Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган танцевала.

Это была сущая нелепица, учитывая, что Гэндальф разве что не матом крыл Ворота Мории на неведомых языках, Арагорн и Боромир тревожно озирали окрестности, а прочие были погружены в тяжелые раздумья.

Женщина, я не танцую,

Женщина, я не танцую,

Хватит улыбаться,

Нормально с ориентацией…*

(в оригинале Меган поёт песню I Don’t Feel Like Dancing, переводчик взяла на себя вольность заменить песню на близкую по смыслу русскоязычную — прим. переводчика).

Да-да, Меган еще и напевала под нос. Зачем же было танцевать? А чисто проверить, насколько удобно двигаться во вновь укороченном платье. Она наслаждалась обретённой свободой движений.

Женщина, я не танцую,

Женщина, я не танцую,

Никого я не рисую,

Не умею — не танцую!

— Если ты говоришь, что не танцуешь, и даже не умеешь, — проворчал Гимли, всем видом изображая полное непонимание ситуации, — то зачем тогда танцуешь?

— Ой, Гимли, да это просто песня такая! — оправдалась Меган, но танцевать прекратила. — Какие же вы все-таки тормоза тут все. Честное слово, в фильме вы угадали этот чёртов пароль намного быстрее. Хотя стоп, дайте я сама угадаю пароль. Он похож на какую-то ягоду, это я помню.

Она подошла к дверям и встала в важную позу.

— Да, на ягоду. Только произносится как-то по-другому, по-эльфийски, что ли. Земляникэ!

Ничего не произошло.

— Клубникэ! Клюквэ! Арбуэ! Погодите, арбуз — это ягода? Говорят, что ягода… — Меган заметила, что Братство в очередной раз на неё уставилось, как на идиотку. — Малинэ! Да, кажется, так, малинэ! Ничего не происходит? Значит, оно как-то по-другому произносится… Мэлинэ? Мэлин?

— При чем тут ягоды? — спросил Фродо, встав и подойдя к воротам с задумчивым выражением лица. — Это загадка. Молви, друг, и войди. Гэндальф, как по-эльфийски будет «друг»?

Гэндальф очень чётко произнёс ответ.

— Мэллон!

Створки дрогнули и раздражающе медленно начали двигаться. Улыбка озарила лицо темноволосого хоббита.

— Ну я же вам говорила, что на малину похоже! — сказала Меган. — Я была права. Только как произносится, не угадала.

Все возбужденно встали с твёрдых камней, и осторожно приблизились ко входу в тёмные копи. Гимли выглядел особенно радостным.

— Скоро, господин эльф, вы познаете легендарное гостеприимство гномов! — весело сказал он.

«Никак, пыль в глаза пустить хочет?» — подумала Меган, фыркнув про себя. — «Везде, во всей фэнтезятине эльфы и гномы терпеть не могут друг друга...» А Гимли всё продолжал:

— Жаркий огонь, хмельное пиво, свежее мясо без косточек! Это, мой друг, дом моего родича Балина! А они называют это копями, шахтами!

— Это не шахта, — сказал Боромир, и в его голосе звучал ужас. — Это склеп.

Меган посмотрела вниз.

Увидев, она закричала.

И тут начался полный хаос: какое-то склизкое существо схватило Фродо, Меган забилась в приступе паники при виде стрёмных костяков, разбросанных по полу, а все остальные похватались за оружие, чтобы освободить бедного хоббита от злобной хватки длинного, скользкого щупальца.

— Ааа! — заорала Меган, задыхаясь от ужаса. — Кости! Маленькие ручки! Паутина! Аа! Паутина! — она попятилась от одного жуткого скелета и натолкнулась тут же на другой. — МИКРОБЫ!!! — завопила она.

А Братство тем временем было занято рубкой, стрельбой и яростными атаками в адрес твари из пруда. И у них неплохо получалось. Вы, дорогой читатель, и без меня прекрасно знаете, как происходил этот бой, так что не буду вас утомлять пересказами того, что уже вам известно. Достаточно будет сказать, что Фродо, освобожденный от хватки щупальца, упал на руки Боромира, и всё Братство, включая и Меган, оказалось заперто в тоскливом мраке Мории силою Глубинного Стража.

— Божечки-божечки-божечки! — продолжала голосить она, впав в истерику. — Мы здесь застряли, мы здесь погибнем, мне так страшно, меня здесь тошнит, я хочу домой, мы все умрём, я ничего не вижу!

И внезапно замолчала, когда что-то тёплое дотронулось до её руки.

— А! Оно меня за руку схватило!

— Леди Меган, — послышался в темноте ласковый голос. — Успокойтесь. Это я.

— Кто «я»? Говорящий осьминог? — свистящим шепотом ответила вопросом Меган.

— Нет, Леголас, — ответил голос, и рука плотнее сжала ее предплечье.

— Не надо так делать! У меня от неожиданности может случиться паническая атака!

— Постараюсь это запомнить, — ответил Леголас.

Вспыхнул свет — это загорелся кристалл в посохе Гэндальфа.

— Теперь у нас не осталось выбора, — мрачно сказал маг. — Придётся идти через бесконечный мрак Мории. Будьте начеку! Зло ужаснее и древнее орков обитает в этих глубоких тоннелях.

Меган почувствовала, как Леголас потянул её за руку, настаивая на том, чтобы она пошла следом за отрядом, а Гэндальф уже вёл их вниз, через пролёт каменной лестницы.

— Идите как можно тише! — шикнул он, и все подумали, что этот приказ адресован в первую очередь Меган. Сама она сердито посмотрела во мрак. — Путь на другую сторону займет четыре дня. Будем надеяться, что наше присутствие останется незамеченным.

Медленно они продвигались через подземные тоннели, которые когда-то были копями древнего города гномов. В одном месте Гэндальф провел рукой по стене и начал рассказывать:

— Богатство Мории было не в золоте и не в драгоценных камнях, а в мифриле.

Он направил луч света от своего посоха прямо в глубокую шахту в копях. Меган не смогла подавить любопытство и заглянула, правда, предварительно схватившись за руку Леголаса, здраво рассудив: если уж сверзится в эту бездну, то хотя бы не одна.

— У Бильбо была кольчуга из мифрильных колец, которую подарил ему Торин, — продолжал свой рассказ Гэндальф.

Меган эти имена были совершенно незнакомы, и она решила расспросить Пиппина чуть попозже.

— Это был королевский подарок! — воскликнул Гимли.

— Да. Я не говорил ему, но она стоила дороже, чем весь Шир, — согласился Гэндальф.

«Этот Бильбо наверное кто-то вроде местной Пэрис Хилтон» — подумала Меган. — «Ходит в шмотках, каждая из которых стоит целое состояние. Ясненько».

Путь растянулся на часы и дни, и оказался монотонным и утомительным. Цикл был прост: поспать, поесть, затем идти через тоннели, затем еще раз поесть и потом опять поспать. Пол был твердокаменным, и Меган было нечего постелить. Но ко второму вечеру она так вымоталась, что готова была спать и на голом камне.

Каждое утро, она отмечала, что Леголас внимательно на неё смотрит, когда она просыпается. Возможно, это было из-за её странности: она эльф, но спит, как люди.

«Но если он будет так продолжать, у меня будет к нему серьезный разговор. Блин, он ведет себя как какой-то сталкер-приставала. Такой красавчик, и вдруг сталкер, ха-ха-ха».

Они почти не говорили. После того, как Меган успокоилась в первые часы в Мории, она слишком стыдилась собственной слабости, чтобы снова открывать рот, да и все остальные стали какими-то угрюмыми. Атмосфера в этих копях, наверное, была такая, давящая. Или бесящая.

Однако на одном привале это проклятие молчания всё-же развеялось. Привал был в конце их третьего дня пути, где она вызвалась в первое дежурство. Она решила, что лучше дежурить первой, так ей легче будет оставаться бдительной и внимательной, а не сонной, как муха. Так что она завернулась в плащ Леголаса (ей всё ещё было трудно думать об этой вещи, как о своей), и присела у стены, чтобы провести скучные два часа, пялясь в темноту. Минуты ползли медленно, она считала время, считая до тысячи чемь раз. Она досчитала до семи тысяч и шестидесяти девяти, когда услышала шорох позади: это был Пиппин. Он встал, подошел и присел рядом.

— Привет, — прошептал он во тьме.

— И тебе привет, — ответила Меган. Пиппин был следующим дежурным, и хорошо, что он проснулся сам: ей было бы ужастно совестно его будить.

— Не спится, — пожаловался хоббит.

— Сожалею, — Меган не нашлась, что еще ему ответить.

— Можешь идти спать, а я покараулю, — предложил Пиппин.

— Спасибо, но давай лучше поболтаем. Я так соскучилась по хорошей компании. Не возражаешь?

— Нисколько.

После недолгого молчания Меган спросила:

— Это довольно странный вопрос, но кто эти ребята, о которых Гэндальф рассказывал позавчера? Который один другому мифрильную кольчугу подарил?

Пиппину пришлось немного подумать, чтобы вспомнить, о каком разговоре речь.

— А, Бильбо? Он кузен Фродо, но он намного старше его и воспитал его, поэтому все называют его дядей, а Фродо племянником. А второй — это гном, один из родичей Гимли.

— А, прикольно… — опять воцарилась пауза и Меган задала новый вопрос. — А тебе не кажется иногда, что Гэндальф за тобой следит? Ну например прямо сейчас, он делает вид, что спит, а на самом деле он не спит, а слушает нас, и завтра утром он нам устроит выволочку за то, что мы тут болтаем?

Она только слышала голос Пиппина, но была готова поклясться, что он улыбнулся.

— Кажется. Всё время кажется. Но он никогда еще так не делал. Так что не думаю, что это на самом деле так.

И, словно бы они накликали беду, Гэндальф заворочался. Меган и Пиппин обменялись испуганными взглядами и еще две минуты сидели, уставившись на мага и пытаясь сообразить, спит он или нет. Наконец, она прошептала про себя:

— Саечка за испуг!

— Какая еще саечка?

— Ну, когда ты испугался чего-то, а оказывается, что зря. Понятно?

— Кажется, понятно.

— Ладно, мне пора баиньки. Спокойной ночи! — с этими словами Меган отползла чуть в сторону от группы пропахших потом мужчин и устроилась на твёрдом полу. «Вот и ещё одна ночь. Погодите-ка, если я эльф и Леголаса так удивляет, что я сплю, значит, он не спит, но почему тогда он не дежурит всю ночь? Он, получается, тоже как-то отдыхает?»

Она подползла обратно к Пиппину.

— Тссс — позвала она его. — Пиппин!

— Чего?

— А что Леголас? Спит?

— Он говорит, что он не спит. Но он как-то по-другому отдыхает. Вроде как он медитирует. И со стороны это выглядит странновато.

— Странновато, значит. Ну ладно. Споки!

Она вернулась на своё место и свернулась калачиком. «Блин. Тут, наверное, столько микробов на полу. Доберемся до цивилизации — устрою себе баню века. И подстригусь, наверное.»