Свой выбор - 3 (джен)

В подземелья Гарри спустился за считанные минуты до назначенного времени, но в нужной аудитории его никто не ждал. Юноша огляделся, задумчиво качнулся с пятки на носок и присел за ближайший стол. Он не сильно опасался нагоняя от Снейпа, но и не собирался его злить. Даже был рад тому, что отработка пока откладывается. Можно было посидеть в тишине и подумать обо всем, что происходило вокруг, видимое и невидимое ему, и том, что еще только должно было случиться.

Он и прежде чувствовал беспокойство, но разговор с приятелями усилил тревогу многократно, а своим инстинктам Гарри привык верить. Малышом он часто глупил, не улавливая настроение Дурслей, но с возрастом научился не только читать между строк, но и замечать мельчайшие изменения в поведении. Но Хогвартс — не маленький домик в пригороде Лондона! В школе и за ее пределами сотни и тысячи людей, и небольшое действие кого-то, кого Поттер даже лично не знал, могло изменить его существование к худшему. Что уж говорить о тех, кто находится близко и по какой-то причине затаил на Гарри обиду.

Но, перебирая события и обдумывая возникшие о себе сплетни, Поттер постепенно успокоился.

«Дедушки и бабушки давным-давно сказали, что у меня сильное наследие Певереллов, проявившееся еще до одиннадцати. Магические нити, которые я использовал еще в чулане… то, как ставил на себе эксперименты… Для меня моя магия сияет лампочкой! И кокон, которым я опутал сгусток в голове… — Гарри коснулся шрама. — Он тоже сияет, когда я его рассматриваю. Но… Его никто не видит! Не заметила Помфри, когда осматривала меня. Не выявили и диагностические чары… Почему? Только ли потому, что я хорошо все закрыл? Или же медиведьма не использовала тогда чары, выявляющие темные заклинания и остаточную магию? Что-то подобное должно было показать инородное тело…»

Гарри прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что именно тогда применяла к нему мадам Помфри, но полную картину восстановить не смог.

«Не важно! Она не заметила ничего странного под шрамом. Даже свечения. Снейп тоже. И Сметвик! Уж он-то должен был заметить. Но нет. А Дамблдор… Мои чары, запечатавшие вход в туалете, совсем не так сложны, но он не смог их снять. Почему? Тоже не видел? Самый сильный маг в этой стране, как все заявляют?»

Гарри скинул сумку на пол и потер виски пальцами.

— Главное, никому пока не рассказывать об этом, — прошептал юноша почти беззвучно. — И тогда любое обвинение будет лишь мелким камнем, брошенным в воду. Всколыхнет на миг и исчезнет. Гермиона могла бы сложить два и два и напомнить всем, как на Хэллоуин в этом году никто не смог выйти через главные двери Большого зала и как это похоже на запертый туалет на третьем этаже, но она в лазарете. Черт! А ведь и правда выгляжу подозрительно! Мне выгодно, чтобы Грейнджер помалкивала. И… тому эпизоду на первом курсе нет свидетелей среди живых…

По спине Гарри прошел табун мурашек.

«Или кто-то случайно сделал нечто похожее, или кто-то все же что-то видел… или слышал, — заставляя себя успокоиться, стал думать рейвенкловец. — Кто мог? Дело происходило в туалете… Я, Гермиона, призрак нашего факультета… эльфы… Плакса! Она могла подсматривать! Потом… Чары не спали, пока я их не снял. Уже в этом году. Мистер Филч несколько раз обращался с просьбой к Дамблдору. Прошел год! Имеющий уши да услышит. Те же близнецы… Они любят бродить по школе, постоянно таскают еду с Кухни. В добрых отношениях с призраком своего факультета. А сколько тех, кто куда незаметнее или же обладает властью?»

Поток мысли прервал скрип открывшейся двери. В класс стремительно влетел профессор Снейп. За ним, понурив голову, вошел кто-то из первогодок Гриффиндора.

— Поттер? Вы уже здесь, — глухо произнес зельевар. — Если вы здесь, то почему просто сидите? Котлы сами себя не отмоют!

Преподаватель кивнул на гору использованных котлов в задней части класса и добавил, глядя на вжавшего голову в плечи первокурсника:

— Стивенс, учтите, я буду снимать по баллу за каждое пятно, оставленное без внимания.

Гарри не собирался спорить с учителем и даже обрадовался работе. Монотонные действия помогали думать. А вот гриффиндорец был явно недоволен наказанием — пыхтел, кряхтел и постоянно ронял щетку. Но профессор устроился за учительским столом, не давая первокурснику отвлекаться.

— Если собираетесь успеть на ужин, то работайте быстрее! — громко сказал Снейп, шурша пергаментами.

В этот миг дверь в класс открылась. Гриффиндорец вскинулся, надеясь на передышку, Гарри же лишь бросил мимолетный взгляд и беззвучно хмыкнул — в аудиторию величаво шагнул Дамблдор. Посмотрев на профессора Снейпа, юноша заметил, как тот на миг скривился.

— Директор, что вас привело в подземелья? — вернув лицу нечитаемое выражение, спросил зельевар.

— Просто решил заглянуть и посмотреть, как тут у вас дела, — не глядя на мага, благостно произнес Дамблдор и сделал несколько шагов в сторону студентов. — О, у тебя сейчас отработка?

Гарри едва не фыркнул, услышав это наигранное изумление, представляя, как директор заглядывал во все помещения этой части подземелий, прежде чем обнаружил декана Слизерина.

— Я ведь не отвлекаю? — спросил директор, но в его тоне не было и тени извинения. — Просто хотел кое-что уточнить по тем спискам, которые ты мне предоставил в прошлый раз, Северус. Давай мы это обсудим… а мальчики пока смогут сделать небольшой перерыв.

Дамблдор заговорщицки подмигнул гриффиндорцу и хотел повторить тот же маневр с Поттером, но Гарри лишь равнодушно дернул плечом.

— Пройдемте в мой кабинет, директор, — недовольно сказал зельевар, поднимаясь. — Стивенс, не отлынивайте. Поттер, вы там уснули? Закончите с этим котлом и идите в кладовку. Там на полу несколько коробок с поставками ингредиентов. Разберите и разложите по местам. Не забудьте перепроверить вес каждого кулька!

— Северус, не слишком ли ты много дел поручаешь студентам? — вклинился директор, улыбаясь Гарри. — Знаю, дети порой шалят, но это ведь не означает, что им нужно так много работать…

— Директор, уроки у этих студентов веду я, и мне решать, что им делать на отработках, — оборвал Дамблдора Снейп. — Идемте.

Стоило взрослым покинуть класс, первокурсник выдохнул и тихо пробормотал:

— Снейп просто жуть…

Гарри не ответил. Он дотер котел, ополоснул его в раковине и, прихватив свою сумку, отправился в кладовку. Коробок на полу там не было. Как и каких-либо кульков и свертков вне стеллажей с ингредиентами.

Хмыкнув, Гарри присел на табурет в углу, опустил сумку на пол и огляделся внимательнее. Закуток был совсем маленький — двум людям не развернуться. На полках в строгом порядке были расставлены ящички и бутылочки. Переключившись на магическое зрение, Поттер мог даже обозначить принцип, по которому профессор распределял компоненты. Во владениях зельевара царил особый порядок: согревающие ингредиенты чередовались нейтральными и охлаждающими, между всеми ящиками было небольшое расстояние, и даже края оберточной и промасленной бумаги, тонкой кожи и мешковины не соприкасались.

Раздался приглушенный звон колокола, оповещающий о начале ужина. В кладовку с тревогой заглянул гриффиндорец.

— А профессор… Он забыл про нас?

— Можешь идти, — сказал ему Гарри, но сам с места не сдвинулся.

— Ага, подставить меня хочешь! — насупился мальчишка и утопал обратно. Гарри вновь услышал шуршание щетки и пожал плечами. Сам он пока никуда не собирался. Идти в Большой зал не хотелось. А хотелось понять, что делать дальше.

Несколько минут Гарри просто слушал доносившиеся из класса звуки, а потом откинулся назад, не больно стукнувшись затылком о полку, и уставился в темный каменный потолок кладовки, словно надеясь найти там ответы. Ответов не было, лишь линии неровно пригнанных друг к другу каменных блоков.

Пропавшее шуршание вывело парня из задумчивости. Криво улыбнувшись, Гарри поднялся и выглянул в класс. Там никого не было. Вызвав Темпус, Поттер немало удивился тому, сколько времени просидел неподвижно. Подняв сумку, Гарри направился к выходу. Ужин давно прошел, до отбоя оставался какой-то час.

— Странно, что Снейп нас не проверил, — произнес юноша, поудобнее вешая сумку. — Или он заходил?

Обдумав эту мысль, Гарри мотнул головой. Он мог пропустить уход первокурсника, но уж возвращение зельевара обязательно запомнил бы.

У двери юноша чуть замешкался, раздумывая над тем, нужно ли затушить лампы, и дернул ручку. Дверь не поддалась. Поттер озадаченно отступил и опять толкнул дверь, но вновь безуспешно.

— Интересно, — произнес он задумчиво. — Заперто.

Гарри приложил ладонь к дверному полотну и сквозь пальцы послал во все стороны крохотные магические импульсы, наблюдая за откликом чар вокруг. Едва заметно сверкнуло, но не замок, а само полотно двери.

— Почему мне кажется, что, проверь я запертые в Хэллоуин двери Большого зала, увидел бы похожую картину, — пробормотал Гарри.

Страшно не было. Скорее интересно. Это кого-то другого можно было бы запереть в пустом классе зельеварения. Гарри же знал несколько способов, как отсюда выбраться. И прямо сейчас хотел оказаться не в коридоре, а получше изучить чужие чары.

— Что тут у нас? — произнес юноша, опуская сумку на пол и вооружаясь волшебной палочкой.

Легкие сияющие искры, запускаемые волшебной палочкой, позволили лучше рассмотреть сияющую по периметру дверь.

— Очень знакомое сияние… — произнес Поттер, убирая палочку. — Я уже его видел. Несколько раз. Магия эльфов…

«Сначала какой-то эльф запирает проход на платформу, потом на стадионе… После двери Большого зала… Теперь здесь. Зачем все это нужно?»

Покачав головой, Гарри развернулся и, подхватив сумку, сел за ближайший стол.

— Тогда подождем, — решил он. — Пусть все идет так, как задумано. Интересно, для чего надо было меня тут запирать?

Посидев немного неподвижно, юноша вытянул и разложил перед собой старый пергамент, захваченный из прикроватной тумбочки. Провел над ним пальцами, будто хотел запустить рябь по спокойной водной глади, и вгляделся в на миг сверкнувшие сиреневые руны, вслед за которыми на бумаге стали появляться слова.

«Мистер Лунатик приветствует незнакомца», — чернила будто всплывали из глубины и складывались в выписанные красивым почерком буквы.

Гарри приподнял бровь, продолжая наблюдать.

«Мистер Сохатый присоединяется к мистеру Лунатику», — возникло через несколько секунд чуть ниже. Этот почерк уже был Гарри знаком, он видел кое-какие записи, сделанные той же рукой.

— Отец… — выдохнул юноша, но слово вызвало не больше отклика, чем те тетради студенческих лет Джеймса, которые Гарри обнаружил в комнате Сириуса.

Комната, где прежде жил отец в Поттер-мэноре, была опустошена самим Джеймсом. Уходя, отец забрал почти все, даже обрывки старых писем. А то, что осталось от Сириуса, Гарри почти не трогал, хотя имел право прочесть каждую строку, каждое слово и сохранить в памяти почерк с легким наклоном влево. Тяжело было признавать, но к маме, портретам предков и эльфам Гарри испытывал больше чувств, чем к отцу.

«Чтобы что-то чувствовать, нужно хоть что-то узнать», — вспомнились юноше слова бабушки Юфимии.

Гарри усмехнулся. Живя с Дурслями, он часто тосковал о родителях, злился на дядю Вернона, его сестру и тетю Петунью за желчные слова в их адрес. За почти два года в Хогвартсе он успел кое-что узнать о родителях. Преступно мало. Меньше, чем хотел. Чужие воспоминания не заполнили дыру в сердце и на гран. Но боль ушла. Чувство одиночества не звенело где-то внутри натянутой струной.

Он больше узнавал об отце, но будто ближе становился именно с мамой. Она ему даже снилась. А Джеймс… О нем Гарри не вспоминал и не чувствовал вины за это.

Вот и теперь. Юноша знал, что к странному артефакту приложил руку его отец, но лишь мимоходом это отметил, больше заинтересованный вложенными в пергамент чарами.

«Мистер Бродяга хотел бы узнать, кто держит в руках Карту», — тем временем проявилась следующая чернильная строка.

Гарри вздернул бровь.

«Мистер Хвост скромно присоединяется к вопросу мистера Бродяги».

Склонив голову к плечу, Гарри без всякой палочки коснулся пергамента магией. Ничего опасного артефакт в себе не содержал, а был филигранным творением мастеров. Подхватив пергамент чарами, Поттер подвесил его перед собой и заставил вращаться. Подкрученные в несколько движений очки позволили видеть уже не бумагу, а нечто, полностью состоящее из рун, чар трансфигурации и связок заклинаний, вымоченное в зельях. Даже чернила, проявлявшиеся на бумаге, были зельем.

Карта, как назвал артефакт мистер Бродяга, была создана при помощи лучших и даже тайных знаний родов Блэк и Поттер. Другой мог бы решить даже, что Карта живая, но совсем недавно Гарри собственными глазами видел, как использовать чары копирования личности. Леди Блэк применила их к своему портрету. Тот, кто увидит картину, едва ли сможет отличить ее от живого полотна, а ведь волшебница провела рядом со своим изображением считанные часы. При долгом контакте чары самообучались и начинали копировать личность создателя. Но это не приводило к возникновению псевдоразума, это был лишь сложный алгоритм действий, напоминавший Гарри лабиринт с металлическим шариком в центре. Небольшой наклон — и шарик отправляется в путь, отскакивая от стен.

Основу же Карты явно создавали по наработкам Поттеров и даже Певереллов. И сделал это Джеймс. Мог ли он стать хорошим артефактором? Судя по пергаменту — да.

— И что же это за Карта? — спросил Гарри, вытягивая из жилетки спицу.

Артефакт, будто почуяв неладное, выплюнул немного чернил, метя в лицо покусившемуся на себя магу, но Гарри был готов и поймал темные капли кончиком спицы. Чернила зашипели на алмазном напылении, как вскипевшая вода.

— Не балуй, — как вредному зверьку велел юноша и погрозил спицей.

«А мы любим шалости!» — появилась надпись вместо прежних приветствий.

— Я тоже, — ответил Поттер. — Очень люблю шалости.

«Любишь шалости? — спросил пергамент. — А ты кто?»

— Меня зовут Гарри, — не стал скрывать юноша. Эти сведения были безобидны. — Я студент Хогвартса.

«Эта Карта создана в помощь студентам Хогвартса, — сообщил пергамент. — Готов ли ты к приключениям?»

«Будто мне и без приключений не весело живется», — мысленно хмыкнул Гарри, а вслух, беря Карту в руки, произнес:

— Да, готов.

«Ты будешь серьезен и используешь эту Карту лишь для жизненно важных дел?» — продолжил спрашивать пергамент.

— Нет, только для шалостей, — подавляя в голосе ехидцу, произнес Поттер.

«Тогда… — Карта начала покрываться множеством линий, которые пересекались, расползались как паутина по краям, сверху наливаясь зеленоватым свечением, сквозь которое на пергаменте, как цветы, распустилась пышная надпись: — Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — Карту мародеров».

Гарри хмыкнул. Он не был серьезен, отвечая чарам, но, похоже, ответил верно.

Тем временем пергамент больше не был пустым. И, рассматривая чернильные рисунки, Гарри с пробуждающимся восторгом осознал: да, перед ним карта с большой буквы. Самая настоящая Карта Хогвартса, на которой был виден не только замок и часть территории вокруг, но и обитатели школы.

— Это… волшебно, — выдохнул Поттер. — Они не только создали собственные слепки, но и сумели привязать эту карту к замку… Как они смогли задать отслеживание?

Положив Карту на стол, и осторожно разворачивая ее так, чтобы охватить взглядом как можно больше мест в замке, Гарри сменил алмазную спицу на спицу с напылением из аметиста.

— И что тут у нас? — склонившись над пергаментом, воодушевленно произнес Поттер. — Как удачно, что меня заперли. Никто не помешает! И я даже увижу, если кто-то соберется сюда прийти!

Свет в лампах дрогнул, хотя даже неожиданный сквозняк не смог бы проникнуть сквозь подкопченное стекло, тени зашевелились. Тень юноши у стола вытянулась, напомнив изготовившуюся к прыжку змею, шевелящую тонким языком.

«Что ты замыслил?» — почуяв неладное, попытался свернуться обратно пергамент.

— Ничего такого, — усмехнулся Гарри, невесомо касаясь спицей краев Карты. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость!

После этих слов Карта перестала дергаться и окончательно раскрылась.

Читать главы раньше можно на бусти — https://boosty.to/annarinagreen