МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

На следующий день, когда мадам Помфри выпустила всех, включая отоспавшегося Уизли, из-под своей опеки, за порогом Больничного крыла они словно очутились в совсем другой школе. Вчерашний Хогвартс был обеспокоен результатами экзаменов и скорым отъездом домой, сегодня же все только и говорили, что о Сириусе Блэке, запертом на верху Астрономической башни, пойманном Питере Петтигрю и группе малоизвестных (ну, кроме Гарри, очевидно) третьекурсников с Гриффиндора, которые «с риском для жизни способствовали восстановлению справедливости». И нет, Драко не сам выдумал такие пафосные слова. Для этого мироздание послало ему Колина Криви и его команду.

Чернила ещё не высохли на свежем выпуске «Чепухи», как его уже расхватали. Обладание этой газетой за завтраком в одно мгновение стало вдруг чем-то важным, статусным, и студенты собирались группами вокруг такого счастливчика, чтобы прочитать и обсудить каждую из появившихся в ней новостей. Хотя стоило ли так удивляться? В школу ещё не прибыла совиная почта, а благодаря «Чепухе» всякий здесь смог и ознакомиться с мнением министра магии и главного мракоборца, у которых Салли-Энн с подругами умудрились взять интервью, и поохать над изумительной колдографией дракона на крыше, которую Колин, по слухам, сделал прямо в полете. Да, всё бы хорошо, но до чего же смущающим там вышло описание роли Драко!

— Мини, покашляй-ка огнем на эту бумажку для меня, — перелистнув страницу, попросил Драко своего кроху-дракончика, но тот, не размыкая глаз, только крепче впился коготками в мантию на его плече.

Хорошо, что ещё утром Аполло принес и Мини, и найденную где-то волшебную палочку. Теперь ему хотелось никогда с ними не расставаться.

— Зараза, — нежно укорил Драко лежебоку и продолжил читать. — Ох, Невилл, ты только посмотри! «Не поддавшись общей панике, он вначале позаботился об оставшихся гостях, а затем отправился прямиком в логово беглеца, чтобы спасти попавших к нему товарищей». Ну зачем было придавать этому такое значение! Интересно, как эти писаки вообще пронюхали, что я проводил Падму до гостиной?

— Одна из них тоже когтевранка, — напомнил раскрасневшийся от удовольствия Невилл. Тот же автор не забыл отразить его Обезоруживающее заклятие, примененное к Блэку в Визжащей хижине, и друг принял уже четыре заслуженных похвалы, одна из которых принадлежала профессору Люпину.

Им экземпляры «Чепухи» достались вне очереди и были преподнесены персонально Колином Криви, который, хоть и падал от усталости, нашел в себе силы поведать Драко про всё закулисье утреннего триумфа. История началась с того, как чуть за полночь его выдернула из постели чья-то сипуха. В принесенной ею записке говорилось, что если занятые в «Чепухе» студенты поспешат и подойдут к главной лестнице в половине первого, то смогут раздобыть самый поразительный материал за всё время существования газеты. Конечно, Колин тут же помчался, как он сам говорил, «поднимать народ», но на каждом шагу его ждали трудности: лестница к спальням девочек-гриффиндорок превратилась в горку, где находятся гостиные Пуффендуя и Слизерина, он не знал, а в гостиную Когтеврана, куда их иногда звала помогавшая с газетой Пенелопа Кристал, пускали только после ответа на архисложные загадки.

— И тогда один мальчик с моего курса, Ричи Кут, одолжил свой старенький «Чистомет», — с трудом удерживаясь от смеха, рассказывал Колин. — Повесив камеру на шею и засунув за пазуху палочку, я вылетел прямо из окна спальни, и что вы думаете? Едва не столкнулся нос к носу с драконом!

Это была наименее достоверная часть истории, но Драко послушно покивал и изобразил сопереживание: постарался, заслужил. К тому же в то, что произошло дальше, поверить было куда проще. Колин по очереди разбудил Салли-Энн и Сью Ли, те в свою очередь отыскали Пенелопу Кристал, Лили Мун и Дафну Гринграсс, а затем каждая из них принялась за работу. Кто-то выследил и прижал к стенке Фаджа, другие выцедили нужные факты из уклончивой речи мистера Скримджера, а Колин бешеной стрекозой летал от одной группы к другой, делая снимки и проявляя их.

— Как жаль, что мне так и не удалось подобраться к Сириусу Блэку, чтобы сделать свежий снимок, — сокрушался Колин. — Ты знал, Драко? Там теперь не только дракон, но и трое мракоборцев, ещё и чары какие-то повесили. Стоило мне подойти ближе, как тут же в самое начало лестницы вернулся.

— Зато нам не пришлось долго спорить, сколько твоих фотографий оставлять, — подбодрила его Салли-Энн, протягивая кубок с крепким черным чаем и шестью ложками сахара.

Она тоже выглядела измученной, но довольной. Благодаря ей за остаток ночи их группа всё сложила, подредактировала и создала ту самую «Чепуху», которую каждый студент Хогварста сейчас имел удовольствие — или неудовольствие — читать.

Почему речь всё время шла о студентах? Всё просто: Драко заметил, что ни один профессор, кроме Люпина, не притронулся к их школьному творению. Возможно, это из-за того, что помимо новостей из газет у многих на слуху было иное.

— Прошу минуточку внимания.

С этими словами ближе к концу завтрака со своего места поднялся профессор Дамблдор, и гомон в Большом зале начал понемногу стихать.

— Вижу, для всех нас этот день принес много нового, — он улыбнулся. — Многие, должно быть, смущены, а потому я сейчас перед вами, чтобы развеять слухи. Итак, да, этой ночью Сириус Блэк проник в Хогвартс.

Директор сделал паузу, ожидая, вероятно, какой-то реакции, однако все сидели тихо. Он окинул взглядом зал, и Драко показалось, будто на нём внимание директора задержалось чуточку дольше, однако Дамблдор тут же продолжил:

— Само собой, вы в безопасности. Мистер Блэк схвачен и временно оставлен на верхнем этаже Астрономической башни под присмотром особого стража, которого невозможно ни обмануть, ни отвлечь, ни задобрить. Позднее он будет отправлен на острова клана МакФасти, где будет ожидать нового, справедливого суда.

Ещё одна пауза, и снова тишина. Профессор Дамблдор не сказал ничего нового, всё это уже было подробно описано в «Чепухе», да и «Ежедневный пророк», в который Драко мимоходом заглянул, подошел к освещению этой темы довольно ответственно. Однако нигде не было однозначного ответа на другой вопрос: а профессор Люпин — он как, правда оборотень?

— Кроме того, думаю, я должен развеять кое-какие беспочвенные слухи, — снова заговорил директор, словно бы случайно поворачиваясь в сторону профессора Снейпа и бросая на него строгий взгляд. — Является ли профессор Люпин оборотнем? Нет, заверяю вас, это не так. Я готов лично поручиться за него. Тем не менее по просьбам нескольких обеспокоенных родителей профессор Люпин пройдёт обследование в больнице святого Мунго, после чего вернется к вам в следующем учебном году.

Вот то заявление, которого все ждали. Гриффиндорцы разом вскочили на ноги и яростно зааплодировали, и Драко, хоть эта новость для него сюрпризом не стала, тоже присоединился. Мама права: если сравнить Люпина и его предшественников, так профессор просто золото. Другие факультеты разделяли их радость, однако большинство слизеринцев, как заметил Драко, хранили молчание. Своему декану они явно доверяли больше, чем словам профессора Дамблдора.

После завтрака школа опустела. Прекрасная погода за окном, равно как и конец сессии, означала одно: в стенах замка никому задерживаться не хотелось. Оживленно переговариваясь, студенты высыпали на лужайку, чтобы рассмотреть возлежащего на крышах Агареса, а облегченно вздыхающие профессора, кроме МакГонагалл и Снейпа, погрузились в карету и отправились по дороге в Хогсмид. Люпин, поехавший вместе с ними, выглядел смущенным, но таким счастливым, что Драко понял: он в самом деле не жалеет о тех днях, которые ему пришлось провести в «Дырявом котле» перед началом года. Пусть мама тогда, как обычно, говорила загадками, в её словах было достаточно подсказок, чтобы понять: обследование в Мунго профессор пройдет успешно. Что бы они с Мелоди ни провернули, это сработало, и пресловутый «лунофуризм» (о да, Драко наконец понял значение этого слова!) уже не вернется.

Остаток семестра промелькнул в один миг. С подачи Драко вышел номер «Чепухи» с разоблачением Гермионы, но вызванный переполох оказался не таким сильным, как он надеялся. Новости о том, что одна из студенток пользовалась маховиком и к чему это привело, безусловно, разошлись по школе, но после сенсации с Блэком и Петтигрю казались чем-то незначительным. С другой стороны, Драко стало гораздо спокойнее. Он просто выполнил своё обещание. Ладно, это было местью, но и обещанием тоже, поэтому то, как подчеркнуто Грейнджер избегала его, выглядело просто смешно. А ещё нелепо, ведь Гарри общаться с ним не перестал.

— Сегодня дядя Вернон прислал мне письмо, — сказал он за ужином накануне отъезда. — Через Эру, конечно, но всё же… Дурсли ждут меня на неделю после дня рождения, а всё остальное время они разрешили жить у вас, на островах МакФасти.

— А твое соседство с беглым преступником их не смущает? — фыркнул Драко.

— Нет, судя по всему, — Гарри счастливо улыбнулся. — Думаю, это всё благодаря твоей маме. Она временами жуткая, конечно, но убеждать умеет.

Интересно, а сам он чего так радуется? Драко не решался спросить, ведь повсюду было столько лишних ушей, но что-то он раньше не замечал у Гарри особой теплоты в адрес крестного. Когда всё поменялось и отчего? Любопытно.

— А вы знали, что этим летом очередной Чемпионат мира по квиддичу будут проводить у нас? — воодушевленно ерзая на скамье, выпалил Невилл. — Я бы так хотел пойти, но не знаю, что скажет бабушка… А ты, Драко? Эра, кажется, очень любит квиддич.

— Хочешь, чтобы она использовала свои навыки убеждения на мадам Лонгботтом? — Драко усмехнулся. Какая прелесть — Невилл учится хитрить. — Я скажу ей. Посмотрим, что можно сделать. А ты, Гарри? Хотел бы пойти?

— Ну конечно! — Глаза Гарри сверкнули так ярко, будто свет летающих под потолком свечей разом отразился в его очках. — А когда он будет? Я успею съездить к Дурслям и вернуться?

— Кажется, да. Если всё пойдет по плану.

Драко не помнил, чтобы Эра называла ему конкретную дату, но такие события никогда не ставили вплотную к концу или началу учебного года, так что шанс был.

Грейнджер громко призывно закашлялась, как бы невзначай обращая на себя внимание, но Драко её проигнорировал. Запрещать её появляться на Чемпионате он не стал бы, приедет так приедет, но приглашать не хотел. А Невилл, пусть и начал обеспокоенно переводить взгляд с Драко на неё и обратно, вмешиваться не спешил. Один раз он уже обжёгся, пытаясь помирить их сразу после выхода статьи, и теперь осторожничал.

Угощение перед ними в очередной раз сменилось. Появились десерты, и Драко, не раздумывая, потянулся к фунтовому кексу. Было в событиях последних дней нечто такое, отчего хотелось вернуться к простым, понятным и традиционным вещам.

— Ужас, — Невилл оглянулся на стол профессоров и передёрнул плечами. — Профессор Снейп снова сюда смотрит. Знаете, что-то мне тревожно за наш следующий год.

— По крайней мере, экзамены за этот мы уже сдали, — отмахнулся Драко. Свои результаты ему вполне нравились, особенно «превосходно» по зельям, и только «удовлетворительно» по древним рунам портило всю картину. — А до следующих Снейп может и не дожить. Сами подумайте: целое лето безвылазно сидеть на острове с моей мамой и Блэком. Удивлюсь, если уже через неделю он не попытается скормить себя драконам.

Гриффиндорцы вокруг одобрительно захихикали и тоже взялись накидывать варианты, чем закончится для профессора этот отпуск. На том моменте, когда дело дошло до прыжка с метлы в жерло вулкана, к их столу осторожно приблизилась Аль.

— Драко, ты поел? Можно тебя на минутку?

Выглядела кузина измученной. Её результаты СОВ по трансфигурации и чарам были немногим лучше, чем «слабо», но даже такие низкие баллы не заслуживали того количества громовещателей, которые отправляли ей родители. Когтевранки жаловались, что одно вопящее послание последовало за ней даже в ванную, а другое ругало не меньше трех часов, уворачиваясь от заклинаний, пока Роджер Дэвис, капитан сборной Когтеврана, не изловил его и не порвал. Драко искренне недоумевал, почему дядя Леодас не принимал во внимание успехи своей дочери в других дисциплинах, но от вида темных кругов под глазами Аль в нём тут же просыпалась острая благодарность к матери.

— Что такое? — спросил у неё Драко, когда они вышли из Большого зала и очутились на площадке около лестницы.

— Да так, — Аль невесело усмехнулась. — Услышала ваш разговор о профессоре Снейпе и подумала, что должна извиниться. Это я рассказала ему про нападение пса на твоём празднике.

— Зачем?

— Решила, что он может помочь, — она развела руками. — Я доверяю профессору Снейпу, но в этот раз он, очевидно, был не лучшим выбором.

— Очевидно, — Драко закатил глаза. — Ладно, я не сержусь. Ты сама как? Дядя Леодас всё так же донимает?

— У него сейчас есть заботы поважнее, — Аль хмыкнула. — Венсана выгнали из школы, представляешь?

— Из Шармбатона? Как? — пораженно выдохнул Драко. — За что?

— Студенты пожаловались. Говорят, он издевался там над кем-то, деньги вымогал или вроде того. В общем, всё серьёзно. Теперь, надеюсь, его отошлют куда-то подальше, в Дурмстранг или Колдовстворец, но ты готовься: если договориться с их директорами не выйдет, братец окажется здесь.

На следующий день Драко покидал Хогвартс куда охотнее, чем обычно. Это был трудный год. Слишком много происходило событий, слишком много усилий ему пришлось приложить, чтобы со всем справиться. Хотелось тишины и покоя, но будут ли они дома?

— Идём, Драко, — позвал его Невилл. — Вот наша карета. Залезай.

Когда они немного отъехали, Драко повернулся к окну и на прощание окинул замок взглядом. О, а дракона-то больше нет. Он снова присмотрелся к очертаниям Астрономической башни, затем мельком осмотрел остальные крыши. Ну точно: Агарес вернулся на острова. Интересно, а куда тогда отправился Сириус Блэк?

Поезд, казалось, был переполнен. Студенты возбуждённо переходили из одного вагона в другой, то собираясь вместе, то дробясь на компании поменьше, а потому Драко и Невиллу так и не удалось найти полностью пустое купе. Даже в то, которое на их компанию должен был занять Гарри, уже набились незваные гости: младший Уизли жаждал сострадания после потери питомца, а его младшая сестра, прошлым летом вставшая у Эйхваз поперёк горла, с интересом выспрашивала у Грейнджер подробности её учебы с помощью маховика времени.

— В этот раз у меня вышло больше десяти экзаменов, — охотно распиналась та. — И хотя я сумела получить по всем «превосходно», изучение маглов придется бросить. Мы с профессором МакГонагалл как раз поговорили об этом перед завтраком.

— Но почему? — Сестра Рона — Драко забыл её имя — подалась вперед.

— С магией или без, учиться в таком темпе невероятно трудно. Честно говоря, временами казалось, что я схожу с ума…

Только казалось? Перехватив виноватый взгляд друга, Драко раздумал ссориться и пошёл вслед за обогнавшим его Невиллом, но неприятный осадок остался. В молчании они направились в следующий вагон мимо близнецов Уизли, болтавших у окна с Ли Джорданом.

— Передай тете Эре нашу благодарность, — крикнул Драко Фред. — Зимой было весело…

— Но ещё одних таких каникул наша «Нора» не вынесет, — хмыкнул Джордж.

О чём это они? Драко недоумённо покосился на развеселившихся близнецов, но переспрашивать не стал, тем более что Невилл уже ожесточённо дергал дверь в тамбур.

Новый вагон показался Драко намного тише и безлюднее предыдущих. Невилл, кажется, решил так же.

— Сядем здесь? — предложил он, кивком указывая на одну из приоткрытых дверей, а потом, не дожидаясь ответа, просунул голову в проём и спросил: — Простите, здесь не занято? Мы можем тут сесть, не помешаем?

Ему что-то ответили, и Невилл, облегчённо улыбнувшись, дёрнул дверь, открывая её пошире. Он уже вовсю обустраивался внутри, когда Драко дошёл до купе и заглянул внутрь. Хрупкая большеглазая и светловолосая девочка в мантии Когтеврана с интересом посмотрела на него в ответ.

— Привет, — на всякий случай поздоровался Драко.

— Привет, — откликнулась она мягким мечтательным голосом.

А дальше тишина. Ни вопросов, ни представления. Девочка продолжала наблюдать за ними со своего места у окна, но не делала никаких попыток продолжить разговор. Выглядело это странновато и отчасти привычно, ведь Аль часто поступала так же.

— Я Драко, — он указал на себя. — А это Невилл Лонгботтом.

— Знаю, — просто ответила девочка и снова замолчала, продолжая с интересом наблюдать за тем, как Невилл устраивает недовольно раздувшегося Тревора поверх браслета.

— А как тебя зовут? — слегка нетерпеливо спросил у неё Драко.

— Полумна, — она склонила голову набок. — Лавгуд.

— Какой курс?

— Вчера закончился мой второй год в Хогвартсе, — сказала Полумна и тут же без перехода добавила: — Ты кузен Алитерры.

Это был не вопрос, и Драко снова порадовался, что у него уже был опыт общения со… своеобразными когтевранками.

— Так ты знаешь Аль, — решил он тоже поиграть с утверждениями.

— Она хорошая, — Полумна улыбнулась. — Она помогает.

— Да, Аль такая, — хмыкнул Драко. — Слушай, а вам не сложно всякий раз отвечать на загадки орла при входе в гостиную?

— А вам не скучно называть один и тот же пароль, открывая проход в свою?

— Резонно, — Драко усмехнулся. — А что насчёт выхода из гостиной? Вы даже по пути на завтрак пытаетесь узреть частицу истины в пучине мироздания?

Путешествие обратно в Лондон вышло увлекательнее, чем ожидалось. Первое время Драко дурачился, заваливая Полумну вопросами про Когтевран, а потом на свет показался отоспавшийся в кармане Мини, и отбиваться пришлось уже ему. Наступило время обеда, и девочка живо обрадовалась появлению корзинки с едой, собранной внимательными кухонными домовиками. Невилл, который до того только осторожно наблюдал за их словесными играми, тоже присоединился и даже внёс свой вклад, купив у волшебницы с тележкой сока и тыквенных котелков на всех троих.

Когда за окнами замаячил Лондон, они нехотя свернули жаркий спор о том, могут или не могут феи жить в прыгучих луковицах и заставлять их прыгать, делая тем самым своим транспортом, и Драко с Невиллом вышли, чтобы Полумна переоделась.

— Она такая… м-м-м, необычная, да? — тихо спросил у Драко Невилл. — Феи эти… А ты заметил, что у неё на туфлях чья-то чешуя приклеена витиеватым узором?

— Не смотрел, — Драко пожал плечами. — Знаешь, Нев, моё понимание обычного в последнее время слишком далеко от общепринятого. Не забывай, через пару часов я снова стану одним тех, кто по пояс залезает в полную клыков пасть огнедышащего монстра, чтобы почистить ему зубы.

Друг фыркнул и о чем-то задумался, уставившись в окно. Поезд начал притормаживать, и они вернулись в купе, но даже после полной остановки Драко не спешил выходить. Он пропустил вперед себя Невилла и Полумну, попрощался с ними, подождал, когда основная толпа схлынет, и только тогда отправился на поиски матери.

Пока её нигде не было видно, и только Гарри неловко переминался с ноги на ногу у края опустевшей платформы, время от времени поправляя совиную клетку на сундуке. За его спиной виднелся вход на волшебный вокзал.

— Маму не видел? — спросил у него Драко, продолжая осматриваться. Хм, а где же его багаж? Ну, наверное, Аполло позаботился.

— Нет пока, — голос Гарри звучал виновато. — Слушай, Драко, я…

— О, вот вы где? — Кирпичная кладка рядом с ними разбежалась в стороны, и из прохода показалась поразительно довольная Эра. Лучи закатного солнца тут же разожгли настоящий пожар в её разметавшихся по плечам волосах и заискрили на тёмно-синем шелке непривычно строгой классической мантии. — Отлично. Северус не показывался?

— Профессор Снейп? Здесь? — всполошился Гарри.

— Конечно, Гарри, — мама удивлённо приподняла бровь. — Он ведь проведёт это лето с нами. Неужели ты забыл? Кстати, для большего удобства в поездке я предлагаю тебе позвать Добби и передать все вещи ему.

Гарри согласно кивнул и сосредоточился, готовясь подзывать домовика, а Эра тем временем отозвала Драко в сторону.

— Мне нужно с тобой посоветоваться. — Она скользнула по его лицу острым взглядом. — Солнце, если тебе неуютно от посторонних в доме, то поселю их отдельно. Остров большой, места на всех хватит. Есть сторожка по ту сторону от драконов, так что без крыши над головой эти заклятые недруги всё равно не останутся. А вот Ремусу лучше остаться у нас.

— Так те двенадцать детей всё-таки не были шуткой? — ворчливо уточнил Драко, при этом лениво размышляя, не сживёт ли его со свету кое-кто мстительный, если сейчас он отошлёт его жить вместе с Блэком.

Мама сдавленно фыркнула от смеха.

— Люпин здесь скорее по твою душу, Драко. Помнишь, ты жаловался, что некому научить тебя защите от тёмных искусств? Ну вот, теперь, считай, мы завели домашнего учителя. На это лето Ремус твой со всеми потрохами. Заваливай его вопросами, чарами бросайся — делай всё что душе угодно, только в штате Хогвартса оставь. Так что по вопросу размещения?

— Чем больше, тем веселее, — махнул Драко рукой. — Можно и к нам. А дочь дяди Алиота уже приехала?

— Нет, Фаль будет только через пару дней. Ох, а вот и Северус.

С порожка одного из первых вагонов на камни платформы тяжело ступил профессор Снейп, и Драко тут же захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Если Эра прямо-таки лучилась от радости, то из него словно изливался густой гнев, неторопливо растекаясь вокруг. Даже заметив их группу, профессор не спешил подходить ближе. Он вначале оглядел опустевшую платформу, скользнув взглядом из конца в конец, прожёг взглядом Гарри и лишь после всего этого двинулся в их сторону.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал Драко и быстро, но с достоинством, отошёл. Но не к Гарри, который шумно отговаривал Добби от очередного самобичевания, а за ближайшую колонну, откуда ему будет прекрасно слышен весь разговор.

— Амалиэра, — секунду спустя донеслось до Драко раздражённое шипение профессора.

— Здравствуй, Северус. Как поездка? — раздался дружелюбный ответ.

— Ты ведь это специально, верно? — Профессор не повышал голос, наоборот — он даже его понизил, но менее угрожающим от этого всё равно не казался.

— Не понимаю, о чём ты.

— Это месть, не так ли? За то, что о проблеме Люпина стало всем известно. За то, что это спутало твои планы.

— О, так то, что я злопамятная и мстительная, для тебя не новость? — откровенно посмеивалась Эра. — Что ж, Северус, отчасти ты прав: я недовольна. Информация — это оружие, а потому должна использоваться в надлежащее время и без спешки. С другой стороны, притчу о сове и волке ты так никому и не поведал, даже своему разлюбезному директору, а потому теперь в моих глазах наполовину оправдан.

Драко осторожно подался вперед, выглядывая из-за колонны.

— Оправдан? Ты так это называешь? — ещё сильнее помрачнел Снейп. — Блэк ещё жив, и ты привязала меня к нему! Нет, не смейся, я не шучу. Из-за тебя мне теперь «крайне не рекомендуется» отходить от него дальше, чем на сорок футов!

— Что ж, тогда поселим тебя в соседней комнате. — Мама явно не впечатлилась. — Северус, я понимаю твоё недовольство, правда, но ты будто совсем меня не знаешь. В настоящий момент всю глубину моего недовольства чувствует лишь один волшебник, и это Питер Петтигрю. Напомнить тебе, что с ним стало?

— Не знаю даже, за что тебе ему мстить, — с долей ехидства заметил профессор Снейп. — Ты ведь даже не была дружна с Поттерами.

— Мы поговорили, и стало ясно, что грехов у него накопилось достаточно, — холодно ответила мама. — Да, я не могу винить Петтигрю в смерти родителей Гарри с той силой, с которой все эти годы винил Блэка ты. Однако они были не первыми, кого та тварь раскрыла своему господину.

От того, с какой яростью она это сказала, у Драко волосы на голове зашевелились, а Эра всё продолжала:

— Он, видите ли, боялся умереть, ха! Зато теперь, Северус, Питер будет жить долго, очень долго. В холоде, сырости и темноте, окружённый отчаянием и дементорами. Неспособный умереть ни от болезни, ни от яда, ни даже от их Поцелуя. И так будет продолжаться до тех пор, пока я не решу, что с него достаточно. Что долг уплачен, а его маленькая трусливая душонка может упокоиться с миром. Ну или быть поглощённой одним из тех монстров, я ещё не решила.

— Что ж, если так посмотреть, то ты действительно на меня не в обиде, — кашлянув, совершенно спокойным голосом подвел итог Снейп.

— Скажу больше, — в тон ему добавила Эра. — Я почти тебе благодарна. Но ещё и удивлена. Думала, ты сразу поймёшь, почему оказался одним из гостей моего острова этим летом. Северус, как вообще мы с тобой познакомились? И на какой почве мы… нет, не сдружились, но создали этот крепкий, устойчивый союз?

— Хочешь сказать?.. — удивлённо начал профессор, выпрямляясь, и мама прервала его:

— Нужно ли здесь вообще что-то говорить?

— Ты права. — Снейп слабо усмехнулся, но в то же время на его лице медленно, осторожно проступало мрачное торжество. — Я ведь тебя знаю. Ты не обойдёшь вниманием розыгрыш, на который так и не ответила.

Розыгрыш?! Снова тот розыгрыш? А Драко-то считал, что уже знает, чем закончится для Сириуса Блэка этот побег. Ведь мама почти год кормила его и спасала, защищала от дементоров и даже врала главе мракоборцев ради него, чего уж тут гадать? Что ж, как видно, в случае с Эрой предсказания — наука весьма неточная.

— Мерлинова борода, — пораженно выдохнул Драко. Как он мог забыть?

«Убить человека можно лишь раз, а издеваться — пока не надоест», — вот что сказала ему Эра прямо перед отъездом в школу. С чего он взял, будто она передумала?

— Ну наконец-то! — воскликнула мама, и Драко дёрнулся вперед.

Рядом с переходом к маглам возникла четвёрка мракоборцев. Между ними, скованный цепями по рукам и ногам, стоял Сириус Блэк. Он ничуть не изменился с той ночи, когда Драко видел его в последний раз: висящие немытыми сосульками спутанные волосы, покрытая грязью и порванная одежда, полубезумный взгляд исподлобья и широкий ошейник с биркой. Советами мамы про поблажки и душ сотрудники Министерства явно пренебрегли, и это ей, судя по сузившимся глазам, явно не понравилось.

— Рада вас видеть, мистер Долиш, я прямо-таки заждалась.

Ну вот, и говорить она стала мягче, будто с нежностью. Точно не к добру.

— Мисс МакФасти, — с этими словами один из четвёрки, коренастый коротко стриженный волшебник, выступил вперёд. — Это не лучшее место для передачи заключенного.

— Это было единственное условие моего отца, и вы согласились, — беспечно отозвалась мама, поправляя волосы. — Бессмысленно и дальше спорить по этому поводу.

— Сириус Блэк опасен для вас, мэм, — густым басом добавил стоявший позади него высокий чернокожий мракоборец. — Давайте лучше пройдём на острова, обустроим его там, наложим правильные заклинания на ваш дом…

— Боюсь, не выйдет, — снова возразила она, пожимая плечами. — Острова закрыты для всех, кроме семьи. У нас режим повышенной опасности, а значит, никаких полетов, порталов и трансгрессии. Что же до контроля вашего опасного беглеца… Хм, давайте посмотрим, способен ли на это клан МакФасти.

Мама подняла руку, демонстративно щелкнула пальцами, и всё вокруг преобразилось. Без трансгрессии и даже, кажется, без снятия дезиллюминационных чар (Драко выведал это название у Флитвика) на платформе девять и три четверти появились два десятка МакФасти. Словно выступив из закулисья реальности, они в одно мгновение возникли рядом с проходом в мир маглов, вдоль стены, ведущей к волшебному вокзалу, и даже на крыше «Хогвартс-экспресса», переполошив и без того напряжённых мракоборцев.

— Передайте мне документы, Джон, — произнесла Эра негромко, но настойчиво. — Сдается мне, сил присмотреть за Блэком у нас хватит.

Драко даже не заметил, когда она успела подойти вплотную к мракоборцам и оказаться лицом к лицу с тем, кого назвала Долишем. В отличие от других членов их клана, она не держала в руках палочку, но выглядела при этом не менее грозно. И когда мама произносила «сил присмотреть за Блэком у нас хватит», то со стороны всё выглядело так, словно сил у МакФасти могло хватить и на кое-что другое. Зачем это? Разве не опасно так с ними говорить?

— Ваши бумаги, мисс МакФасти, — мистер Долиш безропотно протянул ей тугой свиток.

— Теперь вижу, что у вас и без нас достаточно защитников, — не без иронии уточнил темнокожий мракоборец. Выглядел он спокойно, однако руку с палочкой всё же приподнял.

— Ну а как иначе, мистер Бруствер, — улыбнулась ему Эра, разворачивая пергамент. — Я ведь обычная слабая женщина с детьми, которой навязали опасное соседство. Бумаги в порядке, благодарю. Джаред, Алистер, мы уходим.

Четверо МакФасти шагнули к Блэку, и четверо министерских колдунов подались назад. Совершенно внезапно Драко охватила необыкновенная гордость. Он — МакФасти! Раньше, думая так, он представлял себе лишь маму, но теперь перед глазами появилось намного больше людей. Дедушка Базилиус, Джаред, Ингрид, дядя Филипп, тетя Нубия, Алитерра — все они стали его опорой, его щитом, а заодно и теми, на кого хотелось равняться. А наблюдать вживую за тем, как их величие признают остальные… М-м-м, красота!

Наконец мракоборцы исчезли, и Эра оказалась прямо перед Сириусом Блэком, который до того угрюмо наблюдал за ней. «Забавно», — хмыкнул про себя Драко. И на профессора Снейпа, и на мистера Долиша мама смотрела сверху вниз, но тут оба собеседника оказались одного роста.

— Ты говорила, что я стану свободным, — вместо приветствия прокаркал Сириус Блэк. — Что-то не похоже, верно?

— Я сказала, ты не закончишь свои дни в Азкабане, — парировала мама. — Ни о чём другом речи не было. Впрочем, теперь сверх обещанного мне ещё придётся тебя лечить. Блох травить, вшей вычесывать, кости растворять, выправлять суставы…

— «Кости растворять»? — Блэк отшатнулся. — Ты правда только что это произнесла?

— О да, и этот список неполный. Только то, что я придумала, взглянув на твои руки, — ласково улыбнулась ему Эра. Да-да, той самой улыбкой, от которой холод до костей пробирал. — Один Мерлин знает на что меня вдохновит более детальный внутренний осмотр. Так что у меня для тебя две новости — хорошая и плохая.

— Не держи меня за идиота, Эра! — рявкнул вдруг Сириус, и МакФасти вокруг него подобрались.

А вот мама просто рассмеялась.

— Ну хорошо, — фыркнула она, утирая выступившие слезы. — Давай трезво оценим твой непостижимо великий светлый разум. Знаешь, ты ведь мог сократить свою охоту за Петтигрю буквально до получаса. Вот представь: сбегаешь, затем приходишь в ваше родовое гнездо и говоришь «Эй, Кикимер, а ну-ка сгоняй и принеси мне крысу младшего сына Молли и Артура Уизли». Всё! И к тому времени, когда бы ты принял ванну, сменил одежду и налил себе первый стакан огневиски, этот скользкий предатель уже извивался бы на коврике у тебя в гостиной.

— Что? — Сириус ошалело моргнул.

— А теперь скажи мне, Блэк, — мама сделала ещё шаг и приблизилась к нему почти вплотную. — Назови хоть одну реальную причину не держать тебя за идиота.

Драко весь обратился в слух, но ответа не было. Сириус Блэк растерянно смотрел на Эру, переваривая услышанное и сильно задумавшись над чем-то. А потом улыбнулся.

— Пусть так, но ты всё равно подписалась меня исцелить, — произнёс он почти шёпотом. — А ещё ты будешь моим защитником на суде, разве нет? Этого достаточно. Весело всё пройдёт или болезненно — неважно, пока ты на моей стороне.

— Пора ехать, — негромко напомнила ему Эра, резко меняя тему и отворачиваясь. Драко показалось, будто в её волосах снова замелькали бледно-голубые огоньки, но они исчезли так же быстро, как и появились. — Путь до машин уже расчистили, ну а пока мы туда идём, советую вспомнить: для одного мальчика ты теперь не столько беглец, сколько крёстный. Веди себя соответственно.

Блэк повернул голову в сторону Гарри, который до сих пор увлечённо спорил о чем-то с Добби, слабо усмехнулся и без малейшего сопротивления двинулся вслед за МакФасти в сторону волшебного вокзала. Заметив это, Гарри взволнованно бросился к нему, волоча за собой клетку с совой. Тем временем оставленный им домовик парой щелчков пальцами разобрался с остальными вещами и исчез. Профессор Снейп нехотя пошёл следом за ними, а Драко торопливо занял свое место в этой процессии рядом с матерью.

— А профессора Люпина мы ждать не будем? — тихонько спросил он.

— Нет. Он в Мунго, и неизвестно, когда освободится.

— Ясно, — Драко замялся, но потом всё-таки спросил: — А так правда можно было? Я про Кикимера и крысу.

— Конечно, — мама удивлённо посмотрела на него. — Я ведь точно так же отправляла к нему Айрона, помнишь? Вообще этот вариант был первым, о котором я подумала, поэтому и позаботилась о бирке для Коросты. В ней были такие же следящие чары, как и в ошейнике, и если бы их обладатели встретились, я бы узнала. К тому же то колечко не давало анимагу сбежать от хозяина или вернуть человеческий облик, что делало его безопаснее для окружающих.

— Но не для их одежды и обуви, — хмыкнул Драко, вспоминая всё то, что ему и соседям пришлось пережить за этот год. — Ещё и тумбочку мою исцарапал, гадёныш.

— Да, помню, ты говорил. Хотя, насколько я поняла из рассказа самого Петтигрю, тогда он лишь рвался к твоему сквозному зеркалу в надежде достучаться до меня.

— Зачем?!

— Ну как, — улыбнулась Эра не без некоторой гордости. — Моя вражда с Мародерами — не то, что можно так легко забыть, особенно когда ты один из них. Да и тот инцидент перед моим уходом… Петтигрю счёл, что, выбирая между ним и Блэком, второму я постараюсь подгадить сильнее. Что ж, отчасти он был прав, и всё равно сильно просчитался.

Вскоре они дошли до их прекрасной блестящей чёрной машины. Рядом с ней стояли ещё три, больше и массивнее, и у них одна из дверей отъезжала вбок. Гарри попросился ехать с Сириусом в одной из них, и благодаря этому Драко получил возможность снова порасспрашивать маму наедине. Вот только какие ответы он на самом деле хотел получить?

Ещё недавно ему казалось важным разузнать о её трюках и манипуляциях, поговорить про отношение к выжившим Мародерам и, возможно, попросить устроить Венсана в школу на другом конце света. Хотелось выяснить, когда это Питер Петтигрю научился бессовестно лгать под сывороткой правды, почему его ложь не раскрылась и не летала ли мама на днях совой, но теперь на первый план вышло совершенно иное.

— Мам, — позвал ее Драко, когда Айрон неспешно вырулил на улицы Лондона, — а что там за соглашение такое между МакФасти и Министерством магии?

— Ох, дитя, — она лукаво усмехнулась. — Неудивительно, что в Хогвартсе этого не проходят. Начнём с того, что это соглашение подписали в тот же год, когда было основано Министерство магии. А знаешь ли ты, чем знаменателен тот год для мира не-магов?

Драко покачал головой, и Эра, хмыкнув, продолжила:

— Первого мая тысяча семьсот седьмого года вступил в силу Акт об объединении Англии и Шотландии в единый союз и создании единого британского парламента. Конечно, подписан он был немного раньше, но ещё перед этим волшебникам тоже нужно было решить подобный вопрос. Хотя бы потому, что вся Шотландия в те времена подчинялась клану МакФасти. Свои законы, свои налоги и, конечно, неподчинение Совету волшебников, ведь тогда… Да, солнце, тогда мы были королями. Магия и драконы — что может быть прекраснее?

Высокие и низкие жилища не-магов к этому моменту давно остались позади. Машина с тихим шелестом повернула, и последний луч закатного солнца, мигнув на прощание, погас за холмами. Салон машины тут же увяз в вечерних сумерках, но Драко отметил это вскользь, без интереса. В тот момент он как заворожённый ловил каждое мамино слово, и такая, казалось бы, знакомая история волшебного мира представала перед ним совсем в другом свете.