МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

Провидение явно берегло Гермиону Грейнджер от позора: со дня окончания пасхальных каникул у Драко не нашлось и минутки, чтобы раскрыть её тайну и потребовать перестать вертеть временем по своему хотению. Пока она пропадала на занятиях и в библиотеке, он не вылезал с поля, и даже встретиться для великого разоблачения им всё ещё не удалось. Близость финального матча взвинтила Оливера Вуда до предела, и это превратило их тренировки в подобие ожесточённых схваток со всеми трудностями, какие только приходили ему в голову. Больше других Вуд, волновавшийся за своё наследие как капитана, наседал на Гарри, но и Драко доставалось. Как и от Анджелины с Кэти.

— Пуффендуйцы в этот раз могут играть напористее обычного, — из раза в раз повторяла ему Анджелина. — У них мало шансов получить Кубок, зато и сдаваться эти ребята не умеют. Мы должны быть из раза в раз хитрее и ловчее их, теснить на каждом участке поля. Слышишь, Драко? Теснить!

Драко слышал, и теперь даже ночью у него перед глазами стояли схемы их построений. И во сне, и наяву он перебрасывался квоффлом с охотницами, уворачивался от бладжеров и что было мочи улетал от МакГонагалл, кричавшей с трибун, мол, с таким отношением к учебе он ни за что не сдаст экзамены. Ой, или это ему только снилось?

— Почему ты не хочешь просто рассказать о Маховике времени вашему декану? — спросила у Драко Падма, перехватив на пути в класс древних рун. На руках у неё очень по-кошачьи вылизывался подаренный им дракончик. — Профессор МакГонагалл кажется мне умной женщиной. Я уверена, она охотно тебя выслушает.

— Можно было бы, — неохотно ворочая языком, отозвался Драко. Домашняя работа по истории магии выпила из него вчера все соки. Даже то, что он писал её с помощью зачарованного мамой пера, не сильно помогло. — Однако ответь: откуда, по-твоему, Гермиона вообще могла его получить?

— Неужели? — Глаза Падмы сверкнули.

— Не так давно мне на ум пришел наш первый день. Да, большую часть вечера я помогал с возвращением Салли-Энн, но перед этим, сразу после приезда, МакГонагалл вызвала нас с Грейнджер к себе. Я не знаю, о чем они говорили, но учёба-то началась на следующий день. Если и передавать кому-то артефакт…

— То лучшего времени не найти, — закончила Падма за него и улыбнулась. — Молодец, что подумал об этом, Драко. А я вот не догадалась.

Её похвала оказалась весьма приятной. Драко показалось, будто маленькая теплая искорка коснулась его груди и согрела, и он постарался как можно дольше удерживать внутри это чувство. Оно как нельзя кстати составило конкуренцию тревоге, накануне матча грызшей его изнутри.

А Гарри, похоже, приходилось ещё хуже, Драко заметил это за ужином. Напряжение последних дней явно давало о себе знать, и теперь он, белый как полотно, неотрывно смотрел в одну точку, отвечал невпопад и промахивался вилкой мимо тарелки. Невилл отчаянно пытался растормошить их обоих, рассказывая про мерцающие ослиные уши, которые на прошедших каникулах наколдовал себе дядя Элджи, но улыбнуться удалось одному только Драко.

— Так дело не пойдёт. — Теперь Невилл выглядел немного рассерженным. — Если бы сила ваших переживаний что-то решала, профессор Дамблдор уже нёс бы сюда Кубок.

— Да понимаю я. — Драко со вздохом отодвинул недоеденную запеканку и скрестил руки на груди. — Только выбросить из головы завтрашний матч всё равно не получается.

С другого конца стола гриффиндорцев раздался взрыв смеха. «Охотники за сенсацией», — с толикой зависти подумал Драко, наблюдая за группкой их школьных репортёров, возглавляемых Колином Криви. Ещё недавно тот занимался новостным листком в одиночку, но после матча с Когтевраном его работой заинтересовалась Салли-Энн, а там и её подруги подтянулись. Сейчас все они живо что-то обсуждали и рассматривали колдографии. Однако самым удивительным было то, что в их компанию каким-то чудом затесалась Дафна Гринграсс. Разве она больше не правая рука Блейза? С чего это её потянуло «Чепухой» заниматься, интересно узнать?

— А давайте сходим к профессору Люпину? — предложил Нев, отвлекая Драко от ленивых размышлений. — Про какие-нибудь тёмные искусства поговорим, последнее занятие обсудим, пожуем шоколадок.

Прозвучало неожиданно интересно, даже Гарри поднял голову и осмысленно на них посмотрел. Но тут вмешался Фред Уизли.

— Ты слышал, Джордж, — насмешливо протянул он. — Какой подарочек сам идёт в руки к слизеринцам?

Чего?! Драко вскинулся было, но тут же вспомнил: это правда. Матч Гриффиндора с Пуффендуем оказался решающим не только для двух их команд, слизеринцы тоже были не на шутку обеспокоены. Первый матч, сыгранный вничью, дал обеим командам хороший, но равный по очкам старт. Теперь же проигрыш Гриффиндора отправит Кубок прямо на полку профессора Снейпа, и некоторые чешуйчатые гады могли решиться на любые подлости, чтобы его заполучить.

— Не то слово, Фред. — Джордж закатил глаза. — Прорывной охотник и драгоценный обладатель «Молнии» прямо накануне важной игры отправляются на прогулку по тёмным закоулкам. Что же их там ждёт?

— Скользкие ступеньки, — предложил свой вариант Фред.

— Падающие портреты.

— Вылетающие из-за угла кулаки.

— Ладно-ладно, мы поняли, — проворчал Драко, недовольно кривясь. Зануды. Хотя, надо признать, доля смысла в словах близнецов всё же была.

Пришлось им вместе с приунывшим Гарри плестись вслед за остальными обратно в гостиную. Бо́льшая часть команды осталась внизу — пошуметь и побуянить, но Драко счёл за лучшее ускользнуть от них и подняться наверх, в спальню. Хотя даже там он не остался один. Короста ожесточённо грызла прутья своей клетки, опершись на неё оставшейся лапой, но ему достаточно было выразительно погрозить ей палочкой, и крыса тут же с писком юркнула в домик и затихла. Забираясь в кровать, Драко подумал было связаться с матерью, но не решился. Он бы обязательно сказал ей про Маховик времени, после чего Эра что-нибудь придумала бы, поговорила с Гермионой и исправила бы всё, а Драко… А Драко этого не хотел. Ему было важно закончить это дело самому.

— Всего один день, — сказал он заползшему на грудь Мини. — Один матч — и я свободен.

Дракончик согласно фыркнул, уткнулся лбом ему под подбородок и нежно заурчал. Драко прикрыл глаза. Где-то вдалеке бушевал циклон близнецов Уизли, гомон собравшихся в гостиной гриффиндорцев казался ему сродни стуку капель по стеклу, а он уютно устроился в коконе из одеяла с драконом и отдыхал. Великолепно. Всегда бы так.

За этими мыслями Драко незаметно для себя уснул, а проснулся уже утром, когда подскочивший Гарри бросился собираться на матч.

После завтрака, такого же веселого и сытного, как и ужин накануне, Вуд повел свою команду на поле. Стоило Драко подняться, как со всех сторон послышались аплодисменты. Что-то их больше обычного, разве нет? Опешив, он осмотрелся по сторонам и понял: им хлопали не только гриффиндорцы, но и когтевранцы. Падма помахала рукой, а сидевшая рядом Алитерра засвистела. Ловец сборной Когтеврана — та азиатка, с которой они покупали паровые булочки рядом с Косым переулком, — вогнала Гарри в краску, пожелав удачи. Ой, да неужели? Тогда хорошо хоть во время предыдущего матча он не пропустил её вперед, право слово!

Следом со своих мест поднялись пуффендуйцы, и Большой зал потряс новый гром аплодисментов. На этот раз к студентам Помоны Стебль присоединились слизеринцы. Вуд гневно зыркнул в сторону расплывшегося в улыбке Маркуса Флинта и поторопился к выходу.

— Отлично… никакого ветра… — бормотал он, расхаживая по полю. — Яркое солнце… Так, будет бить в глаза, не забывайте. Зато земля твердая, сможем быстрее взлететь.

Не слишком прислушиваясь к Оливеру, Драко повернулся и подставил лицо навстречу солнечным лучам. Придёт ли мама сегодня? Наверное. Нет, точно придёт, это же финал. Тревога внутри билась ровными толчками, болезненно отдаваясь в сердце, но он старался её не слушать. Всего один матч. Нужно просто постараться.

Когда трибуны начали понемногу заполняться зрителями, Вуд погнал их в раздевалку. Драко без спешки влез в форму, взял в руки метлу и принялся ждать напутственную речь, однако вместо этого капитан скомандовал всем выйти на поле.

— Удачи нам. — Анджелина стукнулась кулаками сначала с Кэти, а затем и с Драко, после чего они втроём двинулись вслед за Фредом и Джорджем. — Всё получится. Будьте внимательны, смотрите в оба…

ЩЁЛК!

— Колин! — взвыл Драко, едва не ослепнув от чудовищно яркой белой вспышки, которая настигла его на выходе из раздевалки. — Да что ты творишь! А ну сгинь на трибуны!

— Простите-простите, — скороговоркой забормотал кто-то по ту сторону радужных бликов, разбегавшихся теперь у Драко перед глазами. — Зато какой кадр! Больше не буду, обещаю. Удачи!

Драко заморгал и потряс головой, но это не помогло. Потёр глаза, только и от этого проку было мало.

— Вот гадёныш, — прошипела рядом с ним Анджелина. — Драко, ты как? Ты ближе всех к нему был.

— Пройдёт, надеюсь. — Ото всех пятен избавиться не вышло, зато можно было хотя бы небо от травы отличить. — А что с Кэти?

— В полном порядке, — обеспокоенно ответила та. — Мне повезло — отвернулась.

— Хорошо, — Драко сцепил зубы и снова яростно заморгал. До чего же противно так видеть! — Давайте поторопимся. Не хочу, чтобы мою проблему заметили.

Но было уже поздно. Это стало ясно сразу, стоило только обеим командам взлететь. Драко сумел перехватить квоффл прямо из-под носа Тамсин Эпплби, но стоило ему повернуть к кольцам Пуффендуя, как что-то вскользь ударило его по спине. Обернувшись, он увидел отлетавший бладжер и расплывшегося в довольной улыбке Майкла Макмануса, который снова замахивался битой. Где-то раздался оглушительный свист, и Драко, дёрнувшись в сторону, успел избежать удара. Одно плохо: бладжер от его напарницы он всё-таки проморгал.

От удара Драко отбросило в сторону. Мяч угодил в древко метлы, и та хрустнула, разломившись почти надвое. Несколько томительных секунд он ещё держался в воздухе, а потом со страшной скоростью полетел вниз, по-прежнему прижимая к себе квоффл.

* * *

Пришёл в себя Драко резко, как от толчка. Он сразу открыл глаза, натолкнулся на окружавшую его темноту и замер, не пытаясь подняться. Где он? Последним, что Драко запомнил, было чудное голубое небо и солнце, бившее ему прямо в глаза. О, и квоффл! В его руках был мяч, когда он… Точно, он ведь тогда падал. Понемногу его глаза привыкли к темноте, и Драко смог рассмотреть кровать, на которой лежал, и окружавшую его ширму. Больничное крыло. Уже неплохо.

С другой стороны ширмы тускло загорелся какой-то огонек. Драко медленно повернул голову и вгляделся в небольшую щель, оставленную ширмой. Шарик света подрагивал, становясь всё ярче и больше, вскоре послышались осторожные шаги.

— Он должен быть где-то здесь, — прозвучал совсем близко чей-то шёпот. — Но я не помню, в какой из кроватей.

Сразу после этих слов раздался пронзительный скрип, будто по полу что-то двигали, кто-то ойкнул, и всё тут же стихло. Огонёк погас.

— Тш-ш, — гневно зашипели из темноты. — Ну что ты делаешь, Невилл!

— Прости.

— Не разбуди мисс МакФасти.

— Извини.

— Давайте посмотрим вон за той ширмой, — включился в разговор некто третий, и его примирительный тон показался Драко весьма знакомым.

— Гарри? — тихонечко позвал он. — Невилл?

За ширмой зашуршали и зашушукались, потом чья-то рука осторожно подвинула перегородку, увеличивая щель. Три бесформенные тени поочередно скользнули внутрь, на ощупь отыскали кровать и осторожно расселись у Драко в ногах.

— Люмос, — скомандовала та, что была посередине, и тускло вспыхнувший кончик палочки осветил встревоженное лицо Гермионы.

— Как ты себя чувствуешь, Драко? — Невилл, поёрзав, сместился ближе. — Где-то болит?

— Да нет, не болит, — скорее удивленно, чем с облегчением ответил Драко, прислушавшись к себе, пока оставшиеся посетители тоже зажигали световые чары. — А как там матч?

— Мы победили. — Гарри улыбнулся. — Было непросто, но мы всё-таки вырвали победу со счётом двести пятьдесят — девяносто.

— Так Кубок наш? — От таких новостей даже комковатая подушка мягче стала. — Какое счастье. Ах да, надеюсь, кто-нибудь подобрал мою метлу?

— Ага, — как-то невесело протянула Гермиона, косясь на Гарри.

Тот, в свою очередь, повернулся к Невиллу, о чём-то сигналя тому бровями, и Драко вспомнил. О Мерлин!

— Она сломалась, — пробормотал он, втайне надеясь, что кто-нибудь его сейчас поправит. Увы, чуда не случилось.

— Мне жаль, Драко. — Невилл вздохнул. — Сначала «Нимбус», теперь вот твоя… Ты прав: она сломалась. Надвое. Мы с Падмой забрали обе половинки с поля, я положил их тебе на кровать. Прости, я знаю, ты любил эту метлу.

— Брось извиняться, Нев, не ты же в неё бладжер отправил.

Драко постарался улыбнуться, но получилось плохо. Он даже ту пуффендуйку винить не мог, ведь это был обычный игровой момент, и всё же до чего тоскливо на душе! Драко ведь не врал, когда говорил Гермионе о связи игрока с метлой, а его вдобавок была ещё как живая. Теперь вот словно питомца потерял.

— Мы надеялись тебя подбодрить и принесли всяких вкусностей. — С негромким шелестом Гарри высыпал ему на тумбочку две горсти угощений из «Сладкого королевства», но ничего из этого не вызвало у Драко и тени аппетита. — Поешь, когда проголодаешься. Честно, Драко, станет легче.

«Я так и не узнал, что можно сделать с ней благодаря шерсти ногицунэ», — горько усмехнулся про себя Драко. У него всё время находились дела поважнее, взять хоть сам квиддич, и что теперь? Игра на месте, в следующем году начнётся новый сезон, а вот чудесной умной метлы больше нет.

Невилл и Гермиона тоже оставили ему еды, поболтали немного, но беседа не клеилась, и все трое ушли, пообещав вернуться завтра, если к тому времени его не выпишут. Пока они один за другим протискивались наружу, Драко отыскал среди вороха сладостей свою волшебную палочку, прошептал: «Люмос» — и увидел, как недавние визитеры исчезли под переливавшейся серебром тканью. Ох, точно, у Гарри ведь есть мантия-невидимка! Повезло им в этом году: ни смертельных испытаний, ни ночных нападений. Не было повода доставать её со дна сундука.

Стоило шагам друзей стихнуть, как ширма Драко вдруг пришла в движение. Он едва не закричал, когда одна из её частей поднялась над полом и двинулась в сторону, но вовремя разглядел за ней мамино лицо. И выглядела она на удивление счастливой для той, чей сын целый день провалялся в Больничном крыле.

— Слышала, тебе уже лучше, — Эра улыбнулась. За её спиной белело ещё несколько больничных ширм. Кажется, сборная Пуффендуя тоже не обошлась без потерь.

— И как давно ты не спишь? — проворчал Драко в тщетной надежде скрыть радость от её компании за фальшивым недовольством.

— С появления твоих друзей, конечно. Мило, что эта троица решила тебя навестить, но, милостивый Мерлин, до чего же они шумят! Как стадо слонов, честное слово. Тут даже лучшая мантия-невидимка бессильна.

Говоря всё это, мама перебралась на тот край кровати Драко, где ещё недавно сидели Гарри с Гермионой, вернула ширму на место и тут же перестала улыбаться.

— Испугался? — просто спросила она.

— Конечно нет! — вспыхнул Драко. — Подумаешь, с метлы сшибли!

— Вот и я бы испугалась, — как ни в чём не бывало продолжила Эра. — Оказаться в десятках футов над землей, потерять опору и думать, что летишь навстречу верной гибели… К такому нельзя привыкнуть.

— Откуда тебе знать, — Драко отвернулся. — Ты ведь загонщицей была, и то недолго.

Не мигая, он смотрел в темноту, а в голове одно за другим снова и снова всплывали ненужные воспоминания: удар бладжера, треск метлы, яркое солнце на голубом небе… Цепочка этих мгновений поглотила всё его внимание, и когда мама взяла его за руку, Драко вздрогнул.

— Все, кто играл в квиддич, падал с метлы хотя бы раз, — осторожно начала она, поглаживая его пальцы. — Не говоря уже о том, что однажды мне пришлось спрыгнуть с Астрономической башни ради испытания своих чар. Шагнуть в неизвестность — буквально.

— И ты полетела? — Драко повернулся к ней, пораженный услышанным.

— Конечно. — Мама улыбнулась, но глаза у неё оставались грустными. — Но те несколько секунд движения навстречу земле, будут, пожалуй, вторыми из списка худших мгновений моей жизни.

— А как ты решилась? Астрономическая башня ведь невероятно высокая.

— Рядовое безумство учёного, — фыркнула она. — Некоторые зельевары пьют яд, чтобы испытать противоядие, а для первой версии моих чар нужно было разогнаться. Не думай, я не была беспечна: Айрон меня страховал. Как бы ни было, испуг — небольшая плата за прорыв в магии и возможность заявить о себе. А учитывая, что это заклинание в итоге дало мне семью, так вообще ничтожная.

— Но у меня-то всё по-другому! — свистящим шепотом выпалил Драко и понял, что именно беспокоит его сейчас больше всего. — Выбыл в начале игры. Никак не отличился, даже просто не успел поиграть. Целый день провалялся в Больничном крыле, так ещё и уникальную метлу потерял. Это несправедливо!

Эра не ответила, только потрепала его по голове, придвинулась ближе и бережно заключила в объятия. Сначала Драко разозлился и попытался вырваться, но мама держала крепко, и в какой-то момент гнев сменился грустью. Он всхлипнул, впился пальцами в край одеяла, и вдруг на него накатила целая волна из скопившихся обид и сожалений.

Нечестно! Он не сделал ничего такого, чтобы всё это происходило именно с ним! Драко подумал о Снейпе и Нарциссе Малфой, сговорившихся за его спиной. Они играли с ним как с игрушкой, только выбрали не поставить на полку, а убрать с глаз долой. Вспомнил о мордредовом гиппогрифе, исполосовавшем ему руку в начале года, и о Грейнджер, чьи игры со временем украли у него день жизни. «Ну и, конечно, не обошлось без мамы, — шепнул в голове ядовитый голосок. — Это ведь из-за неё я дёргаюсь всякий раз, когда оказываюсь рядом с той крысой. И если бы не она, Сириус Блэк уже давно вернулся бы в тюрьму, а треклятые дементоры убрались из Хогвартса. Вечно она плетёт какие-то интриги, в которых я оказываюсь крайним!» А ещё он устал, устал, УСТАЛ от этой бесконечной гонки! Уроки, кружки, квиддич… Драко хотел попробовать так много, но ничего не успевал.

— Это просто нечестно, — пробормотал он под конец и уткнулся, судорожно вздыхая, в насквозь промокшую ткань на мамином плече.

Когда Драко снова смог разговаривать, то первым делом спросил у Эры, сможет ли её знакомый, Рэндольф Спадмор, починить его метлу. Раз он создал «Молнию», то и в других мётлах разбирается, разве нет?

— Не думаю, что Рэнди сможет постичь тонкости творения японских мастеров. — В голосе Эры звучало сомнение. — А показывать им самим тоже не стоит, не ровен час — сожгут. К тому же… Скажи, ты хочешь и дальше играть в квиддич?

— Почему ты спрашиваешь? — вскинулся Драко, и мама тут же миролюбиво подняла руки.

— Тише, солнце. Хочешь — играй, но я не могла не заметить, что за всё это время ты ни разу не сказал чего-то вроде «вот бы подержать в руках Кубок» или «сделаю всё, чтобы в следующем году мы выиграли с ещё бо́льшим отрывом». Прошу, не обижайся, но непохоже, чтобы квиддич сейчас тебя хоть как-то заботил. С ответом я не тороплю, просто знай: у меня есть несколько мётел, которые ты можешь брать в любое время. Теперь ещё и «Молния» к ним добавилась, так что ассортимент почти как во «Всё для квиддича». Пока вот о чем лучше подумай: что делало твою метлу такой особенной?

— Шерсть ногицунэ, — молниеносно ответил Драко, даже толком не раздумывая. — В одной книге писали, что она может обладать крупицами разума.

— Тогда поправь меня, если ошибусь, но выходит, что самое ценное в твоей метле всё ещё при тебе. — Она выразительно приподняла брови. — Да, древко сломалось. Так достань теперь шерсть и делай с ней, что захочешь.

После Эра пожелала ему доброй ночи и оставила отдыхать, но сон долго не шёл. В голове крутилось так много разных мыслей, что когда рано утром его разбудил пришедший извиняться Колин Криви, Драко казалось, будто он и не спал вовсе.

— Прости, Драко. Мне так жаль! Я и подумать не мог, чем всё обернётся, — выдавал Колин одну заезженную фразу за другой, всё сильнее раздражая, а потом начал оправдываться. — Понимаешь, когда мы в клубе обсуждали, что разместить на первой полосе нового выпуска, фотографии соперников до и после игры показались мне хорошей идеей. Прямо перед свистком вы почти неразличимы, и Дафна предложила сделать снимок на выходе из раздевалок. Сью и Лили отправились к пуффендуйцам, а я вот…

— Постой, — Драко поднял руку, прерывая его взволнованный монолог. — Здесь я понял. А почему у тебя вспышка такая яркая была?

Ладно, раньше его колдокамера тоже слепила, но тут уж точно был перебор.

— О, так ты заметил? — Колин неожиданно просиял. — Мне посоветовали для лучшей контрастности снимка примешать к обычному порошку немного толчёных огненных семян. Звучало рискованно, но результат того стоил! Вот, гляди.

Он полез во внутренний карман мантии, извлек оттуда сложенный вчетверо листок и торжественно передал из рук в руки Драко. Это оказалась «Чепуха», разросшаяся теперь аж до двух разворотов и неожиданно ставшая весьма приличного вида. Колонки ровные, буквы чёткие, заголовки бросались в глаза. Да и колдографии, нельзя отрицать, стали гораздо лучшего качества. Номер был датирован сегодняшним днём, и Драко, вчитавшись, заметил, что и наполнение у него стало более продуманным. Помимо обзора вчерашнего матча и интервью с игроками, появились итоги конкурса «Пылкий болельщик» (автору лучшей кричалки — шоколад из «Сладкого королевства»), снимки студентов с самыми интересными плакатами и описание кое-каких необычных речёвок. О, тут и помимо квиддича было о чём почитать! В колонке «Призраки прошлого» карикатура профессора Бинса рассказывала про грандиозный побег шести опасных ведьм, случившийся в этом месяце почти пять веков назад. Немного ниже был приведён лунный календарь, совмещенный со сбором и посадкой волшебных растений и озаглавленный «Зарядись силой звёзд». На другой странице ему подмигнул заключенный в хрустальный шар глаз, под которым некие фанаты профессора Трелони расписали придуманный ею гороскоп на неделю. Ну а завершали всё напоминание об экзаменах, очередное «Мы ищем таланты!» от школьного хора и уголок с тремя загадками. Хм, а вот над этой, с рунами, и в самом деле было бы интересно подумать…

— Здорово, правда? — Колин уже весь извёлся от нетерпения. — Это Салли-Энн придумала. Я про все эти кусочки с историей и гороскопами и про то, как их по своим местам расставить. Да, поначалу я слушал, кому что не нравится, и исправлял, как ты мне советовал, но этого всё время было мало. Теперь я приношу картинки, её подруги пишут вокруг них весь этот текст, Салли-Энн приводит всё в порядок. А загадки? Ты оценил? Их Дафна сочиняет. Она же собирает всякие новости, и вообще у неё столько идей! Например, в следующем году мы будем класть где-то три-четыре дюжины экземпляров при входе в Большой зал, а после завтрака подсчитывать, сколько осталось. Кстати, об этом. Видишь, бумага стала чище? Мисс Кристал подсказала парочку заклинаний, благодаря которым выпускать новости мы теперь можем быстрее, а печатать больше.

— Газета действительно стала намного лучше, — Драко сложил листок обратно и передал владельцу. — И картинки тоже. Хотя ты так и не сказал, кто тебе посоветовал так с камерой поступить.

— Ну Дафна же. — Колин посмотрел на него с изумлением, мол, как это Драко сам не догадался. — Я ведь сказал: у неё столько идей!

— И эта пришла прямо накануне матча?

— Ну да, прямо озарило!

«Как и меня». Драко не был уверен наверняка, но больно уж подозрительно всё складывалось: Дафна Гринграсс дала Колину две подсказки, и каждая из них вела к ослеплению игроков команды Гриффиндора. Всё ради победы, да? Слизеринцы всегда играли грязно, но такого коварства Драко давно за ними не замечал. И обидно, и восхитительно. А уж интересно-то как…

К ужину Драко поправился настолько, что сумел покинуть Больничное крыло, и нехотя поплёлся в сторону общей гостиной Гриффиндора. Время веселья закончилось, началась горячая пора: экзамены неуклонно подступали и времени на подготовку почти не осталось. Присоединяться к остальным в этой изнуряющей гонке не хотелось, но и сбежать было никак нельзя. К тому же, пусть Драко и попытался готовиться заранее, до совершенства ему было ещё учить и учить.

— Это удачно я тебя встретила, — Аль ловко перехватила его по дороге. — Драко, выручай! У меня заклинания на днях, давай ещё потренируемся?

Заклинания? Ах да, точно, у неё ведь СОВ. Они когда-то на островах тренировались. Драко поймал себя на мысли, что все события прошлого лета были словно десять лет назад. До чего странно. Неужто опять шутки времени? Мордредов Маховик!

Кузина продолжала маячить перед ним, встревоженно заглядывая в глаза, и Драко счёл за лучшее ответить предельно честно:

— Не то чтобы я против, Аль, но не думаю, что смогу улучить минутку. В этом году у меня первые экзамены по факультативам, и если за прорицания я спокоен, то нумерология и руны…

— С ними я тебе помогу, — быстро предложила Алитерра. — И с зельями, если нужно. А ты по чарам и трансфигурации меня подтянешь.

— Так я ведь только третьекурсник.

— На «удовлетворительно» этого хватит, а больше и не надо. «Превосходно» по травологии и зельеварению для моих планов хватит с лихвой.

— Как скромно, — пробурчал Драко, про себя уже почти согласившись.

— Никто не знает о силе и слабостях Алитерры Кадис МакФасти лучше, чем она сама, — вздёрнула нос кузина. — Ну что, договорились?

Она протянула руку, и Драко, замешкавшись на секунду, её пожал. Ладно, быть может, из-за этого ему не удастся освежить в памяти даты и имена из истории магии, но не страшно. За год он и без того достаточно их выучил.

— Отлично! — Аль радовалась так, будто уже получила табель с нужными результатами. — К слову, кое-кто из третьекурсников нашего факультета создал учебную группу для подготовки. С теми, кто идёт с тобой вровень, повторять веселее, разве нет? И я видела в ней твою знакомую, Падму Патил. Спроси, вдруг тебя тоже пригласят. Они собираются в библиотеке.

— Учту. — Серьёзный повод подумать. — А почему ты ни к кому не примкнула? Неужели к СОВ все готовятся поодиночке?

— Это всё от дисбаланса, — с серьёзной миной уверила его Аль. — В половине предметов я слишком сильная, в другой половине — слишком слабая. Вот и приходится учить всё одной год за годом. Ладно, побегу я. Обещала профессору ингредиенты подготовить. Спасибо, Драко!

Кузина умчалась в подземелья, а Драко будто бы к месту прирос. Ну не несли его ноги к Гриффиндору, хоть плачь! «Можно и спросить», — решился он наконец и повернул к библиотеке. Не то чтобы ему так сильно хотелось пообщаться с кем-то из Когтеврана, но… Это ведь для учёбы. Лишним не будет.

— Конечно. Присоединяйся.

Падма согласилась мгновенно, тут и думать было нечего. Аманда Броклхерст, знакомая Драко по классу древних рун, приветливо улыбнулась ему, теребя в пальцах кончик светлой косы, а Энтони Голдстейн и Терри Бут лишь переглянулись и неопределенно пожали плечами. Не слишком тёплое приветствие, зато и против никто не высказался.

— Можешь взять в компанию Лонгботтома, если он ещё свободен, — подал голос Бут. — Я слышал, Аббот и Макмиллан собирались затащить его к себе, но если это не так, пусть присоединяется.

— А что насчёт Гарри? — Драко постарался задать этот вопрос нейтрально, но кое-какой вызов в нём всё же прозвучал.

— А в чём он хорош? — ответил Голдстейн вопросом на вопрос.

— Умеет вызывать Патронус.

Драко уже готовился к долгим объяснениям, что это за зверь и чем его призыв так ценен, однако ничего из этого не понадобилось.

— Серьёзно? — Аманда подалась вперед, глаза её заблестели. — А какого? Телесного?

— Наполовину, — не стал Драко лукавить. — В прошлый раз у него из палочки выскочила какая-то размытая серебряная тень. Довольно большая, если это важно.

Когтевранцы переглянулись. Казалось, они вели между собой какой-то беззвучный диалог, но продолжалось это недолго.

— Мы будем рады вам троим. — Голдстейн поднялся с места и, не в пример доброжелательнее посмотрев на него, протянул Драко руку. — Добро пожаловать в учебную группу.

Тем же вечером Драко «обрадовал» Гарри и Невилла, стерпел их отчасти справедливое негодование («Мог бы и предупредить! Даже не спросил!») и впервые с ноября с головой ушёл в учёбу. М-м-м, какое же это было давно забытое упоительное чувство! Обрывки, огрызочки и всякого рода разрозненные сведения складывались в его голове в полноценные знания и переставали впустую собирать пыль по углам. То, что прежде казалось бесполезным и не давало покоя, раскрывалось с новой стороны и становилось понятнее. Вдобавок из рассказов увлеченных, погрузившихся в тему когтевранцев Драко порой узнавал намного больше, чем из объяснений профессоров. Даже когда он этого не просил.