Северус и василиск Слизерина (джен)

По возвращении из Милана Дамблдор занялся делами с особой сосредоточенностью. Это был старый, проверенный способ отвлечься от ненужных мыслей.

На его столе в директорском кабинете лежала аккуратная папка с гербом Визенгамота с документами о награждении Минервы Макгонагалл Орденом Мерлина первой степени. Он обещал ей это и твёрдо решил довести дело до конца.

Сама процедура была сложной и долгой. Нужно было собрать рекомендации, подтверждения заслуг, архивные протоколы, подписи членов Визенгамота. Некоторые старые лорды любили демонстрировать свою важность и затягивали такие дела годами. Но Дамблдор был председателем Визенгамота, и когда он действительно этого хотел, бюрократия двигалась удивительно быстро.

В течение недели он лично поговорил с несколькими влиятельными членами Совета.

Лорд Нотт, старый лис, долго ворчал о традициях, но после спокойной беседы с Дамблдором всё же вспомнил, что Минерва когда-то помогла его внуку во время одного из квиддичных инцидентов. Леди Марчбэнкс хорошо помнила блестящую академическую карьеру Минервы и без колебаний поставила подпись. Лорд Блэк, с которым Дамблдор связался по камину, с энтузиазмом поддержал кандидатуру своего бывшего декана. С лордом Малфоем пришлось немного поторговаться — и в итоге Люциус добился тех уступок для факультета Слизерин, о которых давно мечтал декан Снейп.

Главный архивариус Министерства получил от Дамблдора редкую книгу по трансфигурации XVII века, и внезапно нужные документы нашлись в рекордные сроки.

Процесс шёл гладко.

До тех пор, пока на одном из заседаний Визенгамота не заговорила Долорес Амбридж, заместительница министра. Она сидела за длинным столом в своей неизменной розовой мантии и говорила тонким голосом, который удивительным образом мог звучать одновременно сладко и раздражающе.

— Разумеется, директор Дамблдор, заслуги профессора Макгонагалл весьма значительны, — произнесла она. — Но, возможно, нам следует ещё раз проверить формальную сторону вопроса. Я не вполне уверена, что все документы соответствуют обновлённому протоколу Министерства.

Несколько ведьм и волшебников устало переглянулись. Это было типично для Амбридж. Она никогда не выступала против напрямую. Она просто находила новые формы, новые печати, новые подкомиссии.

Через два дня на столе Дамблдора появилась первая бумага с требованием уточнить документы. За ней быстро последовала вторая — с предложением провести дополнительную экспертизу с привлечением международных специалистов. А вскоре пришло и официальное предложение создать «рабочую группу по уточнению критериев награждения различными степенями Британских Орденов».

Альбус некоторое время смотрел на эти бумаги.

В кабинете тихо тикали часы. За окном шёл дождь. Он подумал о Беллатрикс — о её смехе, о том, как она смотрела на него через плечо, о том, как она стащила лимонную дольку из вазочки у него на столе и, глядя прямо ему в глаза, сказала:

— Очень вкусно.

Он медленно вздохнул.

А затем начал действовать.

Вскоре он пригласил Долорес Амбридж на частную беседу в кабинет председателя Визенгамота. Та пришла с довольной улыбкой, уверенная, что её осторожная бюрократическая игра работает так, как она и планировала.

Дамблдор был вежлив. Очень. Он отодвинул для нее стул, предложил чай и сам налил его в тонкую фарфоровую чашку. А потом мягко направил беседу в сторону международной магической политики.

— Вы ведь всегда интересовались развитием влияния волшебной Британии в колониях, мисс Амбридж?

Она оживилась.

— Разумеется.

— Как удачно, — сказал он. — Потому что Международная конфедерация магов как раз искала представителя для нового дипломатического поста.

Он аккуратно подвинул к ней папку. В папке лежали документы. Пост посла Магической Британии в Магической Новой Гвинее. Этот регион считался крайне важным. Там находились уникальные магические виды: гигантские огненные райские птицы, древние лесные духи, и редкие растения, способные к трансфигурации насекомых, залетевших в их сети.

Учитывая местные условия — волшебством там занимались, в основном, шаманы — работа требовала большой дипломатической гибкости. И переезда.

— Мне показалось, что вы идеально подходите для этой миссии, — сказал Дамблдор мягко.

Амбридж открыла рот.

— Но… но…

— Это, разумеется, большая честь и большая ответственность, — продолжил он спокойно. — Но вам не о чем беспокоиться. Министерство уже поддержало вашу кандидатуру. Международная конфедерация Магии тоже.

На самом деле большая часть высших министерских чиновников пока ничего не знала, но уже через четверть часа после беседы несколько сов с письмами летели в нужные кабинеты. Когда председатель Визенгамота и МКМ пишет письма, люди обычно соглашаются довольно быстро, тем более, когда это касается устранения такого неудобного элемента министерской системы, как Амбридж, которая успела надоесть буквально всем.

А с единственным человеком, который бы хотел оставить Амбридж в Англии — министром Фаджем — уже поговорил лорд Малфой, к мнению которого Фадж внимательно прислушивался.

Через два дня решение было утверждено. Через три — оформлено официально. А через неделю Долорес Амбридж стояла на причале международного портального терминала, окружённая чемоданами и крайне недовольная. Её отправляли в джунгли, где было жарко, влажно и совершенно не было настоящих министерских комиссий. Ну да ничего. Она и с шаманами справится!

В тот же день Визенгамот без единого возражения утвердил награждение Минервы Макгонагалл Орденом Мерлина первой степени.

Тем вечером директор долго сидел у камина. Рядом шуршал старомодный граммофон — Дамблдор слушал мелодии танго.