Легенда о Синархе (гет)

Девушка пришла в себя на сырой, промёрзшей земле. Всё тело ныло, в нескольких местах горели царапины. К счастью, ни переломов, ни вывихов она не чувствовала.

Голова кружилась от резкого спуска, но сознание прояснилось мгновенно, когда её уши уловили знакомое шипение и хриплое дыхание. Рядом поднималась монахиня, которая уволокла её за собой. Её бледное лицо повернулось к ней, голодный взгляд устремился на неё. Тварь потянулась к Еве, её движения были резкими, почти судорожными.

Девушка вскочила на ноги. Первым делом рука скользнула к пистолету на поясе. Опыта стрельбы почти не было, но выбора не оставалось. Она навела оружие, но вампир взмахом когтистой ладони выбил его из рук. Пистолет отлетел в сторону, потерявшись в темноте.

Тварь замерла, оскалившись и готовилась накинутся. В голове промелькнули уроки Мирай — короткие, отрывистые инструкции по рукопашному бою. Не раздумывая, она врезала кулаком прямо по лицо вампира. Удар пришёлся в нос с глухим хрустом. Враг отшатнулся, на мгновение потеряв инициативу.

Но и ей досталось — костяшки на руке болезненно прохрустели, по ладони разлилась тупая, жгучая боль. Ева отдернула руку и сжала зубы. В голове мелькнула мысль:

«Бить голым кулаком — была плохая идея».

Вампир оправился быстрее. Он снова набросился на Еву, в этот раз повалив её на землю. Девушка извивалась, пытаясь удержать тварь подальше от своей шеи. Локтем она не упиралась, не давая ей укусить себя. Второй свободная рукой она металась по промёрзшей земле, нащупывая что-нибудь… И нашла, почувствовав, что то гладкое и холодное — пистолет.

Почти не думая, она поднесла дуло под грудь вампира и дважды нажала на курок. Выстрелы прозвучали почти приглушённо. Тварь больше не двигалась, хриплое дыхание оборвалось.

Ева с трудом вытолкнула с себя бездыханное тело и отползла в сторону, тяжело выдыхая. Воздух был ледяным, но она не ощущала холода — только дрожь в руках и учащённый стук сердца. Адреналин все еще бил в висках. Она поднялась на ноги, отряхивая с себя грязь и сухие листья. Шла слегка прихрамывая, пытаясь отдышаться.

Чудовищное, ледяное чувство пробило всё её тело. Рядом было что-то древнее и зловещее, и это ощущение только нарастало.

Ева резко повернулась. И увидела его.

Дракула стоял в нескольких шагах, высокий и с грозным видом. Его бледное лицо казалось высеченным из мрамора, смотрело на неё с алыми яркими глазами. Он был облачён в чёрное, тяжёлое одеяние, а его пальцы унизаны тёмными перстнями. На поясе в богато украшенных ножнах, покоился длинный меч.

— Ну здравствуй, Ева, — его голос был низким, чётким, в нём звучала почти вежливая угроза.

— Я знаю кто ты, — её тон прозвучал твёрже, а взгляд стал напряженный и холодный.

— Правда, знаешь? — уголки его губ приподнялись в почти насмешливой ухмылке. — Если так, то ты должна понимать, что рядом со мной люди испытывают страх. Как те, глупые монахини, думавшие, что стены монастыря их спасут.

— Ах ты, сволочь! Это ты их обратил! — произнесла она с яростью.

— Они так настойчиво молились о вечной жизни в раю, что я решил ускорить процесс. Дал им то, о чём просили — вечную жизнь, — он провёл ладонью по воздуху, словно поглаживая невидимую ткань. — Жаль, что вы лишили их этого удовольствия, — он посмотрел на тело монахини с усмешкой.

— Они не заслужили такой участи! Лучше смерть, чем быть твоими вечными рабами! И ты заплатишь за это! — её голос стал меняться, снова появился тот хрустальный нечеловеческий звон, глаза стали сиять багровыми оттенками, а во взгляде хлынул гнев.

Сила проснулась в ней снова, жгучая и неудержимая. Она почувствовала на языке странные, древние слова и произнесла их с той же яростью, что кипела в груди:

— «Изыди тьма!»

Воздух содрогнулся, и на Дракулу хлынула волна света. На мгновение его фигура дрогнула, рассыпалась, словно подкошенная песчаная башня.

Ева почувствовала мимолетнее облегчение:

«Неужели так просто?».

Она оглядывалась и не могла понять, что победа была слишком лёгкая. Хотя, это трудно назвать победой. Сила угасла в ней, но ощущение опасности не покидало. И чутье не подвело. Голос Дракулы снова зазвучал позади.

— А ты и вправду кое-что умеешь.

Она повернулась к нему и со злобой на него смотрела.

— Удивлена, почему я ещё здесь? — он стоял невредимым, в его алых глазах плясали огоньки злорадства. — Твой уровень силы слишком мал для моего изгнания. Ты слаба и беспомощна.

— Чего ты хочешь от меня? — выдавила она сквозь зубы.

Его голос внезапно стал вежливым, но лёгкая улыбка оставалась на лице:

— Я пришёл с личным предложением.

— Мне от тебя ничего не нужно!

— А я б на твоём месте выслушал, прежде чем отказываться. Не каждый день Дракула предлагает, выгодную сделку.

— Выгодную для тебя!

— Не спеши, дорогуша. Я хочу тебе облегчить немного жизнь, — он сделал паузу, чтоб его слова звучали весомее. — Я ведь знаю, как тяжело тебе дается быть Синархом, — его голос стал тише. — Уверен, другие были не в восторге, что должны возиться с тобой. Хранителям не нужна обуза. Да и в добавок, твоя жизнь полностью разрушилась, как только тебя любезно пригласили в Обитель, и сказали, что за порог нельзя.

— Меня никто не держит взаперти, и как я помню — мою жизнь пытался разрушить именно ты, а не Обитель, — её слова звучали остро и уверенно.

Он чуть рассмеялся и продолжил:

— Все верно, я пытался избавиться от тебя раньше. Но сейчас, я пересмотрел своё решение, и хочу предложить тебе выход, — он снова сделал короткую паузу. — Как на счет вернуться обратно к мирной, беззаботной жизни? Без монстров, чудовищ, смертей и изнурительных поучений наставников. Вернуться — к мечте, — его голос стал тихим и сладко заманчивым.

Внезапно он высунул руку из складок одеяния. Между его бледных пальцев было зажато знакомое белое письмо.

— Откуда это у тебя?! — голос Евы сорвался от потрясения.

В ответ он только улыбнулся и продолжил своим заманчивым тоном:

— Историко-филологический факультет. Лучшие результаты. Даже деньги на учёбу копила сама. Похвально, — он говорил размеренно, словно читал её дневник.

— Ты следил за моей жизнью!

— Я предлагаю тебе вернуться к этой жизни, — его голос стал выше и уверенней. — Если ты откажешься от своей безнадёжной миссии Синарха. В обмен — обещаю, что тебя никогда трогать на будут. Весь этот ужас и кошмар ты забудешь навсегда, как дурной сон. И снова сможешь жить, как все нормальные люди.

— Я не откажусь быть Синархом. От меня зависит будущее мира, — настойчиво ответила она.

Тот снова рассмеялся с какой то иронией.

— На тешь себя иллюзиями, девочка. Ты ведь знаешь, как закончили свою жизнь, другие Синархи? Никто, не дошел до конца. А умерли они ужасными смертями. Тебя ждёт тоже самое, если не свернешь с этого пути. Для ангелов, ты всего лишь инструмент. Жалкая марионетка, — он улыбнулся в ожидании ответа.

Ева сделала смелый шаг ближе и тихим тоном, выразительно произнесла:

— Как и ты. Дракула.

Его улыбка тут же сползла.

— А ты остра на язык, — его уголки губ снова дрогнули. — Но я хочу услышать, конкретный ответ. Думай хорошо, Ева. Потому что, другого шанса у тебя не будет.

Она стояла и смотрела в его красные глаза. Гнев и ярость давно отступили, оставив место рассудительности и осторожности. В какой то момент, ей хотелось вернуться к нормальной жизни, и забыть всё это. Но, она вспоминала всех тех кого спасла, и те теплые связи которые обрела в Обители. Ева хорошо взвесила своё решение.

—Знаешь, если бы мне месяц назад, предложили вернуться к мирной жизни, возможно я бы задумалась. Но после того, что я увидела и пережила, то обязана продолжать путь дальше. Мой дар дали мне не случайно, и я буду его использовать, против таких как ты. Можешь сколько угодно, пытаться отговорить меня, но я никогда не откажусь от имени Синарха. Убирайся со своими предложениями, обратно в свою конуру! — её тон был резким и непреклонным.

Улыбка на лице Дракулы исчезла, на его лице выжалась злоба и ненависть.

— Глупая девчонка. Ты даже не представляешь, во что ввязалась. Тьма поглотит этот мир, и ты ничего не сможешь сделать. Я дал тебе выбор — ты отказалась. Что ж, в следующий раз, я буду с наслаждением убивать твоих Хранителей, прямо у тебя на глазах, а затем я убью и тебя — выпив твою кровь до последней капли!

Он оскалился, его черты исказились в устрашающей гримасе, а затем растворился в мрачном вихре, оставив после себя лишь ледяной холод и тяжёлое, гнетущее молчание.

Тяжесть на душе повисла камнем, его слова внушали страх. Но страх не за себя. А за тех, кто стал ей дорог. Эта мысль стала ей не давать покоя. Дракула, знал в какое больное место бить. И она обязана была это не допустить.

Размышление прервал голос Рафаэля, что доносился где то из темноты. Он звал её, и звук был полон тревоги. Ева вышла навстречу. Впереди, скользя между деревьев, показалась Мина, а за ней — сам охотник. Увидев девушку, они ускорились и почти подбежали к ней.

— Ева, с тобой всё в порядке? Я везде искал тебя, — сказал Рафаэль, его взгляд быстро скользнул по её порванной одежде и ссадинам.

— Да, всего пара ушибов, — кивнула она, стараясь звучать увереннее.

Мина тем временем медленно обвела взглядом поляну, будто выискивая следы. Она повернулась к Еве:

— Он был здесь. Я чую его запах.

Она неохотно кивнула, а на лице было смятение:

— Да. Я его видела.

Рафаэль мгновенно уловил суть:

— Кого? Дракулу?

— Он говорил со мной.

— Что он от тебя хотел? — голос охотника стал резче.

— Угрожал мне. Пытался отговорить быть Синархом.

Мина тут же добавила:

— Он испытывал тебя. Иначе бы давно убил. Ему нужно было убедиться, насколько ты сильна.

— Он сказал, что скоро тьма поглотит мир.

Мина посмотрела на неё, в её взгляде была решимость.

— Мы не должны этого допустить, — а затем она добавила, сменив интонацию помягче. — Я кое-что узнала и собираюсь рассказать об этом в Обителе. Думаю, у нас есть шанс на все ответы.

Рафаэль поправил арбалет на плече и коротко бросил:

— Ладно. Возвращаемся. Скоро сюда прибудет отряд зачистки. Хватит с нас на сегодня вампиров.

Он в последний раз бросил взгляд на Еву, а затем все ушли в сторону портала.

Они двигалась быстро, несмотря на усталость. В деревне давно погасли огни, только редкие уличные фонари отбрасывали жёлтые пятна на дорогу. Вскоре они догнали Кону и Мариуса, которые, медленно продвигались, таща на себе Мирай. Рафаэль молча перехватил сестру, сменив Кону, которая и без того была измучена.

Наконец они дошли до портала и начали готовиться к возвращению. Ева заметила, как Мина, отстраненно сидела в стороне, вся погружённая в молчаливую, печальную задумчивость. Девушка тихо подошла и присоединилась к ней.

— Прости… за тот ужасный разговор в храме, — начала она, её голос звучал тихо, с искренним сожалением. — Я не хотела тебя задеть. Просто… то, что творит Дракула — ужасно. И ты здесь ни при чём.

— Я всё понимаю, Синарх, — ответила Мина, не глядя на неё. — Я не держу на тебя зла, — она сделала паузу, её взгляд устремился на бледный диск луны. — Раньше мой муж молился в таких храмах. Перед каждой битвой, он просил уберечь нашу землю от зла. А больше всего он хотел уберечь меня, — она тяжело вздохнула. — Какая же ирония получилась. Теперь я пытаюсь его спасти от зла, и кому бы не молилась или не просила — меня никто не слышит. Как и тогда, его не слышал Бог.

— Мне кажется, тут ты не права, Мина, — уверенно произнесла Ева.

Женщина повернула к ней удивлённый взгляд:

— Почему?

— Бог его услышал. Но не так, как он хотел. На вас обрушили проклятие, и подчинили злу. Но не всех. Ты осталась свободной, Мина. И я чувствую, что твои помысли и душа чиста. От тебя не исходит зло.

Взгляд Мины изменился — в нём мелькнуло не то удивление, не то проблеск давно забытой надежды. Она тихо, почти про себя, произнесла:

— В тебе, возможно, и вправду есть нечто особенное Синарх… Никогда не теряй это, — прошептала она ей.

Пока портал открывался, вырисовывая руны, Кона стояли рядом с сидевшей на камне Мирай. Она наблюдала, как в воздухе загорались призрачные символы, и о чем то думала. Внезапно, её внимание перехватило неожиданное прикосновение — тёплая, сильная ладонь осторожно накрыла её руку. Она подняла взгляд, и это был Мариус. Его тёмные глаза смотрели прямо на неё, будто вглядываясь в душу. В них читалось что-то более сложное — сожаление, надежа…и какая то нежность. Кона понимала, чего он хочет, но обида всё равно висела. И всё же ей тоже хотелось взять его за руку, что она и сделала. Дав ему маленькую надежду на исправление.

* * *

Они снова оказались дома — в Обителе. Первым делом доставили Мирай к Мун Лин. Рафаэль и Ева стояли рядом, пока врач осматривала её, выслушивая их сжатый отчёт о произошедшем, включая то, почему Мирай сломала ногу.

Врач, склонившись над переломом, и нахмурилась.

— Я ускорю заживление, но оно будет неполным. Тебе придётся месяц отсиживаться, и ни о каких тренировках речи идти не может, — произнесла она твёрдым и уверенным голосом. — Больше не иди в бой, не восстановив силы. Это чревато.

— Да, я не рассчитывала что так выйдет, — тихо согласилась Мирай. — Впредь буду осторожнее. Что-то ломать себе снова, не хочеться.

— И не хватай за хвост горгулью, — с лёгкой иронией в словах добавил Рафаэль. Сестра кивнула и ответила ему слабой улыбкой.

Взгляд Мун скользнул на руку Евы. Костяшки были распухшие, покрытые сине-багровыми пятнами.

— Ты кому так пыталась навалять? — она нахмурилась.

— А, я и забыла про неё. Это, я так вампиру пыталась нос сломать, — смущение чувствовалась сквозь улыбку Евы.

Мун взяла аккуратно её ладонь в свои тонкие пальцы. Но ни смотря на это, прикосновение всё равно было болезненным, и девушка непроизвольно стиснула зубы.

— Переломов нет, но есть вывихи и серьёзные ушибы, — подытожила она, внимательно рассматривая. А затем повернулась к охотнику. — Раф, сможешь перевязать ей руку заживляющим бинтом? Я пока займусь твоей сестрой.

— Без проблем, — кивнул он, его взгляд тут же перешел на Еву. — Пошли, залатаем тебя.

Она кивнула, но её взгляд задержался на Мун Лин. Та поднесла ладони к ноге охотницы. И из её рук, начал сочиться мягкий изумрудный свет, а кожа покрылась светящимися желтыми иероглифами. Под этим сиянием, опухшая нога Мирай, начала приходить в норму, синяки исчезли, а на лице охотницы заметно проступило облегчение.

Ева замерла с изумлением наблюдая. Рафаэль мягко положил руку ей на плечо и прошептал почти у самого уха:

— Мун Лин, не просто врач. Она тибетский целитель, обладающей древней магией, что передается им поколениями. За всё время здесь, она вытаскивала нас из сложных ситуаций.

Она лишь бросила на него короткий взгляд, а затем последовала за ним, чтобы наконец заняться своей избитой рукой.

Он снял плащ и шляпу, и сел в кресло у стола. Девушка присоединилась, положив повреждённую ладонь перед ним. Рафаэль аккуратно обхватил её пальцы, чтобы выровнять, и она снова стиснула зубы от тупой, ноющей боли.

— Кто же дерется голыми кулаками с вампиром? — спросил он, без осуждения, в его тоне звучала тень иронии.

— Наверное, только я могу до такого додуматься, — ответила она ему так же с горькой иронией, пытаясь терпеть боль, пока Рафаэль наматывал на её синюшные пальцы прохладный бинт.

— В следующий раз бери в руку что-то твёрдое. Например камень. Это усилит удар и сбережёт кости.

— Учту, — она коротко кивнула.

Работал он аккуратно, почти бережно, стараясь не причинить лишнего дискомфорта. Как только перевязка была закончена, Ева почувствовала лёгкое, почти мгновенное облегчение — бинт начал мягко пощипывать кожу, обволакивая её, успокаивающей прохладой. Боль отступила, сменившись приятным онемением.

— Ничего подобного я раньше не видела, — призналась она, разглядывая повязку.

— Мун, обрабатывает их особыми маслами и экстрактами, — пояснил он, откидываясь на спинку стула. — В обычной аптеке такого не найдёшь. Вся наша медицина здесь рассчитана на быстрое восстановление.

— Как хорошо, что мы в надёжных руках, — тихо сказала она, наблюдая, как Мун завершает работу. Затем она вздохнула, и усталость, накопленная за день, накрыла её с новой силой. — Пожалуй, пойду отдыхать. Я ужасно вымотана и хочу спать.

Охотник кивнул.

— Полностью тебя понимаю. Я сегодня тоже буду спать как убитый.

Они коротко попрощались с Мирай, и направились к себе.

В коридоре второго этажа, где располагались все комнаты, царила глубокая тишина. Приглушённый свет ламп мягко высвечивал углы, а лунные лучи, пробиваясь сквозь окна и рисовали на полу причудливые узоры.

Рафаэль шёл рядом с Евой, небрежно неся плащ на сгибе руки, а шляпу придерживал в свободной ладони.

— Так что тебе именно сказал Дракула? Помимо его… «угроз и пророчеств», — тихо спросил он.

Она вздохнула, собираясь с мыслями.

— Он предлагал сделку.

Охотник встретив её взгляд, и любопытно нахмурился:

— Интересно, какую?

— Я отказываюсь быть Синархом, возвращаюсь к прежней жизни… а он меня не трогает.

Рафаэль усмехнулся, в его голосе прозвучала одобряющая ирония:

— Надеюсь, ты ему… «вежливо» отказала?

— Конечно, — она ответила с лёгкой улыбкой. — Как я могу вас всех бросить? Особенно после всего, что было…— в её словах появилась горечь, а лицо стало грустным. — А еще…он сказал, что будет вас убивать, одного за другим.

— Ну, пусть попробует, — смело заявил охотник.

— Это не шутка Рафаэль. Я не хочу чтоб с вами, что то случилось.

— Хранителям каждый день, кто то или что то угрожает, и без всяких угроз, — его голос стал твёрже. — А сейчас ситуация изменилась, нас стало больше. И пока мы вместе, то сильнее врагов, — он остановился и посмотрел на неё прямо. — Не важно, что тебе сказал Дракула. Доверяй своей команде и верь в неё, как мы верим в тебя. Никогда не сдавайся, Ева.

Его слова, будто укрепили её дух, оставив сомнения позади. Она ему доверяла, и благодаря этому до сих пор чувствовала себя в безопасности. С ним ей было хорошо. Даже слишком. И это были не простые чувства, а что то приятно тёплое, что сильно тянуло её к нему. И его к ней тоже.

Они замерли, смотря друг на друга, и тишина повисла между ними. Он сделал шаг вперёд, сократив и без того маленькое расстояние. Его ладонь, шершавая от старых шрамов, нежно коснулась её розоватой щеки, а пальцы мягко провели по линии скулы, отодвинув прядь медовых волос. Он наклонился, и его губы мягко соприкоснулись с её, в нежном поцелуе, как будто пробуя на вкус реальность этого мгновения. Ева закрыла глаза, её рука инстинктивно поднялась и легла на его грудь, ощущая под ладонью ровный, уверенный стук сердца.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, окутал их серебристым сиянием, превратив усталость и горечь прошедшего дня в далёкое эхо. В этой тишине, в этом тёплом прикосновении, было просто двое людей, нашедших друг в друге тихую гавань после бури.