Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

Начались экзамены — и в Хогвартсе, и в Вонингс. Никаких сюрпризов не ожидалось, пальцы слушались, язык работал как нужно, так что учеба не вызывала напряжения, а просто нравилась. У меня появилось немного свободного времени даже в преддверии экзаменов, значит, я не зря старался весь учебный год. Тайно гордясь собой, я все свободные минуты проводил за новым хобби: изготавливал артефакты и экспериментировал с ними, благо камней на берегу озера было много.

Однажды в библиотеке ко мне подсела Грэйнджер и попыталась завести разговор о заданном эссе по Чарам.

— Вот что, Гермиона... Три года я учился изо всех сил и достиг кое-каких результатов. Когда мне нужна была помощь, ты не помогала. А теперь ты не нужна.

— Но Гарри, может быть, речь о твоей помощи?

— Кому? Тебе? Ты не в состоянии выполнить домашку?

— Не говори ерунды! Но нам надо обсудить...

— Нечего обсуждать. Не мешай, будь добра.

— Но...

— Нет, Гермиона. И когда кто-то попросит тебя, хорошо подумай, прежде чем отказать. И еще лучше подумай, прежде чем навязываться.

— Но я же извинилась!

— Неужели? Когда это? — ухмыльнулся я. Девчонка растерянно хлопала глазами. — Обдумай свое поведение, Грэйнджер. Ты же считаешь себя умной? У тебя ужасный характер. Поэтому у тебя нет друзей.

Затем попытку наладить отношения предпринял Рон.

— Хочешь, пойдем к Черному озеру, отдохнем? — туманно начал он.

— С тобой? Извини, не интересно.

— Почему это? — тут же агрессивно надвинулся Уизли.

— В последнем номере Magie обсуждают космогонический аспект развития магического потенциала. У тебя есть мнение по этому вопросу?

Рыжий покраснел, сжал кулаки, обозвал меня снобом и повернулся уйти.

— Ты хотя бы знаешь значение этого слова, Уизли? — заржал я ему вслед. Тот не обернулся.

Астория, с подаренным бриллиантом на пальце, увлечённо играла роль невесты аристократа. Дафна Гринграсс начала проявлять инициативу и обращалась ко мне чаще прежнего, по делу и без. Загадочно улыбалась, интересовалась моим мнением, была то задумчивой, то оживленной, то отчаянно-весёлой, то трагично-печальной. Это настораживало и раздражало — прежняя отрешённо-серьезная Дафна нравилась мне больше.

Джинни Уизли исполнилось тринадцать. Весь прошлый год девчонка держалась в поле зрения, но не лезла, не приставала с вопросами и вообще не мешала. Невилл иногда общался с ней, но был настороже, чтобы не давать повода старшим Уизли снова пристать к нему со сватовством. Джинни взрослела. Черты становились тоньше, веснушки куда-то пропали. Волосы она завязывала в низкий хвост, а не заплетала в косу, потёртая материнская мантия была несколько длинновата и широка для неё. При виде меня девчонка опускала глаза, краснела и старалась незаметно скрыться. Возможно, она стеснялась. Мне было неприятно видеть её смущение и узнавать в ней себя, десять лет щеголявшего в обносках брата. Я был чужой для Дурслей, но Джинни-то родная, тем более единственная младшая сестренка! Пятеро старших братьев, трое из которых уже зарабатывают. Ну и семейка эти Уизли.

Том Реддл помалкивал. Если бы он помешал мне на экзамене, я не знаю, что сделал бы,— на всё был готов, вплоть до признания Дамблдору. Да! А что предпримет директор, даже предположить невозможно. В планы Тома, похоже, информировать директора не входило.

Вонингс пришлось посещать пять раз за сессию. Экзамены становились всё сложнее, одним днём сдать их не получалось, поэтому после первого же я крепко задумался, затем взял перо и написал мадам Боунс, нет ли у нее в коттедже ещё одной лишней комнаты?

Макгонагалл пришлось объяснить всё тем же вечером.

— На время экзаменов в маггловской школе я не смогу возвращаться каждый вечер. Программа все сложнее, приходится задерживаться допоздна.

— Мистер Поттер, но вы не можете жить непонятно где!

— Конечно, нет. Всё законно. Я остановлюсь в доме своего опекуна.

— Кого? У Дурслей?

— Нет. У Квиррелла.

— Чепуха, — отрезала декан, — он не может быть опекуном, он же двух слов связать не мо...

— Откуда вы это знаете?

Макгонагалл смутилась. Я пристально смотрел в глаза старой даме, и она отвела взгляд.

— Если у опекуна, то можно. Напишите заявление на мое имя и укажите адрес профессора Квиррелла.

Еще чего, адрес. Заявление я, разумеется, написал, но адреса не оставил. Нечего им дёргать больного человека.

Мадам Боунс встретила меня спокойно. Был поздний вечер, я устал, перенес меня эльф Дадли, и пришлось некоторое время сидеть на траве под каким-то пышным кустом, пережидая головокружение и дурноту. Явился я к ужину; меня специально ждали.

Я был здесь впервые и остался доволен вкусом леди Лонгботтом. Хозяйка дома, Анна Боунс, деловитая, расторопная, была сама респектабельность. После официального знакомства она представила мне свою старшую сестру, серьезную, рано поседевшую, с проницательными глазами ведьму, Амелию Боунс. За столом сидел один из детей, мальчик лет восьми, откликающийся на имя Эдгар.

— Это в честь деда, — пояснила миссис Боунс. — Моя старшая дочь учится в Хогвартсе.

Я только хотел уточнить, на каком факультете, как отворилась дверь и вошел Квиррелл.

Он уверенно направился к столу и вздрогнул, увидев меня. Лицо его моментально приняло нерешительное, растерянное выражение, и я поднялся навстречу, не раздумывая, обнял напряженные плечи:

— Я Гарри. Гарри Поттер. Ваш подопечный. Здравствуйте, профессор Квиррелл. Я позабочусь о вас.

* * *

Теперь, когда вопрос с проживанием был решен, я принялся планировать каникулы. Леди Боунс с радостью сдала мне комнату с транспортным камином на тех же условиях, что и Квирреллу — тем более что жить там я буду только летом. Прощайте, Дурсли и Тисовая аллея! Летом предстояла куча дел. Во-первых, нужно найти свой родовой дом, библиотеку и прочесть всё о ритуале первого совершеннолетия. Получить от Снейпа зелье для латыни. Посещение соцработника миссис Амбридж тоже обязательно, а еще я хотел уехать попутешествовать туда, где добывают алмазы. Как-то так.

О доме Поттеров я узнал у гоблинов. Мне вручили документы на владение поместьем моих деда и бабки по отцу, а также купчую на дом родителей в какой-то глуши под названием Годрикова лощина. Эльф Дадли перенес меня туда к полуразрушенному коттеджу, где я родился.

Домик мне понравился компактностью и тишиной, но он был вопиюще пуст. В нем за столько лет не осталось ничего,только голые стены и кучи мусора. Отремонтировать его я нанял двоих местных магов и решил сдать родительский коттедж. Нечего ему стоять без дела, пусть доход приносит.

А вот Поттер-касл требовал серьезных усилий. Я и войти-то с первого раза не смог, и лишь в присутствии гоблина-поверенного, заставившего до крови порезать ладонь и приложить к двери, дом впустил меня.

Светло-серый камень толстых стен. Два этажа с мансардой двускатной крыши, изящные перила лестницы, ведущей наверх к спальням. Внизу — обширный холл, столовая, кабинет и — наконец-то! — библиотека. Дом пустил в неё только меня, гоблин и мой эльф Дадли остались снаружи. Я лишь бегло осмотрел высокие глухие шкафы и счастливо вздохнул.

— Ваши предки умерли здесь предположительно от драконьей оспы, — отрезвил мою эйфорию гоблин. — Дрянь исключительно заразная. Советую нанять специалистов и очистить дом от скверны.

— Я хочу жить здесь.

— Нужно провести ритуал первого совершеннолетия. Подумайте, кого вы хотели бы пригласить из взрослых магов, обязательно глав своих родов. Они знают, что делать.

Я побродил по комнатам. Здесь ещё оставалась обстановка прежних владельцев, но дом выглядел запущенным. Странно. На Истории магии и особенно на уроках Чар нас учили, как закрывать временно покинутое жилище, чтобы непогода и время не смогли повредить его. Но мой эльф объяснил причину.

— Хозяин, я не чувствую консервирующих чар, — Дадли щелкнул пальцами, и на головы нам посыпался мелкий сор. — Но здесь есть домашние эльфы. Позовите их. Они помогут привести дом в порядок.

— Эм... Домашний эльф Поттер-касла!

Пару секунд ничего не происходило, затем из-за двери послышались шаги, и совсем по-человечески порог переступил невысокий, замотанный в какое-то тряпье домовик.

— Хозяин...

Голос оказался глухим и слабым, будто разучился произносить звуки...

— Я Гарри Джеймс Поттер. Как тебя зовут?

— Рамзи, сэр.

— Хорошо, Рамзи. Давайте поговорим. — Я указал гоблину на кресло, в котором тот немедленно и устроился. — Дадли, ты тоже. Рамзи, не хочешь ли присесть?

— Волшебник предлагает домашнему эльфу сидеть в его присутствии?

— Почему нет, если таково мое желание?

Рамзи не стал упираться, щелкнул пальцами, и прямо перед ним оказалась невысокая табуреточка, на которой тот и устроился.

— Рамзи, сколько здесь эльфов?

— Трое.

— Дом не был закрыт на консервацию?

— Нет, хозяин. Когда умерли хозяин Финеас и хозяйка Ювфимия, молодой хозяин Джеймс недолго здесь жил. Он не был наследником рода, им объявили его будущего ребенка. Когда родились вы, дом это почувствовал. Но ваш отец ни разу не приносил вас, не вводил в род, не творил магию на алтаре, говорил, это опасно. Хозяин Джеймс иногда приходил камином, брал книги из библиотеки, а потом и он погиб, не установив на дом положенную защиту.

— Погиб? Защищая меня?

— Так говорят.

— Как умерли мои дедушка и бабушка?

— Они получили сову. В письме говорилось, что их сын помолвлен с магглорожденной девушкой, хотя оба они тогда еще учились в школе. Хозяева очень расстроились и лишили сына статуса наследника. От пергамента фонило темной магией. На следующий день хозяева заболели, а неделю спустя оба умерли. Обычно магия исцеляет волшебников, но не в этом случае. Фактически они оставили род без наследника, и Магия этого не простила.

— Они оставили Род мне, то есть нерождённому внуку. Это понятно. Но неужели моя мать была единственной причиной, что отца лишили наследства?

— Она была поводом, — вмешался гоблин. — Младший Поттер влез в политические игры, хотел вступить в некий Орден, а родители ему категорически запрещали, узнав, что их сын финансирует и фактически содержит эту организацию. Наш банк информировал их, как часто и какие суммы тратил Джеймс Поттер, а было ему на тот момент шестнадцать лет. Своим решением старшие Поттеры во-первых, лишили сына права тратить средства рода, а во-вторых надеялись, что он вспомнит о долге перед семьей и передумает насчет своей избранницы.

Я был ошеломлен свалившейся на меня информацией. Если бы дед не перекрыл отцу кошелек, я сейчас остался бы ни с чем. Так что на банк сердиться было не с руки. Дед был главой рода, а отец — подростком. Гоблины просто хорошо выполнили свою работу.

— А после смерти старших Поттеров? На что жили мои родители?

— Джеймс уже не был наследником и мог пользоваться только своим личным сейфом, где хранились средства на его обучение, пополнявшиеся ежегодно на определенную сумму. На достойную жизнь хватало.

— Почему же он с семьей не остался жить тут, а съехал в Годрикову лощину?

— Не знаю точно. Знаю лишь, что новый дом Джеймса и Лили Поттеров невозможно было обнаружить. Туда не летали даже совы.

* * *

Дом нравился мне, а я понравился дому.

— Я хочу здесь жить. Я хочу, чтобы были проведены все необходимые ритуалы на алтаре.

— Это верное решение, мистер Поттер.

— Тогда я хочу остаться еще ненадолго, осмотреть библиотеку.

Гоблин подошел к камину. «Каминная сеть заблокирована. Открыть её?» — и, восстановив подключение, отбыл в свой банк.

Эльф склонился в глубоком поклоне:

— Хозяин Гарри, сэр, может поделиться своей кровью и магией. Рамзи покажет.

Я осмотрел ритуальный зал. Подвалы моего нового дома не были подземными пещерами, как у Малфоев, они оказались рукотворными, выложенными из каменных плит, зато компактными и очень удобными. Ритуальный зал и вовсе освещался не факелами, а целой системой зеркал, подающих свет из специально пробитых в своде отверстий. Так можно было работать, не возжигая огня в самом помещении. Очень сложные ритуалы иногда требовали и такого. Я помнил кое-что из уроков Бинса.

Алтарем служил брусок полупрозрачного камня, хорошо отёсанный и отполированный.

— Каррарский мрамор, — гордо указал на алтарь Рамзи. — Чтобы его доставить, построили специальный транспортный камин.

В нише одной из стен я увидел каменный таз и мгновенно узнал его. Омут памяти! Этот дом — настоящее сокровище!

— Пролейте на артарь немного крови и поговорите с домом, мысленно. Только осторожно. Ритуал можно и позже провести.

Я надрезал ладонь заклинанием Секо и окропил алтарь. Перебрал в памяти воспоминания детства и юности: Дурсли, Хогватс, Малфой, Снейп, Квиррелл. Горячее желание иметь свой дом, и радость, что он теперь у меня есть. (Тут я почувствовал что-то, расценив как отклик дома. Отлично. Если это не Том проснулся, конечно).

Том. Как только я о нем вспомнил, повеяло холодом: дом не хотел его и не хотел меня как его вместилище. Пришлось напомнить, что в любом случае я — хозяин и слушаться придется.

А после я выбрал себе покои моего деда. Велел привести дом в порядок, дал Рамзи доступ к деньгам на расходы, прихватил пару книг по ритуалистике рода и с огромным сожалением ушел камином (впервые в жизни — самостоятельно).

Ночевал я у Боунсов.

* * *

Наши отношения с Квирреллом налаживались с трудом. Он прекрасно общался с обеими леди и с их сыном, был остроумен, доброжелателен и всё такое. В моём обществе Квиринус выглядел скованным и подавленнным. Мне было неприятно и обидно, но опекун, потеряв память, не утратил собственной личности — а может, успел её обрести, — потому что на третий вечер после ужина изъявил желание обьясниться.

Мы вышли в сад. В ночном воздухе плыли волны медового аромата — одуряюще пахла цветущая матиола. Квиррелл прекрасно ориентировался в этом саду, я же заблудился бы здесь даже днем. У крошечного пруда стояла длинная прочная скамейка, на которую я и опустился по знаку опекуна. Он остался стоять.

— Мистер Поттер, — начал он, — я вижу, как вам трудно со мной, и хочу прояснить пару моментов. Надеюсь, вы выслушаете меня и поймёте.

— Да, сэр.

Квиррелл поморщился.

— Когда меня привезли в этот дом, я ни с кем из домочадцев не был знаком ранее. Между нами не стояло мое прошлое, поэтому мне с ними не всегда легко, но достаточно комфортно. Я, как оказалось, не утратил навыки самообслуживания, да и колдовать могу, хотя не помнил ни одного заклинания. Теперь же знаю всё, чему учат волшебников в школе, потому что прочел учебники с первого по седьмой курс. Но...

Квиррелл запустил пятерню в опросшие кудри и дёрнул. Новая привычка, которой не было и не могло быть прежде.

— Я полукровка. Это написано в моем анамнезе, но ничего, что происходило со мною, я не помню. Ни детства, ни юности. Здесь мне просто, но с вами... Я не знаю, как мы общались, достойно ли себя вёл, поэтому чувствую от вас (пауза) угрозу. Не лично от вас, а от кого-то, с кем приходилось иметь дело и которого я забыл. Думаю, так будет со всеми, кто был со мной знаком. Поэтому... Не обижайтесь, прошу.

Он сел, плечи обмякли — для него это явно были непростые слова.

Я сглотнул. В носу щипало.

— Вы поддержали меня в трудную минуту, сэр, — сказал я. — Я нуждался во взрослом, кто сможет улаживать для меня дела в банке и в юридических делах. Вы согласились на официальное опекунство, прикрыли меня от всего мира, были честным со мной. Я благодарен. Поэтому, когда потребовалось, я, в свою очередь, счёл необходимым позаботиться о вас.

— Вы оплачивали моё лечение. Вы заплатили за мою комнату в этом прекрасном месте.

— Простите, что не обсуди...

— Это нехорошо.

— Иначе вы до конца дней остались бы в палате с полуживыми пациентами. Я мог думать только об этом, сэр

Квиррелл крупно вздрогнул и спрятал лицо в ладонях.

— Это было бы ужасно.

Тут вдруг неожиданная мысль вспыхнула и рванулась на волю:

— Сэр, у меня для вас предложение. Я планировал на каникулах отправиться в путешествие. Почему бы нам не поехать вдвоем? Я никогда никуда не ездил, вокруг будут одни незнакомые люди. Одному мне будет проблематично это сделать, но с взрослым, к тому же официально почти родственником...

— Вы опять собираетесь платить за меня.

— Я собираюсь нанять вас. Я и так собирался нанимать кого-нибудь, так как не был уверен, что здоровье вам позволит...

Квиррелл повернулся ко мне всем корпусом и вдруг грустно улыбнулся:

— Какой же вы... Мистер Поттер... Разумеется, я поеду.

— Гарри. Зовите меня по имени, пожалуйста.