Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

История по-разному описывает вступление клингонов в войну. По их версии, они в одиночку переломили её ход. По версии самоцветов в целом, их появление было умеренно полезным, но принесло больше головной боли, чем чего-либо ещё. Если же спросить лично Жёлтую, она скажет, что их участие всё чудовищно осложнило. В чём-то стало лучше, но в чём-то и хуже. Пояснять она не станет.

С широкой точки зрения со стороны, война, которую самоцветы назвали «Первой войной», делится на несколько фаз. Первая, когда самоцветы не знали о тьманниках, была самой длинной. Она длилась несколько столетий, в течение которых тьманники осторожно и методично похищали самоцветов. Это оставалось почти незамеченным по множеству причин, не в последнюю очередь потому, что они забирали не так уж много — по одному-два в год, причём цели выбирали крайне тщательно. В целом тьманники считали самоцветов высокоценной, но опасной добычей — чем-то вроде великих китов, которых они пожирали у себя на родине. Эта фаза закончилась, когда Зелёный Алмаз выявил их охоту и немедленно принял меры, чтобы пресечь налёты.

Вторая фаза была относительно короткой — всего несколько лет. В основном она состояла из того, что Самоцветы искали тьманников, а те, в свою очередь, избегали встреч, прячась и выжидая. Это соответствовало инстинктам тьманников и усыпило их бдительность, что позволило самоцветам устроить ловушку, успешно захватить врага и начать третью фазу.

В третьей фазе уже самоцветы охотились на тьманников, а те были вынуждены реагировать. Именно тогда война стала походить на настоящую, а не на случайные набеги. Охотниками, а не добычей, стали уже самоцветы. Там, где прежде инициатива полностью принадлежала тьманникам, теперь на них начали давить. Их образ действий сменился с поведения ленивого, инстинктивного хищника на более сосредоточенное военное мышление.

На стратегическом уровне это играло на руку самоцветам. Они куда легче переносили урон. Если тьманники не добивались полной и сокрушительной победы, самоцветы, по самой своей природе, почти не несли безвозвратных потерь. Да, многие теряли светоформу, но если их камни не были расколоты или похищены, они восстанавливались чрезвычайно быстро. Любой исход, кроме тотального разгрома, был выгоден самоцветам.

В реальности всё было куда сложнее. Поначалу тактика тьманников превосходила тактику самоцветов за счёт маскировки и опыта. Лишь неожиданные открытия и приёмы, предложенные Зелёным, позволили самоцветам добиться паритета. А паритет, опять же, играл на руку самоцветам, и тьманники это понимали. Поэтому они улучшили маскировку и, в свою очередь, поменяли тактику. Их условиями победы стали похищения и раскол самоцветов, а также поиск у них уязвимых мест. Прямое уничтожение военной техники было признано нецелесообразным: у Алмазной Власти был такой избыток ресурсов, что они могли бы разменять каждый свой корабль дважды, прежде чем у них начались бы проблемы.

Одно из самых очевидных слабых мест было до смешного явным. Алмазы. Ядро общества самоцветов. Потеря хотя бы одного из них нанесла бы сокрушительный удар по их боевому духу. К тому же у самоцветов не всё было гладко с оперативной секретностью. Зелёный и Жёлтая добились в этом заметного прогресса, но им не хватало исторического опыта и паранойи, свойственных тьманникам. В результате тьманники знали о самоцветах больше, чем те о них. Это, в сочетании со склонностью самоцветов годами заниматься одним и тем же, означало, что определить местонахождение самого уязвимого Алмаза не стоило им почти никаких усилий. Так и был организован удар по нему.

Это решение считается одним из крупнейших просчётов в той войне. На первый взгляд, всё выглядело безупречно. Тьманники собрали элитный отряд добровольцев для рейда вглубь территории самоцветов, снабдили их новейшими средствами для захвата самоцветов и выделили один из своих крупнейших кораблей, способных к маскировке. Корабль сумел незаметно подойти к цели и, что ещё лучше, нанести внезапный удар, уничтоживший большую часть местной обороны. Начало было идеальным.

Более того, их цели были весьма скромными: найти, опознать и повредить или устранить Зелёного Алмаза, а также похитить данные из лабораторий. Командование прямо указывало, что будет довольно и одной лишь информацией. При всей его важности, Зелёный Алмаз считался вторичной целью. Предполагалось, что его спрячут и защитят с помощью какой-нибудь новой технологии, так что придётся довольствоваться лишь нанесением ущерба. Такова была общая установка на эту миссию.

И вот здесь крылась их ошибка. Тьманники, как и многие другие цивилизации, впервые столкнувшиеся с самоцветами, полагали, что информация об Алмазах это отчасти пропаганда и отчасти преувеличения. Справедливости ради, даже сами самоцветы не знали всего, на что способен Алмаз. Мысль, что Алмазу вообще может что-то угрожать, была для них еретична. Они были сияющими вершинами, венцом творения, и этого самоцветам было достаточно. Их реальные способности оставались в тени. Лишь один разумный знал, насколько Алмаз на самом деле превосходит любого другого самоцвета.

Небольшое отступление: тьманники и прочие разумные виды не были глупы. Им можно было объяснить, как воспроизводятся самоцветы, и даже их иерархию. То, что Рубин уступает Изумруду в ряде областей, было наблюдаемым фактом. Можно было даже примерно построить график их «мощности». Самые щедрые оценки предполагали, что Алмаз, возможно, вдвое сильнее высшего в иерархии самоцвета. Это было в корне неверно.

Зелёный Алмаз был единственным, кто серьёзно изучил этот вопрос, и он держал свои выводы при себе. Алмаз был не просто «вдвое сильнее». Он был сильнее на несколько порядков. И он наглядно это продемонстрировал, в одиночку уничтожив значительную часть сил тьманников за считанные минуты. Это обезглавливание их отряда в одночасье привело к провалу рейда и приказу об общем отступлении, которое также провалилось.

Кроме того, это ввергло самоцветов в фанатическое неистовство. Теперь это была не просто война, а нечто вроде священной войны. Словно кто-то попытался уничтожить родную планету другой цивилизации. Если раньше самоцветы были просто полны решимости, то теперь их ярость не знала границ.

И тут на сцену вышли клингоны. Обычно самоцветы не вмешивали в свои дела другие народы. Клингоны были полезны, но не было причин для чего-то большего, чем редкие контакты. Достаточно было соблюдать вежливую дистанцию. Но после налёта на их Алмаза, Жемчуг, отвечавшая за связи с клингонами, немедленно предложила использовать клингонов как ещё одно оружие. (Сами клингоны, надо отметить, были в дичайшем восторге от этой идеи.)

Так началась четвёртая фаза войны. Сами по себе клингоны не были ровней тьманникам. Они могли наносить мелкие уколы и осложнять им жизнь за счёт собственного опыта в маскировке, но их технология невидимости уступала вражеской, их корабли проигрывали в бою один на один, а их главный вклад заключался в «живой силе» для пехотных операций.

По сути, они были очевидным слабым звеном. А значит — идеальной приманкой, которую самоцветы безжалостно использовали. Тьманники перехватывали клингонские корабли, а самоцветы вмешивались и наносили им тяжёлый урон. Если они действовали сообща, тьманники сперва атаковали клингонов, и самоцветы позволяли им это делать, получая свободу для атаки. Игнорирование клингонов давало им возможность под покровом маскировки выцеливать уязвимые места тьмамнников, а, стоит отметить, корабли самоцветов строились так, чтобы держать удар.

Эта тактика была жестокой и беспощадной, но обе стороны сочли её приемлемой. У клингонов хватало и людей, и боевого духа, чтобы выдерживать потери. Их главной проблемой была техника, но с этим помогали союзники. Им сдали в аренду верфь, а позже самоцветы попросту стали строить для них новые корабли по мере необходимости.

Если говорить о технике, то корабли клингонов что самоцветами, что тьманниками считались примитивными. Самоцветы намеренно не предлагали им модернизацию или новые технологии. Они давали советы, помогали устранять недостатки в конструкции, но вся технология оставалась клингонской. Ни одна из цивилизации не стремилась делиться технологиями, да и клингонский упор на маскировку и подавляющую огневую мощь резко отличался от подхода самоцветов. Были и другие факторы, включая гордость, из-за которых клингоны получали минимум прямой помощи. Косвенно же от такого обмена они выигрывали в некоторых областях колоссально.

Для контраста, корабли самоцветов лучше всего можно было описать как бронированных монстров. У них было достойное вооружение, но упор делался на экзотические эффекты, от которых было трудно защититься. Урон был сравнительно невелик, но парировать его было почти невозможно. Это шло от их изначального, до-Зелёного дизайна, заточенного под живучесть. До войны Зелёный не считал нужным это менять, а после её начала сосредоточился на разработке оружия и строительстве всё более крупных кораблей. Сражения с тьманниками лишь сподвигли их наращивать броню и добавлять оружие для ударов по площади — обычно в виде фазеров или лазеров, — а не создавать принципиально новые типы кораблей.

Корабли тьманников напоминали клингонские — не в последнюю очередь потому, что последние, по сути, были у них украдены. Поначалу они делали ставку на ближний бой, но по ходу войны переключились на энергетические атаки, которые сбивали с толку и дезориентировали противника, позволяя безнаказанно наносить решающие удары. Из-за этого большинство боёв проходило по принципу «всё или ничего»: удар из невидимости и отступление, если первая атака не нанесла достаточного урона. По слухам, это невероятно бесило тех.

Четвёртая фаза войны тянулась таким образом примерно двадцать лет: кровавые сражения, стычки и разруха. Тьманники пытались проводить новые рейды по ключевым объектам, но если где самоцветы и были сильны, так это в обороне. Со временем они становились лишь успешнее, что высвобождало всё больше сил для поиска инфраструктуры тьманников. Медленно и методично объединённые силы клингонов и самоцветов подбирались всё ближе и ближе к жизненно важным позициям противника.

В конце концов они что-то нашли, и для удара был собран большой флот. Так началась пятая фаза войны. Время, когда самоцветы и тьманники бросили в бой всю свою мощь.

Клингоны назвали это сражение «Битвой Криков». (Самоцветы поначалу обозначили сражение лишь номером, но, услышав название, охотно его переняли.)