Песни мэллорна. Сборник историй (гет)

— Так значит, стены и тайны, подобно чарам, не в состоянии надолго сдержать Врага, — проговорил задумчиво Келеборн и, сложив ладони под подбородком, посмотрел в пространство перед собой.

— Нет, — с печалью в голосе подтвердил Туор. — Во всяком случае, нам это точно не помогло. Хотя, если бы не предательство Маэглина...

Предводитель гондолиндрим замолчал, не закончив фразы, как будто сам сомневался в том, что хотел сказать. Келеборн, без слов поняв мысль своего собеседника, кивнул:

— Нельзя во всем обвинять лишь его одного. Не было бы сына Аредэли, случилось бы что-нибудь иное. Так утверждает история и опыт эльдар. Тайна все равно была бы нарушена, стены бы пали. Нельзя в конце концов добиться цели, скрываясь и прячась.

— Как же ее достичь?

Туор оторвал взгляд от пламени камина, которое до сих пор внимательно разглядывал, и посмотрел на синду. Тот покачал головой и, поднявшись на ноги, подошел к распахнутому окну.

— Не знаю, — ответил Келеборн честно. — Пока не знаю. Иначе Враг был бы давно побежден. Но кто сказал, что ответа не существует?

— Он должен быть, — убежденно заявил Туор.

В глазах человека сверкнула решимость, и эльф, обернувшись, улыбнулся в ответ:

— Согласен. Но чары Мелиан в итоге не помогли, и все, кто прятался в потаенных городах, не смогли спастись. Быть может, если совместить защитные чары с оружием воинов...

Келеборн замолчал, размышляя, и стал отчетливо слышен тихий, мерный рокот прибоя.

Сияли звезды, всем своим видом напоминая, что, как бы ни была сильна тьма вокруг, есть то, что сильнее. Есть свет и жизнь. И они стоят того, чтобы за них бороться.

— Я сам пока не знаю, — признался Туор. — Я пробовал размышлять, но у меня до сих пор стоит в ушах треск пожарищ, яростные крики ирчей и мольбы эльдар о помощи. Слишком многих мы не спасли. Я сам чуть не потерял жену и сына. И думать я пока могу лишь об этом.

— Понимаю, — серьезно откликнулся Келеборн. — Я сам с трудом представляю, как мог бы думать о судьбах мира, если бы Галадриэль угрожала опасность. Впрочем...

Он вдруг замолчал, и в глазах его на одно короткое мгновение мелькнула искорка озорства:

— Я с трудом представляю, чтобы моей жене вообще могла угрожать какая-либо опасность. Не тот у нее характер.

Туор тихонько рассмеялся в ответ.

Келеборн вдохнул полной грудью прохладную свежесть ночи и посмотрел за окно. Уютно потрескивало пламя в камине. Легкий бриз колыхал прозрачные занавеси. Свет звезд разгонял полумрак кабинета, а стоявшая в центре резного орехового столика бутыль с вином, казалось, одним своим видом напоминала, что нет ничего вечного под небом Арды. В том числе зла и тьмы.

Келеборн вздохнул, едва заметно нахмурился, и, приблизившись к столику, разлил вино по бокалам:

— Помянем тех, кто ушел в Чертоги Намо. Хоть эльфы, в отличие от людей, когда-нибудь вернутся к живущим, кто знает, какими мы все станем в те времена.

— Ровной дороги им, — Туор встал и, отсалютовав собственным кубком, отпил глоток.

Келеборн последовал его примеру.

В этот момент за окном мелькнула быстрая тень, и эльф, поставив вино обратно на столик, подошел ближе.

На подоконнике сидел горностай. Келеборн улыбнулся и, протянув руку, осторожно погладил зверька.

— Откуда ты тут взялся? — спросил он серьезно. — Пришел на праздник? Или у тебя есть какое-то дело?

Он подставил руку, и горностай, проворно вскарабкавшись на плечо эльфу, застрекотал ему что-то на ухо.

— Гил Галад скоро будет в Гаванях Сириона, — сообщил в конце концов Келеборн Туору. — Наши дозорные видели их.

— Я к нему отправил гонца с дороги, — подтвердил Туор.

— Разумеется, — согласился Келеборн. — Так и следовало поступить. Ну, а пока, быть может, отправимся к остальным? Не гоже столь откровенно игнорировать праздник. Успеем еще поговорить о делах.

— Согласен, — ответил Туор и тоже поднялся. — И спасибо тебе еще раз, что принял нас. Спасибо всем вам.

— На этот раз действительно не за что.

Келеборн задумчиво покачал головой, почесал осторожно горностая пальцем и вместе с Туором покинул собственные покои.

Уютно, мерно потрескивали факелы на стенах. В глубоких нишах застыли мраморные изваяния героев и дев.

Подойдя к ведущей в ореховый зал двери, Келеборн тихонечко приоткрыл ее и, приложив с заговорщическим видом палец к губам, заглянул внутрь.

Стражи старательно делали вид, будто не происходит ничего необычного. А может, уже успели привыкнуть за последние проведенные в Гаванях Сириона годы.

Праздник по случаю прибытия спасенных гондолиндрим бы в самом разгаре. Играли музыканты, несколько пар танцевало. Над залом плыли тончайшие ароматы изысканных угощений.

Увидев, что малышка Эльвинг сидит одиноко на скамье перед столиком, Келеборн тихонечко попросил горностая:

— Унесика-ка у нее с тарелки пирожное, дружок.

Зверек прострекотал что-то коротко в ответ и, сбежав по одеждам эльфа на пол, проскользнул в зал. Туор, заинтересованный, подошел ближе и стал так, чтобы было удобнее наблюдать. А горностай тем временем стремительной молнией метнулся к малышке и, вскочив на столик, схватил крохотными лапками угощение.

Эльвинг явно заметила пропажу. Глаза ее округлились, она поискала взглядом вокруг себя и, увидев горностая, который, впрочем, особо-то и не прятался, проследила за ним.

— А, так вот ты где, дядя, — в конце концов с облегчением рассмеялась она. — А мы с тетей Галадриэль тебя искали.

Горностай тем временем вернулся с добычей, и Келеборн, поблагодарив маленького сообщника, отдал пирожное Туору:

— Угощайся, оно действительно очень вкусное.

— Благодарю, — улыбнулся тот в ответ и, приняв дар, надкусил.

— А ты почему тут одна? — спросил Келеборн племянницу, входя внутрь.

— Хочешь, я познакомлю тебя с моим сыном? — предложил Туор.

— С удовольствием, — ответила с видимой охотой Эльвинг.

Келеборн тем временем поискал взглядом жену, и звуки музыки изгнали постепенно тяжелые думы.

Синдар Дориата, которым удалось спастись от резни, и уцелевшие гондолиндрим танцевали, и все же на лицах их принц нет-нет да и замечал тени. Туор проследил за его взглядом и кивнул, без слов давая понять, что тоже видит.

— Раны, нанесенные гондолиндрим Врагом, залечить удастся не сразу, — проговорил Келеборн, прижимая к себе племянницу. — Но общее дело и какая-то цель ускорят процесс. Выращиванием фруктов, овощей и пшеницы на зиму займутся девы. А мы с тобой, может статься, разведаем новые места для охоты? Что скажешь, Туор?- Скажу, что буду рад твоему обществу, владыка, — откликнулся живо тот.

Келеборн покачал головой в ответ:

— Я не владыка. Я просто внучатый племянник Тингола. Кстати, мы с тобой еще можем на рыбалку съездить. Новэ когда-то в детстве учил меня. Я и сети плести умею.

— Я люблю море.

— Тогда договорились!

И они все втроем отправились вглубь зала, где как раз находились Идриль, Эарендил и Галадриэль.