Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

Ночью приснился кошмар. Вновь привиделся Квиррелл в подземелье Хогвартса, куда снова, теперь во сне, пришлось лезть на поиски философского камня, но теперь, когда было ясно, что, а точнее — кто там ждет, предчувствие грозящей беды пугало до дрожи.

Я не видел лица опекуна, но точно знал, кто передо мной, смотрел пристально, будто от этого зависела моя жизнь, но черты расплывались и ускользали. Квиррелл медленно сматывал свой тюрбан, а я в ужасе следил за его изящными руками, застыв, зная, что увижу, и страшась мига, когда тюрбана не станет. Я помнил личину монстра, но в то время так был потрясен, что все произошедшее казалось страшным сном. Хотелось забыть и почти даже удалось, однако только теперь оказалось: всё — правда.

Вот последний лоскут упал с головы бывшего профессора. Он начал поворачиваться ко мне спиной, я уловил шевеление на бритом затылке... И с криком проснулся.

Дадли откуда-то притащил для меня зелье Сна-без-сновидений. Боюсь закрывать глаза, но эльф уверяет, что опасности нет, и остаток ночи сплю спокойно.

* * *

Сегодня 5 июня. День рождения Драко. Мне в комнату принесли лёгкий завтрак. Не хотят видеть за общим столом?

— Это чтобы оградить от остальных?

— Нет, мистер Поттер. Все гости собираются у себя, на общий завтрак просто нет времени. Поторопитесь и вы.

Часом позже гости и хозяева гуськом двинулись в подземелья. Шли долго. Формальная мантия хлестала по лодыжкам и подметала каменные ступени.

Мэнор под землёй был просто огромен. Я ошалело таращился на высеченные прямо в горной породе обширные залы, коридоры и колонны. Стены жирно лоснились, свет факелов плясал на гладкой поверхности, эхо гулко вторило каждому шагу. Будто сказочный чертог, Мэнор приоткрывал перед нами свои тайны.

— Нравится? — заметил мой восторг лорд Малфой.

Оставалось лишь кивнуть:

— Потрясающе!

Лорд Люциус выглядел довольным.

— Мои предки были практичны. Эти подземелья промыты и отполированы грунтовыми водами, так что прадеду оставалось их немного подправить, а подземной реке дать новый водосток. Поэтому над этими пещерами и построили дом, материалом которому служил тот же базальт, — Люциус погладил стену. — Этот дом настоящее сокровище. Неиссякаемый источник воды. Крепкие стены. Глубокие кладовые. Здесь можно выдержать любую осаду. Можно дать кров тысяче вассалов или воинов. Мудрость нашего рода — использовать то, что дает природа, потому что маги куда ближе к ней, чем магглы. За теми нужен глаз да глаз. Им нет дела до земли, на которой живут, поганят экологию, нелюди, вырубают леса и травят реки.

Он досадливо тряхнул светлой гривой и ушагал вперёд. Теодор Нотт, снова пристроившийся рядом, ревниво прокомментировал:

— Наш замок тоже построен над подземными источниками. Только они там не такие обильные, и замок наш меньше, зато оттенок горной породы красивее. Красноватый с прожилками.

— За большим домом сложнее следить и дороже содержать, — авторитетно утешил его я. — Вы тоже брали камень для постройки из подземелий?

— Конечно. И практично, и безотходно. Зачем платить за то, что бесплатно лежит под ногами?

Так! День удался. Мне стоило побывать на днюхе Малфоя только ради этого разговора. Спасибо, люди добрые, просветили! Да чтоб я теперь хоть один алмаз купил — не бывать этому! Поеду туда, где их разрабатывают, и найду сколько надо. Маг я или где? А уж какие артефакты можно из них понаделать — ммм...

Предаваясь мечтам, я не заметил, как мы пришли.

Ритуальный зал был весь такой... ритуальный. Тут стало очевидно, что это действительно просто пещера, которую оставили в первозданном виде, лишь двери высечены и вставлены створки. В центре, как водится, алтарь. Огромный такой булыжник-монолит, черный, грубо обработанный, а верхушка почти плоская. Когда я вошел, все уже выстроились вдоль стен, а над нами под сводами горели магические факелы. Немигающее застывшее пламя. Брр.

Люциус и ещё несколько взрослых магов деловито разбирали и листали толстые книги, расставляли какие-то чаши, кувшины, флаконы. Драко, уже в глухой, длинной белой мантии, босой и очень серьёзный, сидел прямо на полу и ничего, казалось, не замечал.

— Ты уже подтверждал свой статус на алтаре рода? — шепотом спросил Нотт.

— Мне нет четырнадцати.

А что ещё отвечать? Что своего алтаря в глаза не видел? И родового замка — тоже?

— Хочешь, я буду одним из свидетелей? — отводя глаза, предложил парень. Я едва подхватил собственную челюсть. — Отец говорил, чем больше их, тем для магии полезнее и... Вообще, — заторопился Нотт и сиутился.

— Я гриффиндорец, — предупредил я на всякий случай.

— Ну да.

—Тогда хочу. Поговорим позже, — обнадежил я парня, а тот вдруг улыбнулся и кивнул. Странный. Нужно почитать поподробнее об этом ритуале. Эх, надеюсь, смогу попасть в свой дом и найти родовую библиотеку. Не всё же у Малфоев пробавляться.

В это время приготовления закончились. Драко поднялся и подошёл к алтарю. Взрослые встали вокруг с книгами, зрители дружно заткнулись, и Люциус Малфой тихо, но отчётливо принялся читать что-то. Эх! А латынь-то мне, видно, осваивать всё же придётся! Озолотится Снейп, не иначе, зелье своё мне продавать. Этак я скоро по-английски читать разучусь, буду для поддержания навыка то по-французски, то на латыни...

Асторию за толпой я едва разглядел — в такой же, как у Драко, белой мантии, с распущенными волосами, девочка скорчилась в дальнем углу. Дафна, напротив, держалась уверенно и выглядела цветуще. Остальные ребята изображали вежливый интерес.

Снейп тоже находится в числе гостей, но в самом ритуале не участвовал. Он встал подле Астории, в своей черной мантии почти слившись с тенью и закрывая широким подолом хрупкую фигурку. Рядом оставалось пустое пространство — стоять рядом с ним народ не хотел.

Я пытался запоминать, что и кто делает, но без понимания языка мысли то и дело ускользали. Например, удивляло, чего это меня так развезло накануне. Я помнил ослепляющую злость на всех, кто попадался на глаза. И даже во сне, когда я увидел Квиррела и его монстра...

Тут в голове моей словно выключатель повернули, и злость затопила всё моё существо. Что? Опять? О, нет...

«Реддл! Это ты хулиганишь? — Ч-черт, я ж ему запретил разоварить... — Отвечай немедленно!»

«Долго же до тебя доходило. Да, это я! Когда вчера ты говорил со Снейпом, я было подумал, что всё ему расскажешь. А оказалось, просто пальцем в небо попал».

От возмущения я прикусил губу.

«Том! Так это были ТВОИ эмоции? Ты и вчера заставил меня злиться?»

«Если до сих пор не понял — да! Говорить ты запретил, а чувства отключить невозможно».

«Но зачем? Если меня признают психом...»

«Да потому что ты в доме у Малфоя! Как только тебя Северус выносит, Поттер, ты же совсем на голову ущербный. Малфой никогда не сдаст своего гостя ни в Аврорат, ни в Мунго — престиж не позволит. А мне нужно избавиться... То есть тебя избавить от меня. Откройся Малфою! Он найдет мне другое тело, и живи дальше сам».

«Когда ты влез в меня, я едва не умер».

«Не умер же. Но не вздумай промолчать и сегодня! Я не только гнев насылать могу. Могу внушить такой ужас, перед которым меркнет всё. Представь: Гарри Поттер трясется, забивается под кресло, мычит у всех на виду... Могу напугать до мокрых штанов. Так что думай, золотой мальчик Гарри. Времени у тебя до ужина. Не откроешься Малфою — жди чуда».

Голос смолк. Я стоял, привалясь к стене, медленно приходя в себя: колени противно дрожали. Оказалось, ритуал уже подходит к концу. Драко и Астория стояли перед алтарем, а Люциус, с кинжалом в руке, готовился пустить им кровь. Старший Гринграсс держал белое полотенце и палочку. Когда Малфой полоснул лезвием по девичьему запястью, меня вдруг замутило, так что пришлось хвататься за стену, закрывать глаза и часто дышать.

Ах, Том, ах, гнида.

«Помни!» — шевельнулся отголосок мысленного посыла. Дурнота отступила. Надеюсь, моё состояние никто не...

Заметили. Снейп, кто же ещё. Он буравил меня взглядом, и я смог лишь бледно улыбнуться: все в порядке, профессор. И коснулся пальцем шрама.

Снейп вопросительно поднял бровь. Я кивнул.

Разумеется, детали ритуала уже не волновали от слова совсем. Достоять бы... В обморок не грохнуться. Фактически Том может вытворить со мной всё, что пожелает. Сволочь.

* * *

После ритуала на запястьях Драко и его невесты проступили магические помолвочные браслеты. Обрученных разнесли по их покоям домашние эльфы, а гостям пришлось пешком спотыкаться из подземелий обратно. Понятно, почему я без сил, — ритуал позаимствовал магию у каждого из присутствующих, немного, но всё равно ощутимо. Когда я доковылял до своей комнаты, эльф быстренько меня раздел, затолкал в постель, я отключился — и спал так глубоко, что не видел никаких снов и никакие Томы Реддлы мне не мешали.

А к вечеру меня разбудили, велели привести себя в порядок и помогли нарядиться. Бодрящая ванна. Чистая белая рубашка. Пышный парадный (и довольно дорогой!) костюм, шелковая мантия... Затем эльф помог завязать шейный платок, камербанд, расправил складки и вручил мне свертки с подарками. Их я сунул в карман.

В приемном зале, величественной, пафосно обставленной комнате, проходила церемония дарения. Мрамор полуколонн сиял, пламя светильников рассыпалось в огромной хрустальной люстре, а отлично натёртый паркет матово светился под ногами. Малфои, все трое, сидели в центре. Астория стояла за стулом жениха. Словно царская семья, право слово. Гости — напротив, полукругом. Не только ребята из Хогвартса, тут было полно незнакомых мне магов и ведьм, которых не было утром на ритуале, и всего, кажется присутствовало человек сто. Мне было скучно, и от нечего делать я разглядывал народ и заодно пересчитывал.

Каждый подходил, произносил приличествующие слова и вручал свой дар. Ох, не зря я выпытывал у Драко, что положено дарить на первое совершеннолетие. Думал — он смеется надо мной, а оказалось, нет. Пышные фразы, одинаковые, слово в слово. Одинаковые свёртки с подарками.

Если бы я не знал заранее текста, то все равно успел бы выучить — когда его пятьдесят раз раз повторяют, не хочешь, а запомнишь. Но вот что смущало: очень уж все смахивало на некую клятву, не то вассальную, не то еще какую. Ненависти к Дракоше у меня уже не было, да и вчерашнюю свою выходку я сам вспоминал со стыдом. Однако присягу приносить не собирался из принципа. Поэтому, дожидаясь своей очереди, раздумывал, как бы так слова переставить, чтобы и сильно не светиться и обязательств никаких не брать?

Раньше у меня ничего бы не вышло. Но теперь, спустя три года обработки текстов и выделения главного, мне удалось ухватить суть. Да и литературный английский не помешал. Эх, держись, друг Дракоша, Гарри Поттер сейчас тебя чествовать будет!

К моему изумлению, всё прошло чисто. Я просто опустил целых два абзаца с клятвами, но меня, похоже, всё равно никто не слушал. Поклонился, вручил подарок и уступил место следующему.

Дарили, традиционно, драгоценности или нечто им эквивалентное. Артефакты, например. Для Драко я расстарался: моим подарком был артефакт, материалом для которого послужил алмаз. Алмаз я купил в обычном немагическом ювелирном — выращенный, не природный, но зато крупный и тщательно огранённый. Мне он достался со скидкой, по оптовой цене, а выглядел круто, как бразильский (Это не я, это Невилл сказал. Кто б знал, что наш тихоня сечёт в бриллиантах?). Поначалу хотел взять что-нибудь из драгоценностей Поттеров, да спасибо гоблину. Старик разворчался, что не дело — фамильные сокровища транжирить. Их собирать надо, копить, беречь. Гоблин так вдохновенно вещал, будто влюбленный поэт возлюбленную воспевал. Пришлось плюнуть и согласиться.

Зачаровывал я алмаз сам, лично. Вычитал заклинание и пару раз потренировался: первый раз — на камушке-голыше, обычной гальке из Чёрного озера. Второй — на золотом галлеоне. Так вот! На золоте могло удержаться больше заклинаний, но на камне эффект оказывался куда сильнее! К тому же даже без чар подарок был хоть куда. Сам бы носил.

Упаковка у меня была стандартного размера. В ней — обычный контейнер для ювелирки и карточка с моим именем. Драко раскроет подарки после, в одиночестве. Благодарить за них не следовало, потому что после именинник скажет общую речь, и всё.

* * *

Новорожденного одаривали долго. В парадной зале перешёптывались гости, разодетые, как на карнавал. Яркие мантии, белые воротнички и блестящие туфли.

Самым элегантным оказался... Снейп. Он снял свою широченную мантию и остался в безупречном черном фраке, классических брюках со стрелками и шёлковом жилете. И белой рубашке, разумеется. У нашего зельевара, оказывается, есть ноги. И такая фигура, что невольно засмотришься. Тонкий, гибкий. Без мантии Снейп двигался стремительно и походил на воина с его скупыми точными даижениями, изящными манерами и непроницаемым лицом. Туше! Я вдруг увидел, что наши девчонки украдкой рассматривают его, и Дафна — тоже. Пялится на другого, когда... Когда... А что? Она просватана. Вот пусть у её жениха голова болит.

А потом был торжественный обед-ужин, которого проголодавшиеся подростки едва дождались. Даже я, привычный и воздержанный, уплетал за обе щёки. Между четвертой и пятой переменами блюд народ стал вылезать из-за стола и прохаживаться по столовой и соседним покоям.

Я улучил момент и подошёл к Драко и Астории. Они прекрасно смотрелись вместе — белокурые, в серебристых дорогих мантиях.

— Позволишь? — спросил я Малфоя.

Вынув из кармана бархатную коробочку, точную копию первой, что уже подарил, я преподнес её невесте.

— Это вам лично от меня. Не ради этикета, а от души. Я могу его зачаровать, потом, когда определитесь с желанием.

Нетерпеливая Астория открыла — там лежал такой же крупный бриллиант. Драко крякнул.

— Поттер! Ты перестарался, — сдвинул светлые бровки парень. — Даже для меня это слишком.

— Не волнуйся, я не обеднею. Будьте счастливы. Крепкого вам всего.

— Я хочу вставить его в перстень, — мечтательно пропела Астория.

— Уверен, леди, вы найдёте ему применение.

Я тихонько отошел, усмехаясь и радуясь, что оптовая закупка камней со скидкой, камней выращенных, не диких, осталась за кадром. Действительно, я не обеднел. А подарок на свадьбу должен быть воистину королевским, и так он и выглядел. Отлично.

И вдруг меня как ударило: вечер наступил! Я должен открыться Люциусу, иначе Том опозорит меня на всю Британию.

Кинувшись к столу, я схватил бутылку вина — руками, хотя мог приманить ее Акцио — налил полный бокал и выпил залпом. Не понравилось. Не сладко, горчит и вяжет язык. Но я выпил снова, и снова, и снова. Горло обжигало. Мысли путались. Тут кто-то вынул из рук мой кубок, но я упрямо вцепился в бутылку. Её потянули прочь, я вскочил, и тут паркет прыгнул мне навстречу.

* * *

Темно.

Потолок медленно двигался, и невозможно было понять, сколько на нём магических светильников: два или четыре.

— Поттер.

Ого, Снейп здесь. Чего он забыл в нашей комнате? Светильники замедлили бег, и я смог оглядеться. Это не спальня Гриффиндора и все-таки что-то очень знакомое.

— Не вертите головой. Мы ещё в Малфой-мэноре. Не знаю, что за воспитание вы получили, но хлестать алкоголь стаканами... Я едва остановил интоксикацию. Вожусь тут с вами, — Снейп возмущенно поджал губы, — вместо заслуженного отдыха, а мне завтра работать.

— Мне тоже, — сконфуженно прошептал я.

Снейп зазвенел флаконами. Только теперь я заметил, что раздет до белья, и смутился окончательно. Очень надеюсь, что это эльфы.

— Пейте, Поттер.

Послушно выпив все, что мне велели, я вдруг вскочил и рванул из комнаты в ванную. Ах змей слизеринский, да чтоб он провалился со своими зельями...

— И не подумаю, — донёсся издалека уверенный голос.

— Буэ...

— Завтра утром скажете мне спасибо.

— Буэ!

— Прополощите рот и возвращайтесь. Скажите спасибо, что не подсунул вам слабительного.

— Спасибо, — буркнул я, разыскивая штаны.

Под насмешливым взглядом зельевара я оделся, запихал в укромный мешочек аккуратно сложенную эльфами парадную одежду. Мы вышли в темный каминный зал.

— Надо бы попрощаться...

— Упаси Мерлин, Поттер, беспокоить хозяев в полвторого ночи. Они и так будут рады, когда вы наконец покинете их дом. Давайте, шагайте, камин прямо по курсу.

— Но Драко...

— Давно в школе. Поторопитесь.

Вышли мы из камина в кабинете зельевара. Снейп довёл меня до гостиной Гриффиндора и отбыл. Даже его прямая спина безмолвно выражала неудовольствие.

Реддл ничего мне не сделал. Пока — не сделал.

Так продолжаться не могло. Ждать, бояться, напиваться и так далее. Нужно было принимать решение.