Роковая пятница (джен)

Элис притворялась, что читает учебник по чарам, а на самом деле внимательно следила за Рикки. Девушка весь вечер вела себя странно. Она то и дело бросала взгляды по сторонам, словно ждала чего-то. Подружки предложили той поиграть во взрывающиеся карты и обменялись недоумёнными взглядами, когда Рикки отказалась. Это для них стало новостью? Что-то случилось, и Рикки изменила свои планы на вечер?

Вечерело. Гостиная стремительно пустела, пока не остались только Рикки и Элис. Рикки бросала на неё раздражённые взгляды. Два раза Элис приподнималась и меняла позу, чтобы пустить кровоток в затёкшие ноги (три часа на одном месте сидеть!). Оба раза при этом лицо Рикки озаряла мимолётная надежда, которая тут же сменялась отчаянием. Девушка пыталась скрыть свои эмоции, но получалось это у неё не очень. С другой стороны, если бы Элис и вправду читала, она ничего не заметила бы.

Вдруг Рикки резко встала, подошла к Элис вплотную. Несмотря на то, что глаза её метали молнии, она относительно спокойно произнесла:

— Элис, ты не хочешь сыграть во взрывающиеся карты?

Элис опешила. Она-то ожидала, что на неё будут сейчас орать, пусть для этого и не существовало видимых причин.

— Эм…Что?

— А что я такого сказала? — притворно удивилась Рикки. — Предлагаю тебе сыграть в карты со мной и подружками.

— Это какая-то злая шутка? Вы приглашаете меня, чтобы посмеяться?

— Нет-нет, ничего такого, клянусь! — сказала Рикки и раздражённо поджала губы, затем быстро взглянула на вход. Всего один беглый взгляд, возможно, ничего не значащий, но Элис подмечала любую деталь. Почему Рикки смотрит на дверь? Кто-то должен прийти?

— Я не знаю. Может быть. А разве вы меня не ненавидите? — Элис не понимала, как ей нужно реагировать. Она догадывалась, что Рикки что-то скрывает, и всё же не могла не ощутить робкой надежды — как было бы здорово, если бы над ней и вправду перестали насмехаться!

— Не говори глупостей, Элис. Иди наверх, я присоединюсь позже.

Ещё один взгляд на дверь. Всё ясно: Рикки хочет от неё избавиться. Сейчас она придумает любую отмазку. Нельзя упускать её из виду: а если Рикки расскажет кому-нибудь про хроноворот? Если для того и выпроваживает Элис?

— Нет, спасибо. Уже поздно, я пойду к себе, — ответила Элис, наступая на горло своей надежде.

— Да, иди! — с лёгкостью согласилась Рикки. Не стала уговаривать, не обиделась, не расстроилась ни капли. Элис ещё раз убедилась в своей правоте. Рикки нужно только одно — остаться без посторонних.

Элис медленно двинулась к лестнице. Солнце уже зашло, поэтому дальняя от окна часть гостиной погрузилась во мрак. Элис могла бы легко там затаиться, но Рикки не сводила с неё нетерпеливого взгляда. Пришлось подняться по лестнице. Наверху Элис остановилась. Направив палочку на себя, шёпотом произнесла заклинание отвода глаз, в котором к настоящему моменту уже успела поднатореть. Спустилась обратно в гостиную, стараясь держаться подальше от немногочисленных, тусклых факелов. Это хорошо, что сейчас темно. Темнота — её друг. Заклинание отвода глаз тем лучше работало, чем хуже была видимость.

Она спустилась как раз вовремя — Рикки покидала гостиную. Всё мгновенно стало ясно. Рикки никого не ждала в гости. Она сама хотела незаметно свалить.

На секунду Элис задумалась: не лучше ли забыть про Рикки? В конце концов, её странное поведение и ночные прогулки могли быть никак не связаны с хроноворотом. Вполне могло статься, что Рикки ничего не видела, а поняв, что Элис за ней следила, может отреагировать непредсказуемо…

Нет, не вариант. Элис должна знать наверняка. Неопределённость съест её живьём. И без Рикки всё трещит по швам… Пусть хотя бы на этот счёт Эли, и Боб, и Джек будут спокойны.

Элис бесшумной тенью выскользнула из гостиной вслед за Рикки. Дверь скрипнула. Идущая впереди по коридору Рикки не оглянулась и не замедлила шага. Заклинание отвода глаз (и ушей) удалось на славу.

Не прошло и пяти минут, как Рикки остановилась напротив двери, ведущей в заброшенную классную комнату. В этом районе Хогвартса их было пруд пруди. Вероятнее всего, когда-то в прошлом этот коридор активно использовался для учебных целей, а потом пришёл в запустение. Элис и её друзья тоже выбрали одно из таких помещений в качестве своей штаб-квартиры. Она располагалась несколько дальше.

Поколебавшись пару секунд, Рикки вошла. Элис, разумеется, входить не стала. Она применила заклинание, которое выучила заранее как раз на такой случай — заклинание, временно усиливающее слух. Встала возле двери и приготовилась внимать. Не пришлось даже нагибаться и прислонять ухо.

Первый голос принадлежал Рикки. Второй — неприятный, мужской и подозрительно знакомый.

— Точно? — спросил голос в ответ на какую-то реплику Рикки.

— Говорю же, никто меня не видел!

— Почему ты опоздала? Я тебя целый час жду. Думаешь, мне нравится тут торчать? Вместе с пауками?

— Сказал человек, живущий в подземелье.

— Твои однокурсники думают, что ты спишь?

— Да… ну почти.

— Что означает «почти»? Мы тут не шутки шутим!

— Элис думает, что я собираюсь играть в карты с подружками. Мне пришлось так сказать, чтобы… В общем, не бери в голову. Она всё равно ушла спать после этого.

— Ты уверена?

— Уверена! Прекрати меня допрашивать! Я думала, ты мне доверяешь!

— Ладно-ладно, — сбавил обороты мужской баритон. — Ты принесла то, что я просил?

Услышав это, Элис попыталась заглянуть в щель между дверью и косяком, но безуспешно. Дверь вплотную прилегала к косяку. Она вспомнила, кому принадлежал второй голос. Тому, о ком она не могла думать без отвращения — Пьюси. По сравнению с ним Снейп миляга. Они с Рикки на пару задумали что-то недоброе!

Шорох мантии. Довольное хмыканье Пьюси.

— Отлично! Теперь я узнаю все их грязные секреты. Без запаха, без вкуса, можно подмешать в любой напиток… — Пьюси рассыпался в комплиментах зелью. В голосе его читалась нежность, отсутствующая в обращении к Рикки. — Ты точно всё правильно сварила? Ты его проверяла?

— Да, на своих подружках. Всё равно эти дуры трещат без умолку. Никто не заметил разницы в их поведении.

Пьюси исторг протяжный, гыкающий звук, означающий, по-видимому, восторг.

— Рикки, ты лучше всех! Сейчас тебя расцелую!

Дальше послышался невнятный шум, который мог означать что угодно. Возмущённый писк Рикки:

— С ума сошёл! Не здесь же!

— А где? Мы здесь одни, никто не увидит. Сама знаешь, мы не можем встречаться днём, у всех на виду.

— А может быть, пора уже всем рассказать? — в голосе Рикки слышались надежда и грусть. Похоже, они не в первый раз обсуждали эту тему.

— Ну Рикки, ты же понимаешь. Мне всё равно, что ты магглорождённая, но мои прихлебатели не поймут. Они всё ещё находятся во власти старых предрассудков. Я не сумею ничего у них выведать, если они начнут меня избегать… Потерпи ещё чуть-чуть.

Печальный вздох Рикки.

— Хорошо. Но я не буду с тобой обжиматься в этой грязной дыре!

— Как скажете, принцесса. Через год я окончу Хогвартс, и вот тогда… — Пьюси осёкся. — Ты что-то слышала? Мне кажется, я что-то слышал.

Элис поняла, что слишком положилась на заклинание и забыла об осторожности. Замок старый, двери ветхие и пропускают звук… Пора линять. Сегодня она услышала достаточно.

Стараясь переступать бесшумно, Элис засеменила прочь. К тому моменту, как Пьюси открыл дверь, чтобы посмотреть, кто за ней прячется, Элис уже завернула за угол.

Уму непостижимо! Рикки варит для Пьюси зелье Веритасерум (Элис догадалась по описанию), запрещённое законом, и с его помощью Пьюси собирается выведать секреты своих чистокровных припевал… Зачем? И что за секреты?

Плевать. Это её не касается. В чужие грязные дела лучше не лезть, когда хватает своих грязных дел. На всякий случай надо быть начеку. Следить за своей едой и напитками. Но Пьюси вряд ли станет разбрасываться драгоценным зельем, рискуя быть уличённым. Оно нужно ему не для этого. Самое главное и ценное, что она узнала — хроноворот тут ни при чём. Странное поведение Рикки не связано с ним. Значит, она ничего не видела. Можно спать спокойно.

Шутка. Куда там… Спокойно спать Элис, Боб и Джек не смогут ещё очень долго.

* * *

Задумавшись, Гарри потянулся к чашке, немного отпил и поморщился. Чай успел совсем остыть: он снова забыл наложить согревающие чары.

Он расправил лежащие перед ним пергаменты и в очередной раз вчитался в роковые строчки. На листе слева был опрос работников трёх пабов Хогсмида, открытых в пятницу, из которого следовало, что Снейп каминами не пользовался и вообще до деревни, скорее всего, не дошёл.

Справа же... Справа лежал отчёт из отдела взломщиков проклятий, согласно которому внутри тайника, принадлежащего Северусу Тобиасу Снейпу, была обнаружена зола и остатки сгоревших документов. «Активация проклятия произошла около трёх суток назад в связи со смертью владельца».

Гарри бессильно ударил кулаком по столу. Налицо были два факта, и ни один из них он не хотел принимать, а уж вывод из обоих... Нападение произошло на территории Хогвартса, и оно было успешным. Кто-то хорошо подготовился, знал привычки Снейпа, выиграл два дня, пока пропавшего никто не искал. Внутри замка должен был быть сообщник, рядом с замком должны были остаться следы — отметины от разлетевшихся заклинаний, погорелости, обломки, осколки, вряд ли Снейп сдался без боя. Но привлечённая группа авроров не нашла ничего ни у школы, ни на дороге в Хогсмид. Мог ли Снейп отклониться с курса и отправиться, например, в Запретный лес? По словам Макгонагалл, Снейп собирал ингредиенты среди недели, в выходные предпочитая заниматься личными делами, но вдруг ему что-то срочно понадобилось? И что, не могли же волдемортовские утырки знать об этом заранее и ждать в засаде?

Что-то не сходилось, и Гарри решил, что пора возобновить опросы. Коллеги, студенты, заказчики зелий — предстояло найти всех, с кем у Снейпа мог быть конфликт.

Выбрав толкового стажёра  — мистер Фукс своей дотошностью напоминал ему Перси Уизли — Гарри попросил Макгонагалл выделить им помещение. Получив в своё распоряжение кабинет недалеко от Большого зала, они приступили к работе: Гарри задавал вопросы, Фукс — вёл протокол.

— Мистер Брэдли, расскажите о своих отношениях с профессором Снейпом.

— Да нормальные у нас были отношения, не хуже, чем у других, — раздражённо отозвался высокий парень, ссутулившись на стуле. — Что, на меня уже донесли, да?

Гарри внимательно посмотрел на него поверх очков.

— Вы сказали «были». У вас есть основания считать, что профессор Снейп не вернётся к преподаванию?

— Зачем вы цепляетесь к словам? Хотите услышать правду? Так вот, вся школа надеется, что он не вернётся!

— И всё же, мистер Брэдли, расскажите, за что вы получили месяц отработок?

— А то вы не знаете, — скривился тот. — Я экспериментировал с зельем для улучшения памяти и взял немного корней златоцвета из кладовой.

— Вы украли ингредиенты из школьной кладовой, — бесстрастно уточнил Гарри.

Это немного смутило Брэдли, он отвёл взгляд и растерял часть запала.

— Согласен, это было некрасиво с моей стороны.

— Рад, что вы это понимаете. Так что же, профессор застал вас за кражей, что было дальше?

— Он назначил мне отработку.

Брэдли поправил очки на носу, заметно нервничая.

— И как вы отреагировали?

— Я разозлился и нахамил ему. Он так всё вывернул, будто я философский камень из его кладовки вынес, а не корней на десяток сиклей. Ну я и сказал ему, что моя семья не бедная, я всю его лабораторию мог бы купить.

— Свидетели говорят, вы угрожали профессору? — спокойно уточнил Гарри.

— Не знаю. Не помню. Мне было обидно, что он унизил меня перед всем классом — не мог сразу назначить отработку и закрыть вопрос, нет, ему нужно было всем рассказать и позлорадствовать.

— Мистер Брэдли, — вздохнул Гарри, — неужели вы думаете, что ваше так называемое унижение могло хоть как-то тронуть профессора Снейпа? Представьте, сколько раз у него крали ингредиенты за двадцать лет преподавания в этой школе. Он мог пытаться вас пристыдить, потому что это действенный метод, вряд ли вам захочется повторить свой проступок, но уверяю вас, личной неприязни или даже особой злости он не испытывал.

— Откуда вы знаете, что он испытывал, а что нет? — фыркнул Брэдли.

«Я знаю, потому что тоже крал у Снейпа ингредиенты», — с грустью подумал Гарри, но призваться в этом, конечно, не собирался, поэтому перешёл к следующему вопросу.

— У меня отмечено, что вы пользуетесь хроноворотом для посещения дополнительных занятий. Вам придётся сдать его на время. Запишите, пожалуйста, вот на этом листе все случаи и временные интервалы, когда вы пользовались артефактом за последние четыре дня, начиная с пятницы на прошлой неделе. Постарайтесь ничего не пропустить.

— Да пожалуйста. — Брэдли придвинул к себе предложенный лист и перо и буркнул себе под нос: — Надеюсь, после этого вы меня отпустите.

Когда Брэдли закончил писать, Гарри действительно его отпустил. Стажёр Фукс сложил листы к другим отчётам по хроноворотам — всего в замке их было четыре: два у студентов Когтеврана, один у слизеринки, один у выпускника-пуффендуйца. Вряд ли кто-то из отличников имел связи с Пожирателями и был причастен к гибели Снейпа, но проигнорировать и не проверить опасные артефакты было бы глупо.

— Мистер Поттер, сэр, если позволите, — подал голос Фукс, и Гарри кивнул ему, давая разрешение продолжить. — Этот студент, Брэдли, — будущий криминальный элемент. Нам объясняли на психологии, что они всегда начинают с чего-то малого. Он уже мелкий воришка и совершенно не раскаивается!  Что, если он уже вступил в банду? Нужно поспрашивать о нём других учеников. Хотя они могут его бояться и молчать...

— Мистер Фукс, остановитесь, — перебил Гарри, устало сжимая переносицу. — Напоминаю, что, согласно основной версии, мы ищем группу взрослых магов, имеющих мотив и возможности отомстить мистеру Снейпу. Маловероятно, что маглорождённый мистер Брэдли, демонстрирующий выдающиеся успехи в древних рунах, замешан в экстремистском движении.

— А что насчёт этой слизеринки, мисс Нотт? Вот уж точно пожирательская фамилия, — не унимался Фукс, обиженный тем, что Гарри не принял его психологический анализ всерьёз.

— За мисс Нотт будем внимательно наблюдать, — примирительно заключил Гарри.

Мисс Астрид Нотт ему понравилась. Спокойная, воспитанная девушка искренне переживала за своего декана, задавала встречные вопросы и охотно делилась информацией. Именно она подошла к Гарри уже после опроса и не под запись рассказала о конфликте профессора и трёх отпрысков чистокровных семейств — Фаули, Пьюси и Харпера. Эти благородные молодые люди в качестве развлечения кошмарили младшекурсников: нападали толпой, причиняли мелкие травмы и, по большей части, словесно издевались. После нескольких их стычек с малышами с Пуффендуя Снейп пригрозил слизеринцам исключением из школы и навесил на них следящие чары, оповещавшие его, если те применяли магию в коридорах. Популярности профессору это не добавило.

Гарри придвинул к себе длинный пергамент со списком всех отработок, назначенных Снейпом с начала учебного года. Они вызывали для беседы студента за студентом, двигаясь от старших курсов к младшим. В отдельном столбце стояла продолжительность наказания. Просмотрев цифры, Гарри с удивлением заметил, что рекорд установили его новые знакомые — мисс Элис Шарп, мистер Боб Хоббс и третий, пока неизвестный ему, Джек Джонсон. Что ж, почему бы не встретиться с ними снова? Любопытно, что такого натворили эти третьекурсники, что заслужили полгода мытья котлов.

— Мистер Фукс, послезавтра, после уроков, я хотел бы поговорить вот с этими студентами. Известите, пожалуйста, их деканов.

— Со всеми вместе или с каждым по отдельности, сэр?

Гарри на секунду задумался.

— Со всеми вместе, сэкономим время. Спасибо, стажёр Фукс.