Под знаменем Льва (гет)

Хогвартс встретил Эйлин непривычной настороженностью.

Они с Альтаиром встретились в Большом зале. Ученики сидели за своими столами, негромко разговаривали, даже смеялись, передавали друг другу блюда... но между факультетами словно выросли невидимые стены. На Блэка, сидящего за слизеринским столом, посматривали косо.

Вообще, за столом Слизерина было особенно тесно. Младшие курсы старались держаться ближе к старшим, а те внимательно следили за происходящим в зале.

Место Миры пустовало.

— Родители не отпустили, — сказал Альтаир, заметив её взгляд. — До экзаменов останется дома.

— Логично, — вздохнула Эйлин.

— Она передавала тебе привет.

Эйлин села рядом. Напротив, за гриффиндорским столом, ученики открыто передавали друг другу пергаменты с символикой Союза. За столом преподавателей Макгонагалл что-то резко выговаривала Регулусу. Тот слушал, скрестив руки на груди, затем коротко ответил.

Минерва побледнела от злости.

— Что у вас здесь происходит?

Альтаир посмотрел на отца, который мрачно осматривал зал, игнорируя гневные взгляды гриффиндорского декана.

— Вот это и происходит, — сказал он. — Почти каждый день.

— Из-за чего?

— Из-за всего.

Он придвинулся ближе.

— Гриффиндор практически полностью под Союзом.

Эйлин посмотрела на него.

— Насколько полностью?

— Настолько, что они уже почти не скрываются. Листовки появляются каждую неделю. Собрания проводят прямо в гостиной. Грейнджер приходит в школу, когда хочет.

— Как?

— Не знаю.

— А преподаватели?

Альтаир усмехнулся.

— Вчера я видел, как она двадцать минут шепталась с преподавателем рун.

Эйлин нахмурилась.

— Макгонагалл знает?

— Она не слепая. Но либо не понимает масштаба, либо не хочет понимать.

— Но почему?

Альтаир пожал плечами.

— Спроси у неё.

За преподавательским столом Минерва резко поднялась и вышла из зала. Регулус лишь проводил её взглядом.

— Вчера они ругались на педагогическом совете, — продолжал Альтаир. — Слизеринцы сорвали очередное собрание, и Макгонагалл обвинила Регулуса в том, что он организует нападения на гриффиндорцев.

— А он?

— Обвиняет её в том, что она покрывает Союз.

Эйлин посмотрела на пустое место Миры.

— Да, у вас не заскучаешь...

----------

К Регулусу Эйлин зашла вечером.

Он сидел за столом в окружении писем, конспектов и списков с фамилиями. Всё это лежало на большой карте Хогвартса.

Эйлин вошла и остановилась у двери.

— Добрый вечер.

Регулус быстро убрал всё со стола и свернул карту.

— Что это? — Эйлин посмотрела вслед бумагам, улетающим в шкаф, словно стая птиц.

— Работа.

— Какая?

— Та, о которой тебе пока лучше не знать, — одними губами улыбнулся Регулус.

Эйлин села напротив. Они помолчали. Эйлин пыталась сообразить, с чего начать беседу. Она чувствовала, что пришла не совсем вовремя.

— Мира не вернётся до экзаменов, — первым начал разговор Блэк.

— Да, Альтаир сказал. — Она чувствовала себя неловко и уже подумывала уйти.

Регулус покрутил в руках перо.

— Доркас считает, что оставлять её здесь опасно.

— А Альтаира?

— Альтаир совершеннолетний и отказался уезжать, — со вздохом ответил Регулус. Похоже, в их семье это было больной темой.

Эйлин помолчала.

— Насколько всё плохо?

Регулус посмотрел на неё, словно раздумывая, какую информацию можно раскрыть.

— Семья готовится к худшему, — неохотно произнёс он.

Эйлин впилась глазами в его лицо.

— К чему именно?

— К войне.

Спокойный тон Регулуса совершенно не подходил к его словам, и Эйлин нервно усмехнулась.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Из-за листовок в школе?

— Не из-за листовок.

Регулус поднялся и подошёл к окну.

— Нападение на наш дом. Хогсмид. Лютный. Исчезновение людей. Потеря контроля над Авроратом... Союз становится сильнее, а мы создали отряды самообороны. Люди больше не намерены всё это терпеть. И ты должна понимать, что в такой ситуации гражданская война — лишь вопрос времени.

Он повернулся к ней.

— Мы не знаем, что произойдёт завтра. Поэтому готовимся к любому варианту.

— А Дамблдор?

Регулус помолчал.

— Директор считает, что контролирует ситуацию. — Его голос был полон горечи.

Эйлин нахмурилась. Она знала, что всё плохо, но чтобы настолько...

— Он знает о Грейнджер?

— Разумеется.

— А о преподавателях?

— Не знаю.

— О Гриффиндоре?

— Эйлин, он не слепой.

Эйлин поднялась.

— Тогда почему ничего не делает?

Регулус невесело усмехнулся.

— Вот и спроси у него. Со мной он в последнее время почти не общается...

----------

Дамблдор принял её спокойно.

Угостил чаем. Не перебивал. Не задавал вопросов. Только время от времени поглядывал поверх очков.

Когда Эйлин закончила, директор сложил руки на столе.

— Если я правильно понимаю, ты считаешь, что школа находится под угрозой?

— Я считаю, что половина школы уже принадлежит Союзу, господин директор.

— Половина? — Дамблдор внимательно смотрел на Эйлин, а та не отрывала взгляда от стола, помня предупреждение отца.

— Гриффиндор. Часть преподавателей. Возможно, ученики других факультетов.

— Это серьёзное обвинение, мисс Снейп. — Дамблдор недовольно откинулся на спинку кресла.

— Вы знаете, что Грейнджер бывает в школе. — Это прозвучало как утверждение.

— Знаю, — неожиданно вздохнул Дамблдор.

Эйлин замолчала, сбитая с толку его реакцией. Она ожидала чего угодно, кроме огорчения.

— И ничего не делаете?

— Гермиона Грейнджер закончила Хогвартс, — официальным голосом сказал директор. — Само её присутствие здесь не является преступлением.

— Она вербует учеников.

— У вас есть доказательства?

— Вы прекрасно видите, что происходит.

— Да, вижу.

Эйлин несколько секунд смотрела на него.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

Дамблдор снял очки.

— С начала месяца произошло семнадцать столкновений между учениками. В одиннадцати случаях конфликт начинался после того, как ученики Слизерина пытались отобрать или уничтожить агитационные материалы.

— Потому что это материалы Союза!

— И с каких пор Слизерину дано право определять, что разрешено читать другим ученикам?

— Они защищают школу.

— От листовок? — В голосе Дамблдора не было скепсиса. Скорее, усталость человека, от которого требуют, вопреки его желанию, выбрать сторону в конфликте.

Эйлин вскочила.

— От организации, которая пыталась похитить Миру!

— Виновные в попытке похищения были установлены и наказаны.

— Они действовали не сами по себе!

— Возможно. Но мы не успели их допросить, а доказательств их связи с Союзом у нас нет.

Дамблдор снова надел очки.

— В Хогвартсе есть правила. Я могу наказать ученика за нападение. За угрозы. За использование запрещённых заклинаний. Но я не стану обыскивать спальни, запрещать разговоры и исключать учеников за политические взгляды.

— А когда они нападут снова?

— Тогда я остановлю их.

Эйлин смотрела на него, не веря услышанному.

— Почему вы уверены, что сможете?

Дамблдор улыбнулся.

— Я защищаю эту школу значительно дольше, чем существует этот Союз.

Эйлин сжала кулаки.

— Но они уже внутри.

— Я знаю.

— И вы ничего не делаете.

— Отчего же? Я наблюдаю.

Эйлин резко поднялась и направилась к двери.

— Мисс Снейп...

Она остановилась.

— Слизеринцы считают, что защищают школу. Гриффиндорцы считают, что защищают свободу. Если я позволю одной стороне открыто бороться с другой, очень скоро мне придётся хоронить учеников.

Эйлин повернулась к нему.

— А если будете просто смотреть, хоронить придётся больше.

Она вышла.

Дамблдор ещё некоторое время смотрел на закрытую дверь.

Затем перевёл взгляд на лежащий перед ним список учеников, получивших отработки за последнюю неделю.

Большинство фамилий были слизеринскими.