Живучий Гарри (джен)

В один из дней коридоры замка наполнили взволнованные возгласы гриффиндорцев. Полная Дама исчезла со своего портрета.

— Наверное, Дамблдор и её продал, — предположил Рон.

— Эй! — директор появился прямо за его спиной. — Это гнусная клевета! Я обеспокоен пропажей Полной Дамы, как никто другой! Нужно поставить на уши всё министерство магии, привезти в замок мракоборцев и отыскать бедную леди!

— Чёрт, когда в прошлом году половина учеников окаменела, он и то не так переживал… — буркнул Рон.

— Потому, что Полная Дама — собственность Хогвартса, а ученики бесплатные, Уизли! — рявкнул директор. — Наверняка это кто-то из вас сделал? Решили по-тихому сбыть портрет? Запомните раз и навсегда, в этой школе продавать артефакты могу только я!

— Успокойтесь, директор, — сказал подошедший Филч. — Полная Дама вон там, — он указал пальцем на одну из дальних картин. — Кто-то из учеников подрисовал ей усы, так что теперь она прячется за огромным бегемотом.

Дамблдор пришёл в ярость.

— Порча школьного имущества! Виновные будут немедленно подвергнуты поцелую дементора и полной конфискации имущества в пользу школы! В Хогвартсе только я могу подрисовывать картинам усы! Ну, кто из вас это сделал?

Как ни странно, но никто не признался, и потому Дамблдор в наказание отправил учеников всех факультетов ночевать в Большой зал. Гарри не спал и слушал, как Дамблдор получает донесения от своих подчинённых.

— Я допросил пятерых Пуффендуйцев, но они молчат, — сказал Филч.

— Бесполезный кусок сквибба! Я тебе твою швабру…

— Мои когтевранцы тоже молчат, — заметил Флитвик.

— Херово, чё… — вздохнул Дамблдор. — Одна надежда на тебя, Снейп.

— Слизеринцы ничего не говорят. Только хитро переглядываются и хихикают. Я думаю, они что-то скрывают.

— Нет, Северус, это они над тобой угорают, — директор всплеснул руками. — Ну вот, теперь придётся самому платить девять сиклей, чтобы оттёрли эти чёртовы усы!

Снейп помрачнел, но всё же сказал:

— Директор, а почему мы не допрашивали студентов Гриффиндора? Может, это кто-то из них?

— Нельзя. Там учится Гарри Поттер, а он Избранный, — Дамблдор пожал плечами и, перед тем как уйти, добавил: — Придётся взять деньги из вашей зарплаты, Северус.

— Ненавижу Гарри Поттера! Конец ему завтра на уроке! — прошипел Снейп и тоже скрылся в темноте.

Гнев Снейпа не утих и на следующий день. Он ворвался в класс как чёрный вихрь, взмахом палочки закрыл все шторы и злобно произнёс:

— Страница пятьдесят триста вторая!

— Какая? — переспросил Гарри.

— Минус триста баллов Гриффиндору, Поттер! — рявкнул профессор.

Гарри закипел от возмущения.

— За что?! И какого чёрта вы делаете на уроке по защите от тёмных искусств? Снова ходили во сне? И вообще, где профессор Люпин? Он только устроился на работу, а уже прогуливает…

Снейп поморщился.

— Не твоё дело, Поттер. Скажу лишь, что профессору Люпину нездоровится — шерсть набилась в рот, если так хочешь знать…

Снейп ещё больше разозлился и каким-то образом добыл электричество для проектора, так что теперь ученики могли видеть жуткие картины того, как оборотни охотятся на людей.

На появившуюся из ниоткуда Гермиону уже никто не обратил внимания. Что-то где-то громыхнуло, загорелась пара штор… Ничего необычного.

На протяжении всего урока Гарри не покидало смутное ощущение того, что Снейп на что-то намекает их классу. Сначала он полтора часа крутил диафильмы про оборотней. Потом задал написать эссе о них и долго рассуждал о некоем знакомом вервольфе, который устроился учителем в школу магии. В конце урока он даже написал на доске фразу: «Люпин — оборотень».

Гарри вздохнул. Он понятия не имел, что всем этим хотел сказать профессор. Пойди пойми этого Снейпа!