Кафе «За Гранью» (джен)

— Кому могло прийти в голову назначить тебя управляющей? Ты даже со своими шнурками управиться не можешь, — насмехается чёрный, тощий, как щепка, кот, вольготно расположившийся на подоконнике.

— Уж получше тебя управляюсь, — сердито замечает Коралина, в третий раз присаживаясь на корточки, чтобы усмирить распоясавшиеся кеды. — Не ты ли пару дней назад на шнуре от занавесок повис, кот облезлый?

— Не обижайся, — спохватившись, Коралина гладит горделиво отвернувшегося кота. Тот ещё какое-то время игнорирует ласковую руку, но всё же принимает извинения и снисходительно подставляет спину.

— Дел не в проворот, а Алиса как сквозь землю провалилась. Снова. И черника вряд ли успеет созреть к приходу гостя, — поясняет своё недовольство девушка с ярко-синими волосами. — Ещё и эти глупые стулья! Сбились в стадо и носятся по всему залу. Второй день не можем усмирить. Ладно уж, — резко выпрямившись, она отдёргивает короткий фартук. — Пора за работу.

Коралина — управляющая кафе. Но, конечно, на её хрупких плечах лежит груз и других задач. На тонкой шее на толстом шнуре висит ключ необычной формы. Иногда, задумавшись о чём-то своём, Коралина сжимает его в кулаке, будто боится, что он от неё сбежит. Это часть её работы — следить за Другими дверьми. Только она может их видеть, и лишь ей под силу держать их запертыми, не поддаваясь чарам того, что скрывается за ними. Коралина считает этот незатейливый факт забавным, ведь она единственная в этом кафе работница, не обладающая никаким особым даром.

— Наверное, злобная ведьма меня как-то прокляла, — запирая очередную Другую дверь, думает девушка.

Стоит ключу совершить последний оборот, за дверью вспыхивает яркий свет, который стремится пробиться наружу. Затем он плавно затухает, а дверь вновь становится самой обычной. Насколько вообще можно назвать обычным хоть что-то в этом причудливом месте. Она и сама оказалась здесь вот так, перешагнув порог и увидев краем глаза гаснущий за спиной свет.

Время от времени Коралина возвращается в свой мир, чтобы повидаться с родителями. Она бы и рада была помочь остальным навестить родню и друзей, но почему-то они не могут попасть туда, где им больше нет места. Даже на минуточку. Просто чтобы взглянуть одним глазком, как их близким живётся без них. Но никто этого от неё и не ждёт. В конце концов, это ведь очевидно, что и без того Коралине порой приходится нелегко. Столько новых обязательств, столько работы.

Почему вдруг именно её выбрали на роль управляющей, кажется, не понимает только она сама. Даже кот, пусть и подшучивает над ней время от времени, выглядит так, будто знает, в чём кроется её секрет. «А ёрничает он так, для спортивного интереса. Или, может, хобби у него такое?» — размышляет Коралина, расправляя ажурные скатерти на столиках и искоса поглядывая на нагло усевшегося на белоснежную стопку кота. «Наверное, его работа заключается в том, чтобы мне всячески досаждать».

— Слезай. Мешаешь, — беззлобно почти просит юная управляющая, вытягивая очередную скатерть из-под ленивой кошачьей... Тушки.

— Сабрина, нужно исключить то зелье из крема, помнишь? — походя замечает Коралина, увидев в руке ведьмы знакомую бутылочку. — В прошлый раз гость превратился в пух одуванчика и улетел через вентиляцию. Нехорошо вышло.

Бросив цыплячью тушку в голодную пасть плотоядного цветка, название которого она никак не может запомнить, но которое неизменно её смешит, стоит его услышать, девушка заботливо протирает его крупные листья смоченной в чём-то розовом и ароматном тряпочкой, а затем, обернувшись, вздыхает:

— Полумна, я знаю, что мёд говорит с тобой. Но будь добра, не отвечай ему. Хотя бы при гостях, — и заговорщически шепчет на ухо: — Это может привлечь вражеских пчёл-шпионов, а они больно кусаются.

Не успевает Коралина согнать со стопки скатертей одного кота, как их там уже двое.

— Сабрина! Салем заляпал скатерти... Это что! Кровь?

— Это просто кролик! Он проголодался, — слышится напевное заверение из кухни.

— Будто больше есть нечего. Обязательно надо было сожрать милого пушистика, — ворчит Коралина, попутно проверяя даты на бутылочках с сиропами.

Конечно, это совсем не даты изготовления, ведь это было бы слишком скучно. На бутылке с сиропом из крапивы указан день солнечного затмения, которое только случится. Миндальный сироп можно будет добавить в кофе только в четверг и лишь после дождя. А манговый... «Его можно попробовать и сейчас», — воровато оглянувшись, Коралина кладёт себе три шарика дерзкого улыбчивого мороженого и щедро поливает их сиропом. Но не успевает она отведать аппетитного лакомства, как кричит через весь зал:

— Алиса! Вернись уже из мира, где чай пьют вверх ногами. В конце концов, на тебе платье! Это же непристойно. И вообще, у нас заказ на конфеты из сумеречного марципана. На вынос, конечно! Не перепутай!

Она всё же возвращается к желанному десерту и, с видимым удовольствием смакуя, бормочет себе под нос:

— Ещё не хватало, чтобы нас тут заволокло нездоровыми вампирскими фантазиями.

Коралина деловито прогуливается по залу, кухне, не выпуская креманку из рук. И, зацепившись взглядом за стойку, лениво и уже привычно тянет:

— Венздей, перестань пугать посетителей. Да, ты можешь заставить их услышать голос умершей бабушки, но не за едой же! И уж точно не твоей бабушки. Это портит аппетит. Даже мой.

Юная управляющая вновь встречается взглядом с котом, и тот, прикрыв глаза, как-то подозрительно кивает, то ли ободряя, то ли одобряя.

— Ну и ладно, — думает Коралина. — Всё равно этих котов не разберёшь.