Под знаменем Льва (гет)

Уменьшенный до размеров плюшевой игрушки медведь с одной пуговицей-глазом теперь жил на рабочем столе Перси. Коллеги, заходившие в кабинет, лишь посмеивались: «Надо же, наш сухарь Уизли, оказывается, сентиментален — хранит детскую игрушку». Перси лишь вежливо улыбался в ответ. Они не слышали того, что слышал он.

Голос больше не звучал пугающе. Он стал его личным ментором. Он учил Перси не просто «выверять запятые», а превращать каждый документ в инструмент манипуляции. Медведь нашептывал ему имена и слабости. Он советовал и учил. Он предостерегал и подсказывал...

С ним можно было часами беседовать, не скрывая мысли и делясь всем — от проблем в семье и до насмешек сослуживцев. А можно было коснуться плюшевой лапы — и мозг Перси словно открывался гостю, который ходил по нему, как по комнатам, заглядывая в самые темные углы. От такого общения Перси отказался почти сразу — это был слишком неприятный опыт. Учитель был недоволен, но больше не настаивал.

Но даже такого общения хватало с лихвой. Перси начал «обрастать» знакомствами, которые раньше казались ему бесполезными.

Его вежливость перестала быть неловкой. Она стала инструментом. Перси вдруг обнаружил, что если не просто сухо цитировать устав, а проявлять искренний интерес к делам сотрудников, двери открываются гораздо быстрее.

— Миссис Эджкомб, как ваши фиалки? Слышал, они наконец расцвели, — небрежно ронял он, проходя мимо Сектора связи.

И через десять минут нужный Люциусу отчёт уже лежал у него на столе — без очереди и лишних проволочек. В тот день Люциус впервые посмотрел на него не как на винтик, а как на человека, который начал понимать правила большой игры.

В коридорах начали пересказывать его сухие, но меткие замечания. Когда один из чиновников пожаловался на сложность новой системы отчетности, Перси невозмутимо заметил:

«Бюрократия — это как механизм для очистки крови: процесс долгий и нудный, но если вы пропустите хоть один этап, результат будет дурно пахнуть».

В Атриуме теперь всё чаще можно было увидеть такую картину: Перси останавливается, чтобы пожать кому-то руку или обменяться парой фраз с главой Департамента транспорта. С ним начали здороваться первыми. Его начали уважать не за фамилию, а за тот порядок, который он незаметно наводил вокруг себя.

Его манеры стали безупречными. Он больше не «давил» должностью, а мягко направлял, становясь тем самым человеком, к которому идут за советом, когда официальные каналы заходят в тупик.

Перси чувствовал, как внутри него растет уверенность. Тот Перси, который «ломался» после слов Люциуса об «ограниченности», умер на складе девятого уровня. Теперь в его глазах, как и в глазу медведя, иногда вспыхивала крошечная красная искра.

* * *

— Привет, Гермиона, — Перси Уизли широко улыбался, ставя перед задумчиво жующей салат девушкой поднос с ее любимыми круассанами и горячим кофе. — Снова грустишь?

— Перси... — Гермиона рассеянно улыбнулась в ответ, отрывая взгляд от тарелки. — Привет. Да, снова проблемы с Флинтвордом... Мне кажется, он даже не пытается вникнуть в мои предложения.

Она тяжело вздохнула и отодвинула салат.

— Я предложила ввести в наш Департамент официальных представителей от русалок, великанов и других магических существ. Чтобы лучше понимать их нужды, когда мы принимаем законы... А он? Он смотрел на меня так, будто я предлагаю ввести коня в Визенгамот. Гермиона безнадежно покачала головой и тяжело уронила лицо на руки, закрыв глаза.

Перси не сводил с нее взгляда. В его глазах на мгновение вспыхнул огонь, но тут же погас, скрытый за взглядом, полным сочувствия. Уизли медленно сел на свободный стул напротив и заботливо положил руку на плечо девушки. Скрытый от чужих глаз медведь в его портфеле беззвучно кивнул, подтверждая правильность выбранного момента.

— Коня в Визенгамот, значит? — Перси произнес это тихо, но в его голосе прозвучал металл, которого Гермиона раньше не замечала. — Знаешь, Гермиона, Флинтворд совершает большую ошибку. Он думает, что Министерство — это его личный гербарий, где всё должно лежать неподвижно и под стеклом.

Он подвинул к ней кофе, заставляя девушку поднять голову.

— Он не понимает, что мир изменился. И мы... Есть люди... которые начинают это понимать. Нам не нужны те, кто боится русалок. Нам нужны те, кто умеет ими управлять или, по крайней мере, договариваться.

Перси наклонился чуть ближе, его улыбка стала безупречно вежливой, но взгляд оставался острым.

— Не трать слезы на Флинтворда, Гермиона. Лучше проверь еще раз свои выкладки по великанам. Мне кажется, если подать это Министру под правильным углом — как способ избежать новых конфликтов и сократить расходы на авроров — он прислушается. А Флинтворд... Иногда механизм сам избавляется от деталей, которые перестают выполнять свою функцию.

Он дождался, пока та сделает первый глоток кофе, и только тогда позволил себе едва заметно усмехнуться. «Винтик» Перси больше не скрипел от обиды — он начал вращать другие, гораздо более крупные шестеренки.

* * *

— Вы выглядите уставшим, господин Министр, — Перси неслышно вошел в кабинет, поставив на край стола чашку безупречного чая именно в тот момент, когда Люциус раздраженно отшвырнул очередную записку от Драко.

— Мой сын снова требует, чтобы я вмешался в дела Отдела надзора за магическими существами, — процедил Люциус, потирая переносицу. — Эта Грейнджер... она слишком талантлива, чтобы её игнорировать, и слишком строптива, чтобы этот чёртов Флинтворд мог с ней справиться. А мне приходится выслушивать жалобы обеих сторон.

Перси сочувственно наклонил голову. Его пальцы коснулись папки, где лежал краткий отчет, подготовленный вчера вечером под шепот «Колодца душ».

— Ужасно, когда личные конфликты мешают работе системы, — мягко произнес он. — Знаете, проверяя архивы, я случайно заметил странное несоответствие в распределении бюджета в этом Департаменте. Кажется, его начальник... склонен к излишне вольным трактовкам министерских стандартов.

Люциус поднял взгляд. Искра интереса мелькнула в его глазах.

— Вот как? И насколько вольным?

— Достаточно, чтобы это стало поводом для серьезной проверки, — улыбнулся Перси. — Если в Департаменте сменится руководство на кого-то более... ответственного, Драко перестанет беспокоить вас из-за мисс Грейнджер. Новый начальник просто создаст ей условия, в которых она будет полезна Министерству, не вызывая при этом головной боли у вас.

Люциус откинулся в кресле, рассматривая своего секретаря. Перси стоял перед ним, как само воплощение лояльности и порядка.

— Вы намекаете на то, что могли бы навести там порядок, Персиваль? — прямо спросил Малфой.

— Я лишь намекаю на то, что у меня есть все необходимые цифры, чтобы избавить вас от этого раздражителя, — ответил Перси. — Если вы дадите мне полномочия провести аудит... я найду то, что позволит вам сменить руководство без лишнего шума.

«Блестяще...» — прошелестело в голове Перси, когда он выходил из кабинета. Медведь в его портфеле словно стал чуть теплее.

— «Люциус сам вложит тебе в руки меч, которым ты отсечешь голову этому Флинтворду. А Гермиона Грейнджер будет благодарна именно тебе.