Властелин (джен)

XLV. Проект

Если не считать захвата какой-либо территории, приглянувшейся вашему взору, и планомерного истребления всякой оппозиции, наличие одного-двух масштабных увлечений может оказаться делом весьма любопытным, а порой и прибыльным. При желании это можно считать досугом, и хотя умение вовремя перевести дух полезно само по себе, побочные проекты приносят куда более ощутимые дивиденды. Дополнительные средства для ваших авантюр, простор для экспериментов с могущественной магией, преданность последователей, укрепление репутации (в том смысле, который вы сами вкладываете в слово «лучше»)…Достаточно прибыльное или впечатляющее предприятие способно обеспечить всё это разом.

* * *

Атлантида покоилась глубоко под водой. Невероятно глубоко. К счастью, магия позволяла Гарри исследовать бездну, не опасаясь, что чудовищное давление сплющит его, как консервную банку. Тьма здесь была удушающей; он невольно задавался вопросом, когда в последний раз хоть какой-то свет, кроме бледного мерцания биолюминесцентных тварей, касался этих древних камней.

А камни эти складывались в город. Пусть давно обветшавший, но по-прежнему величественный. Гарри считал, что к этому моменту уже кое-что понимает в архитектуре, однако эти руины не походили ни на что из виденного им ранее. Это место было поистине чужеродным, как по стилю, так и по самой своей сути.

К счастью, им повезло приземлиться на некое подобие общественной площади, а не на чью-нибудь крышу или, скажем, библиотеку. Это было бы неловко, особенно с учётом его археологических замашек. Гарри подозревал, что будни обычного археолога всё же отличаются от его собственных, но крушить артефакты направо и налево у них наверняка тоже было не принято.

Разумеется, Гарри первым покинул борт и немного поплавал кругами. Ну да. По всем признакам — затонувший город и причем очень мокрый.

Он твёрдо вознамерился изучить здесь всё вдоль и поперёк. Пожалуй, придётся даже разбить небольшую базу снабжения прямо на месте в Атлантиде, чисто для удобства. Это вам не заброшенная хижина на дне морском. Если город оставался нетронутым в течение… бог весть скольких веков (ещё один вопрос, требующий прояснения!), то фронт работ открывался поистине невероятный.

Гарри готов был признать, что всё это чертовски захватывающе. С археологической точки зрения перед ним раскинулось непаханое поле. Чёрт, да он бы даже мог написать книгу об Атлантиде… почему бы и нет? Как ни прискорбно было это признавать, археология всё-таки сводилась к чему-то большему, чем «тащить всё, что плохо лежит», хотя Гарри сильно сомневался, что где-то поблизости до сих пор плавают законные наследники города.

И всё же он не был настолько наивен, чтобы не видеть в этом и возможности сорвать крупный куш. Нажива никогда не была его главной целью, но отрицать очевидное было глупо. Цивилизация, отправленная на дно за гордыню и декаданс (если это впрямь было истинной причиной, а не просто официальной версией для отвода глаз), наверняка оставила после себя немало весьма ценных вещиц.

Вот только прежде чем «позаимствовать» все эти сокровища, их нужно было найти, а это оказалось задачей посложнее обычных археологических авантюр. Всё-таки они находились в чернильной тьме бездонной пропасти. Гарри даже приблизительно не мог оценить размеры города: обзор был отвратительным, а улицы словно проектировал завзятый пьяница — настолько безумно они петляли и извивались.

Даже Дафна проявила умеренный интерес, но Астория пришла в настоящий восторг, пусть и немного пала духом из-за того, что до летних каникул не сможет исследовать это место как следует.

— Оставь и мне что-нибудь, ладно? — попросила она.

— Само собой, — пообещал Гарри.

Честно говоря, он сильно сомневался, что управится с объектом масштаба Атлантиды до того, как Астория закончит Хогвартс, даже если получится привлечь к делу всех своих помощников.

* * *

Налаженное сообщение между Доггерлендом и Атлантидой, сколь бы полезным оно ни было для логистики, имело один побочный эффект: каждый встречный-поперечный возжелал взглянуть на затонувший город собственными глазами. Желание вполне понятное, пусть и крайне отвлекающее. Всё-таки место было прелюбопытнейшее, а Гарри намеревался изучить его обстоятельно, разбив небольшой лагерь в одном из наиболее уцелевших зданий.

Раз уж он решил временно обосноваться в Атлантиде, Маргарет, разумеется, последовала за ним. Свои секретарские обязанности она по-прежнему считала делом первостепенной важности, а исполнять их можно и под водой. Отправка писем отсюда по понятным причинам хромала, но само место после некоторой уборки, в частности, после тщательного соскабливания морских уточек, оказывалось вполне пригодным для жизни.

Если в планировке улиц и крылась некая логика (Гарри, впрочем, она была без надобности, ведь он попросту плыл над ними), то он её в упор не видел. Кто решил, что дикое, беспорядочное нагромождение зданий — это удачная идея? Улицы то изгибались, то сворачивали вспять, то пересекались под странными углами; казалось, ни одна не тянется прямо дольше пары ярдов. Возможно, это был гениальный оборонительный ход, если атлантам вообще было от кого обороняться, но Гарри становилось не по себе при мысли о том, каково было блуждать в этих узких лабиринтах в тот момент, когда привычный мир буквально рушился и уходил в бездну.

Зато наткнуться на случайную мозаику или почти уцелевший комплекс было чертовски приятно. Конечно, приходилось немного поработать палочкой, чтобы привести находки в божеский вид, но выполнены они были на совесть: изящные спирали из драгоценных и полудрагоценных камней, выложенные с почти маниакальной тщательностью. Гарри понимал, что выковырять их — дело техники и, вероятно, весьма прибыльное. И всё же мысль разрушить нечто, пережившее глобальный катаклизм и столетия на морском дне, казалась почти кощунственной.

Повсюду встречались намёки на письменность, но в языке этом ни он, ни Мэри не могли разобрать ни слова. Похоже, оставалось лишь надеяться на на находку какого-нибудь Розеттского камня или на встречу с сущностью, достаточно любезной, чтобы подсказать им ключ к разгадке.

* * *

Постепенно вылазки Гарри становились всё продолжительнее, уводя его всё дальше от условного центра Атлантиды. Плотная городская застройка осталась позади; дома растворились в сумраке… Впрочем, в этой чернильной бездне это мало о чём говорило. Он проплывал мимо исполинских полуразрушенных стен и мимо сгнивших доков. Поиск чего бы то ни было превращался в сущую пытку: темнота стояла такая, что хоть глаз выколи.

К счастью, они, похоже, высадились у самого края города, а ведь масштабы Атлантиды просто поражали воображение. Осмотреть окраины оказалось несложно, и Гарри, признаться, не ждал там ничего примечательного. Тем сильнее было его удивление, причём далеко не из приятных.

Тритоны, ошивавшиеся возле руин, по духу оказались куда ближе к своим свирепым собратьям из Северного моря, чем к относительно миролюбивым средиземноморским неженкам.

На мгновение Гарри решил, что перед ним гигантский удильщик или иная кошмарная тварь из абиссальной зоны. Но нет, это был всего лишь тритон. Тот самый, с которым он не мог обменяться ни словом, и который сейчас весьма недвусмысленно тыкал в него копьём, глядя с откровенной паникой.

Впрочем, тритон, судя по всему, перепугался встречи не меньше самого Гарри, так что оба довольно быстро остыли и благоразумно не стали доводить дело до драки. Только для того, чтобы осознать очевидное: объясниться они не могут.

Гарри изобразил нечто среднее между «жди здесь» и «следуй за мной», после чего отплыл на поиски переводчика.

Он вовсе не злился из-за того, что русалочий народ, похоже, добрался до города первым. Ни капельки. Ну, то есть он прекрасно понимал, что злиться глупо, если уж тритонам ресурсы Атлантиды жизненно необходимы для выживания, но это всё же вносило небольшую заминку в его археологические планы.

И всё-таки ему было чертовски любопытно, как русалы отреагировали на гибель Атлантиды, если они вообще существовали в те времена?

* * *

Тритоны, обитавшие близ Атлантиды, жили более чем скромно. На такой глубине не росли ни ламинарии, ни иные водоросли, которыми можно было ли питаться самим или прокормить косяки рыб. Поэтому им приходилось выживать весьма необычными способами: вся их жизнь вращалась вокруг геотермальных разломов и странных существ, питавшихся химическими реакциями, а не солнечным светом.

«Об этом вышла бы чертовски интересная книга», — подумал Гарри. Впрочем, пока он решил отложить эту идею в долгий ящик.

С переводом возникли ожидаемые трудности — вот уж сюрприз, что за века изоляции атлантский диалект стал донельзя причудливым. И всё же кое-какие любопытные сведения о затонувшем городе удалось выудить, благо местные жители хоть и смутно, но понимали русалочий язык в его общепринятом виде.

Как выяснилось, тритоны были народом прагматичным. Гарри хоть и расстроился, но не слишком удивился, узнав, что они обчищают окраины города в поисках металлических орудий. Смесь страха и немого благоговения удерживала их от того, чтобы соваться в самое сердце руин — по крайней мере, пока на периферии ещё оставалось бесхозное железо.

В ходе беседы Гарри (через переводчика, разумеется) задал, как ему казалось, совершенно очевидный вопрос:

— А какими инструментами вы пользовались до того, как город затонул? Можете показать?

В ответ он получил лишь недоуменное: «До затопления?», и уже одно это открывало целый ящик Пандоры.

— Ну, вы же наверняка были здесь, когда всё пошло ко дну? — не унимался Гарри.

Ответы, даже от старейшин, сводились к одному: «Мы не знаем. Мы не помним». Максимум, чего удалось добиться, — это смутных упоминаний о временах великой славы, когда тритоны плели сложнейшие чары и владели могущественными реликвиями… прежде чем всё это кануло в лету из-за времени и, разумеется, мелочных распрей на почве зависти.

Надо признать, вполне возможно, что тритоны приплыли к Атлантиде уже после её затопления и постепенно растеряли былое величие, но какая-то часть Гарри в этом сомневалась. Если Атлантида была процветающим магическим городом, а самые ранние культурные воспоминания тритонов связаны с магами-тритонами (интересно, есть ли такое слово?), не мог ли это быть один и тот же народ? Что если их нынешний облик — не результат магического аналога эволюции, а отчаянная попытка спасти тех, кого ещё можно было спасти?

Дальнейшие расспросы немного прояснили картину. Время от времени группы тритонов откалывались от небольшого поселения у Атлантиды, когда численность становилась слишком велика для скудных ресурсов у разломов… Разве трудно поверить, что они могли решиться на заплыв к сравнительно более светлым водам Средиземного или Северного морей?

По крайней мере, такова была теория Гарри. Возможно, уже завтра он найдёт доказательства, которые не оставят от неё камня на камне, а возможно, и нет. Как бы то ни было, впереди его ждала ещё целая прорва неисследованной Атлантиды.

* * *

Гарри приходилось время от времени делать перерывы в том, что теперь именовалось «экспедицией в Атлантиду», ради дел на острове (не говоря уже о собственном здоровье, тем более что Маргарет бывала пугающе убедительна, когда ей казалось, что он себя загоняет). Порой просьбы были вполне в его духе: то увести в сторону особенно пакостный циклон, то провернуть серьёзную магическую работу посохом, а то и просто рассудить очередной спор между подданными. Как лидер Доггерленда он был к этому готов, но некоторые другие поручения заставляли его почесать в затылке.

Хотя обычно подданные вполне успешно управлялись сами, время от времени они всё же обращались к Гарри за «добром» на что-то из ряда вон выходящее. Речь шла о нескольких ритуалах для процветания острова и повышения урожайности (на что Гарри скрепя сердце дал отмашку при условии, что обойдётся без человеческих жертвоприношений и прочей чернухи), испытаниях новых заклятий и даже о небольшом бизнесе по изготовлению палочек (им, видите ли, хотелось убедиться, что можно брать волос фестрала из «его» табунов). Разумеется, Гарри не стал отказывать.

Но по-настоящему его выбило из колеи то, что несколько жителей попросили его стать регистратором на их свадьбах. Он не сказал «нет», но сама мысль показалась ему довольно дикой. Он был рад, что люди создают семьи, однако это стало резким напоминанием о том, что теперь он в ответе не только за себя, и людей этих куда больше, чем кажется, особенно если учесть, что Тедди на острове уже далеко не единственный ребёнок.

К счастью, Гарри не просили стать крёстным отцом для кого-то ещё из местных ребятишек, ему и с одним-то крестником хлопот хватало. Он не был до конца уверен, что потянет столь деятельную роль в жизни другого ребёнка. Пожалуй, он бы справился, но сомнения всё равно не отпускали: правильно ли он помогает растить Тедди? В конце концов, в вопросах воспитания он был далеко не эксперт.

Чёрт возьми, порой казалось, что он вообще ни черта не смыслит в жизни. Конечно, он был хорош в защите от Тёмных искусств и в тех навыках, что отточил, возводя замок… Но растить ребёнка? Управлять страной? Похоже, всё, что он действительно мог, — это стараться изо всех сил и полагаться на людей вокруг. Возможно, это звучало чересчур сентиментально, но Гарри лучше побудет неисправимым романтиком, чем превратится в эгоцентричного маньяка-изоляциониста.

Его утешала мысль, что на острове собирается немало талантливых личностей: вампирши были пусть и слегка оторванными от реальности, но зато полны энтузиазма; оборотни обладали на удивление широким набором навыков, что неудивительно, ведь ликантропом мог стать кто угодно. Добавьте к этому людей, приехавших следом за своими «нелюдскими» родственниками, вейл, юки-онна… Компания у него подобралась, прямо скажем, пёстрая.

Примерно в это же время на острове произошло ещё одно любопытное событие: к причалу подошло и пришвартовалось судно нежданного гостя — Жана-Поля. Гарри был рад убедиться, что найти его остров не такая уж невыполнимая задача — разумеется, при условии, что он сам не прочь видеть визитёра у себя под боком.

Гарри полагал, что Жан-Поль впадёт в ступор, едва завидев башню и осознав её истинный масштаб, но тот выглядел на редкость невозмутимым, пока канаты «Прекрасной эпохи» сами прыгали с палубы, захлёстывая кнехты.

— А ты, Поттер, я смотрю, не привык размениваться по мелочам, а?

Гарри усмехнулся.

— Пожалуй, что так. Почему бы мне всё здесь тебе не показать?

* * *

В каком-то смысле Жан-Поль видел в Гарри Поттере родственную душу. То, что они встретились в разгар очередных приключений, казалось своего рода знаком… ну, или это просто был шок от встречи с британским магом в такой глуши. Дальше сходств становилось только больше: уникальные корабли, неуёмная тяга к археологии и, как выяснилось позже, самодельные дома посреди моря.

Правда, имелось и существенное различие: остров Поттера был его личным владением, тогда как его собственный Ис формально подчинялся французскому Министерству (не то чтобы ему порой не хотелось отделиться от этих треклятых вероломных сукиных сынов…). Но когда он впервые увидел всё это воочию, его ждал сюрприз: он и представить не мог, что Доггерленд окажется настолько исполинским.

Строение поражало воображение. Это была сложная путаница архитектурных стилей, воплощённая в монолитном заколдованном кирпиче. И хотя подножие башни опоясывали сады, сам замок или, вернее сказать, цитадель возвышался выше любого магического здания, какое Жан-Поль мог припомнить. Сравнить это можно было разве что с магловскими небоскрёбами или несколькими крупнейшими соборами, взгромождёнными друг на друга.

Погода стояла чудесная, хотя и тут, без сомнения, приложил руку Поттер. Жан-Поль прекрасно понимал, что находится здесь исключительно по милости хозяина, особенно учитывая, что его судно шло под парусами. Даже если бы кто-нибудь каким-то чудом прорвался сквозь сильнейший шторм, который Поттер только мог наслать, оставался ещё вопрос тёмных теней, мелькавших в глубине. Это были целые полчища тритонов, патрулирующих воды.

Затем последовала экскурсия. У Поттера были фестралы и другие причудливые создания («А, это просто зверушки Хагрида», — небрежно бросил Гарри) в загонах по всему периметру острова; он даже вскользь упомянул о драконах на другом своём острове.

— У тебя есть драконы?

— Пока только несколько детёнышей, — ответил Гарри. — Хочешь взглянуть?

— Я пасс, — отрезал Жан-Поль. Ему по горло хватило приключений с драконами во время той злополучной истории в Крыму. Покорно благодарю, не надо.

А потом были люди. Сама эта суета и толкотня уже выглядели чем-то из ряда вон выходящим, не говоря о невероятном разнообразии публики. По правде говоря, Жану-Полю было даже немного неловко, что он не признал в местных жителях оборотней, пока Гарри сам не ткнул его носом. Конечно, до полнолуния было ещё далеко, но здесь, где нищета не успела запустить в них свои когти, типичные признаки ликантропии попросту отсутствовали.

Жан-Поль уже был знаком с вейлами, но увидеть воочию снующих туда-сюда юки-онна и кицунэ оказалось весьма любопытно, самому-то ему во время поездки в Японию так и не повезло на них наткнуться. А вот получить ушат ледяной воды на голову от одной из кицунэ, причём прямо в комнате юки-онна, было уже куда менее «любопытно». Жан-Поль и в толк не мог взять, как Поттер терпит этих пакостниц у себя под боком, но, как говорится, каждому своё.

У Поттера это самое «своё» вообще принимало причудливые формы. Были тут и вампирши, которые поначалу внушали опасение, но обладали определённым шармом. Однако настоящий шок настиг Жана-Поля, когда навстречу им вышла женщина постарше с лопочущим младенцем на руках. Поттер тут же бросился к ней, чтобы забрать малыша.

— Ты ужасно молод, чтобы заводить детей, Поттер. — «Чудо-мальчик» магической Британии как-то не вязался с образом любителя дам в возрасте, но, видимо… — Это и есть твоя миссис Поттер?

Гарри издал какой-то булькающий звук, удивительно похожий на предсмертный хрип колымаги с заглохшим мотором.

* * *

Ис — это было… нечто. Гарри, разумеется, не стал бы выражаться так вслух после того, как Жан-Поль предложил устроить ему ответную экскурсию (в основном чтобы поскорее замять неловкость после своего ляпа про «миссис Поттер»), но, если говорить без дипломатии, перед ним была просто груда камней, отдалённо напоминавшая башню и спрятанная магией на мелководье у берегов Бретани.

Впрочем, сооружение было магическим, а потому не рассыпалось в прах и не сползло в море, пока Жан-Поль где-то пропадал по своим делам. Не так впечатляюще, как поднять со дна целый остров, но Гарри готов был признать, что, пожалуй, это куда практичнее.

По сравнению с Доггерлендом домик выглядел крошечным — впрочем, рядом с Доггерлендом почти всё казалось мелким. Наверное, стоило подобрать слово помягче вроде «скромный», но для места, служившего лишь холостяцкой берлогой и причалом для лодки Жана-Поля, и это было более чем достаточно.

Кухня была… ну, Гарри и раньше подозревал, что одинокие мужчины не всегда балуют себя кулинарными изысками. Однако, насколько он мог судить, из утвари здесь имелись всего пара предметов: какой-то древний доисторический горшок, котелок и, по сути, больше ничего. Честно говоря, Гарри ожидал от француза большего. Разве они не должны быть помешаны на высокой кухне?

Лишь через пару мгновений до него дошло и стало даже немного неловко. Гарри вспомнил, что существует вообще-то мифический котёл, достаточно знаменитый и вполне способный заменить собой целую кухню. Он вздохнул.

— Ты что, тоже коллекционируешь Тринадцать сокровищ Британии?

— Погоди… так ты их коллекционируешь?

— Ну, парочка имеется, — Гарри усмехнулся. — Похоже, даже к лучшему, что я не тратил слишком много времени на их поиски, учитывая обстоятельства.

Жан-Поль вздохнул.

— Это многое объясняет.

— Послушай, а что это француз забыл в поисках британских артефактов?

Тот лишь фыркнул.

— А ты как думал, откуда Бретань получила своё название? Это же «Малая Британия», чтоб ты знал. Ланселот? Француз. Сказание о Святом Граале? Тоже французское.

— Хм, — отозвался Гарри. — И какие же невероятные сокровища ты откопал в Бретани, помимо этого горшка?

Жан-Поль расплылся в широкой улыбке и жестом пригласил Гарри в небольшую гостиную. Там, на простом деревянном столе, покоилась искусная серебряная шахматная доска; фигуры на ней сверкали, как золотые, потому что и были из чистого золота.

— О, это шахматы Гвенддолеу, — с гордостью объявил он.

— А что не так с шахматами? — Жан-Поль тут же занял оборонительную позицию.

— Да всё так, просто… если тебе приспичило завести самоиграющий набор, я мог бы прикупить тебе такой в Косом переулке, знаешь ли, — парировал Гарри.

— Но в них нет истории, Гарри. Ты же понимаешь, что это другое.

— Да-да, — нехотя согласился Гарри. На самом деле он был вовсе не против, но подкалывать приятеля было слишком весело, чтобы останавливаться. — А колесницу Моргана ты когда-нибудь искал?

— Ты серьёзно думаешь, что я бы до сих пор возился с «Прекрасной эпохой», будь у меня повозка, способная вмиг доставить куда угодно? — фыркнул Жан-Поль. — К тому же у меня всё равно нет лошадей. Я и следа не нашёл той проклятой уздечки Клайдно Эйдина. Она случайно не у тебя?

— Нет, — усмехнулся Гарри. — К тому же я почти уверен: попробуй я оседлать другую лошадь, мой конь мне голову откусит из чистой вредности.

Жан-Поль закатил глаза.

— Знаешь ли, не у всех есть целые личные острова, где можно держать табуны лошадей.

— Ну, Ис — очень даже ничего. Весьма уютно.

— «Уютно». Блеск. Именно об этом эпитете я и мечтал, — вздохнул он, буквально истекая сарказмом. — И какие же из Тринадцати сокровищ тебе всё-таки удалось выследить?

— Меч, корзину и мантия Артура, — перечислил Гарри.

— Ах ты везучий гад.

Гарри лишь пожал плечами.

— Справедливо.

Наверное, это было бы ещё более «справедливо», знай Жан-Поль, что Гарри теперь владеет сразу двумя мантиями-невидимками — весьма недурного происхождения даже по меркам легендарных артефактов.

— В остатке у нас… колесница, уздечка, нож, рог, кафтан и ещё одна мантия, которые всё ещё где-то болтаются.

— Ещё одна мантия?

Жан-Поль пренебрежительно махнул рукой.

— Та самая, что становится впору только верной жене.

— И на кой чёрт она тебе сдалась?

Жан-Поль подобрал с полки брусок на вид почти прямоугольный, со странным маслянистым отливом.

— А на кой чёрт мне точило, которое затачивает мечи только храбрецов? Можно быть отличным магом и при этом иметь чертовски странные приоритеты.

* * *

Тем временем в крошечной заметке на одной из последних полос «Ежедневного пророка» промелькнули кое-какие малозначительные новости бизнеса.

«Всевозможные волшебные вредилки Уизли» теперь стали дочерним предприятием компании «Магические изделия Уизли».

Новая компания заявляет, что остаётся верна тому же духу веселья и озорства, что и оригинальная, однако теперь намерена расширить охват за счёт товаров практического назначения. Пока начали с малого: предлагают недорогие котлы и прочие магические мелочи для маглорождённых, которые только-только делают первые шаги в мире волшебства…

Тот неутомимый журналист, что состряпал эту заметку, явно отличался редкостной дотошностью: он копался в зубодробительно скучных деловых отчётах Министерства в надежде написать материал о том, как меняется магическая экономика после войны. Увы, его статьи так и не получили должного признания — по крайней мере, не в том виде, в каком он себе это представлял.

Возможно, если бы автор пронюхал, кто является основным поставщиком товаров для «Магических изделий Уизли», новость красовалась бы на первой полосе. В конце концов, Доггерленд сейчас будоражил умы всех и каждого.