Песни мэллорна. Сборник историй (гет)

— Никак не привыкну, что вы, смертные, так торопитесь жить, — заметил задумчиво Келеборн и ласковым движением погладил сидящую на ковре у камина Эльвинг по голове.

— У нас нет столько времени, сколько есть у вас, эльдар, — парировала та и, подняв голову, снизу вверх посмотрела на родича. — Мы не можем растягивать помолвку на годы и бесконечно ждать свадьбы.

Тот в ответ кивнул, все так же задумчиво рассматривая потрескивающие язычки пламени:

— Понимаю. И все же вы тем самым добровольно отказываетесь от чудеснейшей поры жизни, которую потом невозможно будет ничем заменить и восполнить. И если однажды после наступят темные дни, именно эти воспоминания могут стать тем самым якорем и поддержкой.

— Возможно, — не стала спорить принцесса. — Но причина не только в этом. Эарендил торопится. Теперь, когда Туор и Идриль отплыли на поиски Благословенного Края, его словно тянет куда-то. Я чувствую, что у нас с ним больше не остается времени. Ты благословишь нас, дядя?

— Я тебе не отец и не брат, — напомнил Келеборн. — Не в моей власти что-либо разрешать тебе или запрещать. Ты уже давно самостоятельно правишь народом дориатрим, и лишь тебе решать, выходить ли замуж.

— И все же ты мой единственный родич, — не сдавалась Эльвинг. — Ты брат моего дедушки. Мне было бы очень приятно получить твое благословение.

Негромкий, но тяжелый и горький вздох сорвался с уст Келеборна. Он посмотрел за окно на разгорающуюся метель и вновь безотчетным движением погладил Эльвинг по волосам. Та обняла родича и, как в далеком детстве, положила голову ему на колени.

— Конечно, я тебя благословлю, — ответил спустя значительное время он. — Подумать только, внучка моего младшего брата выходит замуж... А у меня даже детей еще нет...

Вновь, как частенько бывало в последние годы, Келеборну вдруг стало трудно дышать. Он резким движением встал и, подойдя к окну, распахнул створку, впуская в гостиную влажный морозный воздух.

Поначалу, в первые годы после свадьбы, он частенько заговаривал о ребенке с женой. Однако та говорила, что теперь не время — она учится у Мелиан. Потом зло севера стало усиливаться, и снова стало не до детей. Потом последовали один за другим иные печальные события. В конце концов, он перестал заговаривать на эту тему с Галадриэль. Однако его собственное желание иметь ребенка никуда не ушло, и лишь воспоминания о прежних счастливых годах помолвки помогали ему держаться. Тогда он был уверен в любви своей избранницы, и свет тех дней частенько согревал его фэа в дни нынешние, когда ему самому хотелось выть волком.

Однако Эльвинг не унаследовала, должно быть, эмпатии эльдар. А может быть он сам просто-напросто научился слишком хорошо скрывать свое состояние. В любом случае, принцесса ничего не заметила. Поблагодарив дядю, она вскочила и убежала сообщить Эарендилю радостную новость. Келеборн же, дождавшись, пока мысли его немного прояснятся и в груди перестанет давить, накинул на плечи теплый плащ и вышел из дворца.

“Что ж, в начале зимы эльфы еще не праздновали свадеб, — подумал он. — Это будет интересный опыт”.

Светильники один за другим загорались, разгоняя подступающую темноту. Келеборн шел вперед, не выбирая дороги и не думая ни о чем. Мысль о том, чтобы пойти в спальню, где его могла ждать жена, вновь заставила сердце болезненно сжаться. Плоть живо откликнулась на воспоминания о ее ласках, однако фэа Келеборна не желала их, поэтому он усилием воли заставил кровь усмириться. Пора, когда желания плоти и фэа пребывали в гармонии, а потому он сам частенько позволял себе их не сдерживать и отпускать на волю, остались в прошлом. Мысль о том, что выходить теперь замуж могла бы его собственная дочь или внучка, гнала Келеборна все дальше и дальше от дворца и собственной спальни.

В конце концов он дошел до городской стены и остановился, подставляя лицо обжигающе-колким снежинкам. Бесконечно блуждать по ночным улицам он все же не мог, поэтому решил отправиться в мастерские и попытаться сделать внучке брата хоть какой-нибудь подарок.

“А если не получится, — решил он, — тогда попрошу мастеров”.

А свадьба, между тем, несмотря ни на что, получилась красивая. Всю ночь накануне эльфы, сменяя друг друга, пели, прося Ульмо усмирить бурю, и тот услышал их. К рассвету выглянуло солнце, и новобрачные, стоя под установленной на главной площади аркой, взяли друг друга за руки и принесли клятвы. Потом Келеборн вышел вперед и благословил их. Заиграли музыканты, и юные эллет, взявшись за руки, принялись танцевать в честь правительницы дориатрим Эльвинг и правителя гондолиндрим Эарендиля, отныне соединенных общей судьбой.

Келеборн стоял рядом с Галадриэль и искренне, от всей души улыбался, стараясь не обращать внимание на покалывающее время от времени в груди сердце. В конце концов, ведь эльдар не подвержены подобным болезням, а значит, причин для беспокойства нет никаких.