Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Сон медленно рассеивался, словно бы тяжесть его не желала оставлять тело Меган. Постепенно она заметила, что умудрилась во сне сбросить одеяло, возможно, потому, что ей стало жарко тёплой летней ночью, а может быть, жарко потому, что рядом растянулся тёплый, тяжелый Леголас. Она лежала, свернувшись калачиком, в его тени, одной рукой на его груди, а другой…

… в лужице собственной слюны?

В одну миллисекунду рот Меган захлопнулся, а глаза распахнулись, и она, застыв, уставилась на него. А он поглядывал на неё с мечтательной полуулыбкой, какие бывают лишь у мужчин, настолько покорённых своей дамой сердца, что даже её слюна кажется им прелестной.

Но Меган не спешила доверять этой полуулыбке.

— И что ты тут увидел? — подозрительно шепнула она.

— Что ты очень крепко спишь, — ответил он.

Она быстро вытерла рот рукой, приподняла голову и перевернула подушку чистой стороной вверх. А потом её способность противиться этой улыбке иссякла, она пододвинулась к нему теснее и прижалась лицом к его груди. А его пальцы поглаживали угол между её подбородком и шеей.

— Ты смотри, а вчерашнее пятно у тебя зажило, — сказал он. Меган потрогала в этом месте, чтобы убедиться, а потом сказала, прищурившись:

— Ну вот и слава богу. Прятать его было просто кошмарно неудобно.

— Могу оставить тебе ещё одно, — ответил он с такой восхитительно ехидной ухмылкой.

— А если я тебе? — пробормотала она, теребя завязки на вороте его туники и задумавшись, а можно ли как-нибудь ненавязчиво её с него снять. Он только усмехнулся.

— Ну, попробуй.

— И попробую. У меня против тебя секретное оружие есть! — очень серьёзно сказала Меган.

— Да ну?

— Я знаю, где тебя щекотать!

Не дав ему осмыслить сказанное, она немедленно атаковала его пальцами под рёбра, в самое чувствительное место. Он захохотал и затрясся, безуспешно пытаясь закрыться руками, но на Меган это не произвело никакого впечатления, и она перекатилась, усевшись на него на манер наездницы, чтобы ему труднее было ее стряхнуть. Хохот Леголаса стал громче, у него начало перехватывать дыхание, и она тоже захохотала… а потом взвизгнула и откатилась прочь, потому что, как выяснилось, Леголас тоже знал одну военную тайну, а именно — где нужно щекотать её. Нескольких легких, как пёрышко, прикосновений к её спине хватило, чтобы она сквозь смех закричала:

— Хватит! Перемирие!

И откатилась на край кровати, пытаясь избежать щекотки. Предложение было принято, и они следующие секунды лежали на кровати тихо, отсмеявшись. Когда наступила тишина, Меган почувствовала довольную сонливость. Она была в безопасном месте, рядом с любимым, и совершенно счастлива, и лучи утреннего солнца, пробивавшиеся через окно, приятно согревали. Но проваливаться в сон из этого счастливого момента не хотелось, поэтому она повернула голову в сторону Леголаса и спросила:

— А где ты так долго был вчера вечером? Гваэтир, наверное, тебя поймал?

Он какое-то время молчал и выглядел так сосредоточенно, словно бы давно ожидал этого вопроса. Она привстала, чтобы видеть его отчётливее, задавшись мыслью: «Может, что-то не так?»

— Я ходил к мастеру, — сказал он.

— Мастеру? — озадаченно переспросила она.

— Ювелиру, по серебру. Я пару недель назад сделал у него заказ, но он сказал мне, что быстро не получится, мастерская сильно пострадала от войны. Но вчера он наконец доделал заказ.

У Меган в животе запорхали бабочки, она уже догадывалась, о чём речь.

— А что за заказ? — спросила она.

— Помнишь, я тебе рассказывал, про то, что у нас принято обмениваться серебряными кольцами? — спросил он и достал из кошеля под туникой два простого вида кольца.

— Конечно. В смысле, да, помню!

Он, глядя на неё своими тёмно-голубыми глазами, свободной рукой поглаживал её шею, и на лице у него было такое выражение, как будто бы он с трудом пытался подобрать слова или не знал, что услышит в ответ.

— Меган. Согласна ли ты связать себя узами со мной?

Она постаралась не подать виду, что не поняла.

— Это значит… Э…

— Это значит… — он призадумался. — Аи, ты еще не очень хорошо знаешь синдарин, а на нём понятнее. Это обещание, помолвка.

— А! Да, да, конечно! — воскликнула она и радостно засмеялась, потому что еще пять минут назад думала, что счастлива, но теперь знала, что настоящее-то счастье, вот оно! И он тоже расплылся в улыбке в ответ.

— У нас принято произносить традиционные обеты. Но они довольно длинные, и ты еще не настолько хорошо знаешь наш язык… — он взял её правую руку, легонько прижал к губам, а потом надел на её палец серебряное кольцо. — А на твоей родине каков обычай?

— А у нас принято, что мужчина становится перед своей девушкой на одно колено, — ответила она, беря второе кольцо и надевая его на указательный палец Леголаса.

— Какое странное выражение… — задумчиво сказал он. — Своей девушкой. Пресное, и как будто ни о чём. Нет, мне оно не нравится, это слишком слабое слово для той, с кем я хочу связать себя gwidh uin melith…

Меган ещё не так-то просто давался синдарин, и переводить с него на лету она ещё не могла, но эти слова уже знала.

— Это значит — узы влюбленных? — переспросила она и почувствовала радость правоты, потому что уже знала, что не ошиблась.

— А ты куда больше понимаешь, чем я думал! — удивлённо сказал Леголас. Меган пожала плечами, пытаясь выглядеть невозмутимо.

— Стараюсь… — небрежно сказала она.

— Что ж, не буду больше тебя недооценивать, — сказал он и взял её за руку, так, чтобы кольца на их пальцах соприкоснулись. — А что потом по вашему обычаю? После того, как я постою на одном колене — уж прости, что я этого не сделал?

— А потом… — она ответила с очень серьёзным видом. — Много-много поцелуев!

Он ничего не ответил… словами, а вместо этого привстал в постели и приобнял её одной рукой. Она повернулась к нему, и увидела, как луч утреннего солнца осветил его плечи и рассыпавшиеся волосы, и не в первый и не в последний раз удивилась, как у него так получается — утром, со сна совсем не нуждаться в расчёске. Секунду спустя, впрочем, мысли о его волосах совсем вылетели у неё из головы, потому что они занялись именно тем, чем по словам Меган, принято было заканчивать ритуал помолвки на Земле двадцать первого века от Рождества Христова.

И тут внезапно послышался стук. «Тук-тук!»

Они так и застыли, как были — губы к губам, его рука в её волосах, её ухватившая подол его туники. В горле Меган встал колом ком раздражения, и она подумала, а не сделать ли вид, что никакого стука она не слышала, и не продолжить ли ненавязчиво стягивать с него тунику. Но Леголаса, кажется, внезапный и неведомый визитёр обеспокоил куда сильнее, и он быстро от неё отстранился с тревожным выражением лица.

— Это мой брат… — начал он совершенно испуганным голосом.

«Тук, тук, тук!» — грохотало за дверью.

— Нет, это не он… — шепнула Меган. — Он не знает, где я живу. Да и даже если это он, чего тебе бояться? Ты взрослый, я тоже. Ночью ничего не было, и мы в любом случае помолвлены. Или… gwidh uin melith.

— Мне так нравится, когда ты говоришь на синдарине… — Леголас чуть отвлекся от своей тревоги и разулыбался. А Меган начала отчаянно вспоминать, как сказать на синдарине «да открой же ты дверь!», но шестерёнки в голове, как несмазанные, отказывались проворачиваться.

— Ну давай, давай! — сказала она наконец на Всеобщем. — Это, по-моему, кто-то из наших хоббитов. А может это Иорет, соскучилась, пришла, покомандовать ей охота.

— Ну ладно, сейчас открою… — недовольно простонал он и внезапно на мгновение прильнул к её губам. — Последний поцелуй перед грядущей бедой, — прокомментировал он.

— Ну что ты драму ломаешь? — расхохоталась Меган, подталкивая Леголаса в спину и сама вставая с постели.

— Вот узнаешь, как жестоко и изобретательно умеет дразнить Гваэтир, сразу переменишь своё мнение! — ответил Леголас, поспешно разглаживая простынь.

«Тук, тук, тук!»

— Меган! Ты не спишь? — голос с той стороны двери был знакомым, и Меган с выражением победительницы ткнула пальцем в Леголаса.

— Убедился? Это не твой брат!

А потом подбежала к двери и распахнула её.

— Доброе утро, Арагорн!

— Доброе утро, Меган, — ответил тот, слегка склонив голову в приветствии, а потом разглядел, кто стоит сзади неё, и слегка приподнял брови. — Доброе утро, Леголас.

На секунду настала тишина.

— Доброе утро, — наконец сказал Леголас и посмотрел на Арагорна с таким довольным видом, что Меган показалось, будто бы он хочет королю-следопыту «дать пять». А Арагорн, казалось, с трудом сдерживал улыбку.

— Гваэтир тебя спрашивал, — сказал он. — Он был в твоей комнате и тебя там не обнаружил, и теперь ищет тебя по всему городу.

Уверенность куда-то разом улетучилась с лица Леголаса.

— Я пойду за ним, — сказал он.

— Да, пора бы, — серьёзно ответил Арагорн.

— Прости, что нарушил этикет, mellon nin, — сказал Леголас Арагорну, а потом обнял Меган и подарил её ещё один короткий и горячий поцелуй. — До скорого, дорогая. Я ухожу себе на погибель!

И с этими словами он вышел в окно, то самое, из которого явился вчера ночью.

— Мне кажется, или он немного лишнего драматизирует? — спросила Меган.

Арагорн выглянул в окно и ответил:

— В чём-то ты права. Я много раз видел, как Леголас без страха сражался с самыми скверными тварями, но вот угроза насмешек от брата превращает его в боязливого ребёнка. — поворачиваясь к ней, он усмехнулся. — Окажешься в этой семье, Меган, будь осторожна. Как только улетучится новизна первого знакомства, они втянут тебя в лабиринт розыгрышей, интриг и подколок.

— Не может быть всё настолько плохо? — недоверчиво переспросила она.

— Никогда не следует недооценивать способность эльфов к озорству. Даже самому королю Лихолесья не всегда удаётся сдержать самые… скажем так, буйные шутки своих детей, и Леголас принимает в них участие не реже, чем другие. Я с юных лет знаком с ними всеми, и могу рассказать такие истории, в которые ты не сразу и поверишь.

— А здесь-то они ничего не устроят? — спросила она, немного обеспокоенная таким предупреждением.

— Это мой дом, и в моем доме ты неприкосновенна. Я уже взял с Гваэтира слово, что в границах Гондора он не посмеет устраивать никаких штук. Но, мне кажется, он подкалывает Леголаса уже тем, что заставляет его бояться собственной тени. Смотри, он сапоги даже забыл!

— Ого! — сказала Меган и подняла сапоги Леголаса, стоявшие у подножия кровати, а потом подбежала к окну в надежде, что он ещё там и она успеет ему их сбросить. Но нет, его уже не было видно, и она развернулась назад к Арагорну.

— Что же, он бегает по Минас Тириту теперь… босиком?

— Видимо, что-то занимало его мысли ещё сильнее, чем брат, раз он их забыл, — ответил Арагорн с ехидным прищуром. — Покажи-ка мне свою руку.

На Меган внезапно напал приступ стеснения, но она все же протянула ему правую руку. На этот раз он чуть рассмеялся без следа ехидства, разглядев серебряное кольцо.

— Ого, кажется, я отлыниваю от обязанностей твоего опекуна, — заметил он. — Ты уже помолвлена, а я только сейчас об этом узнаю!

— Ну, у тебя было столько дел… — промямлила Меган, пытаясь изобразить спокойствие и зрелость, но потом силы подавлять веселье закончились, и она восторженно воскликнула: — Ты и не представляешь, как я рада!

Ответом послужил его добрый, усталый взгляд многое повидавшего человека.

— И не напрасно, добрая подруга моя. Тебе досталась любовь замечательного эльфа, и он более чем заслуживает твоей. Я желаю вам счастья.

— Спасибо тебе, Арагорн! — ответила она, и на её глаза внезапно навернулись слёзы. Выражение лица Арагорна мгновенно сменилось на заботливое, и он спросил:

— А почему ты плачешь? Ты же сказала, что ты рада?

— Да, я рада! — ответила она, одновременно плача и смеясь. — Но мне и грустно тоже. Я раньше думала, что отпраздную свою помолвку с родителями. А теперь я и не знаю, увижу ли их когда-нибудь.

— Мне жаль, — мягко ответил он и взял её за руку. — Прогуляешься со мной по двору?

Она кивнула и шмыгнула носом, чуть всхлипнув. Они вышли из комнаты, закрыли за собой дверь и спустились по коридору, пока не оказались во дворе Цитадели на самой вершине города. Почётный караул у Белого Древа из четырех часовых стоял безмолвно, Арагорн поприветствовал их кивком, и они с Меган прошли мимо. Слёзы миновали, и Меган почувствовала спокойствие и облегчение, как всегда было рядом с излучавшим уверенность Арагорном. Они прошли на высокий уступ, нависавший над городом, с которого открывалась великолепная панорама Пеленнорского поля.

— Куда вы отправитесь? — спросил Арагорн после долгого молчания. — Я всегда рад видеть вас обоих при моем дворе, но мне думается, что вы не захотите поселиться в Минас Тирите.

— Леголас сказал, что решать буду я, — ответила Меган. — Он сказал, что если я захочу остаться, то останется и он. И я даже немного хочу остаться, но я знаю, что хоббиты скоро уедут домой, и Гимли тоже, как только он закончит заниматься восстановлением города. И я хочу познакомиться со всей семьей Леголаса, поэтому я решила, что после твоей коронации мы поедем в Лихолесье.

— По слухам, многое изменилось в тех лесах после победы над Сауроном, — сказал Арагорн. — Я уверен, что если слухи не врут, то тебе там понравится.

— И я на это надеюсь, — ответила Меган. — Леголас всегда так радостно об этом говорит. Мне кажется, ему не терпится приехать и посмотреть, что творится у него дома. Впрочем, я немного нервничаю, и это понятно, не так-то это просто, взять и приехать к нему жить в совершенно незнакомое место, и всё разом…

— Я думаю, ты справишься, — сказал Арагорн. — Ты быстро привыкаешь к новому. Здесь, в Минас Тирите, ты сразу нашла себе место, пусть это и была непритязательная работа в Палатах Врачевания. Не беспокойся о том, как встретит тебя семья Леголаса. Но учись держать себя независимо в доме короля Трандуила.

— Арагорн, — сказала Меган, и на её глаза снова навернулись слёзы. — Я давно думаю, и теперь скажу тебе одну вещь. Мне кажется, ты будешь замечательным отцом.

— Надеюсь на это, — ответил он, и Меган немного удивило, как он сразу погрустнел. — Впрочем, кто знает, когда это будет…

И тут Меган поняла, что Арагорн, возможно, даже не верит, что его любимая приедет к нему когда-нибудь.

— Она приедет! — заверила его шёпотом Меган, и в её груди кольнуло сострадание и желание помочь и утешить. — Она не может не приехать.

— Но коронацию откладывать дальше нельзя, — с тоской в голосе ответил Арагорн. — Если она приедет, то скорее бы.

— А когда коронация? — спросила Меган.

— Через два дня. Все посольства уже приехали, кроме одного, и я не знаю, ждать ли этого одного. День Середины Лета уже миновал. Пора вступить в свои родовые права.

— Ты заслужил эти права, — заверила его Меган. — Лучшего короля этой стране не сыскать.

Тут сзади послышались тяжелые шаги и сердитое пыхтенье. Они обернулись и увидели, как к ним с кислой миной приближался Гимли.

— Друг мой! — поприветствовал его Арагорн. — Что же так расстроило тебя?

— Чума на всех эльфийских принцев! — проворчал Гимли. — Я что ему, мальчик на побегушках? Делать мне больше нечего? Чтоб в бездну он провалился со своей дурацкой забывчивостью… — и он перешел на неразборчивую тираду на кхуздуле, в которой наверняка поминалась недобрым словом Леголасова мать.

— Чего же такого он от тебя попросил? — осведомился Арагорн.

— Может, он хотел мне что-то передать? — спросила Меган, беспокоясь, не нужна ли Леголасу помощь, вдруг Гваэтир решил и вправду с него шкуру спустить.

— Вовсе нет! — проворчал Гимли. — Он послал меня к тебе, Меган, чтобы я забрал от тебя его проклятые сапоги!