МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

Не сговариваясь, они бросились прочь с площадки и, спрятавшись в укромном закутке под крышей, принялись напряженно наблюдать за крупной крылатой фигурой, приближавшейся к Астрономической башне. Драко с тревогой следил, куда она направляется, а потому заметил, что гиппогриф — а это, несомненно, был именно он, — летел к ним по странной дуге, тщательно огибая все остальные крыши. Из-за лишней нагрузки полет его был неровным, и издалека этот горделивый зверь выглядел довольно неуклюжим. Для гиппогрифа, должно быть, стало облегчением то, что когда его лапы коснулись обзорной площадки, со спины спрыгнули сразу двое.

— Сириус, немедленно улетай, — сказала одна из фигур голосом Гарри. — Они вот-вот придут в кабинет Флитвика и увидят, что тебя нет.

Ой, правда? Драко выступил вперед и как можно твёрже произнес:

— Не так быстро, пожалуйста.

И секунды не прошло, как против него обратились сразу три волшебных палочки. Только тогда Драко вспомнил, что где-то так невовремя обронил свою. Страх цепкой лапой сжал его горло, и только усилием воли он смог не показать, насколько напуган. Невилл, вышедший из тени вслед за ним, тоже помогал.

— Может хватит уже бегать? — Драко обращался только к Блэку, напрочь игнорируя присутствие гриффиндорских гиппокрадов. — Вы ведь читали записку. Что там сказано? Ждать. Значит, мама уже рядом.

— Я бы и рад довериться вам с Эрой, мальчик, но не выходит. Снейп сказал, что отправил сову министру. Сообщил о моей поимке. Думаю, Фадж уже мчится сюда. Чтобы все закончить. — Сириус пришпорил гиппогрифа веревкой, служившей поводьями, и осмотрелся по сторонам. — Тебя ведь не было там, у озера. И ты не видел этих тварей. Не чувствовал того, что они делали со мной.

— Зато там была Искорка, — уронил Драко словно невзначай. — Я видел её на Карте Мародеров. Вы ведь знаете, что это за карта, да, мистер Бродяга?

— Что? — Блэк мгновенно поменялся в лице. Не слушая больше увещевания Гарри и мольбы Грейнджер, он спрыгнул со спины гиппогрифа, выпустил из пальцев веревку и сделал шаг по направлению к Драко. — Как ты сказал?

Не успел Драко ответить, как за его спиной (серьезно, хватит уже подкрадываться!) из темного, заполненного стульями угла вдруг прозвучал тихий голос, декламирующий самые странные на его памяти стихи:

Жил да был один дебил

И за решетку угодил.

Был в сказке той и дед седой,

Не очень дружный с головой.

Раз тот дебил с ума сошел

И крысу похищать пошел.

Кабы не тупо прямо в лоб,

Вот это был бы поворот!

Что ни слово, то оскорбление, верно? А вот Блэк улыбался. Стоило только прозвучать фразе «жил да был», как с ним тут же случилось чудесное преображение: плечи расправились и затравленный взгляд прояснился. Впервые Драко видел его таким расслабленным и счастливым.

— Сириус, что ты делаешь? Улетай! — Гарри дернул его за рукав так, что ткань затрещала.

— Ты не понимаешь, — пробормотал тот осипшим голосом и быстрым движением отцепил удерживавшие его руки.

Следующим Блэк подвинул Драко, случайно преградившего ему путь, и уже увереннее зашагал туда, откуда доносился голос. Прочь от края площадки, прочь от гиппогрифа, прочь от спасения. Драко нагнал его уже под сводом крытой части верхнего этажа, где мужчина замер, осматриваясь по сторонам. Мимо пробежали Гарри и Грейнджер, только задерживаться рядом с ними они не стали. Вместо этого неразлучная парочка направилась прямиком к лестнице и опрометью кинулась вниз, громко топоча по ступеням. Блэк проводил их взглядом и вдруг бросился к одному из низеньких стульев. Как раз к тому, что недавно так напугал Драко, заскрипев на ветру.

— Эра, — хрипло выдохнул он, останавливаясь в паре шагов от стула.

— Сириус, — ответила пустота над ним, и по воздуху побежала мелкая рябь.

То, что раньше Драко считал каменной стеной, паутиной и несколькими обрывками пергамента на полу, дрожало и меняло свой цвет. Секунда-другая, и перед ним появилась Эра, но в весьма необычной для себя одежде: мешковатые болотно-зеленые штаны, забрызганные чем-то темным, черная куртка с наброшенным на голову капюшоном и выглядывающий из-под неё свободный коричневый джемпер крупной вязки. Как бы там ни было, непритязательный вид не мешал ей чувствовать себя уверенно… нет, даже расслабленно. Сириус Блэк возвышался над ней на три или, быть может, на четыре головы, а Эра даже палочку против него не подняла.

— Помнишь, что ты сказал, когда впервые услышал миф о сиренах? — спросила она Блэка, и продолжила, не дожидаясь ответа: — Кажется, там было так: «да какой дурак приблизится к женщине, зная, насколько это опасно». — Мама тонко улыбнулась, глаза её смеялись. — И всё же ты сам ко мне подошел. Как славно. Не нужно тратить время на уговоры. И подтаскивать силой тоже, так удобно.

До Драко смысл её слов дошел не сразу, как и до Блэка, очевидно. Не успел тот возмутиться, как из пола со страшным лязганьем вырвались толстые железные цепи, оканчивающиеся кандалами, сковали его по рукам и ногам и, укоротившись, дернули вниз. От толчка Сириус не удержался на ногах и опустился на одно колено, чтобы не упасть, таким образом оказываясь с Эрой лицом к лицу, а она тем временем ловко вынула волшебную палочку из его пальцев.

— Попался, — с довольной улыбкой пропела мама.

— Да что ты творишь, ведьма? — взвыл Блэк, дергая руками в безуспешной попытке освободиться или вернуть украденное. — Я же м-м-м… М-м-м!

— Всего три слова, — вкрадчиво сказала Эра, ладонью зажимая ему рот. — Семьсот двадцать — шестьдесят.

Что за ерунда? Драко ожидал, что сейчас-то Сириус Блэк взбесится окончательно, однако эти простые слова оказались для него действеннее Оглушающих чар. Когда мама убрала руку с его лица, Блэк лишь картинно потряс цепями и со сдержанным возмущением уточнил:

— Вот это всё? Ты серьёзно?

— Серьезно. Располагайся поудобнее. О да, и тебе, между прочим, негоже моими подарками разбрасываться.

Эра сунула руку в карман куртки и достала оттуда широкую полосу потертой кожи с массивным брелком — ошейник, который Сириус ещё в Визжащей хижине от злости выкинул. Теперь же он, судя по всему, был не против его возвращения, даже голову запрокинул и шею подставил, чтобы маме удобнее было надевать его обратно.

— Плохо выглядишь, — неожиданно произнес Блэк, когда она закончила и отстранилась, собираясь встать. — Устала?

— Ну конечно, — фыркнула Эра. — А ты как думал? Ещё не так устанешь, пы-пы-пы… — она скользнула взглядом по Драко и Невиллу, а после поправила себя: — Кхм, то есть подробно расспрашивая Питера о деталях того происшествия сутки напролет.

— Так ты ещё вчера подменила клетку? — подал голос Драко, обращая внимание мамы на себя.

— Ну да, — ответила она, не таясь. — Во время экзаменов, пока никого в спальне не было. М-м-м, видели бы вы, как охотно он ко мне пошёл! Думал, я спасаю его плешивую шкурку от злобного тебя, Блэк, даже благодарил.

— Теперь-то, я уверен, он запел уже по-другому, — оскалился Сириус. — Где этот предатель сейчас?

— В компании его новых лучших друзей в штаб-квартире мракоборцев, — охотно пояснила Эра. — Я переговорила с их главой, и до суда Петтигрю подержат подальше от дементоров. И от репортеров. И от всех остальных, включая Фаджа. На твое счастье, есть у них там с мистером Скримджером пара давних нерешенных вопросов. А то не дай Мерлин эта крыса лапки склеит, что тогда делать будем?

— Хорошо, но к чему всё это? — Блэк снова картинно потряс цепями.

— Так нужно. — Мама порывисто встала. — Ты от дементоров ушел, и от мракоборцев ушел, и от Северуса ушел, а от меня тебе не скрыться. Между прочим, эти побрякушки — не единственное, что я приготовила для тебя на этот вечер. Агарес!

Её неожиданно громкий повелительный окрик заставил Невилла испуганно пригнуться, а вот Драко куда больше опасался того, что за ним последует. С крыши послышался пронзительный скрежет, что-то захрустело, застучало, и оставленный без присмотра гиппогриф тут же спорхнул с площадки испуганным голубем. Кто там говорил, будто эти волшебные звери даже с драконами биться горазды? Видимо, при личной встрече его приоритеты всё же сменились.

— Что это? — Блэк побелел как полотно и дернулся было, чтобы встать, но цепи держали крепко.

— Твоя компания на этот вечер.

Мама широко улыбалась, запрокинув голову и прислушиваясь к тому, что происходило наверху. Капюшон слетел с её головы, и встопорщенные рыжие кудряшки в полнейшем беспорядке разметались по плечам. Драко прищурился, силясь рассмотреть её уши, но ничего не увидел: волосы закрыли всё. Когда же шорохи стихли, она вытащила из-под джемпера старинные часы на длинной, позеленевшей от времени медной цепочке, сверилась с ними, затем наскоро собрала лохматую шевелюру в пучок, вернула капюшон на место и бодро скомандовала:

— Что ж, на этом мы здесь закончили. Отсутствие кое-кого вот-вот обнаружат, а Гарри и Гермиона минуты через три вернутся в Больничное крыло. Драко, Невилл, нам пора занять своё место на сцене. Пошли.

— А как же я? — снова беспокойно завозился Сириус Блэк, но Эра уже его не слушала.

Обогнув прикованного к полу беглеца, она подошла к ним. От мамы пахло сыростью, скошенной травой и прелыми листьями, но она привычно тепло ему улыбалась, и Драко без раздумий ухватился за протянутую ему руку. Невилл поступил так же, а в следующую секунду мир затопил яркий белый свет. Драко крепко зажмурился, но продолжал видеть свет и сквозь веки.

— Отлично, мы успели, — раздался у него над ухом шепот мамы. — Вот, прижмите это к векам секунд на пять и проморгайтесь, а я пока изловлю тут кое-кого.

Пальцев Драко коснулось что-то шелковистое, прохладное и слегка влажное. Он послушно прижал это сначала к одному глазу, затем к другому, а когда открыл их, зрение вернулось.

— Мне нужен запас этого на случай, если Колин и дальше будет экспериментировать со своей колдокамерой, — тихо проворчал Драко, с облегчением отметив, что с каждой секундой видит всё лучше и лучше. Крупный розовато-сиреневый лепесток в своих руках он, например, уже мог рассмотреть до последней прожилки.

— Согласен, — прошептал Невилл в ответ. — Но, Драко, осмотрись вокруг. Мы ведь сейчас совсем рядом с Больничным крылом. Как Эра так быстро нас сюда перенесла? Разве ты не говорил, что волшебники не могут трансгрессировать в Хогвартсе?

Драко осторожно высунулся из ниши, в которой мама их оставила, и завертел головой. Ну точно: вот слева лестница, а от неё начинается коридор, ведущий к палате. Неужели он только что побывал внутри той молнии, благодаря которой Эра могла так стремительно появляться в любых местах?

— Прячься, — внезапно Невилл схватил его за мантию и втянул обратно в нишу. — Слышишь? Там кто-то бежит.

Затаив дыхание, они спрятались в тенях своего укрытия, напряженно наблюдая за происходящим снаружи, и в тишине ночного коридора отчётливо услышали:

— Скорее, Гарри! Осталась всего минута!

— Не так быстро, мисс Грейнджер.

Мама соткалась посреди коридора словно из воздуха. Драко понятия не имел, когда она успела так преобразиться: волосы аккуратно уложены, джемпер и куртка уступили место хорошо выглаженной мантии, а каждое движение сопровождает легкий флер прохладных духов. В руках она держала уже знакомые карманные часы.

— Простите, Эра, мы спешим, — протараторил Гарри и попытался её обогнуть, но тут же налетел на невидимый барьер и неподвижно замер, как муха, застрявшая в янтаре.

— Спасаю вас от неприятностей, очевидно, — смерив его взглядом, мама повернулась обратно и выразительно вздохнула. — Гермиона, известно ли тебе, что одним из условий получения маховика времени был запрет на его использование вне учебного процесса?

— Но это ведь ради Сириуса! — возмущенно выпалила Грейнджер в ответ, а затем, спохватившись, добавила уже тише: — Вы ведь тоже помогаете ему.

— Помогаю ему? Неужели? Я явилась сюда сегодня как председатель Попечительского совета и обеспокоенный родитель, — соврала мама, не моргнув и глазом. — А затем, воспользовавшись знакомством с преступником и ситуацией в целом, произвела гражданский арест. Мистер Блэк сейчас в цепях, под стражей одного из моих драконов, и в скором времени будет передан в Визенгамот для суда. А вот вам, мисс Грейнджер, за незаконное использование имущества Министерства магии категории «один а», то есть особо опасное, грозит либо заключение в Азкабане от шести месяцев до трех лет, либо штраф в размере триста тысяч галлеонов. При условии, конечно, что это устройство при вас найдут.

— Как вы можете… — Судя по голосу, Грейнджер задохнулась от негодования.

— Мракоборцы уже на пути в Хогвартс, Гермиона. Решай скорее, тем более, что ваше время и так на исходе.

— Если вы знаете о маховике времени, то понимаете, насколько опасно для нас не вернуться к отправной точке вовремя, — продолжала спорить Гермиона, однако Драко видел, что песочные часы на цепочке она из-под одежды уже достала.

Эра молча вытянула руку, и Грейнджер нехотя вложила маховик времени ей в ладонь.

— Вы совершаете большую ошибку, — добавила она напоследок.

— Не большую, чем совершила ты, взяв его в руки в начале года. Что бы ни говорила тебе Минерва МакГонагалл, Гермиона, каждым временным скачком ты истончала материю вселенной, и ради чего? Безукоризненной успеваемости? Окончив Хогвартс, ты окажешься в реальном мире, и здесь твой балл по магловедению не имеет никакого значения.

Драко вздрогнул. Он не слышал столько гнева в словах матери с того момента, как она в последний раз упоминала Того-Кого-Нельзя-Называть, а это явно показатель.

— Думай дважды, прежде чем обращаться к магии, которая выше твоего понимания, — продолжила свою отповедь Эра. — Думай, а потом всё равно отказывайся, ведь в этот раз по твоей вине жизнь миллиардов человек сократилась почти на день. Магия — сила, но сила чудовищная. Это привилегия, но и ответственность тоже. Невыразимцы изрядно потрудились, чтобы скрыть созданный тобой изъян от внимания не-магов, но полностью он никогда не исчезнет. А теперь иди. У вас с Гарри есть в запасе сорок секунд.

С этими словами Эра захлопнула крышку карманных часов, и Гарри отмер. Он обернулся на неподвижную Грейнджер, вернулся к ней и со словами «Ты чего, Гермиона? Нужно спешить!» за руку потащил дальше по коридору. Когда они скрылись за поворотом, мама негромко позвала:

— Драко, Невилл, можете выходить.

— Что это было? — тут же спросил у неё Драко, выбираясь из ниши. — Откуда ещё сорок секунд? Вы же так долго стояли и разговаривали! А Гарри? Что случилось с ним? И почему, если ты знала про все эти штуки со временем, ничего не сделала раньше?

— Обычно я люблю твоё живую любознательность, солнце, но сейчас ты задаёшь слишком много вопросов, — Эра устало поморщилась, пряча зевок. — Скажем так: в дни использования маховика времени, эта субстанция становится гораздо пластичнее обычного, и опытные волшебники могут ею манипулировать. К тому же, ученым для экспериментов всегда нужны подопытные мышки, а если те рады угодить или принимают всё за игру — тем лучше. Посторонних в этот момент просят не вмешиваться.

— Ты вот вроде столько сказала, — прищурился Драко. — Но при этом словно бы не ответила ни на один вопрос.

— Подучишься — поймёшь. — Эра аккуратно подтолкнула его туда же, куда недавно убежал Гарри с сопровождением. — Идёмте. Северус сообщил мне, что вы тоже были с Блэком и могли попасть под его Помрачающее заклинание. Кто знает, что ещё он мог сделать? Поэтому вас обоих следует показать мадам Помфри.

— Но мистер Блэк ничего такого… — начал было Невилл, но быстро спохватился и добавил: — То есть, конечно. Если нужно, мы сходим. О, какая удача, Больничное крыло здесь прямо за поворотом, аха-ха.

— Действительно, удачно вышло, — поддержала его мама и мягко улыбнулась. — Пойдем, Невилл. Ты столько сегодня натерпелся.

Друг выразительно шмыгнул носом, не то репетируя, не то и в самом деле переживая из-за всего случившегося, и Драко с тревогой покосился на него. Мордред, это и в самом деле была долгая, трудная и пугающе насыщенная приключениями ночь, но ведь гриффиндорцам такое обычно нравится, разве нет?

У дверей Больничного крыла они столкнулись с профессором Дамблдором, который как раз готовился эти самые двери закрыть.

— Амалиэра? — удивился он и обвел их троицу внимательным взглядом поверх очков-половинок. — Драко? Невилл? Почему вы здесь?

— Всё просто, Альбус, — дружелюбно откликнулась Эра и с готовностью повторила заготовленную историю: — Со мной связался Северус и сообщил, что сегодня на территории школы был замечен Сириус Блэк. И не просто замечен! Пострадали студенты, в числе которых оказался мой сын и Невилл, его лучший друг. Интересная новость, согласен? А уж как бодрит! Пришлось мчаться сюда и лично, раз уж вы с Минервой не справляетесь, брать ситуацию под контроль. А теперь будьте добры, посторонитесь и пропустите мальчиков внутрь. Столько событий, им нужно прилечь, и я хочу, чтобы Поппи их осмотрела.

— Раз уж это ради блага детей, — улыбнулся директор в ответ.

Он толкнул левую створку и посторонился, давая Драко и Невиллу пройти, однако сразу после вновь закрыл двери в Больничное крыло. Громко щелкнул затвор, и на этот звук обернулись лежавшие на койках Гарри с Гермиона. Стоило им заметить стоявших в проходе Невилла и Драко, как они тут же тревожно приподнялись и принялись переглядываться между собой.

— Директор наконец ушел? — выглянула из своего кабинета недовольная мадам Помфри. — Неужели я смогу наконец заняться своими пациентами? Ох, да вас, я погляжу, прибыло! Что же случилось с вами, мистер МакФасти? Мистер Лонгботтом?

«Раздраконена» — этим словом, пожалуй, стоило описать сейчас настроение школьной медсестры. Драко не хотелось раздражать её ещё сильнее, а потому они с Невиллом коротко обрисовали ситуацию и покорно присоединились к Гарри и Грейнджер грызть волшебный шоколад. Не худший план лечения, надо сказать.

Поначалу вокруг царила тишина, изредка нарушаемая храпом Рона из-за ширмы неподалеку и постукиванием молоточка, которым мадам Помфри откалывала для них очередную порцию лекарства от огромной горы. Но когда Драко пошел в кладовую принести для них кувшин тыквенного сока (столько беготни и волнений, что глотка воды сделать некогда!), откуда-то сверху до них долетел вопль бешенства.

— Это ещё что такое? — грозно сдвинула брови мадам Помфри. — Они же так всех перебудят!

Судя по шуму, спешивших сюда волшебников это совершенно не волновало. Драко отчетливо расслышал голоса Снейпа и Дамблдора, а ещё был кто-то третий, но точно не мама. Прямо рядом с дверью этот третий сказал:

— … мог трансгрессировать, Северус. Жаль, вы не подумали оставить с ним кого-нибудь, того же профессора Флитвика. Когда случившееся достигнет ушей репортеров…

— Да не мог он трансгрессировать! — ярился профессор Снейп. — В Хогвартсе нельзя трансгрессировать! Наверняка здесь замешан Поттер или его дружки! Я вот нигде не видел МакФасти и Лонгботтома с самого их побега от Гремучей ивы, так откуда нам знать, что эти двое здесь ни при чем?

БАХ! Драко с трудом подавил внезапно накатившее желание пригнуть голову и где-нибудь спрятаться. Зачем? Он же не устраивал ничей побег. Через силу выпрямившись, Драко взял в руки поднос с запотевшим кувшином тыквенного сока и несколькими невысокими стаканами и степенно вышел обратно в палату. В распахнутую дверь как раз ворвался профессор Снейп в сопровождении министра магии. За ними торопливым шагом вошел профессор Дамблдор, в противовес коллеге весьма спокойный, а следом переступила порог и скромно присела на подоконник ближайшего окна — кто бы вы думали? — его мама.

— Выкладывайте, Поттер, — налетел на Гарри профессор Снейп, — что это вы устроили?

— Профессор Снейп! — возмутилась мадам Помфри. — Перед вами студент, держите себя в руках!

— Послушайте, Снейп, дверь была заперта, вы ведь сами только что это видели, — успокаивал его Фадж. — Рассудите здраво…

— Это они помогли ему, я точно знаю!

Сколько же нового Драко узнал о Снейпе за одну эту ночь. Ещё недавно этот волшебник был для него образцом самоконтроля, но посмотрите на него теперь! Покраснел, слюной на собеседника брызжет, того и гляди за грудки его схватит и трясти начнет! Сделав вид, будто не замечает урагана "Северус" прямо у себя под носом, Драко донёс поднос до столика рядом с кроватью Гарри, сел рядом и вернулся к невинному поеданию шоколада.

— Уймитесь, любезнейший! — не выдержав, рявкнул Фадж. — Вы несете чушь!

— Довольно, Северус, — потребовал от него профессор Дамблдор. — Подумайте, о чём вы говорите. Десять минут назад я сам запер эту дверь. Мадам Помфри, ваши пациенты вставали с кроватей?

— Конечно, нет!

— А что насчет вас, МакФасти? — пылающее гневом лицо профессора обратилось к Драко. — Где весь последний час были вы с Лонгботтомом?

— Северус.

Как и в случае с Блэком, короткое слово, произнесенное мамой, оказало на профессора поразительно успокаивающий эффект. Всего секунда — и он обуздал свою злость, после чего повернулся к ней с привычной невозмутимостью на лице.

— Амалиэра? — Профессор Дамблдор также уделил ей своё внимание. — Вы ещё здесь? Что ж, студенты, как видите, в порядке, поэтому ваше присутствие более не требуется.

— Ошибаетесь, Альбус. Кто иначе отзовет дракона от Астрономической башни, когда вопрос с находящимся под его охраной Блэком будет решен?

Даже если бы Агарес сейчас влетел сюда через окно, волшебники не удивились бы сильнее. А Драко тем временем восхищенно наблюдал за матерью. Она ведь с самого появления в Хогвартсе сегодня каждому встречному нагло и откровенно врала в лицо, при этом… не говорила ни слова неправды. Теперь он ясно видел, что в её руках правда становилась многогранной, словно кристалл, и окружающим Эра показывала лишь некоторые её грани. Что творилось на самом деле? Это знала лишь она одна.

Такое мастерство Драко встречал впервые, а потому, раз уж выпал шанс, учился.

— Когда я сказала, что прибыла сюда, чтобы взять ситуацию под контроль, Альбус, я не шутила. — Эра спрыгнула с подоконника, подошла ближе и тонко, иронично улыбнулась. — Кто-то ведь должен был это сделать, раз администрация школы не справляется.

— То есть вы хотите сказать, мисс МакФасти, — взволнованно переспросил у неё Фадж, — что Сириус Блэк всё-таки пойман?

— Всё верно, министр. Я схватила его, заковала, а после поместила под охрану, гораздо надежнее той, что была раньше.

— Я полагал, что волшебникам из клана МакФасти запрещено выпускать гебридских драконов за пределы своих островов, — колко прокомментировал её слова профессор Дамблдор.

Выглядел он при этом весьма раздраженным, словно недавние новости застали его врасплох. Неужели Грейнджер ему не сказала? Или так торопилась, что и словом обмолвиться было некогда?

— Верно, верно, — поддержал его Фадж. — Пойманный беглец — это, конечно, хорошо, но дракон?

— Не беспокойтесь, министр, я точно следую каждой букве нашего мирного соглашения, — безмятежно парировала мама. — Поэтому, даже будучи на крышах Хогвартса, дракон находится на земле островов МакФасти и законов не нарушает. В конце концов, «земля» может быть не только территорией, но и почвой, и именно в таком качестве она была увековечена в документе. А теперь, когда вопрос с законностью моих действий мы обсудили, я бы хотела вернуться к теме Сириуса Блэка. Может, пройдем в кабинет профессора Дамблдора и обсудим всё там?

— Ну что же вы, Эра, — добродушно усмехнулся директор, но Драко показалось, что за его добродушием скрывалось нечто иное. — Ни к чему такая секретность. Студентам наверняка важно знать, что ждёт колдуна, который — как вы там сказали? — взял их в заложники и какое-то время удерживал под темными чарами.

— Сириус ничего такого не делал, — возмутился Гарри. — Он вообще не виноват! На самом деле…

Мадам Помфри ловко запихнула ему в рот кусок шоколада, и Гарри смолк, не в силах ни проглотить, ни прожевать эдакую громадину. Драко сочувственно передал ему стакан с тыквенным соком, но сделал это тихо и молча, стараясь не привлекать внимания. Всё самое интересное, что только может узнать ребенок, он слышит тогда, когда взрослые о нём забывают.

— Ах, Гарри, бедный мальчик, — с сочувствием покачал головой Фадж, и тут же преисполнился праведного негодования. — Сириус Блэк? Тут и думать нечего, Дамблдор. Поцелуй дементора и тот, я считаю, будет слишком мягким наказанием для такого негодяя!

— Совершенно согласен с вами, министр. — К Снейпу окончательно вернулось его обычное хладнокровие. — А я, если это возможно, хотел бы при этом присутствовать. Убедиться, так сказать, в исполнении приговора.

— Жаль огорчать вас, господа, но за последние пять часов ситуация в корне изменилась, — донесся от дверей новый голос, и Драко с интересом перевел взгляд на вошедшего.

О, мистер Скримджер, вас-то здесь как раз и не хватало. Драко переглянулся с Невиллом, взял новый кусочек лечебного лакомства и устроился на стуле поудобнее. С хорошим представлением любая еда вкусней.

— Что вы здесь делаете, Скримджер? — скупо и слегка неприязненно уточнил у того министр магии.

— Искал вас, Фадж, — в тон ему ответил мракоборец. Мама явно не шутила насчет их давней размолвки, и эта встреча не приносила радости обеим сторонам. — Удивлен, что вы устроили совещание в таком неподходящем месте, но раз оно подходит… У меня для вас срочный доклад, как раз по поводу дела мистера Блэка. Как я уже сказал, вскрылись новые факты.

— Какие ещё факты? — скрипучим голосом переспросил у него профессор Снейп.

— Мы обнаружили Питера Петтигрю, — веско произнес Руфус Скримджер. — Живым и относительно здоровым. Мать его уже опознала, так что сомнений нет — это он.

— Быть не может! — От волнения Фадж покраснел, как помидор. — Как же он скрывался от нас всё это время? И зачем?

— Поводов для этого у него хватало. В частности, мистер Петтигрю поведал нам, что в обмен на верную службу Тот-Кого-Нельзя-Называть научил его анимагии. Это умение сослужило ему добрую службу, и после падения хозяина он притворился обычным животным. Крысой, — отрывисто доложил мистер Скримджер и обвел внимательным взглядом всех собравшихся. — Большего пока сказать не могу, министр. Идет следствие. К настоящему моменту одно ясно точно: Блэк не убивал Петтигрю, а потому не может быть подвергнут Поцелую дементора до окончания расследования и повторного рассмотрения того старого дела.

— Да, хорошо, — растерянно пробормотал Корнелиус Фадж.

— Что за ерунда? — возмутился профессор Снейп. — Хотите сказать, что Блэк невиновен? Чушь! И почему вы так уверены, что Питер Петтигрю служил Тому-Кого-Нельзя-Называть?

— Чёрная метка на его предплечье свидетельствует об этом весьма однозначно, — сухо ответил ему мистер Скримджер. — Но теперь, Фадж, помимо этой у нас есть и другая проблема: как поступить с Сириусом Блэком? Мисс МакФасти уже сообщила в штаб-квартиру мракоборцев о его задержании, однако на данный момент его нельзя ни казнить, ни отправить обратно в Азкабан. Дементоры уже доказали свою неспособность его удержать, а в случае его невиновности…

— Это скандал, — упавшим голосом закончил за него министр и промокнул платочком выступивший на лбу пот. — Двенадцать лет заключения! «Ежедневный Пророк» такой возможности не упустит, да и другие… Ох, есть же ещё тот Орден Мерлина первой степени для Петтигрю…

— Нет нужды так волноваться, Корнелиус, — медовым голосом обратилась к нему Эра. — Всё, что вам нужно, это перехватить инициативу. Знали ли вы о том, что Питер Петтигрю жив?

— Разумеется, нет! — вскинулся Фадж.

— Хорошо, но ответ неверный, — покачала головой мама. — Вам нельзя оправдываться, Корнелиус, иначе репортеры ни за что от вас не отцепятся. Впредь игнорируйте вопросы вроде этого. Лучше сконцентрируйте внимание прессы на тех решительных мерах, которые вы предпринимаете сейчас. Например, доверьте охрану Петтигрю мракоборцам, а свои силы направьте на всестороннее изучение ситуации с Блэком и организацию нового слушания.

— Это можно, — министр немного приободрился, а мама продолжала:

— Важно до всех донести мысль о том, что заключение Блэка в Азкабан без суда и следствия — это ошибка прошлой администрации. Вы же, с другой стороны, восстанавливаете справедливость. Виновен или нет — решать Визенгамоту, но вы берете на себя ответственность в том, что касается восстановления его репутации в случае невиновности, возвращения арестованного имущества и, быть может, выплаты какой-то разумной компенсации. Здесь нельзя забывать, что Блэки — одна из старейших чистокровных семей Британии, и не оказывая должного уважения последнему их представителю, вы можете нечаянно посеять семена сомнений в вашей лояльности.

— И что вы предлагаете? — Фадж слушал её, как зачарованный.

— Смягчите условия его заключения, — мягко предложила ему Эра. — Официально переведите из Азкабана к мракоборцам или в ведомство Отдела магического правопорядка. Свяжитесь с Мунго, пусть один из их целителей его осмотрит. Душ, нормальная еда — думаю, Блэк будет рад любым поблажкам.

— Весьма разумное предложение, Корнелиус, но у меня есть получше, — вступил в их разговор профессор Дамблдор, хитро поблескивая половинками очков. — Как уже правильно заметил Руфус, дементоры не оправдали возложенных на них надежд, но что насчет драконов?

— А что насчет драконов? — настороженно переспросила у него Эра.

— Ну что же вы, Амалиэра, — усмехнулся директор. — Вы ведь сами оставили рядом с известным беглецом всего одного дракона, а значит твердо уверены в том, что Сириус от него не сбежит. К тому же, недавно вами было упомянуто соглашение между Министерством магии Британии и кланом МакФасти. Насколько помню, там был подходящий раздел. Таким образом, — снова повернулся он к министру, — если мы передадим заботу о Сириусе кому-нибудь из клана МакФасти, то до суда он формально окажется на попечении волшебников союзных территорий. Они сами его и накормят, и подлечат, сняв бремя с бюджета и плеч утомленных целителей из Мунго. Но что важнее, если Блэк снова попытается сбежать, урон будет нанесен лишь репутации клана, Корнелиус, не вашей.

— Прекрасная идея, — воодушевился Корнелиус Фадж, стоило только ему услышать эту часть. — Вы правы, Дамблдор, драконы — чудесные стражи. Но впустить Блэка в свой дом… Кто стал бы?

— Я предлагаю поручить это Амалиэре, — мягко предложил профессор Дамблдор и, повернувшись к маме, отвесил ей крошечный поклон. — Она и целитель, и зельевар, а ещё мисс МакФасти доказала свои силы, весьма талантливо изловив Блэка сегодня, разве нет?

— Прошу прощения, но у меня Блэку оставаться никак нельзя, — возмутилась Эра. — Он как-никак преступник, а у меня дома дети! И почему я должна его обеспечивать?

— Он ведь был вашим женихом, как я слышал, — прорвалась в голосе Дамблдора легкая ехидца. — И семья Блэк, насколько я знаю, принимала вас в детстве, как родную. Было бы правильно оказать ответную услугу последнему её представителю, верно я говорю, Корнелиус?

— У меня этим летом будет гостить племянница. Неужели кто-то из вас стал бы подпускать к маленькой хрупкой девочке взрослого колдуна, которого ещё недавно обвиняли в массовых убийствах?! Да и вообще, если вам так хочется поселить Блэка у кого-то, способного ему противостоять, почему бы не выбрать на эту роль Северуса?

Профессор Снейп даже закашлялся от неожиданности и удивления, а потому смог выдавить только сиплое:

— Меня?

— Ну а кого ещё? — Мама обвела собравшихся взглядом, ища поддержки. — Подумайте, господа, Северус — взрослый мужчина, живет уединенно и тоже, между прочим, зельевар, способный взять на себя заботу о здоровье Сириуса Блэка. К тому же, насколько я помню, помимо зелий он специализируется на защите от темных исскусств и не раз предлагал свою кандидатуру в качестве профессора здесь, в Хогвартсе. Или что, кто не умеет — учит?

— Думаю, Корнелиус, мы можем взять лучшее от обеих идей, — бодро подытожил профессор Дамблдор, довольно улыбаясь. — Поселим Сириуса Блэка на территории острова мисс МакФасти, но на время летних каникул у вас, Амалиэра, погостит профессор Снейп. Он обеспечит безопасность проживающих там студентов, а вдобавок интересно проведет отпуск: развеется, подышит морским воздухом. Есть ли у кого-то возражения?

— Я возражаю! — возмущенно прошипел Снейп, но твердый взгляд профессора Дамблдора заставил его примолкнуть.

А он-то думал, что вне занятий профессора сами распоряжаются свободным временем. Драко не глядя стянул со столика очередной кусок шоколада и надкусил его, с нетерпением ожидая развязки. Она не заставила себя ждать, но слегка разочаровывала: рассерженный Снейп смерил директора нечитаемым взглядом и вылетел за дверь, едва не толкнув плечом застывшего там мистера Скримджера.

— Я всё равно против, — не стала молчать мама. — Если вам так хочется разместить Блэка на наших островах, обратитесь к отцу. Он глава клана и сможет найти лучшее решение.

— Амалиэра, вы меня очень обяжете, если пойдёте навстречу и примете это предложение.

Теперь голос министра звучал так сладко, что эту приторность требовалось немедленно запить. Драко торопливо схватился за стакан с соком и сделал большой глоток. Фух, полегчало.

— Я бы с радостью, мистер Фадж, но мне неспокойно, — уже чуточку с сомнением протянула мама. — Компания Северуса — это, конечно, хорошо однако…

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — вежливо кашлянул Руфус Скримджер, подходя ближе. — Мисс МакФасти, мы можем временно расширить ваши полномочия. Если он согласится, а мистер Фадж одобрит, то мы наймём вас в качестве особого тюремного целителя.

— Любые вмешательства? На любой срок? — тотчас по-деловому заговорила Эра.

— Разумеется, просто оставьте его в живых, — заверил её Фадж, подходя ближе и просительно заглядывая в глаза. — Ну что, согласны?

— Ох-х, хорошо, — через с силу согласилась она наконец. — Исключительно из уважения к вам, министр. Однако предупреждаю: доступ на мой остров Сириус Блэк получит только тогда, когда я увижу подписанный договор.

— Сейчас же займусь, — откликнулся повеселевший Корнелиус Фадж. — Скримджер, нам пора. Сопроводите меня к заключенному.

Они ушли, и мадам Помфри деликатным кашлем попросила удалиться прочих посторонних, но ни мама, ни Дамблдор так и не сдвинулись с места.

— Полагаю, на этом ваши дела в Хогвартсе наконец завершены. Мне проводить вас к выходу, Амалиэра? — миролюбиво предложил директор, приблизившись к ней, и даже предложил руку, но мама лишь смерила его холодным взглядом.

— Считаете, это смешно — столкнуть нас с Блэком после стольких лет? Удивительно тогда, как вы живот от смеха не надорвали: поселить нас под одной крышей после того случая, да ещё и со Снейпом в придачу.

— Ах, верно, то происшествие! — Дамблдор смешался. — Простите старика, совсем про него запамятовал. Мне очень стыдно. Увы, но теперь это решение министра, ничего не поделаешь. Однако до чего же вовремя нашёлся мистер Петтигрю, согласны? Просто чудо какое-то!

— Удивляться скорее стоит тому, как долго он не находился, — раздраженно бросила мама. — Крыса — так ведь сказал Скримджер, верно? Подумать только, двенадцать лет служащий Министерства не замечал Пожирателя смерти в своей семье, прямо у себя под носом! Возмутительная, пугающая беспечность! Как и то, что в обход существующих правил именно этот анимаг был допущен в Хогвартс особым разрешением директора школы.

— Прежде, чем указывать на чужие ошибки, лучше задуматься о своих. — Что бы она ни говорила, профессор Дамблдор оставался спокоен. — Как мне стало недавно известно, один из профессоров, чью кандидатуру вы одобрили, оказался опасен для студентов.

— Да что вы говорите? — ахнула она. — И кто?

— Ремус Люпин, — с толикой грусти ответил профессор Дамблдор. — Прошлой ночью Северус поведал мне, что ещё в сентябре профессор Люпин попросил его варить Волчье противоядие, якобы для друга. Это показалось ему странным, но до сих пор он был не готов поделиться подозрениями, однако вечером, когда он принес Ремусу очередную порцию, стали очевидны кое-какие признаки…

— И тогда Северус понял, что наш новый профессор защиты от темных искусств близок к ним, как никто прежде. — Эра покачала головой. — Какой кошмар. Просто ужас. Я про ваше объяснение, Альбус, оно никуда не годится.

Она взмахнула палочкой, и двери в Больничное крыло плавно распахнулись. Профессор Люпин замер на пороге с поднятой для стука рукой. Заметив, что преграды больше нет, он обвел взглядом всех собравшихся и неуклюже попытался сделать вид, будто поднимал руку, чтобы пригладить волосы. Грейнджер ахнула.

— Добрый вечер, — поприветствовал он их и рассеянно улыбнулся. — Эра, твой домовик разбудил меня и попросил прийти. Что-то случилось?

— О да, Ремус, дело очень срочное, — хмыкнула она. — Видишь ли, Снейп распускает по школе слухи, будто ты оборотень. Воешь на луну, Аконитовое зелье пьёшь ведрами, а по полнолуниям — вот как сегодня — лежишь в своей спальне пушистым зубастиком и представляешь угрозу всему волшебному сообществу.

— Что за ерунда? — профессор Люпин выразительно оглядел свои человеческие руки и пощупал лицо. — Я такой же чародей, как и все, разве нет?

— Конечно, — мама улыбнулась. — Думаю, произошла ошибка. Подожди меня у лестницы, пожалуйста. Скоро я к тебе присоединюсь.

Профессор Люпин кивнул, как-то виновато глянул на застывшего Дамблдора, и вышел обратно в коридор, а мадам Помфри раздала всем по последнему кусочку шоколада и тихонько покатила тележку обратно в свой кабинет, спеша зайти в укрытие до наступление грозы. Драко тоже был не прочь спрятаться, но вот любопытство…

— Вам достались крапленые карты, Альбус, — подвела черту Эра. — И вы проиграли.

— Они ведь ваша семья, — тихо заметил директор.

— Лишь поэтому пока их спокойной жизни ничто не угрожает. Разумеется, если вы тоже пойдёте мне на уступки.

Вытянув руку вперед, мама разжала ладонь, и в слабом свете больничных светильников тусклым золотом блеснули крохотные песочные часы на цепочке.

— Гермиона Грейнджер не сможет вернуть свой Маховик в Отдел тайн. Она потеряла его во время стычки с мистером Блэком возле Гремучей ивы. Вы тщательно обыскали поляну, однако искомый предмет так и не был обнаружен. Какая жалость, но ничего не поделаешь. Само собой, я также ожидаю, что Ремус Люпин продолжит трудиться в Хогвартсе в качестве профессора защиты от темных искусств. У него ведь нет веских причин увольняться, и он показал себя прекрасным педагогом, лучше многих.

— Лучше многих, — эхом откликнулся профессор Дамблдор, не отводя взгляд от лица собеседницы. — Согласен. Что ж, доброй вам ночи, Амалиэра. Мне пора возвращаться к делам. Гарри, Гермиона, Невилл, — он сделал паузу, но имени Драко так и не назвал. — Отдыхайте. Увидимся с вами за завтраком. И передайте мои наилучшие пожелания мистеру Уизли, когда проснётся.

На этом директор степенно направился к выходу.

— Доброй ночи, профессор, — попрощалась с ним Грейнджер, опалив Эру гневным взглядом.

Оценив выражение её лица, мама лишь усмехнулась.

— Мне тоже пора, солнце, — нежно обратилась она к Драко. — Раз Поппи не скомандовала иное, вам с Невиллом пора выбирать себе койки и готовиться к ночевке. Альбус прав: отдыхайте. А взрослыми проблемами займутся взрослые.