↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Священный огонь | Sacred Fire (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Фэнтези
Размер:
Макси | 526 329 знаков
Статус:
Закончен
Серия:
 
Не проверялось на грамотность
«Священный огонь» — заключительная часть трилогии о Короле-Жреце Истара.

Почти сорок лет Бельдинас Светоносец ведёт непримиримую борьбу со злом. Чудовища и тёмные культы разгромлены, могущество Орденов Высшего Волшебства сломлено, а Истар достиг вершины своей силы и величия. Но чем ближе Король-Жрец подходит к своей мечте о мире, полностью очищенном от зла, тем тоньше становится грань между праведностью и фанатизмом.

В это время в Истар возвращается Катан Дважды Рождённый — бывший друг, защитник и первый рыцарь Бельдинаса. Его преследует загадочное видение: огромный пылающий молот, падающий с небес на Кринн. Пока Светоносец готовится сделать финальный шаг в своей священной войне, Катан пытается понять смысл этого пророчества и решить, способен ли он по-прежнему служить человеку, за которого когда-то был готов отдать жизнь.

На фоне всё более напряжённого противостояния веры, магии и воли богов Истар приближается к моменту, который навсегда изменит историю Кринна. «Священный огонь» завершает историю возвышения Бельдинаса и превращает уже знакомую по канону DragonLance легенду о Катаклизме в личную трагедию людей, которые оказались в самом центре завершения великой эпохи.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

Эпилог

Четвёртый месяц, 3 год после Катаклизма

Рассказы не врали: вода и впрямь была красной.

Впервые Брон услышал об этом год назад, в трактире неподалёку от Солантуса. В тесной, шумной пивной подавали пиво со вкусом мочи, и почти каждую ночь кто-нибудь получал нож в живот. Таких заведений на Ансалоне теперь было много: люди собирались там, чтобы делиться рассказами о бесчисленных бедах мира. О красной воде заговорил худой смуглый человек с бусинами в бороде — по ним нетрудно было узнать уроженца Селджука.

— Сам по ней плавал, — сказал он, мрачно отхлебнув из кружки нечто, пахнувшее лампадным маслом. — Только не через середину, не подумайте. Туда одни безумцы суются, да и те не возвращаются. Но далеко от берега отходить и не надо. Всё видно, как ту пылающую гору. Красная, точно кровь… Говорят, это она и есть. Кровь утонувшего Истара.

Одни в трактире насмехались над ним, другие смотрели исподлобья. Несколько человек прокляли Короля-Жреца и всех истарцев заодно. Потом разговор зашёл о богах, и стало ещё хуже. За речи, которые теперь звучали повсюду, ещё несколько лет назад немедленно схватили бы и обвинили в богохульстве. Теперь богов ненавидели все — и тёмных, и светлых.

Брон слушал ругань, крепко сжимая кружку, но не вмешивался. Он был один — остальные рыцари давно разошлись кто куда, — а их было много, и всех подзадоривали выпивка и злость. За месяцы после Катаклизма Брон усвоил: защищать Паладайна перед толпой не стоит.

Так было повсюду. Бельдинаса поносили столь же яростно, как прежде боготворили. Вместо прежних титулов теперь его звали Фумофиро — Несущий Гибель. Но богов ненавидели ещё сильнее. Где теперь Паладайн? Города лежат в руинах, леса сгорели дотла, на месте суши плещутся новые моря, а там, где прежде бушевали волны, раскинулась земля. Повсюду болезни, засуха и голод. Брат идёт на брата.

Где же боги?

Люди видели лишь один ответ: боги отвернулись от Кринна.

Брон в это не верил, но помалкивал. От доспехов он давно избавился, чтобы ничто не выдавало прежней жизни. Не в одной деревне ему доводилось видеть тела жрецов, повешенных на деревьях, и воронов, выклёвывавших им глаза. Он видел разграбленные храмы. Однажды пришёл в городок как раз в тот миг, когда толпа кричащих мужчин и женщин тащила по улицам три трупа в белых накидках Божественного Молота. На его глазах тела бросили в огромный костёр — сжечь, как сам Молот когда-то сжигал злодеев. Люди ликовали и плевали в огонь.

А Брон не сделал ничего, чтобы их остановить.

Поэтому и остался жив.

Рассказов теперь ходило множество. Какие-то были правдой — Брон сам убедился, что Тарсис стоит посреди суши, — но куда больше походили на выдумку. Однако о красной воде он слышал снова и снова. В Палантасе, ставшем крупнейшим портом Ансалона, о ней говорили в каждом трактире. И наконец, проведя на западе целых два года, Брон решил увидеть всё своими глазами.

Путешествие оказалось тяжёлым и для тела, и для души. После Катаклизма мир стал опасным местом. Карты почти утратили смысл: большинство старых городов исчезло, сама земля изменилась до неузнаваемости. Чужаков встречали с подозрением, гостеприимства ждать не приходилось. Одиноких путников подстерегали разбойники. В обжитые земли вернулись гоблины, огры и твари пострашнее.

Особенно тяжёлой выдалась зима. Почти четыре месяца Брону пришлось просидеть в пещере среди гор Халкист. Весной он выбрался оттуда полумёртвым от голода и ступил на родную землю, которую больше не узнавал. В мёртвую империю.

Он миновал останки Мики — теперь города-призрака, чьи прославленные стеклянные башни превратились в сверкающую пыль. Увидел, что Слёзы Мишакаль стёрты с лица земли. Пересёк Море Зыбучих Песков, ставшее грязевым болотом из-за почти непрерывных дождей и града.

А сегодня утром впервые услышал вдали рокот океана.

Странный звук для края, где прежде на многие лиги тянулись поля и виноградники. Чем ближе подходил Брон, тем сильнее страх сжимал нутро. Когда над головой закружили первые чайки, он наконец до конца осознал правду: земля, где он родился и которую поклялся защищать от зла, исчезла навсегда. Империя, церковь, рыцарский орден — всё погибло в один страшный день.

Он остановился, опустил голову и больше часа простоял неподвижно.

Но раз уж зашёл так далеко, нужно было идти до конца. С тяжёлым сердцем Брон прошёл последнюю милю, поднялся на травянистый холм и замер: впереди земля внезапно обрывалась скалой над морем.

У берега и далеко за ним вода была обычной, серо-синей. Но утёс возвышался над морем, а молодой Брон ещё обладал острым зрением. Примерно в лиге от берега цвет менялся — это было видно ясно. Он ожидал ржавого оттенка или мутной красноты глины. Но вода оказалась ярко-багровой, почти пугающей.

Кровавое море Истара.

Глядя на него, Брон вспомнил другие рассказы, услышанные в Палантасе и по дороге. Моряки говорили, что багровые воды никогда не знают покоя: вздымаются и пенятся, будто в глубине ворочается исполинское чудовище. Небо над ними было болезненно-бурым — пыль всё ещё висела над Ансалоном, и чистой синевы люди не видели уже несколько лет. Среди этой мути клубились зелёно-чёрные грозовые тучи.

Буря не покидала море со дня Катаклизма, а под ней вращался огромный водоворот. Ни один корабль, попавший в его власть, не мог вырваться. В волнах плясали демоны, поджидая души утопленников.

За последние три года Брон повидал немало. С безопасного расстояния, всего в миле от города, он наблюдал, как Кзак-Царот проваливается под землю. Находил целые городки, вымершие от болезни, с почерневшими телами на улицах. Видел, как люди убивают друг друга за кусок еды — или вовсе без причины.

Но ничто не сравнилось с тем, что открылось ему сейчас.

Брон опустился на колени, закрыл лицо ладонями и зарыдал.

— Паладайн… О бог мой, прости нас за то, что мы натворили…

Он не заметил троих мужчин, подкрадывавшихся сзади. Не услышал шороха шагов по пыльной земле. Не увидел дубинок в их руках. Когда спохватился, было поздно: сквозь слёзы проступили силуэты, уже нависшие над ним.

Брон обернулся и попытался встать, потянувшись к Губителю Тьмы — единственному, что сохранил из прежней жизни. Но нападавшие были слишком близко. Он успел лишь наполовину вытащить клинок, когда тощий парень с горящими ненавистью синими глазами ударил дубинкой по запястью.

Хрустнула кость. Взорвалась боль.

Брон с криком упал. Лица второго он так и не увидел — только дубинку, ударившую снизу в подбородок. Зубы прокусили язык. Рот наполнился кровью, голова запрокинулась, перед глазами потемнело. Оглушённый Брон завалился на бок.

Кто-то рывком забрал Губителя Тьмы, другой сорвал кошель. Перед глазами смутно двигались ноги. Голоса доносились будто со дна глубокой ямы. В лицо попало что-то мокрое и липкое.

Плевок.

— Проклятый богомолец, — прорычал один. — Слышал, как он молился, Тарло?

Нога ударила в бок, отозвавшись новой болью.

— Ещё бы. Сразу понял, что из этих, как только увидел ублюдка.

До Брона с трудом дошло, что произошло. Рано утром он прошёл мимо маленькой деревни — из тех, где отчаявшиеся люди собираются вместе, чтобы защищаться от таких же отчаявшихся. Эти трое, наверное, пошли следом в надежде ограбить его. А он так погрузился в свои мысли, что ничего не заметил.

Брон проклял себя. Обученный рыцарь — по крайней мере, когда-то он им был, — и позволил каким-то крестьянам одолеть себя.

— Всего несколько серебряных да медяки, — с отвращением произнёс третий голос.

Брон решил, что это тот парень, который сломал ему руку.

— Что теперь с ним делать?

— Скинем с обрыва, — проворчал первый. — Проклятые богомольцы лучшего не заслуживают.

Грубые руки ухватили Брона за плечи и потащили вперёд. Сознание обожгла паника. Он попытался отбиться, но тело не слушалось. Боль сковала его, силы уходили.

— Погодите, — сказал Тарло. — Гляньте-ка.

Брона снова бросили на землю, на этот раз на спину. Обломки костей в запястье сдвинулись, и он едва не потерял сознание. Но всё же удержался, стараясь различить людей перед собой. Горло жгла желчь.

Трое столпились рядом. Посередине стоял лысеющий человек со шрамами на лице — Тарло. В руках он держал Губителя Тьмы.

— Это тебе не обычный меч Скатаса, Увар.

— Хорошая сталь, — согласился главарь, здоровенный дравинарец, от которого несло перезрелым сыром.

Он забрал меч у Тарло и повернул к тусклому солнцу.

— Дворянское оружие.

— Или рыцарское, — добавил Тарло.

Младший вскинул дубинку.

— Из Молота? Кулаки богов! Да мы таких уже полгода не видали. Думал, они почти все передохли.

— Я тоже, — согласился Увар.

Он посмотрел вниз и рассмеялся. Такого злобного смеха Брон почти не слышал.

— Но этот точно из них. Гляди, как перепугался, Тарло.

Человек со шрамами присел и ухватил Брона за щёку.

— Ага. Никаких сомнений, Увар. Один из них. Зря ты сюда сунулся, господин рыцарь.

Он отпустил лицо и ударил наотмашь. Перед глазами вспыхнули искры.

— Мы ведь теперь не станем его скидывать? — протянул парень.

Остальные рассмеялись.

— Нет, парень, не станем, — ответил Тарло.

— Слишком легко отделается, — согласился Увар.

Он наклонился над Броном, обдав вонючим дыханием.

— Слышишь, Молот? Ты ещё пожалеешь, что сюда пришёл. Пожалеешь, что вообще родился.

Брон попытался ответить, показать, что не сломлен, но из распухших губ вырвалась лишь слюна, смешанная с кровью. Затем мясистый кулак Увара ударил в глаз.

И всё исчезло.


* * *


Позже боль вернулась разом.

Крестьяне связали Брона, словно животное. Не заботясь о сломанной руке, дотащили до своей деревни — убогой кучки грязных хижин под соломенными крышами. С холма на них смотрели обугленные останки лечебницы Мишакаль. Моросил холодный дождь, но народ всё равно собрался. Люди свистели и глумились, пока трое крестьян волокли пленника на грязный пустырь, заменявший деревне площадь.

Посередине стоял столб. Вверху в него был вбит ржавый железный крюк. Брон догадался, для чего всё это, задолго до того, как мучители продели верёвку сквозь его путы и перекинули свободный конец через крюк.

Он стиснул зубы. Не помогло. Когда верёвку потянули и тело оторвалось от земли, Брон завыл как младенец. Его вырвало; он едва не захлебнулся. Верёвку закрепили, оставив пленника раскачиваться в пятнадцати футах над землёй.

И начались мучения.

Хуже всего были дети. Брон мог выносить ярость мужчин и презрение женщин. Мог терпеть грязь и гнилые овощи, которыми его забрасывали, даже редкие камни. Мог слушать крики: «Богомолец!» и «Трижды проклятый Молот!»

Но когда вперёд вышла девочка — ей едва ли исполнилось шесть — и швырнула в него пригоршню грязи, сердце сжалось. Этот ребёнок, как и все дети отныне, вырастет в ненависти к Истару, Королю-Жрецу, Божественному Молоту и богам. Они никогда не узнают и не поймут величия того, что было. Того, что могло бы быть. Им достанутся рассказы обо всём дурном — и ни об одном добром деле.

В глазах девочки жила ненависть.

Истязание продолжалось весь день. Даже после заката жители не разошлись. При свете факелов они ещё долго осыпали Брона бранью и отбросами. Лишь за полночь толпа начала редеть. К тому времени на теле не осталось места, не покрытого кровью и грязью. Болело всё.

Когда ушли последние зрители, Брон подумал о завтрашнем дне. Что будет дальше? Его убьют? Или всё повторится — новые издевательства, новая боль? Как долго это продлится?

Он молил о скорой смерти. И не только потому, что иначе ждали новые унижения и муки. Разве мог он жить в мире, где исчезло или было уничтожено всё, что он знал и любил? Долго ли ещё сумеет притворяться чужим человеком, скрывая, кем был прежде? Сможет ли смириться с тем, что Истар навсегда запомнят империей глупцов и злодеев?

Пусть всё кончится здесь. Пусть кончится скорее.

Сторожить пленника оставили Увара. При красноватом свете луны Брон почти ничего больше не различал. Деревня затихла и погрузилась во тьму. Полуголодная собака рылась в отбросах, пока здоровенный дравинарец не швырнул в неё камень. Взвизгнув, она убежала.

Ни Брон, ни стражник не заметили тёмную фигуру, пока та не оказалась у самого столба.

Увар вздрогнул и потянулся к дубинке, но тут же расслабился.

— А, это ты, — сказал он, шагнув навстречу. — Какого Бездны не спишь? Тоже хочешь позабавиться?

Брон попытался разглядеть пришедшего, но видел лишь серый плащ с капюшоном, потемневший и промокший под дождём. Незнакомец молча подошёл к Увару и остановился перед ним.

— Давай, не стесняйся, — весело продолжал громила. — Утром уже не успеешь. Просто возьми…

Он вдруг умолк. Отступил на шаг и тупо уставился себе на грудь.

Из неё торчала рукоять кинжала.

Увар хрипнул, с нелепым удивлением посмотрел на человека в плаще и рухнул в грязь.

Незнакомец не терял времени. Наклонился, выдернул кинжал, подошёл к верёвке и начал её перерезать. Брон смотрел, не веря глазам.

Затем вдруг полетел вниз. С хлюпаньем рухнул в грязь и всхлипнул от боли и облегчения. Попытался вдохнуть, набрал в рот жидкой грязи и закашлялся. Незнакомец уже склонился рядом и разрезал путы.

— Скорее, — прозвучал женский голос. — Вставай.

Брон застонал.

— Кажется, я не смогу идти.

— Придётся попробовать. Скоро Тарло придёт проверить этого.

Она толкнула ногой тело Увара.

— Лучше нам к тому времени уйти.

Брон вгляделся под капюшон.

— Кто ты?

Женщина помедлила, затем молча открыла лицо. Брон замер. Он знал это лицо, видел прежде. Теперь оно постарело — и не только от прожитых лет. В глазах застыла бездонная печаль, волосы стали серебристо-белыми. Но ошибиться было невозможно.

— Я не… — начал он, запнулся и попробовал снова: — Не могу поверить.

— И не надо, — ответила Вента МарСеврин, потянув его за здоровую руку. — Просто идём.


* * *


Каким-то образом Брон заставил себя двигаться рядом с Плачущей Госпожой. Он хромал, спотыкался, не раз падал, пока они уходили от деревни в глушь. Вокруг, словно костлявые руки, тянулись серые голые деревья. Ни дороги, ни даже звериной тропы Брон не видел, но Вента шла сквозь мрак уверенно и почти бесшумно. Иногда останавливалась и оглядывалась, проверяя, нет ли погони.

За ними никто не шёл.

Восточный край неба уже посветлел до тусклого свинцового оттенка, когда они наконец остановились у развалин большого каменного здания. От стен остались низкие обломки, крыша давно исчезла, но в подвал ещё вела лестница. Вента первой спустилась, укрываясь от дождя. Внизу зажгла свечу. Свет выхватил её лицо из темноты.

Брон со стоном опустился на земляной пол.

— Не устраивайся надолго, — сказала она, отрывая полосу ткани от подола плаща.

Подобрала обломок доски и закрепила его на сломанном запястье.

— Тарло с остальными так просто тебя не отпустят. Это место они знают. Скоро придут искать. Через пару часов снова тронемся.

Брон кивнул. Другого он и не ждал. Но сейчас мысли занимало не это. Он смотрел на Венту, всё ещё не веря глазам.

— Как, во имя Бездны…

— Как я выжила? — Она улыбнулась. — Когда упала огненная гора, я была в Картэе. Город разрушило, но те, кто успел бежать, спаслись. Я выбралась, а примерно через год нашла корабль и вернулась на материк. Картэй теперь остров. Как Латтакай и ещё несколько мест.

Она помолчала.

— С тех пор я жила там, во Флотсаме. Меня там не знают. Во всяком случае, не так, как знают рыцарей Молота.

Вента мрачно взглянула на него.

— Если тебе интересно, тебя собирались раздавить камнями. Складывать их сверху, пока ты не умрёшь.

Брон содрогнулся.

— А теперь, — продолжила Вента, — объясни мне вот это.

Из-под плаща она достала Губителя Тьмы. Свет свечи скользнул по клинку и фарфоровым осколкам на рукояти. Брон уставился на меч.

— Он принадлежал моему брату. Как он у тебя оказался? Кто тебе его дал?

Брон моргнул. Конечно. Откуда ей знать? Почти никто из живых не знал, чем закончился путь Дважды Рождённого. Он закрыл глаза и застонал.

Открыл их, лишь когда почувствовал на коже холодную сталь.

Госпожа Вента стояла над ним. Глаза потемнели, словно грозовые тучи.

— Рассказывай.

И он рассказал.

К тому времени, как Брон закончил, по её лицу текли слёзы. Несколько минут оба молчали, боясь заговорить. Наконец Вента провела ладонью по глазам и глубоко вздохнула.

— Значит, ты оставил его там. В Кзак-Цароте.

Брон кивнул.

— И что толку… Я видел, как исчез город. Он не мог выжить.

Она снова надолго умолкла.

— Нет, — произнесла наконец. — Но, возможно, и не должен был. Когда упала гора, ему нужно было оказаться на озере с Дисками. Он знал, ради чего остаётся.

— Но ради чего? — спросил Брон. — Зачем было так поступать?

Вента покачала головой.

— Не знаю. И вряд ли мы когда-нибудь узнаем. Но в одном можешь быть уверен, сэр Брон: мой брат погиб, исполняя волю бога.

— Неужели? — горько отозвался он. — И что люди будут рассказывать о Катане Дважды Рождённом? Какие песни о нём споют?

— Никаких. Но забытый герой всё равно остаётся героем.

Брон покачал головой.

— Завидую твоей вере.

— Это всё, что у меня осталось.

Они помолчали. В подвал капала дождевая вода.

— Теперь ты видел Кровавое море, — сказала наконец Вента. — Куда пойдёшь дальше?

— Не знаю. Подальше отсюда. А ты?

Она сжала губы и посмотрела на лестницу.

— Я слышала, Таол пережил Катаклизм. Это правда?

Брон кивнул.

— Частично. Хотя, по рассказам, земля сильно изменилась.

— А где она теперь не изменилась? Значит, пойду туда. Каким бы он ни стал, я хочу ещё раз увидеть родной край.

— Тебе повезло, что это возможно, — сказал Брон. — Я родился в Эдессе.

Его дом. Исчезнувший под красными волнами.

— Я пойду с тобой, — предложил он. — Если позволишь.

Вента МарСеврин долго и серьёзно смотрела на него. Потом улыбнулась сквозь слёзы, но покачала головой.

— Нет. Я иду одна. И тебе придётся.

В тяжёлые времена, когда Брону мучительно не хватало спутника в дороге, он не раз говорил себе, что должен был упросить её передумать. Но тогда лишь улыбнулся в ответ.

Вента протянула Губителя Тьмы рукоятью вперёд.

— Всё равно я не умею им пользоваться.

Он принял меч.

— Спасибо, госпожа. Паладо тас дрифас бисат.

Да направит Паладайн твои шаги.

— Э тас, — ответила Вента.

И твои.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб. Затем выпрямилась, накинула капюшон и повернулась к лестнице. Взбежала по ней, перешагивая через две ступени.

Больше он её никогда не видел.

Глава опубликована: 01.11.2026
КОНЕЦ
Фанфик является частью серии - убедитесь, что остальные части вы тоже читали

Король-Жрец

«Король-Жрец» (The Kingpriest Trilogy) — трилогия из вселенной Dragonlance, повествующая о величии и постепенном упадке могущественной империи Истар задолго до событий «Хроник Копья».

Это история о вере и власти, божественных чудесах и древних пророчествах, политических интригах и противостоянии церкви и магии. В центре повествования — судьба Бельдинаса, юноши, которому суждено стать одной из самых влиятельных фигур в истории Кринна.

Трилогия раскрывает события, приведшие мир к одной из величайших трагедий его истории — Катаклизму, показывая, как самые благородные намерения могут обернуться гибельными последствиями.
Переводчики: Sea Wizard
Фандом: DragonLance
Фанфики в серии: переводные, все макси, все законченные, PG-13
Общий размер: 1 610 366 знаков
Отключить рекламу

Предыдущая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх