Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган бросила поводья Виндлвин и, заложив руки за голову, с удовольствием потянулась. Никого из прочих эльфов, кажется, нисколько не беспокоила верховая езда днями напролёт вот уже пять недель, но ей от такой скачки отбивало, натирало и заклинивало всё, что только можно. К тому же, в этот день ехать пришлось особенно долго: опушка Лихолесья была уже близко, так что никто не объявил привал с наступлением вечерних сумерек, все хотели заночевать уже у края леса. Но теперь они наконец достигли цели и остановились, и Меган так вымоталась, что в голове не сразу сложилось, как правильно слезать из седла.

— С тобой всё хорошо? — спросил Леголас. Он уже спешился и стоял у её седла, держа в одной руке поводья Арода, а вторую положив на гриву Виндлвин. Меган улыбнулась ему сверху вниз и задумалась, какими словами лучше выразить, что всё у неё хорошо, что самая долгая часть пути позади, что он самый чудесный из всех, и что она до сих пор не может поверить своему счастью, что он её.

— Да, все хорошо, спасибо.

— Я помогу тебе слезть, — сказал он и протянул руку. Нет, её не беспокоило, что она может сверзиться без опоры, но руку она всё же приняла. В этой дороге он легко и непринужденно общался с сопровождавшими их воинами, но на их глазах всегда вёл себя с Меган сдержанно и благопристойно. Это, как она понимала, была его маска "благовоспитанного принца Зеленолесья". И, пока он скрывался под этой маской, не так уж часто удавалось им обняться, а поцеловаться и того реже: только пару-тройку быстрых чмоков. И так с самого Минас Тирита.

Что было намного хуже, сам он не замечал, насколько это её раздражало, а вот Гваэтир всё прекрасно видел и понимал. Где-то на середине пути он однажды встретился с ней взглядами через плечо Леголаса после отвергнутой нежности, и одними губами прошептал ей: "Скучный!". А потом показал пальцем на своего брата.

Так что, пользуясь моментом, она крепко ухватилась за предплечье Леголаса и нарочно соскользнула из седла так, чтобы скатиться прямо на него, сама себя поздравляя с хитрой уловкой. За её спиной была Виндлвин, за его — Арод, и за лошадьми их не было видно, так что даже на взгляд очень благовоспитанного и стыдливого принца это была вполне надёжная защита от посторонних взглядов. Без предупреждения (чтобы не спугнуть, если им опять овладеет приступ респектабельности), она встала на цыпочки и приобняла его за шею одной рукой, намереваясь приклонить его голову и соприкоснуться губами. Он издал удивленный звук горлом, но она тут же приглушила этот звук своими губами. К счастью, он быстро оправился от удивления и сам приобнял её за шею, пальцами ероша волосы у неё на затылке. Поцелуй всё равно вышел довольно сдержанный, но всё-таки это не был один из тех миллисекундных чмоков, что прежде.

Впрочем, вскоре он попытался отстраниться, Меган заворчала и подумала, а не схватить ли его покрепче, чтобы не дать выпрямиться. Впрочем, подобное намерение он сразу прочитал и принял превентивные меры: чмокнул в лобик, потом в висок, потом возле ушка, а потом прошептал:

— Займешься лошадьми этим вечером?

Настолько несообразный обстановке вопрос, вкупе со щекочущими висок под его дыханием волосами, насмешил Меган.

— Нет уж, сегодня твоя очередь! — ответила она и вручила ему поводья Виндлвин. Они уже успели договориться о чередовании обязанностей по уходу за лошадьми и по походному быту в их личном уголке лагеря, и Гваэтир, поморщив нос, называл эти договорённости "отвратительно семейными". Леголас не стал спорить и повёл их лошадей прочь, а в её голове пронеслась мысль:

"Ещё ждать почти год..."

Прочие эльфы уже почти обустроили лагерь. Очень уж сложным он не был никогда — костёр, чтобы разогреть ужин, спальные мешки по кругу. Сейчас они разместились у самой кромки леса, лишь в нескольких ярдах от первых деревьев, и Меган разложила их с Леголасом спальники у края лагеря. А когда он занимался лагерным бытом, то всегда раскладывал спальные места у самого костра.

— Зачем здесь? — однажды спросила она.

— Чтобы теплее было, — с улыбкой ответил он, хотя стояла тёплая летняя ночь. Она знала, что дело было совсем не в этом, он, как всегда, заботился об её безопасности, и это, конечно, ещё пуще разогревало её чувства к нему. А иногда и она сама уступала ему и раскладывала спальники в середине лагеря. Но эта ночь была светла и тепла, ей хотелось немного уединения, которого у костра так не хватало, хотя лес при свете луны чернел глухой стеной.

Она любила смотреть, как Леголас общается с собратьями. Сейчас она смотрела в сторону того конца лагеря и видела, как он беседует с ними, пока они ведут коней. Сейчас он куда чаще смеялся, и ей казалось, что, быть может, таким он был в юности. Это заставило её задуматься, а какими бывают эльфийские дети... а потом, конечно, перейти на мысли о том, какими будут их дети.

Ей как-то внезапно захотелось спать, и она снова потянулась. Езда верхом на собственной лошади, как она быстро поняла, была той ещё физкультурой для всех групп мышц. Но, по крайней мере, это значило, что проблем со сном она не испытывала, и сейчас чувствовала себя очень уставшей. На закате они уже немножко перекусили, так что есть не хотелось, поэтому она забралась в спальник и стала ждать, когда же Леголас закончит с лошадьми.

Кажется, она задремала, потому что когда она открыла глаза, в лагере уже царила тишина, а Леголас, перешагнув её спальник, куда-то собрался.

— Который час? — сонным шепотом спросила она, пытаясь стряхнуть с лица волосы (впрочем, безуспешно).

— Уже за полночь, — ответил Леголас, присев рядом и пригладив рукой её волосы. — Спи. Я пойду посмотрю, что с Ародом, он какой-то беспокойный. Сейчас вернусь.

Меган согласно угукнула и свернулась калачиком поглубже в спальнике.

— Не замёрзни, — пробормотала она. Он ещё раз приласкал её щёку большим пальцем, и мягкий вес его руки пропал.

А потом в спину воткнулся какой-то вредный твёрдый корень, и ей пришлось перевернуться лицом к лагерю. На первой ночёвке ей было немного не по себе видеть, как все, растянувшись на постели, пялились открытыми глазами на звёздное небо. Ей самой эти "грёзы наяву" пока так и не давались, но, по крайней мере, после пяти недель путешествия она привыкла их видеть.

Пока она ворочалась на месте, сон как-то совсем пропал. Царила абсолютная тишина, лишь изредка доносилось всхрапывание коней с той стороны лагеря. Меган задумалась, что же могло так беспокоить Арода, и ей захотелось, чтобы Леголас поскорее вернулся. Под ложечкой заворочалось какое-то смутное беспокойство, и она опёрлась на локоть, чтобы повнимательнее посмотреть на остальных: не забеспокоился ли кто-то ещё. Но Урувион, который в эту ночь был часовым, безмятежно занимался штопкой одежды.

"Не растравливай себя!" — сказала она себе и попыталась снова найти удобную позу. "Если бы была какая-то опасность, он бы заметил..."

Пытаясь загнать своё беспокойство куда-то в тёмный угол, она закрыла глаза и попыталась ровно дышать.

А потом откуда-то раздался нечеловеческий вопль, разорвавший тишину и заставивший её замереть от ужаса.

Почти все эльфы вскочили и потянулись за оружием. И тишину разорвала еще с сотня грубых голосов. Меган выскочила из постели пробкой и вскочила на ноги.

— На деревьях, они на деревьях! — заорала она как раз в тот момент, когда из леса полезли сразу две шайки орков, с двух сторон пытаясь взять эльфов в клещи. Кто-то схватил Меган за руку и потащил её с края лагеря к костру, и вовремя. Один из эльфов (кажется, Имратон) выхватил меч и отразил удар зазубренного клинка, который враг предназначал для неё. Разразился хаос, и поднялся ужасный, дикий шум. Орки орали, бросаясь в атаку, и Меган захотелось заткнуть уши.

— Меган, отходи в середину! — раздался крик Гваэтира слева, а потом он сам рванулся вперёд и мечом скосил троицу орков, накинувшуюся с трёх сторон на одного из их товарищей. Но ей уже было совершенно непонятно, а где середина-то? Только дымок, поднимавшийся от потухшего костра, указал ей на верное направление. В воздухе стал разливаться мерзкий запах, и она попыталась убедить себя, что это не кровь, это что-то другое, пробираясь поближе к дымку.

"А где Леголас?" — отчаянно подумала она. Когда появились орки, он был где-то рядом с лошадьми. Да, вот же он, его золотоволосая макушка сияла в лунном свете. Он был на противоположном конце лагеря и отбивался от двух орков сразу. Оба его кинжала были все в чёрной крови, и Меган согнулась пополам от приступа тошноты.

Что-то просвистело мимо её уха, и она инстинктивно съёжилась. "У них луки!" — пронеслась мысль. Такой бесполезной она себя в жизни не чувствовала. Теперь она понимала, почему Леголас никогда не хотел подпускать её к сражениям. Она даже меч свой где-то в суматохе посеяла. И снова она стала искать взглядом Леголаса, и увидела, что хаос сражения оттащил его куда-то ещё дальше, дальше...

Мерзкий ужас завыл под ложечкой. Она поняла, что сейчас он её не защитит.

Примечание переводчика: Этот эпилог одновременно является прологом продолжения, "Возвращение Меган Уимблсби" (The Ongoing Adventures of Meghan Whimblesby). Поскольку никаких комментариев от читателей не поступало, я решила строго следовать замыслу автора и выкладывать "Возвращение" отдельным фиком.