Гарри Поттер и кошмары будущего прошлого (гет)

К тому времени, когда они наконец добрались до Норы, Гарри был почти на пределе. Напряжение после неожиданного столкновения с Грейнджерами постепенно сходило на нет, и ему не хотелось ничего, кроме как немного вздремнуть перед ужином.

Разумеется, его планы не учитывали одного большого чёрного пса, который был пугающе рад его видеть. Тщательно облизав Гарри лицо, лохматый пёс осторожно вцепился зубами в рукав его мантии и потянул его в сторону сарая Артура. Гарри беспомощно махнул Рону, пока его утаскивали прочь. Рон лишь расхохотался и пообещал занести его сундук в дом.

Едва дверь сарая закрылась, как Сириус принял человеческий облик и отвесил Гарри крепкий подзатыльник. Гарри ойкнул и схватился за голову — костяшки у его крёстного были на редкость жёсткие.

— Это ещё за что?! — огрызнулся Гарри, потирая пострадавший затылок.

— Я получил твоё письмо, — сказал Сириус, прислоняясь к стене.

Гарри отвёл взгляд, избегая блеска его тёмных глаз. Сарай выглядел заметно чище, чем он его помнил. В глубине даже стояло удобное кресло рядом с раскладушкой, а рядом — небольшой столик, заваленный пыльными, на вид весьма древними фолиантами.

— Ты тут нормально устроился? — спросил Гарри.

— Намного лучше, чем я привык, — ответил Сириус. — И не меняй тему. Я прочёл, что ты написал про ту слизеринскую девочку.

Гарри резко повернулся к нему.

— Она была не просто слизеринкой, — горячо сказал он. — Она была моей подругой, и я, чёрт возьми, допустил, чтобы её убили.

— В одном ты прав, в двух — нет, — парировал Сириус. — Хотя ты дошёл до этого быстрее, чем твой отец.

Гарри моргнул.

— Как ты думаешь, мы столько лет устраивали проделки и ни разу не попались случайно? — продолжил Сириус. — Думаешь, Снейпу просто везло или у него бывали удачные дни? — он покачал головой. — В его факультете были люди, которые терпеть не могли сам воздух, которым он дышал. Они продали бы его за кнат, так что мы всегда были на шаг впереди.

— У вас были шпионы… в Слизерине? — изумлённо спросил Гарри.

— Я бы так это не называл, — ответил Сириус. — Скорее, знакомые в других факультетах, которые время от времени помогали. — Он пожал плечами. — Все обменивались услугами. Так учились иметь дело с людьми. Твоя мама, например, была необычайно щедра, когда дело доходило до помощи с зельями и чарами. Думаю, именно поэтому ей так легко далась должность старосты школы.

Он тряхнул головой, словно прогоняя воспоминания.

— Так вот, — продолжил он, — часть, где ты винишь себя в том, что с ней случилось… это полная чушь.

— Но в прежней линии времени она не умерла! — возразил Гарри. — Что-то, что сделал я, привело к этому, — добавил он с болезненной уверенностью.

Сириус устало вздохнул.

— Ты её убил, Гарри? Ты применил Империус к кому-нибудь из её однокурсников, чтобы тот её зарезал?

— Нет, — сказал Гарри, — но я всё равно виноват.

— Чёрт возьми, Гарри, ты не бог! — рявкнул Сириус. — Что-то пошло не так, как ты ожидал. Прими это и живи дальше. Думаешь, я не хотел бы поступить иначе с Питером? Тогда все те магглы остались бы живы, а я никогда бы не увидел Азкабана изнутри. Хуже того — я мог бы заявить свои права как твой крёстный перед Визенгамотом, если бы подумал, что Дурсли плохо с тобой обращаются.

Слёзы, стоявшие в глазах Сириуса Блэка, лишили Гарри возможности возразить. Чувствуя себя неловко, он отвёл взгляд.

— Тогда почему я чувствую себя таким чёртовски виноватым? — наконец спросил он.

— Потому что ты ответственный болван, прямо как твой отец, — сказал Сириус. Он вздохнул и провёл рукой по волосам — они всё ещё были длинноваты, но куда аккуратнее, чем Гарри помнил. — Вернувшись таким образом, — продолжил он спустя мгновение, — ты получил массу преимуществ. Но это не значит, что ты контролируешь всё. Иногда проще считать себя виноватым, чем признать, что есть вещи, на которые ты не можешь повлиять.

Гарри задумался. В этом была своя… извращённая логика. И в то же время он почувствовал, как невидимые сжимающие его сердце обручи, о существовании которых он даже не подозревал, чуть ослабли.

— Когда ты стал таким мудрым? — спросил Гарри.

Сириус пожал плечами.

— Я воровал конспекты твоей мамы при каждом удобном случае.

Гарри рассмеялся — ему действительно стало легче. Типично для Сириуса — вставить шутку, чтобы разрядить обстановку. Спустя мгновение он поднял взгляд.

— Мой отец был «ответственным»? — тихо спросил Гарри, вспомнив воспоминание Снейпа о том, как Джеймс публично его унижал.

— Да, — ответил Сириус. — И, возможно, это было к лучшему. — Он вдруг посерьёзнел и отвёл взгляд. — Когда я был жутко зол на Снейпа, я подстроил так, чтобы он наткнулся на Лунатика в полнолуние. Джеймс узнал об этом, врезал мне, а потом догнал этого придурка и оглушил его прямо перед тем, как тот открыл дверь.

Гарри заметил, как сжались его кулаки.

— Конечно, если учесть то, что ты мне рассказал, — продолжил Сириус, — если бы он тогда погиб, Волдеморт никогда бы не услышал пророчество, и твои родители были бы живы.

Глаза Гарри сузились.

— Ремус никогда бы тебе этого не простил, — резко сказал он.

Сириус вздохнул.

— Тогда это казалось оправданным. Во время драки на седьмом курсе книги Ремуса разлетелись, и я видел, как Снейп поднял письмо от его родителей, прежде чем Макгонагалл всех разняла. Через неделю Пожиратели смерти напали на их укрытие и сожгли его дотла. Я решил, что это слишком большое совпадение, чтобы его игнорировать, и устроил небольшую месть за Лупинов.

— Это притянуто за уши, — сказал Гарри, всё ещё раздражённый, хотя прошло столько лет и Ремус, очевидно, его простил.

Сириус пожал плечами.

— Они скрывались больше года, но письмо могло содержать намёки на их местонахождение. И я никогда не говорил, что Снейп был глуп. — Он покачал головой. — Это не могло быть совпадением.

— Даже так, не думаю, что Ремус бы это принял, — возразил Гарри.

— Возможно, — согласился Сириус. — Он месяц со мной не разговаривал после того, что всё-таки случилось. Но то, что Снейп позже сделал с пророчеством, лишь подтверждает, что я был прав.

Гарри нахмурился. Он не считал этот спор стоящим продолжения — правду они всё равно никогда не узнают.

Похоже, Сириус думал так же, потому что сменил тему — ну, почти.

— Так что этот сальный ублюдок сделал после того, как ты его вышвырнул? — спросил он с по-настоящему зловещей ухмылкой.

Гарри поморщился.

— Не знаю. Его уже не было, когда Дамблдор сделал объявление. — Он нахмурился. — Если он действительно брал деньги у Люциуса, чтобы шпионить за мной на первом курсе, то, возможно, он отправился к Малфоям за помощью.

— Так даже лучше, если он явно по другую сторону баррикад, — сказал Сириус с мрачной усмешкой и удовлетворённо кивнул. — Сложнее будет стравливать нас друг с другом.

— Возможно, — отозвался Гарри. Теперь у него появился ещё один повод для беспокойства.

* * *

В тот вечер миссис Уизли решительно настояла на своём, и Сириус ужинал за столом, а не под ним. Он немного опасался, что его может заметить кто-нибудь нежданный, но мистер Уизли поколдовал с камином так, что тот издавал звон, если кто-то хотел войти по летучему пороху, но не впускал гостя без подтверждения.

Гарри честно пытался участвовать в разговоре за ужином, но позже не смог бы вспомнить ни слова из того, о чём шла речь. Мысли его всё ещё возвращались к словам Сириуса. Было очень заманчиво поверить, что он действительно не несёт ответственности за смерть Мелиссы… но не было ли это всего лишь попыткой оправдаться?

Его вырвали из раздумий, когда кто-то пнул его под столом. Джинни сидела рядом, но даже не посмотрела в его сторону, продолжая разговаривать с Перси.

Очевидно, кто-то объявил Нору «зоной без хандры».

Гарри задумался, насколько далеко она готова зайти, чтобы следить за соблюдением этого правила, и решил, что, пожалуй, не хочет знать. Образ Джинни, снова и снова пинающей его, пока он упрямо пытается надуться, оказался настолько нелепым, что он едва не подавился картошкой.

Он слегка сдвинулся на стуле, и толстый флакон в кармане впился ему в ногу. Сириус отдал его ему, когда они возвращались от сарая.

* * *

— Попробуй стащить немного яда василиска, когда Слизнорт будет его разделывать, — сказал Сириус с ухмылкой.

Гарри покосился на крёстного.

— Я вообще хочу знать, зачем тебе яд василиска?

— Пока тебя не было, я немного почитал, — беспечно ответил Сириус. — Яд василиска невероятно разрушителен, и, судя по всему, это единственное, что повредило Дневник. Если я прав, мы сможем использовать его, когда будем уничтожать нашу маленькую коллекцию сувениров.

Гарри неохотно кивнул. В этом был определённый смысл.

— Я попробую. Если не выйдет, он всё равно собирается продать остальное. Тогда просто купим.

— Я бы предпочёл не афишировать, что он у нас вообще есть, — возразил Сириус. — Это, конечно, маловероятно, но я не хочу оставлять ни одного кусочка, который кто-нибудь мог бы собрать воедино.

* * *

Гарри покачал головой, когда миссис Уизли спросила, не хочет ли он добавки. Молли. Он ведь должен был начать называть её Молли, но привычка оказалась крепче, чем он ожидал.

Впрочем, само по себе то, что Сириус вдруг стал осторожным хоть в чём-то, было достаточно шокирующим, чтобы забыть о подобных мелочах. Гарри слушал, как друг его отца рассказывает близнецам о розыгрыше, который обернулся полным провалом. Наверное, рассказ о собственной смерти подействовал на Сириуса сильнее, чем Гарри думал. А может, просто осознание того, каким мрачным может стать будущее, заставило его быть осмотрительнее.

После ужина большинство перебралось в гостиную, а Гарри с Джинни принялись убирать со стола. Физически они всё ещё оставались самыми младшими в доме, и эта обязанность обычно доставалась самому младшему из Уизли, кто уже мог с ней справиться.

Но в этот раз миссис Уизли осталась с ними и показала несколько простых заклинаний, чтобы убрать посуду и поставить её мыться. Гарри слабо улыбнулся, осознав, что она наконец приняла лазейку в законах о колдовстве для несовершеннолетних. Ей всегда было с этим немного не по себе, куда больше, чем Артуру, но, очевидно, за время семестра они всё обсудили.

Когда посуда сохла, они присоединились к остальным. Перси сидел с учебником, заблаговременно читая материал на следующий семестр. Рон, Сириус и близнецы играли во Взрыв-карты, и Гарри с усмешкой отметил, как органично Сириус вписывался в компанию мальчишек вдвое моложе себя.

И, похоже, жульничал он лучше, чем Фред и Джордж вместе взятые.

Гарри потянулся и зевнул.

— С тобой всё в порядке, Гарри? Ты выглядишь уставшим, — спросила миссис… Молли, слегка нахмурившись.

Гарри пожал плечами.

— Плохо спал прошлой ночью, да и ваши ужины всегда такие сытные, — сказал он с кривоватой улыбкой. — Наверное, пойду пораньше спать, наверстаю.

Молли кивнула.

— Ты и правда выглядишь измотанным. Если не сможешь уснуть — скажи. Я оставлю чайник, тёплое молоко разогреть — дело минуты.

— Спасибо, — сказал он. — Так и сделаю.

Поднимаясь к лестнице, он поймал взгляд Джинни. Она слегка хмурилась, пока он не кивнул.

Ему просто нужен был отдых. Но всё равно было приятно, что вокруг столько людей, которые о нём заботятся.

* * *

По мере приближения Рождества появились и хорошие, и плохие новости. Билл и его коллеги сумели закончить новый проект раньше срока и неожиданно получили отпуск на праздники, чем невероятно обрадовали Молли и весь её выводок.

А вот Чарли написал из драконьего заповедника, что в одном из лагерей вспыхнула драконья оспа, и многие смотрители слегли. Начальник лично попросил его остаться, напомнив, что при нехватке персонала некоторые из подопечных могут пострадать. После долгих колебаний Чарли согласился отменить отпуск.

Молли расстроилась, что он не будет с ними на Рождество, но Артур буквально светился от гордости за то, каким ответственным стал его сын. Утешить её удалось не сразу, но в конце концов получилось, и вся семья отправила Чарли посылку, для подъёма которой понадобилось сразу четыре совы.

Гарри с нетерпением ждал возможности снова поговорить с Биллом — и втайне радовался, что пока не придётся объяснять всё кому-то ещё. Это вызывало у него лёгкое чувство вины, но он никогда не знал заранее, как именно человек отреагирует на его историю. Беззаботное принятие Биллом всего произошедшего до сих пор немного его удивляло.

Билл приехал накануне Сочельника вместе с Перси и сразу же вызвался повести всех за покупками на Косую аллею. Первые, почти инстинктивные опасения Молли быстро растаяли под напором общего энтузиазма её детей. Билл был тем самым «крутым» старшим братом — даже для Перси. В его случае это, пожалуй, усугублялось тем, что Билл в своё время тоже был старостой школы и успел построить весьма успешную карьеру.

А вот Сириус старшим Уизли оказался откровенно разочарован.

Когда Билл вышел проверить защитные камни, он поднял взгляд на огромного чёрного пса, мчавшегося к нему во весь опор.

— И когда вы, интересно, уговорили маму завести собаку? — с любопытством спросил он, и Гарри понял, что имя Сириуса так и не всплыло в разговоре в «Трёх мётлах».

Пёс, похожий на Грима, резко затормозил прямо перед Биллом, наклонил голову и жалобно заскулил. Рон расхохотался, и Билл обернулся к нему — ровно настолько, чтобы Сириус успел превратиться обратно.

Проклятиелов слегка вздрогнул, обернувшись, но даже не потянулся к палочке.

— Сириус Блэк? — спросил он.

Сириус кивнул.

— Разыскивается за массовое убийство?

Сириус снова кивнул, ухмыляясь.

— Крёстный Гарри, да?

Сириус тяжело вздохнул и выглядел разочарованным. Рон расхохотался ещё громче, а вот близнецы заметно сникли.

* * *

Сириусу, разумеется, снова было обидно, что его оставляют дома, но неизвестность — рассказал ли Питер хоть что-нибудь — делала даже его звериную форму слишком опасной для выхода в свет. Гарри схватил пергамент и перо и оттащил крёстного в сторону.

— Ну? — раздражённо спросил тот.

— Если уж я собираюсь делать за тебя чёртовы покупки, — устало сказал Гарри, — то не хочу потом выслушивать нытьё из-за того, что что-то забыл.

— Я не ною! — возмутился Сириус с оскорблённым видом.

— Да ты бы сейчас рыдал, если бы Билл ещё чуть спокойнее отреагировал, — фыркнул Гарри, закатывая глаза.

— Я не был таким уж… — начал Сириус.

Гарри просто посмотрел на него, медленно приподнимая одну бровь.

— Чёрт! — выругался Сириус, хватаясь за грудь. — Это бровь Лили!

— Что? — резко переспросил Гарри.

— Это жутко, — пробормотал Сириус. — Твоя мама так смотрела на нас, когда злилась или считала, что мы ведём себя по-идиотски. Джеймс пытался копировать этот взгляд, когда стал старостой, но у него никогда не получалось. А Лили могла осадить нас быстрее Макгонагалл.

Гарри расхохотался.

* * *

Джинни тоже получила список покупок от матери, а Артур попросил Билла захватить ещё кое-что. Из обрывков разговоров Гарри понял, что профессора Люпина пригласили на рождественский ужин, а на День подарков Молли собиралась устроить столь же роскошный приём для Грейнджеров. Гарри улыбнулся, наблюдая, как она суетится по Норе — роль хозяйки она явно обожала.

Билл без лишней суеты провёл их по камину в «Дырявый котёл». В пабе было довольно людно для середины дня, но Гарри решил, что дело в приближающихся праздниках. Он в который раз напомнил себе, что до возвращения Волдеморта люди гораздо легче относились к подобным скоплениям.

Когда Билл спросил, с какого магазина начать, Рон неожиданно заявил:

— «Флориш и Блоттс».

Он тут же покраснел, заметив, что все уставились на него.

— Что? — буркнул он.

Джинни лишь слегка улыбнулась и покачала головой.

Гарри повернулся к близнецам как раз в тот момент, когда Фред открыл рот, но Джордж быстро ткнул брата локтем, и комментарий так и не прозвучал.

У первого поворота аллеи Рон тихо придвинулся к Гарри.

— Так, — объявил Билл. — Мама заставила меня пообещать, что я за вами присмотрю, так что идите, купите всё, что нужно, и возвращайтесь сюда. Я буду ждать.

— А ты? — спросила Джинни.

— Я уже всё купил, — самодовольно ответил Билл, вручая ей список Артура. — Удивительно, что можно найти, когда много путешествуешь. — Он повернулся к близнецам, которые выглядели подозрительно невинно. — И даже не думайте лезть в мой багаж. За этот год я освоил несколько крайне неприятных трюков.

— И в мыслях не было, — заверил его Джордж, заходя в магазин.

Билл фыркнул.

Как только они вошли в книжную лавку, Рон схватил Гарри за локоть и утащил в сторону.

— Ты должен мне помочь, — быстро сказал он.

— С чем? — спросил Гарри, уже догадываясь.

— Мне нужно купить что-нибудь для Гермионы, — выпалил Рон. — Ей же нравятся книги, да?

— Наверное, — осторожно ответил Гарри.

— В прошлом году она сказала, что ей очень понравился твой подарок отсюда. Как ты понял, что именно ей взять? — Рон выглядел отчаянно. — Она же всё читает! Как узнать, читала ли она книгу раньше?

— Хороший вопрос, Рон, — сказал Гарри. — Можно взять справочник или общее пособие — такое пригодится, даже если она его уже видела.

— Типа таблиц по нумерологии? — с ужасом спросил Рон.

Гарри кивнул.

— Да, понимаю… это не очень-то… особенный подарок, — признал он. — Особенно если учитывать, что у тебя к ней… определённые чувства.

Рон тоже кивнул.

— Я сразу понял, что бессмысленно пытаться угнаться за её списком чтения, — продолжил Гарри. — Поэтому я просто открыл здесь счёт с доставкой по совиной почте и отправил ей все данные.

Рон нахмурился.

— Это ведь ненамного лучше, да? — неуверенно спросил он. — В смысле, ты как будто заставляешь её самой выбирать себе подарки. Это… ну… ей вообще понравилось?

— Думаю, да, — ответил Гарри. — Но ты прав, подарок получился скорее практичный. А тебе, наверное, хочется подарить что-то более… личное, верно?

Рон слегка покраснел.

— Ну да… Я хочу, чтобы ей понравилось. Если я сделаю так же, она подумает, что я просто тебя скопировал. — Он замялся. — Я хочу, чтобы она поняла: я постарался. Ну… вложился.

Гарри снова кивнул. Даже если Рон вытягивал из него идеи, было ясно, что он действительно старается — и признаться в этом ему было явно непросто.

— Знаешь, — сказал Гарри, — рядом есть лавка с письменными принадлежностями. Она всё время что-то пишет и постоянно ворчит на нас из-за почерка. Можешь подарить ей хороший набор перьев и чернил… как бы показать, что ты ценишь не только то, что она читает, но и то, что она пишет.

Рон задумался, потом медленно кивнул.

— Хорошая мысль. А ты снова открываешь здесь счёт на книги?

— Да, — признался Гарри. — Есть ещё… другие причины.

Рон на мгновение выглядел озадаченным, но затем снова кивнул.

— Ну да… она жутко умная, так что хуже точно не будет. Хорошо, что ты убедил её родителей оставить её в Хогвартсе.

Гарри пожал плечами.

— Думаю, у них просто не было полной картины.

Рон посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты правда уверен, что так для неё лучше?

Гарри неожиданно почувствовал гордость за друга.

— Абсолютно уверен, Рон, — ответил он.

Рон кивнул один раз.

— Пойду посмотрю, позволит ли Билл мне заскочить в ту лавку на минутку.

* * *

Остальная часть похода прошла без происшествий. Гарри был рад, что им не встретилось ни одного неприятного знакомого из школы, но в то же время понимал: большинство чистокровных семей были достаточно богаты, чтобы не заниматься предпраздничными покупками в последнюю минуту. А если и занимались — у них для этого были слуги.

Это напомнило Гарри кое о чём, и после короткого разговора с Биллом они сделали небольшой крюк, выйдя в маггловский Лондон через обычный вход «Дырявого котла».

Свитера, брюки и зимние куртки, которые они носили, ничем не выделялись среди магглов. Билл чувствовал себя в немагическом мире почти так же уверенно и действовал успокаивающе. Перси, напротив, был заметно напряжён — по крайней мере до тех пор, пока близнецы не начали его поддразнивать. Рон и Джинни шли по обе стороны от Гарри, почти шаг в шаг.

К счастью, идти пришлось недалеко. Гарри быстро нашёл небольшой магазинчик с праздничными мелочами и сделал покупки. У него ещё осталось достаточно фунтов, чтобы купить и это, и набор маггловских сладостей, которыми он угостил друзей.

После первого батончика «Марс» мнение Рона о магглах заметно улучшилось.

Когда они вернулись в Нору, все сочли этот маленький вылазкой отличным приключением. Даже Перси немного расслабился и согласился, что летом это стоит повторить. Гарри с удивлением заметил, насколько сильно на старосту влиял старший брат. Возможно, рядом с Биллом Перси не чувствовал необходимости постоянно быть образцом для подражания.

Молли была слегка ошеломлена, узнав о походе в маггловский Лондон, но Билл искренне удивился, что она вообще считает это проблемой, и она быстро сменила тему. Гарри аккуратно отложил эту информацию в памяти на будущее.

* * *

В рождественское утро Гарри накрыла волна ностальгии, когда Рону пришлось его будить. Это ещё раз показало, насколько лучше он стал спать в последнее время. Возможно, ощущение реального прогресса помогало. Захват большинства реликвий Волдеморта прошлым летом был лишь самым заметным изменением.

День прошёл именно так, как он и надеялся. Присутствие Билла означало ещё больше неловких историй из времён, когда Гарри даже не знал Рона. Гарри смеялся вместе со всеми и просто наслаждался тёплой, домашней атмосферой Норы. Вот за что он сражался, даже если где-то в глубине сознания звучал шёпот: наслаждайся, пока можешь.

Иногда он поглядывал на Джинни — она была чуть менее весёлой, чем обычно. Гарри задумался, не мучают ли её всё ещё мысли о Тайной комнате. Он мог понять её чувство вины, даже если никто её ни в чём не обвинял. Гарри не знал, догадывался ли Драко о том, что украл из его сундука, но это не помешало бы Гарри содрать с него шкуру при удобном случае.

Заснуть в ту ночь оказалось труднее обычного — завтра им предстояло вернуться в Хогвартс за останками василиска. Но за всем должен был следить Слизнорт, так что опасности быть не должно. И всё же Гарри перевернулся с боку на бок прежде, чем в третий раз закрыть глаза.

* * *

Гарри старался не показывать своего волнения, ожидая прибытия Грейнджеров. После сцены в «Дырявом котле» неловкость была неизбежна, но он честно не видел, что мог бы сделать иначе.

Тем не менее он всё равно вздрогнул, когда камин вспыхнул.

Первой появилась Гермиона, и Гарри немного расслабился, заметив улыбку на её лице. Значит, всё прошло не так уж плохо. За ней вышли родители, и Гарри с облегчением отметил, что ни один из них не выглядел таким сердитым, как в прошлый раз.

Молли тут же засуетилась и усадила их за выскобленный деревянный стол с кружками горячего шоколада. Они, конечно, не успели замёрзнуть, путешествуя через камин, но Молли всегда угощала гостей именно так. К тому же её горячий шоколад был просто великолепен.

Рон всё это время был необычно тих, почти не поднимая глаз. Когда гости допили напитки, а взрослые ушли в гостиную, Гермиона перехватила их прежде, чем они успели выйти из кухни.

— Как прошло Рождество, Гермиона? — спросил Гарри, с трудом сдерживая улыбку.

— Очень хорошо, Гарри, — рассеянно ответила она, пытаясь поймать взгляд Рона. У того уши медленно наливались красным, пока он уставился в пол.

— Без проблем с родителями? — тихо уточнил Гарри.

— Меньше, чем я ожидала, — ответила она и даже наклонилась вперёд, стараясь встретиться с Роном глазами. Брови её нахмурились, когда Рон неловко переступил с ноги на ногу.

— Тебе понравились подарки? — спросил Гарри. — Рон настоял, чтобы мы всё согласовали, чтобы случайно не купить тебе одно и то же.

Со стороны Рона раздался какой-то странный, сдавленный звук.

— Правда? — удивилась Гермиона. — Это… очень мило с вашей стороны, — добавила она тише.

Рон так стиснул край своего свитера, что Гарри удивился, как ткань ещё не треснула.

— С-спасибо, — выпалил он.

— Вообще-то, — невинно продолжил Гарри, — он настоял, чтобы сначала заняться именно твоим подарком.

Голова Рона взметнулась вверх. Он смерил Гарри взглядом чистого предательства, а лицо его вспыхнуло пунцовым. Но любые мысли о надвигающейся расправе мгновенно рассеялись под лучезарной улыбкой, которой Гермиона одарила его в ответ.

Гарри поспешно отступил, чувствуя лёгкое самодовольство. Любая вина за смущение Рона с лихвой окупалась реакцией Гермионы. В каком-то смысле её неуверенность казалась ему даже большей проблемой, чем неловкая застенчивость его приёмного брата. По случайным обрывкам разговоров Гарри знал, что ум Гермионы мешал ей заводить друзей до Хогвартса — так что всё это было вполне объяснимо.

Он прошёл через дверной проём в гостиную и едва не столкнулся с мистером Грейнджером. Дантист уставился на него тяжёлым взглядом.

— И что именно там у вас происходит? — резко прошептал он.

Гарри пожал плечами, стараясь не улыбаться слишком явно.

— Гермионе очень понравился подарок от Рона. Я просто дал ей понять, что он приложил немало усилий, выбирая его.

Он оглянулся — к счастью, друзья даже не посмотрели в его сторону.

— И во что вы двое играете с моей дочерью? — спросил мистер Грейнджер, прищурившись.

Гарри вздохнул.

— Ваша дочь, — тихо ответил он, — умнее нас обоих вместе взятых, разговаривает с одним из моих лучших друзей, который скорее вырвет себе глаза, чем намеренно причинит ей боль.

Продолжить разговор не удалось: за спиной мистера Грейнджера появилась рука и легко коснулась его плеча. Он обернулся, и миссис Грейнджер взяла его под локоть и решительно увела обратно в гостиную.

* * *

Отправиться в Хогвартс через камин оказалось почти облегчением. Гарри никак не мог предугадать, в какой момент цепкий взгляд мистера Грейнджера снова остановится на нём, и у него было чувство, что тот знал куда больше, чем показывал. К сожалению, магглам почти невозможно освоить окклюменцию — у них просто нет врождённой магии. Гермиона говорила, что объяснила родителям, насколько могла обобщённо, что есть вещи, о которых она не вправе говорить по магическим причинам, но Гарри сомневался, что мистер Грейнджер принял это до конца. Впрочем, он и не мог его за это винить.

Подобные ситуации особенно ясно показывали, насколько уязвимы обычные магглы перед магией. Стоит им выйти за пределы защитных чар вокруг дома — и любой волшебник может заглянуть в их воспоминания. Ну, любой легилимент. А тот, кто не гнушается Непростительными, мог бы просто наложить Империус, а потом стереть память.

Войдя в кабинет профессора Слизнорта, Гарри решил, что размышлять обо всех возможных катастрофах — не лучший способ начинать это дело. Он сглотнул и взглянул на Джинни. Она всё утро была необычно молчалива и выглядела бледнее обычного. Гарри мягко толкнул её плечом — в ответ он получил слабую улыбку.

Невилл и Луна уже ждали их, и по странному выражению лица Слизнорта и еле сдерживаемой улыбке Невилла было ясно, что Джинни успела поговорить с ними довольно долго.

Билл пришёл отчасти из любопытства, отчасти чтобы успокоить мать. Вспомнив о работе Билла в группе Карпентера, Фиц-Уильямса и Холмса, тучный профессор пожал ему руку с особым воодушевлением. Гораций Слизнорт не терял времени даром, тут же повёл их вниз, болтая с Биллом о знакомых сотрудниках Гринготтса.

Сначала они ненадолго вышли к сараю с мётлами. Профессор Слизнорт сообщил, что заместитель директора разрешила использовать гриффиндорские мётлы при условии, что за возможные повреждения они отвечают сами. Учитывая рыночную цену частей василиска, это не должно было стать проблемой, — с улыбкой заверил он.

Туалет Плаксы Миртл был таким же сырым и унылым, каким Гарри его помнил. Он неохотно подошёл к отмеченной раковине. Пристальный взгляд Слизнорта заставлял его чувствовать себя неловко. Гарри прочистил горло.

— Откройся! — приказал он на змеином языке, мимолётно задавшись вопросом, действительно ли получил эту способность от Волдеморта, или же какой-нибудь его предок обладал ею, как утверждал Слизнорт о своём двоюродном прадеде.

Раковина послушно ушла в пол, открывая тёмный, сырой спуск.

— Люмос, — тихо произнёс Гарри, зажигая кончик палочки. Он оседлал метлу и медленно поплыл к шахте. Он шёл первым, чтобы открыть двери внизу, а Билл держался сразу за ним, следя за возможными опасностями, которые они могли пропустить в прошлый раз. Гарри не верил, что там осталось что-то не сработавшее раньше, тем более после того шквала заклятий, который они обрушили здесь в этой версии событий, но присутствие профессионального взломщика проклятий лишним не было. К тому же так Молли будет спокойнее — а это уже стоило всего.

Спускаться на мётле было куда дольше, чем скатываться вниз на пятой точке, зато гораздо чище. К счастью, новые мётлы не норовили увести в сторону, так что даже Гермиона справилась без проблем. Хотя это и не помешало Рону спускаться рядом с ней, почти вплотную, всё время тихо с ней разговаривая. Кудрявая девочка тихо вздохнула с облегчением, когда они наконец добрались до внешних залов Тайной комнаты.

Джинни же, напротив, выглядела ещё более напряжённой. Гарри перекинул метлу через плечо и нарочно подошёл с той стороны, где была её свободная рука, переплетя свои пальцы с её. Она слегка вздрогнула и повернулась к нему. Если она не заметила, как он подошёл, значит, переживала куда сильнее, чем показывала. Гарри мягко сжал её пальцы.

— Всё будет хорошо, — прошептал он.

Джинни один раз кивнула, крепче сжав его руку.

Профессор Слизнорт раскрыл холщовый мешок, который нёс с собой. Внутри оказался петух, которого он, по всей видимости, одолжил у Хагрида. Возня и свет от палочек разбудили птицу, и та громко крикнула, эхом отозвавшись в тоннелях впереди. Слизнорт похлопал петуха и аккуратно убрал его обратно. Заметив, что все смотрят на него, он кашлянул.

— Подумал, что это будет благоразумно… на случай, если здесь есть детёныши, — пояснил он.

Гарри кивнул. Он не помнил, чтобы раньше видел что-то подобное, но Слизнорт не мог быть уверен. Это была действительно умная мера предосторожности: по преданию, крик петуха убивает василиска на месте. Гарри напомнил себе, что, при всей своей жадности, старый профессор зелий был весьма неглуп.

Гарри повёл их вперёд, не отпуская руку Джинни. В свете палочек её лицо казалось чуть порозовевшим — что он счёл своего рода улучшением. Она даже не вздрогнула, когда он снова заговорил на змеином языке, открывая последнюю дверь.

Сделав шаг вперёд, Гарри наложил ещё одно заклинание, зажигая камни на потолке. Когда Тайная комната впервые за века оказалась хорошо освещена, он огляделся.

Разумеется, всё пространство подавлял труп василиска. Он был меньше статуи Салазара Слизерина, но само осознание того, что когда-то это существо было живым, притягивало взгляд. И Слизнорт, и Билл выругались от неожиданности. Гарри заподозрил, что ни один из них до конца не верил рассказам о его размерах. Честно говоря, сражение с таким чудовищем под землёй вполне могло исказить воспоминания — но если уж на то пошло, они скорее недооценили его.

Второе, что бросилось Гарри в глаза, — следы бойни. Василиск вовсе не разложился, но было очевидно, что он погиб в жестокой схватке. Куски плоти отсутствовали, а в нескольких местах Гарри видел, как заклятия прошили его тело насквозь. Он вспомнил последние «Редукто», которые выпускал, когда змея едва не раздавила их всех, и крепче сжал руку Джинни. Всё было слишком близко. Слишком.

Даже промахи по-своему впечатляли. Статуя Салазара Слизерина выглядела уже далеко не так величественно после всех повреждений от заклятий. При всей громадности василиска примерно треть заклинаний прошла мимо, вырывая куски камня и оставляя остальное тело статуи покрытым паутиной трещин.

Гарри услышал тихий вздох слева и, обернувшись, увидел, как Слизнорт с печалью смотрит на изуродованное изваяние основателя своего факультета. Через мгновение профессор покачал головой и снова перевёл взгляд на труп.

— Я бы ни за что не поверил, если бы не увидел собственными глазами, — медленно произнёс он. Он не смотрел на Гарри, но слова явно были обращены именно к нему. — Это, без сомнения, один из самых крупных василисков, когда-либо зафиксированных в истории. Они растут всю жизнь, и этот, очевидно, прожил на столетия дольше, чем такие твари в дикой природе. И подумать только… чудовище такого размера было уничтожено школьниками…

Он снова покачал головой.

Гарри поспешно сглотнул.

— Думаю, паника тоже сыграла свою роль, — сказал он. — Мы так испугались, что магия у нас пошла куда сильнее обычного.

Он не рассказывал другим преподавателям о тренировке с Ремусом — тем более таким, как Слизнорт, которые могли извлечь из подобной информации пользу. Хотя Гарри был почти уверен, что именно его заклинания проделали самые большие пробоины, не помешает немного распределить заслуги.

Слизнорт кивнул.

— И всё же… это поразительно. Просто поразительно, — сказал он и явно мысленно сделал пометку, улыбнувшись.

Гарри не ожидал этого, но, поразмыслив, решил, что вреда тут нет. Пусть слухи о том, что среди новых гриффиндорцев есть весьма грозные ученики, разойдутся — в долгосрочной перспективе это может только помочь.

Слова профессора словно вывели всех из задумчивости. Они осторожно двинулись вперёд, убирая палочками осыпавшиеся камни, пока Слизнорт не начал расколдовывать уменьшенные деревянные ящики и прочные стеклянные сосуды для сбора ингредиентов.

* * *

Разделка изуродованного трупа огромного василиска вряд ли могла претендовать на звание лучшего момента рождественских каникул. Однако профессор Слизнорт постарался превратить происходящее в учебный процесс, обучая их нескольким специализированным чарам для рассечения тела и сбора ингредиентов с минимальным загрязнением. Оказалось, что тонкостей здесь куда больше, чем ожидал Гарри, и по крайней мере Гермиона нашла в этом некое утешение. Рон и Невилл, в свою очередь, были куда больше довольны тем, сколько денег принесут ингредиенты — тем более что они честно заработали эту награду.

А вот Джинни выглядела расстроенной — её явно тяготила мысль об опасности, в которую она подвергла друзей. Как ни пытался Гарри её переубедить, она всё равно считала себя виноватой в том, что они вообще оказались здесь.

Гарри мрачно размышлял об этом, отойдя на минуту, чтобы выполнить одно дело. Слизнорт обсуждал с Биллом продажу сегодняшней добычи на внутреннем рынке, а не за границей, и стоял спиной к большому демиджону с маслянистым чёрным ядом василиска.

Гарри подмигнул Биллу через плечо невысокого профессора и вытащил из кармана флакончик Сириуса. Быстрое заклинание, которому его научил крёстный, позволило откачать унцию-другую жутко ядовитой жидкости. Через мгновение пробка была плотно закручена, а флакон уже исчез в кармане. Прочистив горло, Гарри как ни в чём не бывало поинтересовался, требуют ли чешуйки на самом кончике хвоста особого обращения.

Когда он вернулся к Джинни, то увидел, что с ней разговаривает Луна. Блондинка говорила слишком тихо, чтобы Гарри мог разобрать слова, а заметив его, улыбнулась и отошла к Невиллу и Рону ещё до того, как он успел подойти.

— О чём это было? — спросил Гарри.

— Луна рассказывала о времени сразу после смерти своей мамы, — ответила Джинни, нахмурившись. — Она сказала, что долго винила себя — потому что не смогла вовремя позвать на помощь. Это очень печально, но я не понимаю, зачем она решила рассказать мне об этом именно сейчас.

Гарри снова сглотнул.

— Э-э… может, она хотела сказать, что ты тоже винишь себя в том, в чём на самом деле не виновата?

Джинни несколько секунд сердито смотрела на него, потом один раз кивнула и снова повернулась к участку чешуи, над которым они работали. Лицо её оставалось напряжённым, но рука с палочкой была твёрдой, как камень.

Гарри наконец выдохнул и вернулся к работе, поддевая чешуйки. Возможно, Джинни казалось, что на неё «наваливаются» со всех сторон, но когда Луна Лавгуд начинает говорить вещи, которые имеют смысл, только глупец не станет прислушиваться.

* * *

Когда всё полезное с туши было наконец извлечено, Гарри отчаянно захотелось увидеть дневной свет или хотя бы открытое небо. Палочка Слизнорта порхала в воздухе, пока он аккуратно упаковывал материалы. Профессор выглядел почти восторженным, и Гарри решил, что всё прошло даже лучше, чем ожидалось.

Друзья с не меньшим облегчением прощались с Тайной комнатой. Они быстро оседлали мётлы — на этот раз Гарри замыкал процессию, чтобы закрыть двери за ними. Каких-то особых планов на это место у него не было, но оставлять его открытым казалось неосмотрительным.

Вскоре они снова оказались в туалете Плаксы Миртл, и Гарри приказал проходу закрыться. Самой Миртл нигде не было видно — Гарри подозревал, что при профессоре она не решалась слишком шалить.

Слизнорт настоял на том, чтобы лично проводить их к камину в своём кабинете. Гарри подумал, догадывается ли профессор о том, что чувствуют некоторые родители. Молли, когда хотела донести мысль, могла быть тонкой, как бладжер, а с учётом отношения Грейнджеров она, пожалуй, была бы ещё решительнее. Как бы то ни было, Слизнорт внимательно осмотрел всех перед уходом и даже взмахом палочки снял слизь с рукава Рона.

Наконец он кивнул и сунул голову в огонь, чтобы связаться с «Норой».

Первое, что почувствовал Гарри, вывалившись из камина, — это умопомрачительные запахи. Молли, очевидно, трудилась на полную мощность с самого их ухода, а по закатанным рукавам было видно, что миссис Грейнджер тоже приняла участие. То, как обе матери осмотрели их после приветствий, окончательно подтвердило подозрения Гарри — их тут же отправили мыться.

В гостиной мистер Грейнджер, Артур, Билл и Перси склонились над разложенными на столе бумагами среди чайных чашек. По обрывкам фраз, которые Гарри уловил, прежде чем его заметили, они обсуждали какие-то маггловские системы наблюдения. Гарри покачал головой и направился вверх по лестнице.

* * *

Чистый, посвежевший и с радостным ожиданием ужина, Гарри спустился обратно. Когда он проходил мимо площадки у комнаты Джинни, та как раз вышла, завязывая волосы в хвост.

— Мама сказала, что ей понадобится помощь с накрытием стола, — пояснила она.

Гарри кивнул.

— Скажи, если понадобится ещё одна пара рук.

Джинни улыбнулась и покачала головой.

— Нас на кухне и так трое — даже многовато. Мы даже Гермиону не зовём, и мама считает это большим упущением.

Гарри усмехнулся.

— Считает, что ни одна девушка не должна теряться у плиты?

— Примерно так, — согласилась Джинни. — Хотя сомневаюсь, что у Гермионы вообще будет время готовить после Хогвартса.

— Возможно, — сказал Гарри. — У неё куча планов, но ни один пока не окончательный.

Джинни фыркнула, забыв о всяком приличии.

— Она просто не может строить планы, пока ей приходится ждать Рона.

Гарри пожал плечами. Ему это показалось не совсем справедливым по отношению к брату, но Джинни, пожалуй, знала его лучше.

— Значит, у тебя самой всё будет проще? — спросил он, не подумав.

Джинни замялась.

— Я… э-э… не знаю, — призналась она, покраснев.

Гарри мысленно выругался.

— Лично я, — осторожно сказал он, — не могу строить далеко идущие планы, пока не решу кое-какие проблемы. Но потом, думаю, всё изменится.

Джинни медленно кивнула, глядя куда-то в сторону.

— Понимаю. Наверное, это разумно.

Остаток пути по лестнице они прошли молча.

* * *

Ужин в тот вечер был по-настоящему великолепен — даже по меркам Уизли. Гарри невольно подумал, что это, возможно, способ Молли извиниться перед Грейнджерами. Судя по тому, как две матери оживлённо обсуждали обмен рецептами, всё прошло более чем успешно. Артур и мистер Грейнджер тоже явно нашли общий язык, большую часть ужина расспрашивая Билла о его новой работе.

Никто не стремился обсуждать их недавнюю вылазку, и это, пожалуй, было к лучшему. Грейнджеры, особенно мистер Грейнджер, успокоились, но никто не хотел снова поднимать щекотливую тему.

Профессор Слизнорт пообещал подготовить подробную опись в течение недели и тогда же начать принимать предложения. При этом он намекнул, что им удалось добыть куда больше частей василиска, чем он осмеливался надеяться даже в самых смелых расчётах.

Гарри откинулся на спинку стула, сытый до отказа, и улыбнулся. Всё, казалось, сложилось настолько хорошо, насколько вообще могло.

* * *

Оставшаяся часть года прошла на удивление спокойно — за что Гарри был искренне благодарен. Джинни постепенно выходила из своего мрачного состояния, связанного с Тайной комнатой. Откровенная радость Рона по поводу денег, которые они получат за части василиска, явно помогала: когда собственный брат воспринимает всё произошедшее как выгодное приключение, винить себя становится труднее.

Молли и Артур, разумеется, сразу дали понять, что большую часть денег нужно отложить на чёрный день. Их прошлые финансовые трудности сделали их весьма осторожными в вопросах внезапного дохода детей. Даже так Рон собирался потратить лишь малую часть своей доли — на новую метлу.

Когда Молли напомнила, что в школе у него и так есть хорошая метла, Рон охотно согласился и заявил, что именно поэтому она ему и нужна.

— Если я стану ловцом, когда Вуд закончит школу, мне придётся тренироваться летом. И лучше, если метла будет как можно ближе к той, на которой я буду играть в школе. Тогда, вернувшись, мне не придётся привыкать к новой — а это, между прочим, частая причина квиддичных травм.

Гарри благоразумно держался в стороне от этого спора, хотя после уничтожения его старой метлы во время нападения дементоров ему, вероятно, предстояло поступить так же. Зато он заметил, как Билл, стоя в стороне, одобрительно кивнул с лёгкой улыбкой. Гарри с трудом сдержал ухмылку: видно, Рона хорошо подготовили.

— Я не хочу брать новый «Огненный Молниеносец», — продолжил Рон, заставив Гарри слегка вздрогнуть. Он вспомнил, что их как раз выпустили в этом году. — Но «Нимбус-2001» — как раз то, что нужно. Такой же, как в школе.

Билл задумчиво постучал пальцем по подбородку.

Рон замялся, но продолжил:

— Чем больше я буду тренироваться сейчас… тем лучше пойму, действительно ли я достаточно хорош, чтобы играть профессионально после школы, или стоит подумать о другой карьере.

Артур нахмурился.

— Видно, ты это обдумал, Рон. Но я не хочу, чтобы ты потратил все деньги, придумывая красивые оправдания. Если мы согласимся…

— Остальное пойдёт в сейф, — быстро сказал Рон. — На школьные расходы, а потом — на аренду жилья и начало карьеры.

Молли удивлённо распахнула глаза, а Артур покосился на Билла, который вдруг стал сама невинность.

— Полагаю, ты хочешь того же? — спросил он у Гарри.

— Честно говоря, я об этом не думал, — признался Гарри. — После всего случившегося я даже не задумывался о замене «Нимбуса-2000». Но Рон прав насчёт летних тренировок. Если привыкнуть к более медленной метле, осенью можно всё испортить. А Джинни уже пригрозила мне страшными карами, если я не перестану калечиться на поле.

Джинни, проходившая мимо двери, остановилась и бросила на него убийственный взгляд, но одобрительная улыбка матери тут же смягчила её раздражение.

— Думаю, это относится и к Джинни, — поспешно добавил Гарри. — Она почти наверняка попадёт в охотницы, когда Анджелина уйдёт.

— Посмотрим, если она действительно войдёт в команду, — с сомнением сказала Молли.

— Э-э… по-моему, тут сомнений нет, — нервно кашлянул Гарри.

— Ах да… — протянул Артур. — Наверное, тебе лучше знать, Гарри?

Гарри улыбнулся.

— Да. Она, э-э… правда очень хороша.

Краем глаза он заметил, как лицо Джинни заливается всё более ярким румянцем. Артур медленно кивнул, а вот Молли всё ещё выглядела скептически — похоже, квиддич по-прежнему не казался ей самым подходящим занятием для приличной юной волшебницы.

— Тогда свою долю я просто оставлю в доверительном сейфе, — быстро сказал Гарри, пока не разгорелся новый спор. — Но Рону и Джинни понадобятся собственные. Гермиона уже связалась с «Гринготтсом» насчёт документов. У Невилла и Луны, скорее всего, всё уже оформлено.

— А, да, — согласился Артур, мягко перебивая Молли. — Пожалуй, стоит хотя бы начать оформление документов до вашего возвращения в Хогвартс. Так всё будет готово, когда… э-э… деньги поступят.

— Думаю, мне лучше проверить, всё ли у меня уложено в сундуке к поездке обратно, — поспешно сказал Гарри. — Джинни, по-моему, у Рона наверху есть последний номер «Какую метлу выбрать?». Надо посмотреть, нет ли вариантов подешевле с теми же характеристиками, что у «Нимбуса-2001».

Все трое поспешно ретировались.

* * *

Гарри был немного удивлён, когда Невилл пригласил всех в поместье Лонгботтомов на Новый год, но с радостью узнал, что Молли и Артур не возражают.

Фред и Джордж выглядели слегка обиженными, но Гарри подозревал, что причина в том, что некоторые из их любимых жертв в этом году будут недоступны — по неизвестной причине близнецов не пригласили…

Одежда предполагалась «повседневная», но Молли всё равно проследила, чтобы Рон, Джинни и Гарри выглядели вполне представительно, прежде чем отпустить их. Августа Лонгботтом, заметил Гарри, обладала способностью внушать подобную щепетильность.

Однако, стоило им выйти из камина, как они увидели Невилла, ожидавшего их в гостиной, и выражение его лица тут же насторожило Гарри.

— Что случилось? — тихо спросил он, пока все отряхивались.

— Бабушка сказала, что может пригласить несколько семейных знакомых, — ответил Невилл, а потом фыркнул. — Несколько! Там сейчас как на светском балу, и, по-моему, гости всё ещё прибывают.

— Зачем ей это? — нахмурился Рон.

— Понятия не имею, — с раздражением сказал Невилл. Его лицо немного смягчилось, когда Луна наклонила голову и посмотрела на него.

Камин снова вспыхнул, выпустив Гермиону. Она тут же повернулась и сказала в огонь, прежде чем пламя погасло, что добралась благополучно. Гарри и Рон переглянулись, а Невилл явно почувствовал себя неловко.

Гермиона на мгновение нахмурилась, осмысливая ситуацию.

— Может, она пытается загладить то, что произошло прошлым летом? — предположила она.

— Мы… ну… с начала учебного года об этом почти не говорили, — признался Невилл. — Э-э… было сказано много резких слов. С обеих сторон.

— Возможно, она считает, что поступки важнее слов, — предположил Гарри.

— Если она представляет нас всем как твоих друзей, значит, она публично принимает нас, — добавила Джинни, взглянув на Луну.

Та ничего не сказала, лишь смахнула пушинку с рукава Невилла, а её мечтательная улыбка стала чуть шире.

Невилл медленно кивнул и повёл их к большим двустворчатым дверям. Гарри не мог вспомнить, куда они вели во время прошлого визита.

— Ладно, теперь я это понимаю. Но всё равно извините, что всё так внезапно, — сказал Невилл и распахнул двери.

Одного взгляда на бальный зал Гарри хватило, чтобы порадоваться маминым хлопотам по поводу их внешнего вида.

* * *

Гарри и представить не мог, что будет рад собраниям «Клуба Слизнорта» — по крайней мере, в таком ключе. Социальные амбиции Горация были весьма внушительными, но Гарри быстро понял, что, собрав вокруг себя перспективные имена из Министерства и делового мира, профессор явно пытался пробиться в тот круг, к которому Августа Лонгботтом, казалось, принадлежала по праву рождения.

Гарри сделал мысленную заметку когда-нибудь узнать побольше о семье Слизнорта. Это не было особенно важно, но, возможно, объяснило бы, почему он так жадно стремился расширить своё влияние.

Фамилия Лонгботтом, однако, имела немалый вес — и не только среди садоводческих обществ, о которых упоминал Невилл. Гарри внимательно посмотрел на друга. Иронично, что при всей браваде Драко Малфоя о знатности своего рода Невилл никогда не отвечал тем же. Но, видя, насколько ему становится не по себе, Гарри начал понимать почему.

Лишённый родителей и всю жизнь находившийся на попечении пожилых родственников, Невилл, очевидно, чувствовал себя одиноким, когда приехал в Хогвартс. Перспектива завести друзей в школе, должно быть, одновременно пугала и манила его. Демонстрация семейного статуса могла бы облегчить жизнь на первых порах, но ценность таких дружб была бы сомнительной. Гарри подозревал, что магглорождённые, полукровки или даже чистокровные из менее обеспеченных семей могли бы держаться от Невилла на расстоянии, знай они об этом. Его растущая тревога намекала, что он опасается чего-то подобного и сейчас.

Гарри, похоже, был не единственным, кто это заметил. Луна тепло улыбнулась Невиллу и попросила показать им дом.

Гарри кивнул и тихо добавил:

— Давайте сделаем это, как в Клубе Слизнорта. Все не против?

Все согласились, но Невилл тяжело вздохнул.

— А я-то надеялся на простую, весёлую вечеринку, как в прошлом году, — жалобно сказал он. — Вы все молодцы, что не жалуетесь, но я всё равно злюсь на бабушку.

— Может, она думает, что помогает нам, — задумчиво сказала Джинни. — Кто-то мог рассказать ей о том собрании в школе. Мама говорила, что слышала об этом от одной из своих знакомых.

— Да, но она хотя бы могла спросить заранее, — возразил Невилл. — Я думал, после того как мы всё обсудили, она перестанет устраивать мне сюрпризы «во благо».

Рон усмехнулся.

— Мама до сих пор делает так со всеми нами, даже с Биллом, а он уже древний.

Когда они влились в праздник, привычные роли слегка изменились. Разговоры меньше касались Министерства и больше — отношений между различными семьями. Это немного выбило Гермиону из колеи: первая тема была куда лучше освещена в её любимых книгах. Тем не менее, у неё нашлось несколько блестящих моментов.

Когда один пожилой волшебник упомянул заявления Гарри о том, что с Сириусом Блэком обошлись несправедливо с точки зрения закона, Гермиона тут же выложила всё, что узнала, когда они в прошлом году искали способы добиться его освобождения. Более десяти минут она рассуждала об отсутствии действенного апелляционного механизма в британском магическом праве, неблагоприятно сравнивая его с защитными мерами в британском и европейском маггловском законодательстве.

Гарри, читавший те же книги вместе с ней в библиотеке, вновь поразился глубине и точности её памяти — он не мог вспомнить и половины упомянутого. Лишь под конец Гермиона заметила, сколько внимания на неё обращено, и начала заметно нервничать.

— В адвокаты, значит, готовитесь? — добродушно поинтересовался пожилой волшебник, нарушая повисшую тишину.

— Э-э… нет, сэр, — поспешно ответила Гермиона. — Гарри просто попросил меня помочь ему разобраться в этом ещё до побега мистера Блэка. Это был… своего рода побочный проект, которым мы занимались в свободное время.

Мужчина улыбнулся, но Гарри показалось, что в его взгляде мелькнуло и облегчение.

Невиллу тоже пришлось играть куда более активную роль, чем обычно — всё-таки наследник Августы и формальный хозяин вечера. В основном это выражалось в представлении гостей друг другу, и с этой задачей рассеянный на вид юноша справлялся на удивление легко. Гарри невольно задумался, было ли это следствием возросшей уверенности в себе или результатом множества репетиций в прошлом.

И, вопреки своим прежним опасениям, Невилл старательно участвовал в разговорах. Гарри не знал, делал ли он это из чувства долга хозяина или из желания не подвести друзей, но разница была заметна. Некоторые взрослые тоже это подметили, время от времени бросая на Невилла внимательные взгляды.

Что до самого Гарри, его вовсе не осаждали так, как он ожидал. Круг Августы Лонгботтом — пожилые волшебники и ведьмы — оказался куда более… сдержанным… чем он предполагал. Его, разумеется, вовлекали в беседы, но никто не стремился во что бы то ни стало поговорить именно с Мальчиком-Который-Выжил.

И, к собственному удивлению, Гарри это нравилось. Он понимал, что в какой-то мере находится на виду, но не больше, чем его друзья. Для этой публики они были просто «друзья Невилла из Хогвартса» — и, вероятно, именно так их и оценивали, вместе с самим Невиллом. Гарри надеялся, что им удастся изменить кое-чьё мнение о нём, а заодно произвести хорошее первое впечатление.

Потому что, если он ничего не изменит, этот мир неотвратимо скатывается в бездну войны — и он не мог позволить всем этим людям отсиживаться в стороне до тех пор, пока не станет слишком поздно.