Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Утро в Большом зале выдалось на удивление спокойным. Стеклянный потолок отражал бледное, затянутое облаками небо начала марта, а в воздухе привычно пахло жареным беконом, овсянкой и крепким чаем. Гул голосов за гриффиндорским столом казался почти нормальным, если не брать в расчёт Гермиону.

Она сидела с прямой, как струна, спиной и методично поедала овсянку. Под её глазами залегли тени.

Шелест сотен крыльев под сводами зала возвестил о прибытии утренней почты. Совы спикировали к столам, роняя письма и свёртки. Гарри бросил мелкую монетку в кожаный мешочек серой неясыти и развернул свежий номер «Ежедневного пророка», надеясь найти хоть что-то, не касающееся Турнира.

Надежда рухнула мгновенно. С третьей полосы на него ядовито улыбалась Рита Скитер, а заголовок, набранный жирным шрифтом, гласил: «ТАЙНЫЕ ПОКРОВИТЕЛИ ВЛАСТИТЕЛЬНИЦЫ СЕРДЕЦ».

Гарри почувствовал, как желудок скрутило знакомым узлом гнева. Он быстро пробежал глазами по строчкам, выхватывая самые тошнотворные абзацы:

«...Как стало известно нашему изданию, юристы древней и весьма закрытой семьи Морганов на днях предприняли беспрецедентную попытку заткнуть рот свободной прессе. Моему скромному перу, посмевшему раскрыть правду о махинациях юной мисс Грейнджер, угрожали серьёзными проблемами на уровне Министерства.

Возникает закономерный вопрос: неужели амбициозной маглорождённой ведьме мало внимания чемпионов Турнира? Заручившись поддержкой наследника тёмного клана, не планирует ли она и дальше безнаказанно играть чувствами бедного мальчика-который-выжил, прячась за спинами своих влиятельных...»

— Мерзкая тварь, — прошипел Гарри, с такой силой комкая газету, что костяшки побелели. Бумага жалобно шуршала, превращаясь в бесформенный ком. Он хотел сказать об этом Рону, но его внимание привлёк стук.

Перед Гермионой приземлилась крупная незнакомая сова, сбросившая на стол пухлый конверт из плотной желтоватой бумаги. Девушка нахмурилась, отложила нож и надорвала край.

— Что там? — спросил Рон с набитым ртом.

Гермиона вытащила сложенный вдвое кусок пергамента. Её губы сжались в тонкую линию, едва она пробежала взглядом по тексту.

— «Отстань от Гарри Поттера, стерва», — ровным, ледяным голосом прочитала она вслух. — «Ты не стоишь даже грязи на его...»

Она не договорила. Из глубины конверта вдруг плеснула густая, отвратительно пахнущая зеленовато-жёлтая жидкость. Она попала прямо на пальцы Гермионы.

Всё произошло в долю секунды. Киран, сидевший напротив и до этого безразлично ковырявший яичницу, бросился вперёд с пугающей, звериной скоростью. Он перемахнул через стол, не заботясь о перевёрнутых кубках с соком, и резким движением выхватил конверт из рук девушки, сминая его. Жидкость брызнула ему на запястья и ладони.

Гермиона пронзительно вскрикнула. Она отшатнулась, схватившись за обожжённую руку. Гарри с ужасом увидел, как на её покрасневшей коже, прямо на глазах, начинают вздуваться огромные, уродливые жёлтые волдыри.

— Не трогай лицо! — крикнул Киран, бросая конверт на пустую тарелку, где тот продолжил угрожающе шипеть и пузыриться. Его собственные руки тоже начали покрываться волдырями, но он, казалось, даже не замечал боли — взгляд был прикован к Гермионе.

Рон, побледнев так, что веснушки стали казаться чёрными, осторожно подцепил край злополучного конверта концом вилки и принюхался. Пахло бензином и грязными носками.

— Мерлинова борода, — сглотнул он. — Это сок бубонтюбера. Неразбавленный! Гермиона, тебе нужно срочно в больничное крыло, пока оно не въелось глубже.

Киран тут же шагнул к ней, протягивая покрытые ожогами руки.

— Пойдём, я провожу. Давай обопрись на...

— Нет! — голос Гермионы сорвался, дрожа от боли и едва сдерживаемых слёз. Она резко дернула плечом, не позволяя Моргану прикоснуться к себе. — Не трогай меня!

Киран замер, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Гермиона, у тебя ожог, — попытался он сказать спокойнее, хотя в его глазах мелькнула паника. — Я просто помо...

— Я сказала — нет! — зло отчеканила она, баюкая обожжённые кисти.Глаза заблестели от слёз. — Хватит с меня твоей помощи, Киран! Хватит твоей опеки, твоих разборок с журналистами! Я сама справлюсь!

Повисла тяжёлая пауза. Гул в Большом зале стих, несколько студентов с соседних столов уже оборачивались в их сторону.

Джинни, материализовавшаяся из ниоткуда, мгновенно оценила обстановку. Она решительно взяла Гермиону под локоть.

— Пойдем. Я отведу тебя, — мягко сказала она. Затем бросила короткий, выразительный взгляд поверх головы Гермионы прямо на Кирана. Она едва заметно покачала головой, одними губами артикулируя: «Не сейчас».

Киран ничего не сказал. Его руки безвольно опустились. Он молча смотрел, как Джинни уводит сутулящуюся, всхлипывающую от боли Гермиону прочь из зала, ловко лавируя между столами.

Когда тяжёлые дубовые двери за ними закрылись, Морган медленно опустился обратно на скамью. Он не обратил внимания на перевёрнутый кубок, заливающий скатерть тыквенным соком. Гарри видел, как вздуваются ядовитые жёлтые волдыри на пальцах Кирана, но парень сидел абсолютно неподвижно, уставившись пустым взглядом в свою тарелку, и только его тяжёлое, прерывистое дыхание выдавало ту бурю, что бушевала внутри.

Тишину, повисшую в Большом зале после ухода Гермионы, разорвал смех.

Он донёсся со стороны слизеринского стола — громкий, лающий, абсолютно лишённый сочувствия. Гарри резко вскинул голову. Деррик — массивный загонщик слизеринской сборной по квиддичу. Он гоготал, откинувшись назад и тыкая толстым пальцем в лужу тыквенного сока, оставшуюся на месте Кирана, что-то весело обсуждая с сидящим рядом Боулом.

Гарри почувствовал, как воздух вокруг внезапно стал тяжёлым. Он перевёл взгляд на Моргана.

Морган сидел неподвижно, но звук слизеринского смеха, казалось, пробудил в нем нечто новое и очень злое. Он повернул голову — медленно, неестественно заторможенно. В его пустых, почерневших глазах Гарри увидел жуткую, звериную отрешённость.

Морган бесшумно поднялся со скамьи.

— Киран, стой! — Гарри рванулся вперёд, вытягивая руку, чтобы схватить товарища за край мантии.

Но его пальцы скользнули по воздуху. Киран двигался с пугающей скоростью. Он пересёк пространство между столами за мгновение.

Деррик даже не успел перестать ухмыляться.

Киран не стал доставать палочку. Ничего не сказал. Просто подошёл вплотную и с доворотом корпуса впечатал кулак, покрытый сочащимися жёлтыми ожогами, прямо в нос Деррика.

Раздался глухой влажный хруст. Голова слизеринца резко дёрнулась назад. Смех оборвался, сменившись сдавленным вскриком. Его рука инстинктивно метнулась за пазуху, выхватывая волшебную палочку.

— Дифф... — брызгая кровью, начал он.

Он не договорил. Ладонь Кирана метнулась вниз, как хлесткий кнут. Короткий удар ребром по запястью Деррика. Палочка выскользнула из пальцев, с сухим стуком ударилась о каменный пол и покатилась куда-то под стол. В ту же секунду Киран пробил второй прямой — в челюсть.

— Эй! — рявкнул Боул, вскакивая со своего места. Второй загонщик, не уступающий Деррику в габаритах, всем весом кинулся на Кирана сбоку, целясь кулаком ему в висок.

Гарри задержал дыхание, но Морган чуть сместил центр тяжести и нанёс хлёсткий пинок голенью в бедро Боула. Тот взвыл, потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, рухнул на стол, звеня тарелками.

Обернувшись обратно к Деррику, Киран схватил его за воротник мантии и нанёс третий удар. Глаза загонщика закатились, открывая белки, и он тяжёлым мешком осел на каменный пол.

Всё это заняло не больше пяти секунд. Волшебники так не дрались. Это не было похоже на дуэль. Это не было красиво.

Большой зал взорвался криками. За столом Слизерина повскакивали со своих мест старшекурсники, руки уже тянулись к мантиям.

Гарри действовал на инстинктах. Он выхватил палочку из кармана и шагнул вперёд, закрывая спину товарища. Краем глаза он увидел, как рядом выросли Рон, Симус и Фред Уизли — их лица напряжены, палочки направлены прямо в толпу в зелено-серебряных мантиях. Гриффиндор своих не бросал.

Назревала массовая бойня. Гарри перевёл напряжённый взгляд на Малфоя, ожидая, что тот первым выкрикнет проклятие. Гойл уже поднялся, сжимая пудовые кулаки, но Драко вдруг резко выбросил руку, вцепившись в предплечье своего телохранителя, и дёрнул его вниз, заставляя сесть обратно. Малфой смотрел на обмякшего Деррика с непроницаемым лицом.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

Голос Снейпа разрезал гвалт зала, как удар хлыста. Профессор зельеварения нёсся к ним от учительского стола, и его чёрная мантия развевалась за спиной, как крылья гигантской летучей мыши. Бледное лицо пошло красными пятнами ярости. Гарри редко видел Снейпа таким — профессор почти кричал, потеряв свою фирменную ледяную сдержанность.

— Вы ведёте себя как дикое магловское животное, Морган! — выплюнул Снейп, останавливаясь в шаге от Кирана и брезгливо глядя на лежащего Деррика. — Распускаете руки в моём присутствии! Три недели отработок! Вы будете чистить котлы в подземельях без магии, пока не сотрёте пальцы в кровь! Пятьдесят очков с Гриффиндора!

Снейп навис над Кираном, будто ожидая возражений. Но Морган, чьи руки всё ещё сжаты в кулаки, медленно выдохнул. Он поднял на профессора абсолютно пустой взгляд.

— Да, сэр, — ровно ответил Киран, словно они обсуждали рецепт зелья. — Простите, что отвлёк от завтрака.

Снейп осёкся. На секунду в его чёрных глазах мелькнуло искреннее замешательство, которое тут же сменилось ещё большей яростью.

— Наглец, — прошипел он себе под нос, отворачиваясь к слизеринцам. — Унесите мистера Деррика в больничное крыло. А вы все — сели по местам!

Киран отвернулся от слизеринского стола и так же бесшумно вернулся к скамье Гриффиндора. Он сел, опершись локтями о колени, и уставился в пол. Гарри опустил палочку и подошёл к нему. Адреналин отступал, уступая место тревоге.

Он осторожно коснулся плеча Моргана. Киран вздрогнул, но не отстранился. Гарри посмотрел на его руки: костяшки сбиты и покрыты кровью Деррика, но хуже всего — ожоги от гноя бубонтюбера. Жёлтые волдыри полопались от ударов, превратив ладони в сплошное, сочащееся сукровицей месиво. Это, наверное, чертовски болело.

— Пойдём, — тихо сказал Гарри, кивнув на его руки. — Тебе тоже нужно к мадам Помфри. Пока не остался без пальцев.

Морган перевёл мутный взгляд на свои ладони, словно видел их впервые. Он неопределённо пожал плечами — но перечить не стал. Медленно поднявшись, он поплёлся к выходу. Гарри пошёл следом.

Идти через Большой зал оказалось физически тяжело. Тишина была звенящей. Гарри спиной чувствовал сотни взглядов. Студенты Рейвенкло и Хаффлпаффа буквально вжимались в спинки скамей, когда Киран проходил мимо. Они смотрели на него со смесью брезгливости и осуждения. Для них он только что подтвердил все худшие слухи о клане Морганов: агрессивный, неуправляемый чужак. Настоящий прокажённый.

Но когда они поравнялись с концом гриффиндорского стола, Гарри заметил движение. Фред и Джордж, стоявшие с непроницаемыми лицами, одновременно показали Кирану большие пальцы. Симус ободряюще кивнул, а парочка четверокурсников проводила их взглядами, в которых читался откровенный интерес.