками, медовые соты в деревянном ящике, стеклянная фигурка вставшей на дыбы лошади с алкоголем внутри, красочная деревянная и стеклянная посуда… Работницы поезда уже начинали нервничать, а подарки всё прибывали. Была даже охапка цветов, кое-как втиснутая в узкий футляр из мятой бумаги и перевязанная ленточкой. Один из тех, кто ехал в одной машине с дядей Алиотом, хорошо говорил и понимал по-английски, благодаря чему мама смогла радушно со всеми распрощаться. Тетя Эванджелина, тоже старавшаяся им помочь, смотрела на это с умилением.

— Приезжайте к нам ещё, — перевела она последнюю фразу.

— Обязательно, — пообещала Эра, а через пару дней, в вечер четверга, Драко со смешанными чувствами переступил порог Хогвартса.

Он был рад снова увидеться с друзьями, но из-за какого-то сумбура, поглотившего каникулы, отдохнувшим себя не чувствовал. А ещё только теперь он понял, что на это Рождество не получил ни одного подарка. Даже мама ничего не положила для него под елку. Почему? Долго раздумывать над этим ему не дали.

— Драко! — к нему со всех ног спешил Невилл. — Наконец-то!

Схватив Драко за руку, он со всех сил потащил его к лестнице и затараторил на бегу:

— В кабинет истории магии, быстрее! Там такое… Гарри… Метла… Дементор…

Невилл тяжело дышал и говорил несвязно, но к моменту, когда они добрались до нужного класса, суть Драко уловил. На Рождество какой-то неизвестный даритель прислал Гарри метлу, притом не «Чистомет» какой-нибудь, а целую «Молнию»! Однако Гермиона заподозрила недоброе. Поднялся переполох, и между ними пробежала МакКошка, отобрав метлу на какие-то проверки. С того времени Гарри с Гермионой больше не разговаривал и всё время сбегал куда-то по вечерам. Невилл беспокоился за него, выспрашивал, а когда так и не получил ответа, решил проследить.

— Осторожно, я ещё сам не знаю, что там — шепотом предупредил он Драко, придержав у двери в кабинет. — Не хотел заглядывать один.

Стараясь не шуметь, Драко подступился ближе, заглянул в щелочку и похолодел: к Гарри, хрипло втягивая воздух, подступался дементор. Гарри выставил перед собой волшебную палочку и, кажется, пытался что-то наколдовать, но у него не получалось. Он снова и снова произносил какие-то слова, а потом пошатнулся, обмяк и осел на пол.

— Гарри, — ахнул затаившийся рядом Невилл и рванул вперед, но Драко помешал ему ворваться внутрь.

На Гарри ведь есть драконья кожа, разве нет? Ни один дементор просто так на него бы не кинулся. Он вытащил дремлющего Мини из внутреннего кармана мантии и показал другу. Дракончик вел себя на удивление спокойно, а значит, и им волноваться не стоило.

— Давай постучим, — вполголоса предложил Драко, возвращая Мини на место. — Хочу узнать, зачем это Гарри держит тут дементора на привязи.

Однако у инфернальной твари оказался иной хозяин.

— Гарри, — взволнованно позвал того профессор Люпин, выглядывая из-за стола с каким-то ящиком. — Гарри!

Он поспешил к нему, и в этот момент Драко, решив больше не скрываться, решительно толкнул дверь.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил он.

Профессору понадобилось некоторое время, чтобы всё объяснить, но в целом то, что он говорил, звучало довольно обнадеживающе. Гарри никто не мучил и ни к чему не принуждал. Вообще самым несчастным сейчас выглядел Ричи Кут, на чей страх боггарт и реагировал. Он сидел на подоконнике, ежился и звонко хрустел шоколадом.

— Надеюсь, Гарри, это и в самом деле тебе поможет, — заявил Ричи обиженным тоном, когда Люпин смолк. — Эти твари… И как только они в прошлый раз на поле пробрались?

— У Гарри определенно наметился прогресс, — мягко произнес профессор Люпин. — Что даёт Гриффиндору надежду на Кубок школы по квиддичу. И всё это благодаря вам, мистер Кут.

— Мама говорила, что Патронус — непростое заклинание, — с недоверием протянул Драко. — А вы говорите, что можете научить ему всего за какие-то пару месяцев?

— Конечно. — Люпин по-прежнему держался невозмутимо. — Многое тут, конечно, зависит от усердия ученика, однако…

— А нас научите? — быстро спросил Драко, не дожидаясь окончания фразы.

Профессор запнулся.

— Вас, мистер МакФасти?

— Меня и Невилла. Мне так сподручнее будет приручать драконов, а Неву… ну, не помешает, верно я говорю?

— Это ведь трудно, Драко, — взволнованно зашептал тот. — Ты сам только что сказал.

— Ты так и про полеты говорил, — отмахнулся Драко, загоревшись. У него будет свой Патронус! — Не полюбил, но ведь научился, правда?

— Простите, мистер МакФасти, — профессор Люпин посуровел. — Однако я не могу согласиться проводить для вас частные уроки.

— Простите, что напоминаю об этом профессор, но разве вы не в долгу перед моей матерью?

Драко и сам не знал, как такое пришло ему в голову. Случайно вырвалось, но в ту же секунду он понял: это правда. Профессор переменился в лице, в его взгляде появилась непривычная резкость. Какое-то время он присматривался к Драко, будто раздумывая о чём-то, а затем со вздохом согласился.

— Вот и хорошо, — довольно улыбнулся Драко. Теперь он как никогда понимал широкую улыбку мамы после очередной победы в словесном поединке. — А что насчёт советов по обычным чарам?

* * *

Прошел матч Слизерина против Когтеврана, затем январь сменился февралем. Уроки и тренировки по квиддичу шли своим чередом, а следом за ними незаметно подкрался один из опаснейших дней в году. Нет, не матч с Когтевраном, все было куда серьезнее: студентам предстояло ещё раз выстоять под давлением дня Святого Валентина.

У этого праздника, как у бури, были свои предпосылки. Подобно крепчавшему ветру, по коридорам неслись смешки и шепотки, кое-где проблесками молний сверкали взгляды и улыбки, а девушки особенно плотно смыкали ряды, перебегая из класса в класс. Сложнее всего приходилось накануне. Воздух в замке словно подрагивал от накопившегося в нём нетерпеливого ожидания.

— У тебя нет такого впечатления, что от нас чего-то ждут? — тихо поинтересовался Драко у Невилла, пока они шли к профессору Люпину на очередное занятие. — Ты вот собираешься вручать кому-нибудь валентинку?

Друг густо покраснел и поспешил сменить тему, заговорив про Патронус, но само это уже было достаточным ответом. «Хм, любопытно будет узнать кому», — мысленно поставил пометку Драко и великодушно поддержал разговор. У них успехи были послабее, чем у Гарри. Несмотря на то, что тот всё ещё переживал за свою метлу, не разговаривал с Гермионой и вообще большую часть времени ходил какой-то подавленный, Патронус у него получался довольно бодро. Драко с трудом серебристое сияние вызывал, а Невилл пока лишь пары искр добился, но сдаваться было ещё рано. «Мама сказала, что впервые призвала Патронус, когда была в Шармбатоне», — подумалось ему. Сколько ей, выходит, было? Пятнадцать лет? Драко нестерпимо захотелось расспросить её об этом, но прежде нужно было разобраться с парой насущных проблем. Взять, к примеру, не ограниченный по времени допуск к Запретной секции, который не так давно выдал ему профессор Флитвик.

— Заглянешь со мной в комнату кружка заклинаний? — предложил Драко Невиллу. — Нужно вернуть профессору Флитвику разрешение, он попросил, а сегодня последний день.

Драко много думал об особенностях своей метлы. Вместе с Падмой они не один вечер просидели над книгами, и в конце концов удача им улыбнулась. Выяснилось нечто поразительное: у ингредиентов, взятых у японских «чародейных лисиц», могут развиваться зачатки своего разума! Падма сразу же встревожилась и посоветовала Драко отказаться от метлы, сменить её на что-то менее самостоятельное, но он отказался. Зельевар, который это обнаружил, считал это признаком порчи ингредиента, поскольку «все лисы — обманщики, вредить маглам и колдунам в их натуре», а вот Драко было трудно в это поверить. Метла ему только помогала. Тем более что лучше неё были только «Молнии» — проверено.

— Ладно, пошли, — легко согласился Невилл, и Драко почувствовал легкий укол совести: то, что он сказал другу, было лишь половиной правды.

Перед дверью с позеленевшей табличкой он на миг замер и проверил содержимое нагрудного кармана. Да, всё хорошо: жесткий прямоугольник конверта на месте. Драко потянул за кольцо, придержал створку, пропуская Нева внутрь, и вошел сам.

В комнате кружка никогда не было пусто. Когда бы Драко туда ни пришёл, кто-нибудь обязательно трудился над своей задумкой. А ещё он знал, что у Падмы был собственный проект. Она увлеклась работой своего отца с древними артефактами и теперь переводила заклинания в древние руны, отчасти делая работу, обратную той, какую выполняли ликвидаторы. Драко не раз видел Падму, ожесточенно спорившую о чем-то с Алитеррой, но обеим это явно шло только на пользу: кузина любила делиться знаниями, а Падма после этого загоралась новыми идеями. Прямо как сегодня.

— Драко? — удивленно позвала она, отрывая взгляд от фолианта, лежавшего на верху стопки. — Разве у тебя нет занятий сейчас?

— Опоздаю, — отмахнулся Драко и направился к ней. Порывшись в сумке, он достал оттуда разрешение от профессора Флитвика и положил на стол рядом со стопкой книг Падмы. — Вот. Передай профессору, ладно?

— Хорошо. — Падма улыбнулась. — Как твои тренировки? Придумал пару-тройку новых трюков?

— Не без этого, — Драко довольно приосанился. — Дэвису придется изрядно попотеть.

— Будет интересно посмотреть. — Падма отвела взгляд и вопросительно глянула ему за спину. На замершего у входа Невилла, наверное. — Ладно. Вы, должно быть, торопитесь…

— Да, уже уходим.

Драко замялся, чувствуя, как его охватывает странный жар смущения. В голове роились ненужные мысли. Нужно ли? Правильно ли она поймёт? Сделав над собой усилие, он отмёл всё это в сторону, вытащил послание и протянул девушке.

— А это тебе, — сказал Драко с самым независимым видом. — Спасибо за помощь. Пока.

Быстрым шагом он дошёл до Невилла, махнул ему и вымелся за дверь. Было ли это бегством? Да, возможно. Зато так Падма Патил точно не увидит горячечного румянца на его щеках.

Общение с боггартом-дементором шло своим чередом, когда профессор Люпин предложил им прерваться и перекусить. Аполло принес с кухни сэндвичи и сок, Ричи Кут достал из сумки коробку с припасенными имбирными печеньями, после чего все они собрались за столом. Гарри взялся выпрашивать у профессора что-то о дементорах, а Драко и Нев гадали, какими были бы их Патронусы, как вдруг до них донеслись слова Люпина:

— Нет ничего страшнее поцелуя дементора. Волшебник может жить без души, но он ничего больше не чувствует, ничего не помнит. Человек просто существует, пустой как выеденное яйцо, и поправить это нельзя. Такая судьба ожидает и Сириуса Блэка. В утреннем «Пророке» написали, что Министерство дало разрешение дементорам применить поцелуй, если они его найдут.

— И вы так спокойно говорите об этом? — возмутился Драко, отставляя недоеденный сэндвич в сторону. — Вы же с Блэком были друзьями!

— Вы знаете об этом, мистер МакФасти? — Профессор выглядел пораженным. Он перевел взгляд на Гарри и повторил: — И ты тоже, Гарри?

— Знаю, — ответил Гарри безрадостно, опустив взгляд к стакану с соком.

— Так ведь и надо, разве нет? — Кут пожал плечами. — Он опасный преступник, убийца, который расхаживает на свободе. В таком случае поцелуй дементора — это ещё мягкое наказание.

— Только если преступление и в самом деле было, — подал голос Невилл.

— Неужели считаешь, что Министерство могло оболгать и усадить в Азкабан невиновного? — насмешливо фыркнул Кут. — Глупости.

В обычное время Драко и сам сказал был нечто подобное, но не после истории об аресте мамы и несправедливом для неё приговоре.

— Давайте расходиться, — поспешил он пригасить разгоравшийся спор. — Поздно уже.

Однако новость об участи, уготованной Сириусу Блэку Министерством, никак не выходила у него из головы. Лишиться души? Одного этого оказалось достаточно, чтобы он ничего не видел и не слышал, проходя по коридорам. Кое-как Драко дошёл до общей гостиной Гриффиндора, а когда наконец миновал портрет Полной Дамы и упал в одно из кресел у камина, у него прямо руки чесались взять Сквозное зеркало и переговорить об этом с мамой. В какой-то момент вокруг поднялся шум, все только и говорили о «Молнии», но ему было совсем не до этого. Отмахнувшись от Симуса, который без конца возбужденно о чём-то кричал, Драко поднялся в спальню.

— Не надоело ещё? — устало поинтересовался он у Коросты, в очередной раз пытавшейся выбраться из комнаты, и подпихнул крысу носком ботинка. Та с возмущенным писком отбежала в сторону. — Вот и умница. А теперь заткнись. Мешаешь.

Сбросив ботинки, Драко забрался на кровать и вытащил из кармана зеркало. Постучал палочкой по поверхности, подождал. Нет ответа. Постучал ещё раз, и снова тишина. Чем там она занята? Нет уж, так не пойдёт.

— Привет, солнце. — Наконец в отражении появилось мамино лицо. — О чём ты хочешь поговорить?

— Ты читала утреннюю газету? — Драко уселся поудобнее и напряжённо уставился в глаза Эры. — Или тебя это тоже не волнует?

Мама растерянно заморгала, и он, спохватившись, решил уточнить:

— Поцелуй дементора для Блэка.

— А, ты про это, — облегченно выдохнула Эра. — Брось, Драко, не забивай голову. Если подумать, то сначала Фадж распорядился бить в него Авадой, так что из двух зол выбирать не стоит. Во всех случаях, чтобы убить Блэка, нужно сперва его поймать, а это никому пока не удалось.

— И всё же…

— Здесь важнее то, что Министерство уже готово применить высшую меру к виновнику смерти Поттеров. — Теперь в голосе матери зазвучала сталь. — Корнелиус теперь фигура заметная, ошибаться ему вдвойне опасно. Не так уж важно, сомкнутся вокруг прутья решетки или стенки гроба. Я лично заинтересована в поиске правды, и в конце концов предатель будет раздавлен. Вот так.

Бах! Она громко ударила по чему-то, да так жутко, что где-то на полу испуганно взвизгнула и активнее прежнего заскреблась крыса. Не в силах больше выносить это скрежетание, Драко швырнул в голохвостого анимага ботинок, а когда и это не помогло, натянул обувь обратно и выскочил на лестницу. Несколькими пролётами выше рядом с лестницей было удобное окно. Он поднялся туда, забрался на подоконник, огляделся и снова обратился к матери:

— Не понимаю, как ты так можешь. Тот рождественский ужин… Разве ты отправила его не ему?

— Да, но это был не вполне ужин, — мама поджала губы. — Ностальгическая подножка скорее.

— Чего?

— Нужно было затормозить его. Еда, приготовленная по семейным рецептам той семьи, подошла для этих целей как нельзя лучше. Та блохастая… хм, тот волшебник никогда не отличался терпением. Сидеть на месте, ждать и ничего не делать — для него это поистине непосильный труд. Да и стигмы наверняка не добавили ему вменяемости.

— Стигмы? — зацепился Драко за незнакомое слово.

Ответ Эры оказался довольно неожиданным.

— Это татуировки, созданные темными искусствами. В той семье они были у всех детей, ведь их делали почти сразу после рождения.

— Но зачем?! — Драко невольно поёжился. Это ведь больно…

— Волшебники, которые не гнушаются темными искусствами, часто делают их ради подстраховки. — Мама усмехнулась. — Рабочая альтернатива эликсиру бессмертия. Ставишь один набор символов на себя, а другой — на того, кого не жалко, ведь именно от него к тебе придут жизненная сила и здоровье. Хотя магия срабатывает только тогда, когда колдун окажется на грани жизни и смерти.

— А что тогда будет с тем, другим? Если…

Эра посмотрела на него с жалостью, и Драко запнулся. Верно, она ведь сказала, что это тёмные искусства. Будь всё иначе, стигмами разрисовывали бы каждого второго.

— Слушай, — вдруг пришла ему в голову странная мысль. — А раз Сир… хм, того колдуна столько лет истязали дементоры, как теперь себя чувствует тот, с кем он связан?

Мама открыла было рот и начала что-то ему отвечать, как вдруг побледнела, подскочила на месте и рявкнула:

— Вот ведь упрямая старая дура!

— Ты чего? — опешил Драко.

— О том, что умереть во сне, едва разменяв полвека, — это слишком рано для волшебника. Но сделать это в тот же год, когда пропал твой младший сын? Ещё и с разницей всего в два месяца? — Глаза Эры лихорадочно блестели, речь становилась всё менее разборчивой. — А эта ведьма? Да она ведь точно знала, отчего угасает. Неужели нельзя было хоть словом обмолвиться?!

— Мам, — осторожно позвал её Драко.

— Солнце, мне пора. — Она подобралась. — Нужно кое-что проверить. До встречи в день матча, я обязательно приду тебя поддержать.

— Но…

Только мама больше его не слушала. Помахала, улыбнулась — и оборвала связь.

— Ничего не понял, — пробурчал Драко себе под нос, спускаясь обратно к спальне.

А там царил сущий хаос. Соседи бегали, размахивали руками и спорили, перекрикивая друг друга. Особенно выделялся Уизли.

— Этот кот! — кричал он, выразительно размахивая чем-то белым. — Этот проклятый рыжий кот!

Заметив Драко, Рон подскочил к нему и едва ли не в нос ткнул окровавленной наволочкой.

— Ну что, доволен теперь, живодер? Специально, небось, дверь не закрыл, да?

— Ты о чем?

— Короста, — пронзительно взвизгнул он, но Драко и не думал над этим смеяться: в глазах Уизли плескалось самое настоящее горе. — Моя крыса пропала! А потом я нашёл это и… И…

Голос Рона пресекся. Он беспомощно всплеснул руками и отошёл. Вместо него перед Драко появился встревоженный Невилл.

— Та крыса, — друг подступился к нему вплотную. — Дело серьезно. Рон нашёл рыжую шерсть. А всё, что от неё осталось, это пятна крови и оторванная лапа.

— Лапа? — Драко нахмурился.

Невилл указал куда-то в сторону входной двери. Там, в пятне света, посреди темной лужицы тускло поблескивало кольцо, надетое на нечто вроде засохшего листка. Бирка, хозяин которой едва ли расстался с ней добровольно.

Маленькие коготки заскребли по ткани, и на плечо Драко бодро взобрался Мини. Крохотный носик заинтересованно принюхивался, дергаясь из стороны в сторону в направлении кольца. В этот момент дракончик как никогда напоминал свой оригинал, и Драко, следуя нахлынувшему вдруг предчувствию, перенёс его поближе к цели и негромко шепнул:

— Искать, Мини! Искать!

Секунду или две ничего не происходило. Потом Мини поднял голову, коротко рявкнул, расправил крылья и вылетел на лестницу.

— Уизли, а ну за мной!

Не обращая внимания ни на топот позади, ни на удивленные шепотки вокруг, Драко со всех ног поспешил за своим карманным питомцем. Тот миновал общую гостиную, пролетел над головами старшекурсниц, которые как раз пролезали через проём за портретом, и заскользил по коридору в футе от пола. Двигался он быстро, и оставалось только порадоваться, что Мини выбрал маршрут, доступный бескрылым преследователям.

— Да куда он? — удивленно спросил поравнявшийся с ним Дин Томас, когда дракончик привёл их в коридор рядом с переходом в Южную башню, а сам вернулся на плечо Драко. — Тут ведь ничего…

— Гоменум ревелио, — прошептал Драко, радуясь своей предусмотрительности. Вот вовремя он умных книжек почитал!

Одна из ниш осветилась тусклым бледно-голубым сиянием, и Драко ощутил охотничий азарт. Почти попался, гадёныш. Теперь не уйдешь. Фас! Послушный Мини с задорным клёкотом устремился на свет, и оттуда тотчас послышался истошный писк.

— Короста! — бросился вперед Рон. Не доходя до серо-серебристого клубка, катавшегося у стены, он опустился на колени и заворковал: — Коросточка, хорошая моя, иди ко мне. Того мерзкого кота здесь нет, не волнуйся. Пошли, я тебя спрячу…

— И закажи уже клетку, — посоветовал Драко, поднимая с пола взъерошенного, но довольного Мини. — Прутья поплотнее, дверца покрепче, и никакой Живоглот твоей крысе больше не страшен.

Усталость после недавнего подъема навалилась страшная, и Драко не нашёл в себе сил сопротивляться. Кое-как доковылял до кровати, переоделся в пижаму и рухнул навзничь, уткнувшись лицом в подушку. Кто-то укрыл его одеялом, и Драко провалился в сон, чтобы наутро обнаружить себя посреди дошедших наконец рождественских подарков.