Боевой Маг / War Wizard (джен)

Магиусу не терпелось заглянуть к кузнецу и узнать, как продвигается работа над посохом. Он хотел пойти сразу по возвращении, но пришлось ждать: погода портилась, будто зима решила наверстать упущенное. Завывала вьюга, ветер хлестал в окна и гнал снег по дорогам. Сугробы намело на парадную лестницу и прижало к самой двери. Из окон не было видно ни зги из‑за слепящей метели, так что Ричарду и Хуме пришлось натянуть верёвки между домом и конюшней — чтобы не сбиться с пути, когда пойдут проведать лошадей.

Наконец буря утихла. Люди стали выходить из домов, вынуждены были прокладывать тропы от дома к дому, чтобы навестить соседей и обсудить бурю. Дети строили снежные крепости и забрасывали друг друга снежками.

Магиус натянул высокие сапоги и пробрался сквозь сугробы к кузнице. Кузнец встретил его и отложил работу, чтобы поговорить.

— Я пришёл узнать, готов ли мой посох, — сказал Магиус.

— Мне не терпелось его вам показать, господин, — ответил кузнец. — Здесь свет плохой. Лучше выйдем наружу — посмотрим на солнце.

Выйдя на улицу, кузнец протянул ему посох. Магиус сжал его в руке и почувствовал, как гладко лежит дерево под ладонью. До сих пор едва уловимо пахло морилкой из скорлупы грецких орехов; он заметил мелкие несовершенства — сучки и наросты, — и именно они придавали посоху жизнь. Полированная бронзовая драконья лапа сияла, хрустальный шар искрился, словно миниатюрное солнце. Магиус залюбовался мастерством: можно было разглядеть каждую чешуйку на лапе. Он был так потрясён, что не сразу смог заговорить, и кузнец забеспокоился.

— Надеюсь, посох пришёлся вам по душе, — нервно проговорил он.

Магиус крепко сжал посох, и дерево будто потеплело от его прикосновения.

— У меня нет слов, чтобы выразить, как я доволен, сударь. Вы создали настоящее произведение искусства. Сколько я вам должен — с радостью заплачу вдвое.

— Оставьте деньги, господин Магиус, — широко улыбнулся кузнец. — Выковать это было для меня удовольствием. Приятная перемена после подков и кровельных гвоздей. Желаю, чтобы он служил вам на радость.

Магиус с благодарностью принял подарок, хотя про себя твёрдо решил, что найдёт способ отблагодарить мастера. Он вернулся домой, пробираясь сквозь снег с посохом в руках. Он боялся, что идти с ним будет неловко, но посох ощущался как ещё одна конечность, словно часть его самого. Он поискал Хуму, и ему сказали, что тот у соседей — скидывает тяжёлый снег с крыши, чтобы она не обрушилась. Хума спустился и подошёл осмотреть посох.

Магиус протянул посох Хуме. Тот помедлил, прежде чем взять его, и оглядел с опаской.

— Можешь потрогать, — заверил его Магиус. — Пока что это просто обычный посох для ходьбы.

Хума провёл ладонью по дереву и внимательно рассмотрел драконью лапу на навершии.

— Прекрасная работа.

— Кузнец не взял платы, — сказал Магиус. — Я хочу как‑то его отблагодарить.

— Смит любит гномью настойку, — подсказал Хума. — Спроси у отца, можно ли взять бочонок из нашего погреба. А как этот посох колдует?

— Сейчас никак, — с досадой ответил Магиус. — Я пытался найти в своих книгах по магии сведения о создании артефактов, но везде советуют нанять артефактора. Я этого делать не стану. Не хочу доверять такую важную вещь незнакомцу. Пробовал экспериментировать — ничего не выходит. Честно признаю: я понятия не имею, что нужно делать.

— Для тебя это в новинку, — улыбнулся Хума. — Но если ничего не выйдет, у тебя останется крепкий боевой посох. А этот хрустальный шар на верхушке вполне способен оставить внушительную вмятину на чьей‑нибудь голове.

— Похоже, придётся этим и довольствоваться, — мрачно проговорил Магиус.

— Ты рисковал жизнью ради магии, когда проходил Испытание. Ты сражался с ограми и бросил вызов Рыцарскому совету. С каких пор ты признаёшь поражение? — спросил Хума, возвращая посох.

Когда друг ушёл, Магиус задумался над его словами.

— Ради магии, — тихо повторил он.

Он поднялся к себе в комнату, запер дверь, подошёл к книжным полкам и достал одну из немногих своих книг, посвящённых артефакторике. Он вновь перечитал отрывок, который знал почти наизусть, — казалось, книга сама раскрылась на нужной странице.

— И маг, и артефактор рождаются со своим даром. В отличие от заклинателя, который получает свою магическую силу от богов, артефактор носит магическую силу в себе самом. И потому он может направлять магию из себя прямо в предмет.

— Но как? — в отчаянии воскликнул Магиус. — Артефактор мог бы вложить в посох заклинание «Стена огня», но если попробую я, то, скорее всего, просто сожгу свой посох.

Он продолжал читать и всё больше проникался уважением к артефакторам, но для себя никакой подсказки так и не нашёл. Он доставал с полок одну книгу за другой, листал даже те, где артефакторика упоминалась лишь косвенно, и в конце концов потерял счёт времени. Он понял, что наступила ночь, только когда стало слишком темно, чтобы читать. Он закутался в плащ, взял посох и вышел наружу.

Если уж ни в чём другом, то хотя бы у Лунитари он мог найти утешение.

На горизонте снова собирались грозовые тучи — скоро они скроют редкие мерцающие звёзды, но пока ещё не поглотили Лунитари. Она сияла дерзким красным светом. Кристалл на посохе, надёжно закреплённый в драконьей лапе, отсвечивал в этом красном сиянии.

Магиус поднял взгляд на неё — и снова стал ребёнком, державшим в руках книгу заклинаний Адриана Эйршира.

— Это правда заклинание? — спросил он тогда. — Тут всего одно слово.

— Прежде чем бежать, нужно научиться ходить, — ответила она. — А прежде чем ходить — ползать.

Этим словом было «Ширак» — первое заклинание, которое он произнёс в своей жизни.

Магиус сжал кристалл в ладони; тот обжигал холодом, словно лёд на мокрой коже. Магия покалывала в крови, и на этот раз, вместо того чтобы выпустить заклинание в ночь, он удержал магию внутри себя. Магия согрела его, восстановила, наполнила, и он позволил ей перетечь из своей души в хрустальный шар.

Лунитари скрылась среди туч, будто укуталась в плотное одеяло, готовясь ко сну. Магиус остался один в темноте. Воздух был неподвижен и холоден. Первые снежинки закружились вокруг него, падая на его красные одежды.

Его семья сейчас собралась за столом в тёплой кухне, обсуждала новости дня, планировала дела на завтра. Для него они наверняка оставили кружку его любимого сидра и гадали, куда он пропал.

— Ширак, — произнёс Магиус.

Кристалл начал светиться. Он с удовлетворением посмотрел на магию: это было первое из множества заклинаний.

— Война грядет, и я буду готов, — сказал Магиус в темноту ночи. — Мы с Хумой будем сражаться вместе, как всегда и планировали: сталь и посох. Рыцарь и боевой маг.

Снег повалил всерьёз. Магиус дрожал от холода и сырости, ноги совсем онемели. Он посмотрел на кристалл, подумал о Грете и о радугах. И пошёл домой сквозь бурю. А свет магии указывал ему дорогу.

* * *

Благодарности

Мы хотели бы выразить признательность нашему Астинусу — Шиваму Бхатту, который всегда рядом и помогает нам ориентироваться в бурных водах Реки Времени.

Мы отдаём должное Винасу Соламну за "Меру". Также следует воздать должное и другим авторам:

Пламя и меч — убивают медленнее, чем язык сплетника.

— Ричард Стиль

Человек — существо политическое.

— Аристотель

* * *

Отблагодарить переводчика можно по номеру: +79016831505 (привязан к Сберу)

* * *

Об авторах

Маргарет Уэйс и Трейси Хикман опубликовали свой первый роман в серии «Хроники Драконьего Копья» — «Драконы Осенних Сумерек» — в 1984 году. Спустя более чем сорок лет они совместно создали свыше тридцати романов, действие которых разворачивается во множестве разных фэнтезийных миров, в том числе недавние классические книги по вселенной Dragonlance: «Драконы Обмана», «Драконы Судьбы» и «Драконы Вечности». Сейчас Хикман создаёт новые миры для приключений на передовом рубеже мировой индустрии развлечений. Уэйс и Хикман продолжают работать над будущими романами серии Dragonlance.