Всё дело в шляпе (джен)

Рон хотел было завернуть в Большой Зал на обед, но Гермиона только отмахнулась:

– Рон, тебе бы только о еде думать! Успеем!

И они втроём поспешили в библиотеку – Гермиона воинственно, Гарри в раздумьях, а Рон с урчанием в животе.

В библиотеке хотелось говорить шёпотом. Озираясь по сторонам, друзья прошли вперёд по проходу и остановились в нерешительности.

– Ну что, Гермиона? Куда пойдём? – Рон выжидательно замер.

– Не знаю. Наверное, надо поискать мадам Пинс.

Но искать суровую хранительницу библиотеки не пришлось – она сама уже спешила навстречу, выскочив из-за ближайшего стеллажа. Гарри, Рон и Гермиона невольно вжали головы в плечи, стараясь выглядеть поменьше.

– Здравствуйте. Э-э-э… – Гарри не знал, насколько осведомлена мадам Пинс о его полномочиях в Хогвартсе.

– Добрый день.

Мадам Пинс хищно принюхалась, словно пыталась уличить друзей в хранении навозных бомб, затем неожиданно скривилась – по-видимому, это была улыбка:

– Я ожидала, что вы заглянете, мистер Поттер. Библиотека в вашем распоряжении. Если понадобится моя помощь, обращайтесь.

И без лишних слов мадам Пинс развернулась, намереваясь вновь скрыться в недрах библиотеки. Потом, словно вспомнив о чём-то, она достала волшебную палочку и направила её на вход в Запретную секцию.

– Директор распорядилась предоставить вам любую информацию. За сохранность книг отвечаете головой.

Гарри и Гермиона переглянулись, а Рон тихонько присвистнул. Гермиона тут же шикнула на него, и они чуть не на цыпочках прошествовали к ближнему ряду.

Царство мадам Пинс всегда впечатляло Гарри своими размерами. Интересно, есть на свете хоть один волшебник, который прочитал здесь все книги? Он покосился на Гермиону. Пожалуй, даже ей это было бы не под силу. Гермиона же тем временем пришла в себя и вполне спокойно огляделась, вчитываясь в названия разделов.

– Я думаю, нам надо начать с «Истории Хогвартса». Не только учебника, но всех трудов, которые могут рассказать подробнее о создании школы.

Гермиона выуживала с полок книги, которые, по её мнению, могли пролить свет на загадочные вещи, происходящие в замке, складывала эти книги стопочкой на руки Гарри и Рона, которые молча ходили за ней по проходам, и что-то бормотала себе под нос, когда приходилось переводить название с древних языков или с латыни. В конце концов, макушка Рона скрылась под конструкцией, наваленной ему на руки сосредоточенной Гермионой, а у Гарри башенка угрожающе раскачивалась из стороны в сторону, прикидывая, куда лучше рухнуть. Гермиона оглянулась, удовлетворённо кивнула и зашагала к столикам, за которыми усердные студенты обычно грызли гранит науки. Рон и Гарри, пошатываясь, двинулись за ней. Гермиона переложила книги стопками на столик и тут же стала отсортировывать их, перекладывая с места на место. Рон и Гарри уселись в кресла в ожидании дальнейших указаний. Наконец, Гермиона закончила наводить одной только ей ведомый порядок и задумчиво произнесла:

– Значит, так. В эту сторону я отложила издания, касающиеся жизнеописания основателей Хогвартса, первого состава преподавателей и историй того времени. Здесь описания заклинаний и заговоров, способных ослабить магические чары и защиту. А тут, – Гермиона беззаботно махнула в сторону третьей кучки, – просто книги, которые мне показались подходящими.

И она с видом именинницы посмотрела на Гарри и Рона, словно они должны были сейчас жутко обрадоваться её интеллектуальной смекалке. Они не обрадовались.

– Гермиона, сколько, по-твоему, нам понадобится времени, чтобы всё это прочитать? – Рон с опаской покосился на кучку под номером три.

– Рон, – Гермиона стала закипать, – всё читать и не нужно! Вспомни, когда мы помогали Гарри готовиться ко второму туру Кубка Огня, мы пересмотрели ничуть не меньше книг! И что-то ты тогда не жаловался.

– Ладно, ладно, – примирительно заметил Рон. – Просто нужно было всё же сначала пообедать.

Гермиона его уже не слушала. Она заправила прядь за ухо и углубилась в чтение первого тома в старинном переплёте. Гарри прочитал название, тиснённое вензелями на обложке: «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас». Винидиктус Виридиан. Сам он выбрал экземпляр поменьше, повествующий о жизнеописании первого директора Хогвартса. Гарри удивился: почему-то он считал, что первым директором был Годрик Гриффиндор. Ну, или Салазар Слизерин. А ещё лучше – все четверо основателей. Незаметно он так увлёкся, что уже не слышал вздохов Рона и шелеста переворачиваемых Гермионой страниц. Он с головой окунулся в далёкие времена, когда волшебники спокойно жили среди маглов и занимались тем, что сейчас принято считать колдовством. В этом не было ничего странного до тех пор, пока невежество простецов и страх перед волшебством не заставили магическое сообщество уйти в подполье. Четыре основателя Хогвартса были профессорами школы чародейства и волшебства, созданной для бережной передачи знаний и навыков юным магам. Из средних веков его вывел смешок Рона. Гарри удивлённо посмотрел на друга.

– Представляете, оказывается, наш Пивз был головной болью ещё самого первого завхоза Ханкертона Хамбла. Вот же засранец!

Гермиона бросила на Рона укоризненный взгляд и уткнулась в книгу Брайана Гэгвайлда «Джигер Покер и Хокус покус». Гарри взглянул на обложку и подумал, что он уже где-то видел этого волшебника в зелёной мантии и остроконечной шляпе.

Через три часа Гарри уже не мог думать. В голове была каша из обрывочных данных, дат, имён и заслуг тех или иных магов, когда-то прославивших Хогвартс. Гермиона потёрла красные глаза и миролюбиво произнесла:

– Можно сделать перерыв. День прошёл не зря, я столько всего узнала!

– Ну да, – проворчал Рон, – я тоже. Например, что некоторые пользуются особыми привилегиями: купание один раз в неделю в туалете для мальчиков на первом этаже и право преимущественного приобретения черствого хлеба с кухни с намерением его последующего швыряния.

– Рон, ты о чём? – Гермиона округлила глаза.

– Да про Пивза начитался. Теперь в Хогвартсе два туалета, в которые я лопну, но не зайду. Туалет для мальчиков на первом и туалет для девочек на третьем. Спасибо!

Гарри был рад возможности отложить книгу и с интересом прислушался к словам Рона. Он понял, что тот говорит про туалет Плаксы Миртл. Внезапно его посетила интересная идея, с которой он поспешил поделиться с друзьями:

– Слушайте, точно! Нам надо сходить к Миртл!

– Гарри, ты себя хорошо чувствуешь? Давно не любовался на её прекрасные прыщи? Что скажет Джинни, – Рон закатил глаза в притворном ужасе.

– Подожди, Рон. Я вот что подумал. Миртл ради веселья любит себя смывать в унитаз, чтобы оказаться в озере. Мы могли бы у неё узнать, что там происходит.

Рон задумался. Веселье как рукой сняло. Гермиона тоже выглядела сосредоточенной.

– А что, – медленно произнесла она. – Библиотека от нас никуда не убежит, давайте сходим к Миртл, заодно и ноги разомнём.

Все трое подскочили, наспех поправив стопки книг, чтобы они не свалились со стола. Гермиона переложила те, которые они уже просмотрели, на соседний стол, чтобы не путаться. Они вышли в проход между стеллажей и огляделись. Мадам Пинс обнаружилась через три ряда от них с щёткой для пыли в руках. Гермиона вежливо поблагодарила суровую библиотекаршу и попросила разрешения оставить пока книги, над которыми они работают, на столе.

– Мы ещё вернёмся, мадам Пинс.

Мадам Пинс не очень устраивало такое безобразие, но она кивнула головой, поджав губы:

– Хорошо. Пусть остаются.

Когда друзья дошли уже до дверей, внезапно мадам Пинс их окликнула:

– Гарри Поттер. Хогвартс – мой дом. Пожалуйста, сделайте что-нибудь.

Друзья переглянулись, не нашлись, что ответить, и вышли, тихонько притворив за собой дверь.

Конечно, преподаватели и персонал Хогвартса, те, кто проводил летние каникулы прямо в замке, были в курсе последних событий. Гарри подумал, что станет с Ирмой Пинс, Аргусом Филчем, если Хогвартса не станет? Конечно, сам замок никуда не денется. Но Хогвартс без магии – это не Хогвартс.

Они спустились на два этажа вниз и направились прямо к туалету Плаксы Миртл. Минули пару коридоров, пробежали мимо горгульи, охраняющей вход в кабинет директора, и тут Гермиона остановилась так резко, что Рон налетел на неё.

– Гермиона, что случилось?

Гермиона молча указывала на портрет на стене. Гарри понял, что это один из тех портретов, который перестал быть волшебным. Сейчас он не мог вспомнить точно, кто именно был изображён на этой картине, висевшей близко к директорскому кабинету. На холсте остался только задник – тёмный безжизненный фон. Ребята постояли немного возле неподвижной картины и двинулись дальше по коридору – до туалета Плаксы Миртл было рукой подать.

Пустая картина дала новую пищу для размышлений. Насколько было известно Гарри, пока такие неживые портреты появились только на двух этажах. Интересно, это случайность, или их местоположение имеет значение? Одна картина, значит, висела здесь, возле кабинета директора. Гарри подумал, что надо будет разыскать другие портреты на шестом этаже – вдруг удастся найти что-то общее.

Они завернули за угол и оказались возле знакомой двери. Как наяву Гарри услышал голос Перси, который гневно спрашивал, что они забыли возле туалета девочек. Сто лет назад они варили здесь запрещённое Оборотное зелье. Гермиона первой толкнула ручку двери. В туалете Миртл было, как всегда, неуютно и сыро. Откуда-то из дальней кабинки раздавался звук капающей воды. Умывальники выглядели запущёнными и грязными. Друзья огляделись по сторонам, не представляя, тут ли Миртл, или отдыхает в трубах канализации. Рон заглянул в первую кабинку – никого. В двух следующих тоже пусто. Обнаружилась Миртл в самой дальней кабинке. Она сидела на унитазном бачке и ковыряла прыщик на носу. Когда друзья распахнули дверь, Миртл подозрительно уставилась на них.

– Здравствуй, Миртл, – облегчённо выдохнул Гарри. – Мы тебя искали. Хорошо, что ты тут.

– Здравствуй, Гарри. Рон, Гермиона, привет! Что вы тут делаете? Пришли посмеяться надо мной?

– Нет, нет, Миртл! Отлично выглядишь, кстати! Мы искали тебя, чтобы кое о чём спросить, – Гермиона подарила Миртл свою самую дружескую улыбку.

– Как поживаешь, Миртл? – Рон тоже постарался расположить подозрительное привидение к себе.

– Спасибо, Гермиона. Нормально, Рон. Ученики не бывают летом в Хогвартсе.

– Мы не совсем ученики. Вернее, мы ещё не получили дипломов и всё такое, но мы в Хогвартсе не для этого, – Гарри решил поскорее спросить Миртл об озере, так как этот разговор грозил затянуться. – Послушай, Миртл. Ты бываешь в школьном озере. Ты бы не могла сказать, что там происходит? Почему оно стало чёрным? Сегодня мы видели на берегу лёд.

Миртл слетела с бачка, пролетела прямо сквозь Рона – тот поёжился – затем сделала круг по туалету и приземлилась на одном из умывальников.

– Я почти никуда не выхожу из своего туалета, – печально сказала Миртл. – Гарри, я боюсь. Ты же знаешь, что подводный народ смеётся надо мной, я на них обиделась и долго там не появлялась. Но недавно я решила проведать одну знакомую русалку – скучно, знаешь ли, целый день одной. Когда я спустилась привычным способом к озеру, я так испугалась, что потом ещё три дня сидела, закрывшись в любимой кабинке. Помнишь, я рассказывала, как я умерла? Так вот в этот раз я испытала нечто подобное. Такой ужас!

Друзья битый час пытались выяснить у Миртл, что именно её напугало, но всё, что удалось от неё добиться, только причитания и рыдания. Миртл, полностью отдавшись любимому занятию – жалости к самой себе, стенала и завывала, совершенно забыв про своих гостей. В конце концов, Гарри пожелал Миртл всего хорошего, сказал, что они ещё заглянут как-нибудь на досуге и повёл друзей к выходу. Гермиона и Рон выглядели задумчивыми. Всё это было очень странно и страшно. Потому что одно дело знать, кто твой соперник, и совсем другое дело совершенно не представлять, с какой стороны ждать нападения.

Они спустились в Большой Зал, но аппетита не было. День прошёл не совсем безрезультатно, но оптимизм потихоньку начинал уступать место тревоге и нехорошим предчувствиям. В библиотеку решили сегодня больше не ходить – даже Гермиона выглядела разбитой. Молча поднялись в гриффиндорскую гостиную, совершенно не представляя, что же делать дальше.