Северус и василиск Слизерина (джен)

Когда Гарри спросил о восстановлении рода Поттеров, Сириус ответил, осторожно крутя в пальцах бокал:

— У Поттеров был свой дом, Поттер-хаус, и свой алтарь, oчень старый. Но, насколько мне известно, Поттер-хаус сейчас закрыт. Если ты захочешь его восстановить, дом сначала нужно будет найти и открыть, а алтарь — разбудить.

Он сделал паузу.

— Для этого, конечно, понадобится немалая сила.

Они сидели в библиотеке дома Блэков. В камине горел ровный огонь, и от старых книжных шкафов тянуло знакомым запахом пергамента и пыли. Гарри слушал внимательно.

— Вообще говоря, есть один способ получить силу быстрее, — продолжил Сириус. — Как мой крестник и внук Дореи Блэк, ты можешь получить прямую поддержку нашего Хранителя, Грима, если официально примешь наследие Блэков и возьмёшь фамилию Поттер-Блэк. Род Блэков силён, и наша магия сможет поддержать тебя, пока мы ищем и поднимаем алтарь Поттеров.

Сириус подсознательно ожидал немедленной реакции — радости, возражений, хотя бы удивления. Но Гарри только кивнул и произнёс фразу, которой когда-то научил его Северус:

— Мне нужно подумать.

Он, конечно, не сказал Сириусу, что пообещал Снейпу не принимать ни одного серьёзного решения, предложенного Блэками, не посоветовавшись с ним. И уже на следующий день он пришёл к Северусу.

Северус выслушал молча, затем предсказуемо сказал:

— Мне нужно подумать.

Через сутки он отправился в Малфой-мэнор.

Люциус слушал его, стоя у окна зимнего сада — за стеклом темнела аллея старых тисов, которые Малфои сажали у мэнора уже несколько столетий. Когда Северус закончил, Люциус с минуту молча смотрел на ветви этих великолепных деревьев.

— Магически это разумно, — сказал он наконец. — Прямая поддержка алтаря Блэков значительно усилит личную магию мальчика.

Он сделал короткую паузу.

— Есть только одно последствие.

Северус поднял бровь.

— Род Блэков сейчас немногочислен. Если у Гарри будет несколько детей, магия рода Блэк может потребовать, чтобы младший из них стал Блэком.

— Насколько это вероятно?

— Вполне. Блэки не упускают таких возможностей для укрепления рода. И я бы тоже не упустил, сказать по правде.

Северус кивнул.

Когда он рассказал об этом Гарри, тот не стал ничего решать, а вместо этого отправился в библиотеку. Несколько дней подряд он читал книги о родовых магических структурах, о правилах наследования, о том, как древние дома соединяли линии, не разрушая равновесия магии. Он выписывал прецеденты и сравнивал условия договоров — и лишь потом вернулся к Сириусу. Сириус вновь ожидал или согласия, или сопротивления, но Гарри сел напротив него, открыл одну из книг и спокойно сказал:

— Я согласен при одном условии.

Сириус приподнял бровь.

— Если у меня будет трое детей, лишь третий из них может стать Блэком.

Он перевернул страницу.

— Если троих не будет, тогда Блэком может стать лишь мой внук.

Сириус расхохотался.

— Мерлин… ты и правда Блэк. Так и слышу дедушку Арктуруса!

Он протянул руку.

— Согласен.

* * *

Ритуал провели в подземном зале. Гарри, в льняной рубахе, вышитой узорами Блэков, встал перед алтарём Блэков. Сириус, как глава рода, стоял рядом. Кричер, неподвижный и торжественный, держал старую серебряную чашу.

Сириус провёл короткий ритуальный жест палочкой.

— Кровь рода признаёт кровь рода.

Гарри сделал неглубокий надрез на ладони и позволил нескольким каплям упасть на камень. Капли не растеклись — камень словно втянул их в себя, и серебряные прожилки на нем вспыхнули холодным светом. Алтарь тихо вздохнул, его чёрная поверхность на миг стала глубже, словно вода. Где-то в глубине дома тихо скрипнули старые балки, будто само здание почувствовало, что кровь рода вернулась. По старым кельтским узорам на краю алтаря пробежал слабый серебряный свет, как по старой тропе, по которой давно никто не ходил.

Из тени за алтарём выступил Грим. Его глаза ярко светились, а шерсть на плечах отливала холодным лунным светом, как у магических зверей из старых преданий. Вокруг его лап на камне на мгновение проступили старые узоры перекрёстков — знаки, которыми кельтские друиды отмечали границы между мирами. Он внимательно посмотрел на Гарри, и ноздри его едва заметно дрогнули. Он принюхивался и к крови, и к самой магии. В воздухе ощущалось древнее распознавание: кровь, договор, намерение. И наконец связь была принята.

Грим подошёл ближе, и вдруг остановился. Его уши слегка поднялись, он наклонил голову и внимательно посмотрел на лоб Гарри. В воздухе возникло лёгкое напряжение, он тихо зарычал.

Сириус тут же отреагировал:

— Что?

Грим повернул голову. Голос Хранителя прозвучал прямо в сознании:

— Нить чужой души.

Сириус резко выпрямился.

— Проклятие?

— Осколок.

Грим сделал шаг ближе к Гарри и внимательно принюхался.

— Не закреплён. Не якорь. Обломок.

— В его голове? — с ужасом спросил Сириус, следя за тем, чтобы ничего не произнести вслух.

Грим оскалился, обнажив длинные клыки.

— Это ненадолго. Он не закреплен, просто прилип. Тащи сюда уловитель душ.

Сириус мгновенно понял.

— Тот самый?

— Да.

Он тихо шепнул Гарри:

— Минутку.

И почти бегом вышел из зала. Через минуту он вернулся с небольшим хрустальным сосудом, запечатанным серебряными рунами. Руны были старые, кельтские — те, которыми в древности ловили духов, джиннов и тени умерших на перекрёстках миров.

Кричер уже стоял рядом с алтарём и готовился.

Грим подошёл к Гарри.

— Гарри, всё хорошо. Не бойся. И не двигайся, — спокойно сказал Сириус.

Грим поднялся на задние лапы. Его зубы коснулись воздуха у самого лба Гарри, там, где был его шрам, известный всей магической Британии. Пространство слегка исказилось — словно из самой ткани мира вытягивали тонкую чёрную нить. Раздался короткий неприятный треск, и на мгновение запахло холодным железом и ночным ветром перекрёстков.

Грим резко дёрнул головой, и из шрама, который всё никак не хотел заживать, вырвался маленький тёмный сгусток. Чёрный камень алтаря тихо дрогнул, словно из него вынули занозу. Кричер тут же подскочил с уловителем душ, и ещё через мгновение осколок был пойман, помещён в бутыль и надёжно запечатан. Бутыль сразу же стала тяжёлой, как камень.

Грим спокойно опустился на четыре лапы.

— Готово.

Гарри моргнул. Напряжение исчезло. Грим внимательно посмотрел на него ещё раз, и в его взгляде вновь появилось спокойное признание. Он медленно опустил голову — жест, которым древние хранители признавали нового члена рода.

Сириус медленно выдохнул.

— Кричер.

— Кричер слушает, Лорд Блэк.

— Это в океан. Очень глубоко.

— Да, Лорд Блэк.

Кричер исчез с тихим хлопком, и в зале остались только Гарри, Сириус и огромный чёрный Хранитель, который спокойно лежал у алтаря, словно всегда знал, что этот день однажды наступит.