Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган проснулась в луже крови.

Первое, что она сделала — это перекатилась на край кровати и наблевала на пол. А потом разревелась. Подавляя слёзы и тошноту, она отбросила одеяло и попыталась рассмотреть получше душераздирающую сцену. Ночнушке пришёл конец, да и в простыни впиталось такое густое багровое пятно, что под ложечкой зашевелилось паническое чувство.

От звука её подавленных всхлипываний проснулась Эовин и одним движением села в постели.

— Меган! Всё ли у тебя хорошо? — спросила она, и её глаза расширились при виде той кровавой лужи, в которой сидела Меган.

— Эти дни начались… — горестно протянула та.

— Вот это да… — стараясь сохранить спокойствие, ответила Эовин. Она уже встала с кровати и накинула плащ. — Я сейчас позову Иорет. А ты пока сними ночную рубашку и завернись вот в это, — и она сорвала верхнюю простынь со своей постели и протянула Меган. — Иорет знает, что делать. Ты как без меня, продержишься?

— Да… — кивнула Меган, стараясь не запачкать чистую простыню.

— Тогда подожди немного! — с этими словами Эовин выбежала за дверь, выглядя столь же спокойно и уверено в делах женской гигиены, как и в противостоянии с Королем-Чародеем.

Меган протёрла глаза от сна и слёз и попыталась дышать поглубже. Она действительно ожидала, что со дня на день месячные должны бы уже начаться, но не думала, что всё будет настолько серьёзно и грязно. Пытаясь соскользнуть с липкой постели, она испытала, наверное, самую сильную ноющую боль в своей жизни. На глаза навернулись слёзы, и ей внезапно, непреодолимо захотелось что-нибудь разломать.

Медленно, мучительно, содрогаясь от отвращения она сняла ночную рубашку и обтёрлась настолько чисто, насколько могла. Чувствовалось так, как будто бы её матке захотелось свалить из тела и куда-то сбежать. Хотелось лечь на пол и умереть, но вместо этого она завернулась в простыню, как в нечто вроде саронга, чтобы не занимать руки.

В дверь постучали, и она подхватила волочившуюся по полу простыню и зашагала к двери, чтобы впустить Иорет и Эовин. «Как-то это унизительно, что ли...» — подумалось ей. «Кажется, в первый раз я… Э? Леголас?»

Секунду, которая показалась вечностью, они пялились друг на друга. И этой секунды ему хватило, чтобы рассмотреть окровавленную постель, беспорядок в комнате и то, что на Меган ничего нет, кроме простыни. А потом она издала бессвязный крик и захлопнула дверь перед его носом.

С обеих сторон двери воцарилась тишина. Затем с той стороны раздалось осторожное:

— Меган?

Ей стоило большого усилия воли приоткрыть дверь и выглянуть наружу. Она постаралась заслонить щель своим телом, чтобы он опять не заглянул внутрь комнаты. Ей и в голову не пришло, что он выше ростом и ему всё видно над её головой.

— Д-доброе утро… — прошептала она, подтягивая повыше узел простыни на своей груди.

Он выглядел совершенно обалдело. Вернее, это Меган уже умела понимать, что он выглядел обалдело, а для всех прочих это выглядело как приподнятая бровь и опущенные уголки рта. Взгляд он старался не отрывать от её лица.

— Доброе утро, — ответил он.

— К-кажется, я на работу сегодня слегка опоздаю… — сказала Меган.

Он открыл рот, потом закрыл его, и так беззвучно похлопал ртом несколько раз, очевидно не находя слов, хоть и отчаянно стараясь их найти. Наконец, он волевым усилием напряг челюсть, чем как бы сказал об отчаянной решимости, и выдавил:

— Помощь нужна?

Меган в свою очередь тоже разинула рот.

— Погоди, ты мне предлагаешь убрать за мной месячные?

— Да… — ответил он, словно бы через физическую боль. — Я же знаю, тебе это причиняет тошноту. А меня вообще кровь не беспокоит… ну, в основном не беспокоит, поэтому я и решил, что может быть, смогу помочь тебе.

Он замолчал с довольно страдающим выражением лица.

Поморгав немного, Меган снова захлопнула дверь перед его носом без лишних комментариев, а потом присела на пол, опершись о дверной косяк, и отдалась приступу смешанного истерического смеха и слёз.

«Он предложил мне убрать за мной кровь от месячных. Это звучит жутко, но вместе с тем это самая романтичная вещь, которую я когда-то от кого-то слышала. Божечки. Божечки-кошечки!»

За дверью раздались шаги, и вскоре уже послышался властный голос Иорет:

— Храни меня Гондор, молодой человек, вас на минуту невозможно оторвать от вашей девушки!

— Нет, постойте… — вставила Меган, поспешно поворачиваясь, вставая и распахивая дверь так быстро, как только возможно. — Вы не понимаете…

— Юная леди! — оборвала её Иорет таким строгим голосом, что Меган захотелось провалиться сквозь землю от стыда, хотя она и не знала, за что и почему. — Нельзя же в присутствие мужчины бегать в таком виде! А вы! — она ткнула пальцем в грудь Леголаса. — Вам лучше бы постыдиться! Пробираетесь в Палаты в неурочный час, едва светать начало! Что за молодёжь пошла! — и она всплеснула руками в жесте отчаяния и возмущения.

Эовин, до сих пор следившая за разворачивающейся сценой со старательно бесстрастным лицом, уловила момент и вклинилась в разговор.

— Милорд эльф! — сказала она, взяв Леголаса под руку. — Позвольте вам показать Палаты Врачевания. Я знаю, что вы были здесь раньше, но, насколько мне известно, недолго, и, скорее всего, мало что успели здесь осмотреть.

На лице Леголаса бурным потоком проявилось облегчение, но вместе с тем выражение его лица было каким-то виноватым. Меган задумалась — а это только она так хорошо научилась его читать, или прочим это тоже очевидно? В любом случае, ей ничего не оставалось, как одобрительным кивком и выражением глаз подать ему сигнал, что да, ему лучше ненадолго уйти. Учитывая настроение Иорет, другого выхода просто не оставалось, кроме как мытьем или катанием убрать его на время с места происшествия.

— Спасибо, леди Эовин! — сказал он, следуя за ней в глубины больничных коридоров. Иорет же тем временем вломилась в палату, прошагав мимо Меган, и осмотрела обстановку.

— Да, юная леди, тут определенно напачкано… — невозмутимо сказала она.

— В-верно… — поморщившись, подтвердила Меган. — Это… сильнее, чем обычно.

— Хочешь сказать, что обычно у тебя так не происходит? — Иорет разом переключилась на холодный, деловой тон, которым обычно опрашивала пациентов. Меган опять охватила паника, она старалась не смотреть на угвазданную постель.

— Да, во-первых, оно позже, чем должно было быть… — ответила она. — И во вторых, у меня никогда не было так много. И очень болит спина снизу.

— Прошлой ночью… — начала Иорет, и сделала паузу, подбирая слова. — Ты жила половой жизнью со своим кавалером?

— Нет! — вскрикнула Меган. — Мы еще об этом и не говорили даже! Я хочу сказать, ну блин, я еще сама даже не знаю, что это у нас, это уже сватовство, или как там тут это называется. Но спать с ним я пока не собираюсь!

Иорет умиротворяющим жестом остановила поток её возмущений.

— Ты не подумай, что я невежлива. Просто мне совершенно незнакомы обычаи эльфов. Но если бы ты с ним спала, такое обильное кровотечение было бы основанием для беспокойства.

— Беспокойства? То есть, со мной что-то может быть не так? — Меган приложила руку к животу.

— Нет, дитя моё. Просто последние недели ты жила под такой тяжестью страха, что твое тело замедлило свой естественный круговорот, чтобы сохранить тебе силы. Теперь, когда твоим страхам пришёл конец, твой цикл нагоняет упущенное. Не бойся. А теперь надо бы за тобой прибрать.

Примерно полчаса спустя палата вновь приняла свой обычный вид, и Меган экипировалась всеми необходимыми приспособами для женской гигиены. Держались они на весьма объемистом белье, и Иорет принесла для Меган просторное серое платье. Оно висело на ней, как на вешалке, и рукава то и дело сползали на руки, но по ощущениям одежда напоминала мешковатый свитер, и Меган не возражала.

— Ну что ж, — сказала Иорет. — Я не так часто кому-то такое позволяю, но в твоем случае, пожалуй, другого выхода нет. Я даю тебе на сегодня отгул.

— Нет-нет, мне лучше, наверное, все-таки поработать… — Меган застыла, живот опять схватила боль. — Я хочу сказать, мне лучше двигаться и занять себя чем-то. Лишь бы не чем-то с кровью, пожалуйста… — она оглядела ворох замызганных простыней.

Иорет, обдумав услышанное, медленно, еле заметно улыбнулась.

— Ты смотри! Молодец. Я-то тебя считала избалованной эльфийской принцессой, а ты вон какая!

— Спасибо вам большое, Иорет! — и Меган, повинуясь внезапному импульсу, обняла пожилую женщину. — За всё, за то, что позволили мне здесь поработать, за то, что не обиделись, когда я на вас наорала из-за чая. Вы всего лишь третья женщина, с которой я познакомилась в этих краях, и я так рада, что могу в случае чего на вас положиться.

— Сказать по правде… — начала говорить Иорет, отряхивая подол. — Ты мне напоминаешь мою племянницу. Своих-то детей у меня нет, но её я люблю как родную дочь. Характер у неё наподобие твоего.

— А где она теперь? — спросила Меган.

— Замуж выскочила за воина из Дол-Амрота пару лет назад. Что с ней сейчас, не знаю, Дол Амрот неблизко, в войну непросто было взять и поехать туда. Но я думаю, теперь она приедет сюда с мужем и с ребенком, на коронацию. Ну ладно, ладно, поболтали и будет. Вызвалась работать, так держи слово. Начнём сегодня с кухни, там полно работы для тебя.

— Только можно начну чуть-чуть попозже? — спросила Меган и прокашлялась. — Я тут кое-кого… как бы сказать-то, ошарашила немного с утра, и надо бы мне его обнадёжить, что всё в порядке.

Иорет только фыркнула.

— Так и скажи своему кавалеру, что у всех женщин такое всегда бывает, что это естественно и нечего тебя этим стыдить.

— Точно, — согласилась Меган, которая вообще-то не собиралась более, чем необходимо, устраивать с Леголасом разговоров о месячных. — У него просто воспитание такое, ну, более беззаботное, что ли.

— Даю тебе полчаса, — заключила Иорет. — А потом марш к поварихе. Раз уж сказала, что хочешь поработать, то на поблажки не рассчитывай.

— Я всё понимаю, — улыбнувшись, заверила её Меган. — Спасибо ещё раз и до вечера.

Иорет, кивнув, вышла из комнаты. Всё-таки умела она как-то вот так вселять уверенность, хотя порой бывала и весьма грозна. Меган закатала рукава по локоть и тоже вышла в коридор. Она успела сделать лишь несколько шагов по коридору, как из какой-то двери появился Леголас. У него был вид, как у побитого щенка, и Меган захотелось одновременно обнять его и засмеяться. Так она и сделала, и то, и другое вместе.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, держа её так бережно, словно бы она могла разбиться, как стеклянная.

— Леголас! — со смехом ответила она, отступив на шаг, чтобы посмотреть ему в глаза. — Всё хорошо, прости меня, что заставила тебя с утра видеть вот такое.

Тревожность как-то сразу улетучилась с его лица.

— Прекрасно выглядишь, — заметил он. — Я не видел тебя в платье с самого Эдораса.

— Спасибо, — ответила Меган, и сердце у неё забилось. «Если рядом с ним я так счастлива даже тогда, когда у меня течёт кровь из самого интересного места, то что это, если не любовь?»

— Итак, что мы сегодня будем мыть? — осведомился он, взяв её руку и дав ей взять себя под руку.

— Кастрюли, что же ещё-то? — со вздохом ответила она. — Я на кухне видела, их там целый штабель стоит с тех пор, как вчера варили обед.

Но, как оказалось, поварихе нужно было от них совсем другое: Меган и Леголасу предстояло помогать ей варить похлёбку. Леголас с удовольствием включился в работу, хотя ни у кого не хватало смелости раздавать ему ценные указания. Повариха была опытной женщиной, не склонной ничему удивляться, но вид того, как эльфийский принц и герой войны чистит и режет картошку, и её заставил отвернуться в уголок и пробормотать про себя что-то очень озадаченное.

За этим днём последовал другой, дни слились в неделю, и всё как-то потекло своим чередом. Меган с утра до вечера работала в Палатах Врачевания, и всякий раз, когда Леголас мог найти отлучку от своих «государственных дел», он приходил помогать ей. А каждый вечер они ужинали вместе с кем-то ещё из Братства, а то и всем Братством, смеялись, болтали до самой ночи.

В будущем Меган вспоминала эти дни как одни из самых счастливых, хотя над ней и висела угрожающая неизвестность. Однако недели слились в месяц, потом и в два месяца, и никакого «трах-тибидох» не произошло и не унесло её назад в её прежний мир. И беспокойство сменилось едва заметной болью в душе, имя которой было прекрасно ей известно: то была просто тоска по дому.

Однажды утром, ближе к полудню, Меган преспокойно работала — складывала простыни. Она мельком подумала — где же Леголас, обычно он в это время всегда приходил, но, пожав плечами, продолжила своё занятие. Должно быть, занят подготовкой к коронации, подумала она. Весна подходила к концу, на подходе было тёплое, ласковое лето, и весь город гудел в предвкушении перемен: у них наконец-то снова будет король. Но Арагорн чего-то ждал, и Меган уже догадывалась, чего. Или, вернее, кого.

«Он её ждёт...» — понимала она и улыбалась про себя, ухватывая простынь за уголок и аккуратно складывая пополам. — «Должно быть, она удивительная женщина, раз Арагорн готов ждать её так долго...»

Мысли о любви и романтике, само собой, заставляли вспомнить и о Леголасе. И вот уже улыбка пропадала и хотелось хмуриться. Прошедшие два месяца были просто волшебны, но из головы не шли слова Арагорна о том, что «сватовство у эльфов может длиться десятилетиями». А Леголас был слишком джентльменом, чтобы с ним было иначе. Она пока не смела задавать ему вопросы о их будущем… или о том, есть ли у них будущее.

«Ну, учитывая, до каких поцелуев мы уже дошли, мы практически помолвлены, по местным меркам» — думала она. — «Но хотелось бы и от него услышать, кто мы прямо сейчас друг другу». И нельзя было не заметить, что на поцелуях он всегда останавливался. Однажды она потянулась расстегнуть его куртку, но он аккуратно взял её за руки, остановил и вновь поцеловал, как будто ничего не произошло. Видимо, даже ласки руками его немного беспокоили. Это сбивало с толку и заставляло Меган чувствовать себя как-то глупо.

«Мы просто ещё не научились понимать друг друга...» — подумала она. — «Всякая пара должна этому учиться. Надо будет в следующий раз, когда мы будем с ним наедине, сесть да поговорить об этих вещах предельно откровенно...»

Решив это, она отвлеклась от глубоких мыслей и прислушалась к тому, что происходило вокруг. А в другом конце комнаты болтали о том, о сём несколько молоденьких учениц целительниц, и ей было хорошо слышно их разговор. А они, судя по всему, её даже не замечали за горой простыней.

— Так ты говоришь, вечером приехали? — спросила одна, с горящими серыми глазами.

— Да нет же, они приехали сегодня утром! — ответила другая, судя по голосу и манере, главная в этой девчачьей компании. — Я сегодня с утра одевалась и слышала их рог.

— Невероятно! Ещё эльфы в нашем городе! — вздохнула с восхищением третья. — Интересно, а они все такие же красивые, как принц?

Меган слегка обиделась. Получается, принц эльфов красивый. А его девушка что, рожей не вышла?

— Определённо! — сказала главная очень знакомым по школьным годам тоном превосходства, так говорят те, кто знают что-то, чего не знают другие. — Это посольство из Лихолесья, и с ними ещё один принц. Старший брат принца Леголаса, вот так-то!

Меган внезапно почувствовала себя, словно бы её ударила под дых тревога. Её первой, панической мыслью было: «Знакомство с его родственниками? Уже? Сейчас?». Она отчаянно принялась разглаживать собственные волосы, чтобы немного привести себя в порядок, но тут её нагнала вторая мысль:

«Так его брат уже несколько часов как в городе, и он мне об этом ничего не сказал?»