Легенда о Синархе (гет)

Лунный свет, пробиваясь сквозь лесную чащу, серебрил иней на сосновых иглах. Под ногами хрустел промёрзший мох. Мина преследовала последнюю цель. В своей звериной форме она видела мир в оттенках серого и чёрного, каждый шорох отдавался в её ушах громким эхом, а нюх улавливал мельчайшие следы — сейчас это был запах церковной ткани и тления, исходивший от обращённой монахини.

Почему они побежали именно в лес? Возможно, это была ловушка. Дикие вампиры — опасные твари, лишённые разума, движимые только голодом. Они не признают ни хозяев, ни слуг. Но сегодня кто-то управлял ими, и это настораживало. Предположительно, контролировать стаю мог только сам Дракула… или его ближайшие слуги, Вальдемар и Валеска. Но откуда у Вальдемара взялась такая сила?

Шорох впереди оборвал её размышления. Мина рванула вперёд, мощными прыжками сокращая дистанцию. Увидев мелькающую в кустах бледную фигуру, она настигла её одним рывком. Когти, острые как бритвы, впились в холодную плоть, разрывая её без усилия. Завершающим движением стали длинные клыки, с хрустом перегрызшие шею твари.

С беглецами было покончено. Мина сделала несколько шагов, и внезапная слабость окутала её. Чёрный туман заклубился вокруг, поглощая звериный облик. Через мгновение на земле уже стояла женщина в чёрном, холодным дыханием выдыхая пар в морозный воздух. Она поправила плащ и натянула капюшон.

Но знакомое, леденящее присутствие заставило её обернуться. Между далёких стволов деревьев, мелькнул шлейф белой, почти призрачной дымки. Мина узнала его сразу. Не раздумывая, она двинулась в погоню, бесшумно скользя между сухими кустарниками.

— Не смей убегать от меня, Вальдемар! Твоя госпожа хочет тебя видеть! — её голос, властный и резкий, разрезал лесную тишину.

Слуга Дракулы подчинился. Он возник на поляне, его фигура, закутанная в блёклый туман, почтительно склонила голову.

— Я не могу вести с вами долгую беседу, госпожа, — произнёс он почти шёпотом.

— Нет! Ты будешь мне отвечать. Иначе я напомню, какую клятву, Ты давал нашей семье! Или долг и преданность покинули тебя?! — Мина сделала два резких шага вперёд, в её тоне смешались гнев и отчаянная требовательность.

Вальдемар выпрямился. Его бледные, почти бесцветные глаза покорно смотрели на неё, но он молчал. Она продолжила, уже тише, в её голосе теперь звучала не злоба, а горькая ностальгия:

— Ты был его воеводой. Он доверял тебе, как брату, Вальдемар. Ты защищал наш дом.

— И я пал за него в бою, — тихо ответил он. — Я отдал свою жизнь за наш народ и дом. И свою клятву не забуду.

— Тогда исполни её снова! Не дай тьме уничтожить то, что от нас осталось. Дай мне хоть один точный ответ. Что задумал мой супруг?

Взгляд Вальдемара опустился, будто под тяжестью не высказанного.

— Я не могу рассказать всё, госпожа Мина. Но могу назвать место — Вальморас. Там вы найдёте все ответы.

Мина замерла, прокручивая в памяти это название. И она знала где оно.

— Наконец-то я услышала в твоих словах хоть проблеск надежды… — Она сделала паузу. — Но я не могу понять, зачем ты убил тех женщин в монастыре?

Бледный слуга поднял на неё прямой, непроницаемый взгляд и промолчал.

— Или… это не твоих рук дело? — внезапно осенило её. — Значит, Он лично явился сюда. Он пришёл за Синархом, ведь так?

Молчание Вальдемара, и его напряжённый, почти скорбный взгляд стали ответом красноречивее любых слов.

— Я сказал всё, что мог, госпожа Мина. Мне пора. Прощайте.

Он почтительно склонился и растворился в блеклом вихре, оставив её одну на морозной поляне.

Женщина развернулась и стремительно двинулась в глубь леса. Мысль билась в её голове, ясная и неумолимая:

«Ева в опасности. Дракула пришёл за ней».

* * *

Пока что вокруг царила тревожная тишина. Рафаэль бежал впереди, его взгляд выхватывал малейшее движение в полумраке леса. Ева старалась не отставать, её дыхание сбивалось от напряжения и бега.

Охотник внезапно замер, прислушиваясь. Что-то шевельнулось в темноте. Он прищурился, поднял арбалет, медленно целясь им между стволов деревьев. Над головой раздался резкий треск сухой ветки.

Рафаэль рванулся развернуться, но было поздно — вампир свалился на него сверху, сбив с ног. Охотник выстрелил почти в упор, но стрела лишь вонзилась твари в плечо. Обращённая, несмотря на свой хрупкий вид, обладала звериной силой — она придавила его, её бледные, острые когти тянулись к его лицу, а оскаленные клыки уже были в сантиметрах от его шеи.

И тут тварь резко отлетела в сторону, сбитая тяжёлым, сырым суком. Рафаэль, не теряя ни секунды, выстрелил ей в сердце. Вампир обмяк и затих.

Охотник, всё ещё лёжа, перевёл взгляд на Еву. Та стояла, сжимая в руках импровизированную дубину.

— Знакомая картина, правда? — сказала она слегка улыбнувшись.

Он поднялся, отряхиваясь, и ответил с той же сдержанной иронией:

— Жаль, не сковородка.

В этот момент в его наушнике прозвучал голос Мариуса.

Он сообщил о полной зачистке и о другой, менее приятной новости: Мирай сломала ногу, и они медленно идут к порталу. Брови Рафаэля резко нахмурились, а выражение лица стало сдержанно-тревожным.

— Двигайтесь дальше. Мы как закончим — сразу вернёмся, — коротко ответил он, прерывая связь.

— Как так получилось? — тихо спросила Ева, уловив суть разговора.

— Не знаю. Но лучше поторопимся, пока не пострадал кто-то ещё, — торопливо в серьезном тоне ответил охотник.

Снова прозвучал тихий треск и хруст — ближе, прямо из-за густых зарослей сухого кустарника. Ещё один вампир вырвался из темноты, но на этот раз его целью стала Ева. Тварь набросилась на неё внезапно, и девушка, удержав её на расстоянии вытянутых рук, отчаянно сопротивлялась, пытаясь не потерять равновесие.

Рафаэль рванулся ей на помощь, но из тени метнулась ещё одна обращённая, отрезая ему путь. Он отшвырнул её почти не глядя и всадил стрелу в сердце, но этот миг стоил ему дорого. Охотник лишь успел увидеть, как вампир, вцепившись в Еву, срывается с края увлекает её за собой.

— Ева! — его крик сорвался с губ прежде, чем он осознал это.

Он бросился к обрыву. Склон был крутым, изрытым ямами и скрытый густыми зарослями. В лунном свете виднелись лишь сломанные ветки и смятая трава — следы падения. Спускаться вслепую было безумием, но иного выбора не оставалось. Придётся идти по следам и надеяться, что сам не сорвётся вниз.