Властелин (джен)

XLIV. Союзники

На определённой высоте различие между «зарубежными связями» и «зарубежными союзниками» начинает стремительно размываться. Если у вас имеются приятели в высших эшелонах власти других государств, пользы от них несравнимо больше, чем от любого проходного хмыря с дипломатическим значком.

Разумеется, союзникам надлежит соблюдать приличия. Если они станут маршировать с вами ноздря в ноздрю, это может выставить их слабаками в глазах собственного народа или, что ещё хуже, разгневать избирателей.

Следует помнить: если ваш международный союзник — республика, всегда существует вполне осязаемая вероятность, что однажды к власти придёт кто-то, кто вас на дух не переносит. Впрочем, в заурядной диктатуре, олигархии или деспотии этот риск тоже нельзя считать нулевым.

Друзья, как известно, оберегают друзей от переворотов. А при необходимости и помогают друзьям эти перевороты организовать. Разумеется, исключительно в целях укрепления стабильности. И, разумеется, собственной власти.

* * *

После визита на остров Святой Елены их следующей остановкой стал Бенин: Гарри хотел собственными глазами увидеть знаменитые стены. Ну, или то, что от них осталось. Вопреки очевидной логике названия, находятся Стены Бенина в Нигерия, а вовсе не в государстве Бенин. Поди ж ты.

Из прибрежных районов они направились в Бенин-Сити — ныне часть штата Эдо — чтобы осмотреть укрепления. Точнее, их руины. Как выяснилось, несмотря на статус крупнейших земляных сооружений (ха-ха) доиндустриальной эпохи, они оказались столь же уязвимы перед временем и людьми, как и всё остальное. По крайней мере, те участки, которые смогли отыскать маглы.

Впрочем, маги из утрамбованной земли и рвов были способны сотворить нечто куда более впечатляющее, чем простые смертные. Чары и хитроумные плетения превращали насыпи и канавы в грандиозные постройки, скрытые от посторонних глаз: зверинцы и сады,, затаившиеся буквально в паре шагов от шумных улиц. То, как волшебники умудрялись жить прямо под носом у остального мира, до сих пор поражало Гарри. И у них, по крайней мере с их точки зрения, имелись веские причины прятаться, потому что дело было не только в Статуте.

Некоторые местные маги ревностно оберегали коллекцию произведений искусства — всевозможные изделия из бронзы, спасённые от британских захватчиков. И надо сказать, Гарри порядком вздрогнул, когда эти изящные изделия внезапно… заговорили.

— Не думаю, что мы им нравимся, — заметил Жан.

Он не понимал ни слова из бормотания Бенинской бронзы, но неприязнь в голосах угадывалась без труда. Гарри решил, что это вполне естественно. Будь он магическим портретом, а с его статусом вероятность такого исхода отличалась от нуля, или статуей, он бы тоже не обрадовался, если бы его умыкнул какой-нибудь проходимец с чрезмерным интересом к археологии.

Гарри поделился этой мыслью, и Жан кивнул.

— Пожалуй, ты прав. Хотя, если провести века в какой-нибудь древней гробнице или катакомбах, появление хоть кого-то может показаться избавлением.

— Всё равно не хотелось бы, чтобы меня попёрли с родной земли, — заметил Гарри.

Честно говоря, он находился не в самом удобном положении, чтобы читать лекции о законности присвоения реликвий без спроса. (Может, и правда когда-нибудь открыть публичный музей?) По крайней мере, можно было утешаться тем, что на его пороге вряд ли материализуется какой-нибудь призрак из династии Стюартов с требованием вернуть королевские регалии. Это всё же не то же самое, что отказ Британии возвращать Нигерии её бронзу или Элгинские мраморы Греции, некогда украшавшие Парфенон.

И, если уж на то пошло, попытка перепродать эти ценности Нигерии спустя столетие после откровенного разграбления выглядела не просто наглостью, а откровенным издевательством.

* * *

Рождество неумолимо подбиралось всё ближе, а вместе с ним — очередное заседание МКМ. Подготовка обещала пот, кровь и лёгкие признаки нервного тика, потому что Гарри твёрдо вознамерился явить Кумари Кандам всему миру.

Для начала требовалось найти змееуста, кроме самого Гарри, чтобы подтвердить, что он не приукрашивает переводы в собственных корыстных интересах. Затем подобрать достойное облачение для представителя…

Гарри поучаствовал и в создании флага, и в составлении законов. С законами проблем почти не возникло: все немаги Кумари Кандам были, что называется, «в теме» и, к удивлению многих, вполне свободно изъяснялись на парселтанге. А вот с флагом пришлось повозиться. Кумари Кандам пока не был единым целым, а скорее союзом. В итоге на полотнище изобразили многоголовую змею. Весьма символично, как ни крути.

Приветственная речь сосредоточилась на международном сотрудничестве, строительстве лучшего магического мира для всех и прочих благородных инициативах. В общем, материал добротный и уж точно менее взрывоопасный, чем та давняя речь Гарри о достоинстве нечеловеческих магических рас, после которой у половины зала перья дыбом встали.

Пресса, разумеется, буквально сошла с ума: новая страна, да ещё так скоро после предыдущей! Фотографы нащёлкали целые кипы снимков, где Гарри пожимает руку представителю Кумари Кандам. Он был бесконечно рад, что заранее познакомил жителей подводного царства с магловскими фотовспышками, прежде чем выводить их в большой свет.

* * *

Змеиное государство

[На снимке Гарри Поттер пожимает руку мужчине с типично тамильской внешностью; на заднем плане развевается флаг с изображением змей.]

Международная конфедерация магов пополнилась новым членом — говорящим на парселтанге государством Кумари Кандам. Да-да, вы всё верно прочитали! Абсолютно каждый его житель от мала до велика считает змеиный язык своим родным.

По словам Гарри Поттера, он обнаружил их в океанских глубинах у побережья Индии. Выглядит весьма символично: прославленный мастер и наставник парселтанга находит целую нацию, наделённую той же редкой способностью…

Судя по всему, именно он выступает главным посредником между Кумари Кандам и внешним миром. Все вопросы к их представителю и все ответы проходят через своеобразный фильтр самого Поттера.

* * *

Когда Гарри в очередной раз заглянул в библиотеку (вообще-то, чтобы пристроить свои заметки о Кумари Кандам), его встретила Мэри. В этом не было ничего необычного: библиотека, в конце концов, была её безраздельным королевством. Не считая, разумеется, внушительной кипы документов, которую она немедленно всучила ему в руки.

— Э-э… и что это такое, если не секрет? — осторожно поинтересовался Гарри.

— Добрый господин, кажется, я его нашла!

— Нашла что?

— Атлантиду!

Что ж, это вполне объясняло её небывалый энтузиазм.

Пролистывая бумаги, Гарри понял, что перед ним не догадки, взятые с потолка. В папке обнаружились протоколы допросов… то есть, разумеется, интервью с русалками и тритонами из Средиземного и Северного морей; снабжённые комментариями фрагменты диалогов Платона; груды карт с пометками, стрелками и подчёркиваниями. И всё это выстраивалось в вывод, который выглядел пугающе конкретным.

Имелось несколько версий относительно возможных координат в Атлантике, но каждая опиралась на реальные улики, а не на пустую болтовню. Уже одно это тянуло на прорыв. К тому же предполагаемые точки находились почти по пути, что было весьма кстати, учитывая их и без того затянувшееся плавание по Атлантическому океану.

— Хочешь пойти со мной? — предложил Гарри. В конце концов, именно ей удалось сложить этот пазл, так что если кто и заслужил поучаствовать в проверке зацепки, так это Мэри.

— Конечно!

На радость (ну, или на беду, смотря с какой стороны посмотреть), несколько тысяч футов водной толщи служили превосходной защитой от солнечного света.

* * *

Разобравшись с государственными делами, Гарри с чистой совестью переключился на праздники, а вместе с ними и на встречу с обеими сёстрами Гринграсс. Он прекрасно понимал, почему Дафна увязалась следом, а точнее, почему родители настояли на её присутствии.

— А тебе разве не пора на работу или типа того? — поинтересовался он. Вопрос был искренний: Дафна не производила впечатления человека, прожигающего отцовские деньги.

— Чья бы корова мычала, Поттер, — парировала она.

— Прошу заметить, я официально трудоустроен в должности князя. А ты чем занимаешься?

— Прохожу стажировку в Хогвартсе. МакГонагалл подумывает доверить мне младшие курсы по зельеварению, чтобы Слизнорт мог сосредоточиться на старшекурсниках.

— Несколько преподавателей на один предмет? — удивился Гарри.

— Да. Невилл Лонгботтом тоже помогает профессору Спраут.

— Это пойдёт на пользу… — начал было Гарри. Ему и впрямь было любопытно, что изменилось в Хогвартсе, пусть он и не собирался отправлять туда Тедди. Но Астория решительно оборвала разговор:

— Мы здесь, чтобы отдохнуть от школьных тем! Ну так… куда именно мы направляемся?

Гарри лишь расплылся в загадочной улыбке.

В дальних широтах Северной Атлантики оказалось ощутимо холодно, и это они ещё не начали погружение. К счастью, магия позволяла держать мороз на расстоянии, но Гарри подозревал, что на глубине дело примет куда более скверный оборот.

— И всё же, зачем мы здесь? — требовательно спросила Дафна, когда они спустились в недра корабля, где, к счастью, было теплее. — И эта твоя самодовольная ухмылочка — не ответ.

— Это сюрприз, — невозмутимо отозвался Гарри.

Следует признать, что задуманное им было слегка жестоким. Однако это ничуть не умаляло комичности выражения немого ужаса, застывшего на лице Дафны, когда судно начало медленно уходить под воду.

Надо отдать ей должное: она не аппарировала прочь в приступе паники. Возможно, просто рассудила, что если сам Гарри не спешит спасаться бегством, то и ей не стоит. Но Гарри предпочитал верить, что в ней дремлет крошечная искра гриффиндорки. В конце концов, какой прок от амбиций и хитрости, если не хватает духа довести дело до конца?

* * *

Когда первый шок схлынул, Дафна пришла к выводу, что погружение в морскую пучину — занятие на редкость скучное. Гадать о таинственной цели путешествия она тоже не стала: если это и впрямь то, о чём она подумала, — прекрасно. Если нет — к чему накручивать себя заранее? Поттер вполне мог искать подводные ресурсы. Или, скажем, экзотическое местечко, чтобы впечатлить Асторию.

Впрочем, последнее выглядело сомнительно. Во-первых, они находились на корабле-призраке. Во-вторых, он прихватил с собой одну из своих вампирских поклонниц. Та, однако, оказалась вполне сносной собеседницей, и Дафна даже увлеклась с ней обсуждением зелий. По крайней мере, было чем заняться, пока Астория с Поттером строили друг другу глазки самым невыносимым образом.

Дафна уже смирилась с мыслью, что Поттер, вероятно, станет её будущим зятем. Он делал Асторию счастливой, а это перевешивало многое. Если, конечно, не считать того, что сады Доггерленда сулили их семейному бизнесу весьма солидный куш. Признаться, она предпочла бы для сестры кого-то с менее… насыщенной биографией. Но Астория вольна распоряжаться своими годами (всей своей долгой жизнью, подаренной Поттером!), как ей заблагорассудится.

И всё же Дафне хотелось, чтобы они наконец перешли к делу. Поттер явно умел обращаться с девушками — в конце концов, у него за плечами были и Уизли, и Чанг, но сейчас он, похоже, намеренно тянул кота за хвост. Астория, разумеется, подобным терпением не отличалась и при каждом удобном случае вцеплялась в его руку по мере того, как они уходили всё глубже в чернильную толщу океана.

(Дафна почти не сомневалась, что сестра мастерски изображает лёгкий испуг, чтобы выудить из Поттера лишнюю каплю сочувствия. Впрочем, справедливости ради — от одной мысли о такой глубине по коже и правда бежали мурашки.)

Обычно Дафна предпочитала игнорировать любовные выкрутасы сестры (статус дуэньи вовсе не обязывал вникать в каждую сцену, верно?), однако сейчас она заметила, что вампирша, Мэри, наблюдает за Поттером и Асторией с особым вниманием. Это не могло не разжечь любопытство.

— Что-то не так? — спросила Дафна.

— Ох, Маргарет будет просто вне себя от ярости… — пробормотала Мэри.

Дафна смутно припомнила это имя — одна из тех кровососов в свите Поттера— и, если память не изменяла, самая приближённая.

Что ж, это несколько осложняло дело. Впрочем, Дафна не могла заставить себя всерьёз переживать из-за бесконечных романтических коллизий Поттера — тема слишком уж отдавала салонными сплетнями. В идеале, конечно, Астория должна была оставить всех соперниц далеко позади. Гринграссам не пристало довольствоваться вторым местом.

Наконец судно, судя по всему, достигло дна. Поттер слегка отвлёкся, и корабль с глухим стуком ткнулся в скальную породу. За бортом поначалу царила кромешная тьма — всё-таки они находились в абиссальной зоне, но стоило магическим огням осветить морское дно, как Дафна поняла, что всё это отнюдь не природного происхождения.

Вряд ли кирпич и плитка встречаются в дикой природе, а уж тем более — на дне океана.

О да. На этом можно будет сколотить состояние.