Тайный друг (гет)

Поезд шёл ровно, чуть покачиваясь на стыках рельсов. За окном тянулся серый январь — снег, голые деревья, далёкие домики редких маггловских деревень. В купе было тепло и просторно.

Перекусив сэндвичами, которые им дала в дорогу миссис Уизли, Рон развалился на сиденье, вытянув ноги, и улыбался так широко, что, казалось, ещё немного — и лицо треснет.

— Хорошие каникулы получились, — сказал он. — Начало было так себе, конечно, но в итоге и отец поправился, и домашнего задания не задали.

— Его не могли не задать, — отозвалась Гермиона, не поднимая головы от блокнота. — Мы уехали ночью, а свитки с заданием раздают в день отъезда за завтраком. Учителя просто не успели.

— Вот именно! — Рон ткнул в её сторону пальцем. — Не успели. А значит, есть шанс, что и не вспомнят.

— И как ты себе это представляешь? — Гермиона усмехнулась. — Все сдадут работы, а Рон Уизли что, особенный?

— Почему бы и нет? — Рон пожал плечами. — Если никто не наябедничает, может, и пронесёт.

Он покосился на Гермиону. Та подняла на него глаза — медленно, выразительно.

— Чего сказал?  

— Свитер у тебя классный, говорю, — Рон тут же выпалил первое, что пришло ему в голову.

— Это кардиган, — Гермиона продолжала сверлить Рона взглядом.

— Ну надо же, — ненатурально удивился Рон. — А идёт тебе так, будто свитер.

Взгляд Гермионы расфокусировался — она пыталась найти в словах Рона хоть каплю логики. Безуспешно.

— Болтун, — она покачала головой и вернулась к чтению. Рон тихо выдохнул, в этот раз пронесло.

Гарри улыбнулся — краем губ. Рон с Гермионой часто беззлобно переругивались. Выигрывала, как правило, Гермиона, но иногда и Рон мог поставить её в тупик или перевести разговор с опасной темы, как сейчас, например. Прошло около десяти минут, прежде чем Рон вновь заскучал и вспомнил, что у него есть ещё один друг.

— Слушай, Гарри, — Рон повернулся к нему. — А что это за штука была? Ну, подарок. Который Билл принёс.

Гарри напрягся.

— Какая штука? — Гарри как можно натуральней изобразил непонимание.

— Снитч. Деревянный. Я видел, как ты его разворачивал.

— Какой снитч? Я тоже не видела, — заинтересованно сказала Гермиона. — Покажи.

Гарри задумался, будто вспоминая, о чём говорят друзья, но на самом деле он лихорадочно соображал, что ему делать. Рассказывать о подарках сейчас не хотелось.

— Просто сувенир, — сказал он. — Ничего особенного.

— Сувенир? — Рон прищурился. — От кого?

— Не знаю, — Гарри пожал плечами. — Кто-то прислал. Без подписи.

Это не было ложью. Скорее, он просто не сказал всей правды. Технически, снитч это — сувенир. Просто сделанный вручную. С надписью. От того же человека, что записки. А про это Рон с Гермионой не спрашивали.

— Странный подарок, — сказала Гермиона. — Без подписи. Ты уверен, что это безопасно?

— Может, кто-то пошутил. Да и Билл его проверил, — Гермиона, услышав про Билла, успокоилась, а Гарри поспешил перевести тему. — Настоящий подарок я получил чуть позже. Мы разговаривали с Сириусом, и он рассказал мне кое-что. Про маму.

Гермиона подняла голову.

— Про маму?

— Ага. Она была левшой.

Гарри улыбнулся. Любые крупицы информации про родителей занимали особое место в его сердце и приносили настоящее удовольствие.

— Левшам жутко неудобно, — сказал Рон. — Я пробовал писать левой — ничего не вышло.

— Ну не знаю, я довольно быстро научилась, — Гермиона насмешливо посмотрела на мгновенно погрустневшего Рона. Он не любил быть в чём-то хуже других. Впрочем, долго грустить Рон не умел.

— Зато левши лучше в квиддиче, — Рон задумчиво потёр подбородок с уже пробивающимся пушком. — Им удобнее кидать в дальнее кольцо, особенно если получается подкрутить по уходящей от вратаря траектории. В Британской лиге сейчас блистает Дэвид Фёрст, охотник из команды Сороки Монтроуза, — Рон вздохнул. — Я его в прошлом сезоне видел. Отец водил на матч. Он с левой так закручивает, что вратарь даже не дёргается. Жаль, что у Пушек нет такого нападающего.

Гарри, внимательно слушавший Рона, отвёл взгляд в сторону и как можно небрежнее спросил:

— А в Хогвартсе? Есть игроки-левши?

Рон на секунду задумался, перебирая в голове всех игроков сборных факультетов.

— Точно есть, — Рон принялся загибать пальцы. — Охотник Слизерина — Пьюси, это раз. Он мне в прошлом матче дважды забил с левой. Я потом полночи не спал, всё думал, как его читать, — он загнул второй палец. — Кэти Белл. Я когда её кручёный отбил, аж сам не поверил, — Рон улыбнулся, с удовольствием вспоминая этот момент. — Ну и наш новый загонщик — Эндрю Кирк, это три. Он тоже левша, только я его на поле почти не вижу, он всё больше по бладжерам.

— Кэти левша, значит, — сказал Гарри, откидываясь на сиденье.

— Ага, — Рон посмотрел на него. — Ты же пятый год с ней в одной команде, не знал, что ли?

— Да я как-то не обращал внимания.

— А разве не её перчатка у тебя на тумбочке валяется? — Рон прищурился. — Ты чего это игроков перебираешь?

Гарри замер, но быстро нашёлся:

— На случай, если после выпуска Анджелины капитаном поставят меня. Заранее решил подготовиться, — Рон согласно закивал головой и откинулся на сиденье. — Это будет шикарно, дружище! Мы с тобой сможем придумать такие схемы, соперники просто в шоке будут! — Рон буквально лучился энтузиазмом. Гарри чуть натянуто улыбнулся и кивал головой. С сиденья напротив Гермиона смерила его подозрительным взглядом поверх раскрытого учебника.

Пока Рон продолжал фонтанировать идеями, у Гарри в голове мысли неслись, сменяя друг друга:

«Кэти? С чего бы? Мы же почти не общались. А может, не Кэти? Она же не единственная левша в замке. Кто вообще сказал, что это обязательно должен быть игрок в квиддич? Глупо. Просто совпадение. Но... проверить стоит. При случае».

За окном стремительно темнело, Хогвартс-Экспресс приближался к станции «Хогсмид».

* * *

До Хогвартса добрались поздно вечером. Ужин в Большом зале прошёл шумно — все делились впечатлениями от каникул, но Гарри почти не участвовал в разговоре. На вопросы, где он был, Гарри неопределённо отвечал, что был с друзьями. С разных столов Большого Зала он ловил на себе взгляды участников ОД. Все ждали от Гарри, когда он объявит дату следующего собрания.

Гарри быстро расправился с ужином и посмотрел на друзей: Гермиона давно закончила и разговаривала с Джинни, Рон доедал вторую порцию пюре. Дождавшись, пока Рон закончит, Гарри позвал друзей в гостиную. Так как большинство студентов ещё оставались в Большом Зале, гостиная была пуста, и они смогли занять лучшие места у камина. Гермиона сразу поняла, о чём будет разговор, и достала тот самый галеон.

— Дата? — спросила она.

— Не раньше четырнадцатого, — Гарри посмотрел на календарь. — В субботу сходим в Хогсмид. За шоколадом.

Рон одобрительно хмыкнул.

— Шоколад — это хорошо. Для Патронуса?

— Да. Гарри говорил, что при тренировке заклинания тратится много сил, — отозвалась Гермиона. — Рон, в этот день есть тренировки сборных? Ты лучше меня знаешь это расписание.

Рон просиял и отрицательно помотал головой. Он редко слышал от Гермионы такое.

— Тогда решено, — Гермиона решительно кивнула. — Четырнадцатое.

Она провела палочкой по галеону. Монета вспыхнула на секунду и погасла.

Две недели прошли медленно. Инспекционная дружина ходила по коридорам, снимала баллы за всё подряд — за опоздание, за «неподобающий вид», за слишком громкий смех. А Амбридж изредка появлялась на уроках, сидела в углу, что-то писала в блокноте.

В воскресенье, четырнадцатого, ученики начали собираться в Выручай-комнате небольшими группками — по двое, по трое. Комната выглядела как всегда: высокие стены, мягкий свет, ряды подушек на полу.

Гарри стоял у входа. Приветствовал каждого кивком. Чжоу пришла вместе с Мариэттой Эджкомб и при виде Гарри быстро повернулась к подруге, чтобы не встречаться с ним глазами.

Когда поток студентов иссяк, Гермиона заперла дверь, и Гарри поднял руку, привлекая внимание собравшихся. В комнате воцарилась тишина.

— Всем привет, — в ответ по комнате пронёсся нестройный хор приветствий.

Рон приставил палочку к горлу.

— Ну нет, друзья мои, это никуда не годится, — в Выручай-Комнате раздался тонкий голос профессора Амбридж. Многие студенты в панике начали озираться, а стоящая ближе всех Гермиона вздрогнула и схватилась за сердце. — Чтоб тебя, Рональд Уизли!

Гарри укоризненно посмотрел на своего лучшего друга и продолжил:

— До праздников мы разобрали теорию заклинания Патронус, — сказал он. — Сегодня начинаем практику.

По комнате прошёл шёпот.

— Но сначала я хочу вам всем напомнить, что Патронус — это сложно, — продолжил Гарри. — Очень сложно. Нормально, если не получится с первого раза. Или со второго. Или с десятого, — по комнате пронеслись смешки, но Гарри покачал головой. — Я сам учил его не одну неделю, — он помолчал. — Надеюсь, за праздники у вас накопилось счастливых воспоминаний. Потому что это — основное условие. Без него ничего не выйдет.

Он поднял палочку.

— Давайте вместе повторим движение. Медленно.

Он описал палочкой круг — медленно, чтобы все увидели.

— И помните, что последний слог заклинания должен прозвучать, когда вы замыкаете палочкой круг.

Гарри прошёл между рядами, поправил пару учеников, развернул чью-то руку, уклонился от палочки Невилла, которая чуть не попала ему в глаз.

— Начинайте.

Комната наполнилась звуками. «Экспекто Патронум!» раздавалось то тут, то там. У некоторых учеников получилось вызвать несколько серебристых искр. У большинства же не было даже этого. Сочетать движение палочкой, слова заклинания и удерживать в голове счастливое воспоминание было непросто.

Гарри безостановочно ходил от одного ученика к другому. Подбадривал. Поправлял.

— Не забывайте про шоколад, — напомнил он. — Если почувствуете, что выдохлись — берите. Это не слабость.

Он остановился у Луны. Она стояла, держа палочку как-то неловко, — чуть вбок. Он поправил её руку, чтобы палочка была направлена ровно перед ней.

— Вот так, наверное, удобней. Попробуй.

Луна кивнула. На кончике палочки сверкнула одинокая искра, но Луна радостно улыбнулась.

— Уже лучше, — сказал Гарри. На площадке, где они тренировались, становилось свободнее. Всё больше учеников отходили к разложенным на полу подушкам и устало опускались на них. Многие тяжело дышали.

В нескольких метрах за Луной стояла Чжоу. Увидев, что Гарри подошел так близко, она вновь опустила глаза в пол и продолжила отрабатывать связку движения палочки и произношения заклинания.

«Может, поговорить с ней после? — подумал он. — Просто спросить, как она. Сириус сказал — не торопить. Но и не избегать.»

Он сделал шаг в её сторону — и остановился. Формального повода подойти не было. Движения палочкой у неё были правильными, пару раз из её палочки начинал струиться слабый белёсый туман. Она справлялась.

Значит, потом. Гарри встряхнул головой и отправился к следующему ученику.

Прошло минут двадцать. На площадке для тренировок осталось несколько человек — Луна, Кэти и Ли Джордан.

Луна стабильно выпускала несколько серебристых искр, что для четверокурсницы было хорошим результатом. По её мечтательному выражению лица было непонятно, устала она или нет. Ли достиг хорошего прогресса — его туман пытался сформироваться в полноценного Патронуса, но ему не хватало концентрации. Кэти искоса смотрела на стоящего неподалеку Джордана, из её собственной палочки не вылетали даже искры. Она резко выдохнула и вскинула левую руку.

— Экспекто Патронум! — рука выписывала идеальный круг, последний слог затихает как раз в тот момент, когда рука возвращается в изначальную точку, и — ничего. Она нахмурилась. Пробовала снова. И снова. Каждая попытка давалась всё тяжелее.

Гарри видел, как она выдохлась. Как опустились плечи, а на лбу выступили капельки пота, и она провела рукой, стирая их. Но палочку не опустила.

Гарри покачал головой, призвал со столика плитку шоколада и пошёл к ней. Кэти исподлобья смотрела, как Гарри приближается.

Он остановился рядом. Протянул ей плитку шоколада.

— Не витамины, конечно. Но тоже помогает.

Кэти замерла, что-то мелькнуло в её взгляде — быстро, как искра. Посмотрела на шоколад, потом на него и взяла плитку у него из рук.

— Спасибо, — она отломила кусочек, неторопливо прожевала, глядя на него. — А при чём тут витамины?

Гарри растерялся.

— Ну... — начал он, чувствуя, что краснеет. — Витамины полезны. Вообще. А шоколад — конкретно сейчас. Потому что заклинание сложное. Энергоёмкое. А шоколад восстанавливает силы. Вот.

Такого он не ждал. Он думал, что она как-то себя выдаст. Замрёт. Или, наоборот, слишком быстро переведёт тему. Хоть что-то, но она просто спросила. И смотрела на него, будто её действительно интересовало, при чём тут витамины.

Кэти доела кусочек. Кивнула.

— Звучит логично. Спасибо, профессор Поттер, — уголок её рта дрогнул — чуть-чуть, на секунду. Она отвела взгляд — не смущённо, а как будто проверяла, не смотрит ли кто. И снова посмотрела на него. Спокойно. Слишком спокойно.

Гарри почувствовал, как уши становятся горячими. Он не знал, куда деть руки. Сунул их в карманы. Потом вынул. Потом снова сунул.

— Пойдём, — сказал он, чтобы сменить тему. — Тебе нужен перерыв.

Кэти снова молча кивнула и направилась за Гарри. Они подошли к группе отдыхающих: Рон сидел на полу, вытянув ноги. Гермиона что-то писала. У стены сидела Алисия.

— О, Кэти, — Алисия подняла бровь. — Странно, я думала, ты будешь пытаться, пока не потеряешь сознание.

— Чего это вдруг? — Кэти приподняла бровь.

— Того это, что ты же не умеешь вовремя останавливаться.

— Всё я умею, — отозвалась Кэти.

— Ага. Конечно, — Алисия хмыкнула и повернулась к окружающим. — А вы же, наверное, не знаете эту историю? Как Кэти проходила отбор в команду? — Ли Джордан громко засмеялся. Он знал. Остальные наперебой стали просить Алисию рассказать. В этом шуме возражения Кэти никто не услышал.

— Так вот, когда она пришла в команду на втором курсе — мелкая, шустрая, глаза горят, — Вуд спросил: «На какую позицию?», у нас же ещё место ловца свободно было. Кэти говорит: «Охотник. Справа в тройке». Мы все переглянулись. Справа уже год играла Анджелина, в прошлом году стала лучшим бомбардиром команды. Вуд говорит: «Справа играет Джонсон». Кэти кивает: «Да, знаю. Но я буду лучше».

Рон присвистнул.

— Анджелина, естественно, завелась, — продолжила Алисия. — Вуд, чтобы не было скандала, говорит: «Ладно. Проверим». Встал в кольца. Договорились по пять бросков. Счёт равный — пять — пять. Вуд говорит: «Я не вижу разницы». И тут Кэти говорит: «Смотри лучше». Капитану. Представляете? Подлетает на ударную позицию, перебрасывает мяч из руки в руку. И закручивает с левой. В дальнее кольцо. Вуд даже ругнуться не успел. Тишина. У Анджи аж челюсть отвисла — стоит, смотрит. И Кэти такая говорит: «Правой я забиваю так же, как Анджелина. А с левой — буду забивать за двоих. Поставишь меня справа, и Кубок у тебя в кармане».

— И что? — спросил Рон.

— Вуд поставил. Анджелина месяц с ними не разговаривала. Но после первой игры, когда Кэти наколотила десять мячей, смирилась. Потому что поняла: Кэти не пыталась её подсидеть. Она просто знала, что ей нужно, и добивалась этого.

Гарри не смог удержаться от того, чтоб не похлопать Кэти. Такая настойчивость и храбрость олицетворяли их факультет. Через секунду к нему присоединились остальные ученики, сидевшие рядом. Кроме нескольких. Кэти стояла рядом, опустив глаза, и на щеках у неё проступил румянец. Впервые за всё время, что он её знал. Упёртая, целеустремлённая, та, кто не сдаётся, — сейчас она стояла и не знала, куда деть руки.

Вторя звучавшим в Выручай-Комнате аплодисментам в замке раздался звон колоколов. Наступило время ужина, им пора было расходиться.

Гарри прокашлялся.

— Всё, расходимся небольшими группами. Соблюдайте осторожность, не кучкуйтесь. Если встретите Инспекционную дружину, — не дайте себя спровоцировать, баллы они всё равно снимут, а если они узнают про ОД, то это почти гарантированное отчисление.

Ученики начали собираться. Выходили такими же группами, какими приходили на занятие. К стоящему у стола Гарри подошла Луна.

— Гарри, а какое воспоминание используешь ты?

Гарри замер. Это был очень личный вопрос, и только такой незамутнённый человек, как Луна, могла задать его при всех. Проходящие мимо него ученики остановились, всем хотелось узнать.

— Ну... — начал он. Его взгляд лихорадочно метался по столу.

— Для вызова Патронуса требуется самое счастливое воспоминание. Может, его осчастливила какая-то девушка? — вмешался Рон. — Гарри — джентльмен и не может рассказать такое.

По комнате пронеслось дружное «У-У-У» от мальчиков. Девочки качали головами, но незаметно переглядывались, пытаясь вычислить, кто из них покраснел. Луна покивала головой, приложив палец к губам.

— Да, такое возможно. Но если Гарри джентльмен, то он должен бы жениться после таких воспоминаний, — сказал она.

Раздался смех, напряжение в комнате спало. Гарри стоял, чувствуя, как горит лицо.

— Ладно, всё, — сказал он. — Идите.

Постепенно все разошлись. Когда Гарри наконец огляделся, в комнате уже не было ни Чжоу, ни Кэти.

Дождавшись, когда за последним из участников ОД закрылась дверь, Рон поднялся с облюбованной им подушки и зевнул с душераздирающим звуком. Собирающая пергаменты Гермиона закатила глаза, но промолчала.

— Приятель, ты видел, как Чжоу на тебя смотрела? — спросил Рон.

Гарри обернулся к другу.

— Что?

— Чжоу. Она всё собрание на тебя пялилась. Ты что, не заметил?

— Я... — Гарри нахмурился. — Нет. Не заметил.

Гермиона хмыкнула.

— Ты бы и Волдеморта не заметил, если бы он вошёл. Так был поглощён уроком.

— Ха-ха, очень смешно.

— Я серьёзно. Ты постоянно с кем-то говорил, поправлял, подсказывал. А она смотрела. Всё время.

Гарри не знал, что сказать. Сегодня его куда больше волновало занятие. И думал он именно о нём. И о Кэти… То есть о проверке своей гипотезы, конечно

Он отогнал мысль. Потом.

— Ладно, — сказал он. — Сейчас важнее проверить, все ли дошли до гостиных. И заодно — не заглянули ли кто на чай к Амбридж.

Он достал карту Мародёров. Развернул. По карте побежали чернильные линии, выстраиваясь в план замка. Полностью развёрнутая карта очень удобно покрывала весь стол и можно было быстро осмотреть весь Хогвартс.

Джинни — на лестнице, идёт вместе с Невиллом. Ли Джордан, Алиссия и Анджелина, вышедшие раньше, — уже у портрета Полной Дамы. Чжоу с Мариэттой — почти у гостиной Когтеврана. Луна стоит у окна, выходящее на Чёрное Озеро. Все расходились, как и договаривались, небольшими группами. Кроме…

Гарри молчал. Смотрел на точку «Кэти Белл. Библиотека». Гарри одним движением смахнул Карту Мародёров со стола. Что может быть подозрительнее библиотеки в вечернее время в воскресенье?

— Идите в гостиную, — сказал он друзьям. — Мне надо ещё кое-куда сходить.

— Куда? — Гермиона недоумённо посмотрела на него.

— В библиотеку, — Гарри на бегу накинул мантию-невидимку. Дверь за ним захлопнулась.

Гермиона моргнула и озадаченно посмотрела на закрытую дверь.

— Куда-куда он сказал? — спросила она.

Рон стоял рядом, скрестив руки на груди.

— В библиотеку.

— В воскресенье?

— В воскресенье.

— Бегом?

— Бегом.

— Есть хоть один вариант, при котором это всё выглядит не как попытка что-то от нас скрыть?

— Ни единого.

Рон поднял кулак.

Гермиона посмотрела на него. Потом — на его кулак. И ударила своим.

— Договорились, — сказала Гермиона.

Дорога в гостиную прошла в молчании. Гермиона думала, а Рон слишком хорошо знал это выражение лица подруги. И знал, что в такие моменты её лучше не отвлекать. И когда они сели у камина, она достала блокнот.

— Ты чего? — спросил Рон.

— Записываю.

— Что?

— Гипотезы.

Рон заглянул через плечо. На странице было несколько строк:

«Аппетит — восстановился. Сам?

Яблоко в сумке — Гарри не брал. Что-то проверил. Ушел с сумкой.

Подарок — Снитч. Не показывает.

Разговор в поезде — капитанство. Динамика?

Побег в «библиотеку».

— Твои гипотезы должны быть похожи на несвязный бред? — спросил он.

Гермиона не ответила. Она смотрела на список. Подчеркнула слово «динамика»:

— Ты любишь загадки, Рон?

Он замер.

— А кто ж их не любит?

Она подняла на него глаза.

— Тогда помоги мне собрать всё в одну картину.

Гарри шёл к библиотеке быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег, иначе его мантия-невидимка была бы бесполезна. Видимо, Кэти вышла одной из первых, и неизвестно, сколько времени она там уже провела. У самой двери он притормозил и осторожно заглянул, благо дверь была приоткрыта. Напротив входа стоял стол библиотекаря, за которым сидела мадам Пинс. По вечернему времени в помещении горел искусственный магический свет, достаточный для чтения, вот только посетителей, кроме Кэти, там не было. Мадам Пинс негромко диктовала что-то, а Кэти стояла рядом и старательно записывала. С такого расстояния было невозможно разобрать ни речь, ни почерк. Гарри осторожно просочился внутрь, старясь не задеть дверь. Сейчас он, как никогда, был благодарен тёте Петунии за свою худобу.

Оказавшись внутри, Гарри начал подбираться ближе, но услышал лишь конец фразы.

— Второй этаж, секция Тёмных тварей. Это неподходящее чтиво для юной леди. Даже в учебных целях.

Кэти кивнула мадам Пинс и отправилась в дальний конец библиотеки, туда, где была лестница на второй этаж. Гарри крался следом, соблюдая осторожность, но на его счастье мадам Пинс следила за состоянием библиотеки и ни одна ступенька не скрипнула под его ногой. Когда Гарри оказался наверху, Кэти уже скрылась за нужным стеллажом.

Гарри подошел ближе и осторожно выглянул из-за угла огромного книжного шкафа. Кэти палочкой левитировала книги, складывая их во внушительную стопку. Книг было не так много, и она быстро справилась. Подняв всю стопку заклинанием, Кэти направилась обратно к лестнице. Когда она проходила мимо Гарри, он видел как дрожит её рука с палочкой, она не успела достаточно отдохнуть после изматывающего занятия. Итог закономерен, не пройдя и десятка шагов, Кэти сбилась и стопка с грохотом рассыпалась. Она рефлекторно подставила под падающие книги ногу, пытаясь смягчить падение, но книги от этого разлетелись в разные стороны. Кэти тихо выругалась и начала торопливо собирать разлетевшееся. Один из фолиантов скользнул прямо под шкаф, рядом с которым всё стоял Гарри. Мадам Пинс появилась почти мгновенно.

— Что тут происходит? — она с возмущением смотрела на Кэти.

— Я чихнула, — Кэти успела собрать все книги, которые увидела, и улыбалась как можно невиннее. — Простите меня, пожалуйста.

Мадам Пинс недовольно поджала губы и молча ушла, не удостоив Кэти ответом. Кэти перевела дыхание и поспешила покинуть библиотеку, не обратив внимания, что книг в её руках меньше, чем должно быть.

Дождавшись, когда Кэти спустится вниз, Гарри нагнулся и вытащил из-под шкафа ту самую книгу. На обложке серебряным тиснением было выбито: «Продвинутые защитные чары: Патронус». Гарри перехватил добычу удобнее, чтобы незаметно вынести её из библиотеки, но в этот момент из-под обложки выпал маленький листок. Тот самый, на котором писала Кэти.

Он поднял листок. На нём были записаны названия книг.

Продвинутые защитные чары: Патронус»;

«Патронус: теория и практика»;

«Свет против тьмы: искусство защиты»;

«Формы Патронуса: атлас» ;

«Дементоры: природа и повадки»;

«Холод и отчаяние: записки о дементорах»;

«Азкабан: история крепости».

Но Гарри интересовали не названия книг. Почерк. Ровный, аккуратный. С чётко узнаваемым наклоном влево. Как у мамы.

Тот самый.

Он смотрел на листок. Потом на книгу. Потом снова на листок.

На его лице появилась улыбка. Он поймал.