Властелин (джен)

Разумеется, оставлять свидетельства своих злодейских замыслов до того, как вы придёте к власти, — риск неоправданный. Зато после, когда вы уже воссели на трон, тщательно выверенная хроника ваших подвигов может оказаться весьма кстати. Пусть ваше наследие живёт в веках. Конечно, существуют и более эффектные способы гарантировать себе бессмертие… но жизнь на страницах книг — тоже неплохой вариант.

Не забудьте, впрочем, оказать определённое влияние на своего биографа, если только не пишете мемуары собственноручно. Было бы крайне досадно, если бы он взялся за перо, питая какие-нибудь прискорбные заблуждения относительно вашей персоны. Ведь вы, само собой, не преследуете иной цели, кроме чистой правды.

* * *

Как бы то ни было, Деннис взялся за картографию с поразительным рвением и даже умудрился раздобыть камеру для подводной съёмки. Признаться, фотографировать в Атлантиде было… той ещё задачкой, но уж точно не чем-то невыполнимым. Он с огромным удовольствием щёлкал затвором и в других местах: в общине тритонов, процветающей у берегов Доггерленда, или во время визитов в Кумари Кандам — всё это в рамках грандиозного плана по подготовке местных к выходу в «большой мир».

Конечно, у его страсти к камере были и личные мотивы, но в любом случае это помогало скоротать время между взбучками на дуэлях и штудированием библиотеки, которую накопил Гарри. К слову, Деннис даже внёс свою лепту в её пополнение.

Работа фотографом для журналистских проектов Луны Лавгуд оказалась делом вполне сносным. Началось всё, разумеется, с газет, но по острову уже поползли слухи о книгах и чём-то в этом роде. Все знали, что Гарри замышляет… нечто монументальное об Атлантиде. Этот проект был куда более масштабный, чем его самоучитель по парселтангу. Деннис, само собой, отвечал за иллюстрации и помогал Луне со всякими техническими мелочами вроде вёрстки.

Он подозревал, что Гарри при желании мог бы накатать совершенно зубодробительные мемуары, но… если тот решит отныне жить самой что ни на есть заурядной жизнью — такой, которая и в мемуарах-то не нуждается, он это вполне заслужил. И всё же мысль написать книгу о Гарри казалась чертовски интересным вызовом.

Ему также удалось сделать несколько снимков того сногсшибательного хрустального каньона в Атлантиде (ох и намучился же он со светом, но в итоге всё получилось). Причём как раз вовремя: ещё немного, и народ начал бы растаскивать кристаллы по кусочкам на сувениры. Деннис рассудил, что технически это просто какое-то стекло, а уж пусть о том, какая магия в этих кристаллах сокрыта, голова болит у кого-нибудь другого.

Отец держался… вполне достойно. По правде говоря, Гарри не то чтобы нуждался в услугах профессионального молочника (магия справлялась с обязанностями холодильника одной левой), но мистер Криви, судя по всему, сумел приложить руку к логистике Доггерленда и его растущей сети островков по всему миру. Гарри искренне хотел сделать это место уютным для простых людей, а наличие рядом магла, который сталкивался с житейскими проблемами, не решаемыми по мановению палочки, позволяло вовремя замечать все огрехи.

Деннис видел, как его отец порой изливал душу Андромеде Тонкс. Они почти наверняка сходились на почве общего горя (потери детей), и Деннис надеялся, что это им помогает. Он понимал, что некоторые беды одинаково тяжки и для волшебников, и для простых смертных.

* * *

Стоял разгар лета, и все, кто мог позволить себе показаться на солнце, не упускали случая погреть косточки. Гарри даже пришлось слегка подшаманить и расширить пляжную зону — разумеется, внимательно следя, чтобы не потревожить русалок и не вытащить их жилища на поверхность. Маргарет наблюдала за всем этим лишь урывками через магические зеркала и не могла сдержать укола зависти.

Признаться, зависть эта была вызвана не только тем, что она не могла дефилировать в купальнике перед Поттером, хотя она и подозревала, что добрый господин вовсю наслаждается открывающимися видами. Скорее дело было в самой невозможности выйти на свет. Триста с лишним лет без единого солнечного лучика заставили её привыкнуть к вечной тени, но это ещё не значит, что ей это было по душе. Их исследования потолка Большого зала Хогвартса внушали некоторую надежду, хотя ещё предстояло убедиться, что созданный свет не окажется слишком настоящим или хотя бы настолько аутентичным, чтобы вызвать проблемы.

Впрочем, Маргарет решила, что сейчас это не так уж важно. Пусть она и не могла присутствовать на пляже лично, магические зеркала давали вполне чёткую картинку, и было очевидно, что Гарри отрывается по полной. Правда, Гринграсс выглядела изрядно уязвлённой тем, что не всегда оказывается в центре его внимания. Что и говорить, вейлы — это совсем другое дело…

Что ж, приятно было убедиться, что Поттер — парень не промах и кровь у него горячая, даже если он временами и отвлекается на посторонние дела. Маргарет считала его попытки быть образцовым крёстным для Тедди достойными восхищения и весьма многообещающими на случай, если ему придётся воспитывать будущих наследников… И всё же ей порой хотелось, чтобы в нём было чуть больше напора, если вы понимаете, о чём она. Но что тут поделаешь? Маргарет рассудила, что её возможности ограничены тем, что можно предпринять, не подорвав его доверия.

Она не вполне понимала его брезгливость по отношению к любовным напиткам — видать, времена и впрямь изменились, но ума ей хватало, чтобы сообразить, что любая попытка провернуть дельце с подобными зельями навлечёт на неё праведный гнев доброго господина. Лучше не искушать судьбу или, по крайней мере, выбрать что-нибудь такое, что можно будет списать на досадную оплошность. Насколько она помнила, противозачаточные составы были штукой весьма капризной…

Конечно, это были снадобья ещё её времён, так что, возможно, придётся покопаться в архивах. Впрочем, это подождёт. Дел было невпроворот. Если память ей не изменяла, нужно было пополнить запасы на одном из кораблей перед очередной авантюрой доброго господина.

* * *

Пожалуй, идея взять перерыв от Атлантиды ради морской прогулки выглядела слегка нелепо, учитывая, что в жизни Гарри в последнее время и так было слишком много воды. Впрочем, это никого особо не смущало. Жан-Поль, который едва не лопнул от зависти, узнав об открытии Атлантиды, вполне резонно заметил, что поиски острова Авалон пойдут куда быстрее, если задействовать побольше кораблей.

В целом это был не самый худший способ провести лето. Призракам, похоже, нравилось стоять за штурвалом, а не бить баклуши; выглядели они вполне довольными, хотя самому Гарри такая перспектива казалась скорее вечной каторгой, чем отдыхом… Впрочем, он решил, что дарёному коню в зубы не смотрят.

Теоретически им предстояло прочесать не такой уж большой район (ведь Авалон не может быть слишком далеко от Британии, верно?), но у Гарри было скверное предчувствие. Даже если остров не запечатан наглухо от остального мира, найти его всё равно будет той ещё морокой. Скорее всего, на него придётся буквально наткнуться носом, чтобы вообще заметить.

Пришлось изрядно поплавать, пока Гарри вынюхивал следы магии, но в конце концов они всё-таки напали на след. Древние, очень древние чары (кто бы сомневался), которые прокладывали своего рода тропу к Авалону. Насколько Гарри мог судить, это был единственный путь; наткнуться на остров чисто случайно было практически невозможно. Любой другой маршрут вывел бы в открытый океан и никуда больше. если, конечно, его догадки насчёт этой магии были верны.

Тропа явно была задумана так, чтобы сбивать с толку: она петляла и виляла настолько дико, что даже Гарри с трудом за ней поспевал. Он рассудил, что магл мог бы найти дорогу к острову разве что в состоянии сильного подпития (интересно, лишают ли за такое прав на вождение катера?).

В итоге, после серии поворотов, разворотов и одного манёвра задним ходом, Гарри вывел их к Авалону… ну, или хотя бы к месту, откуда его можно было разглядеть невооружённым глазом. Хотя Гарри готов был признать, что его глаза «невооружёнными» можно назвать с большой натяжкой. Там они с Жаном-Полем и сошлись, чтобы обсудить план действий. Никто не знал, какие ещё сюрпризы припасло для них это место.

— Слушай, это место защищала сама Моргана. Мы не можем просто вразвалочку туда вплыть.

— Может, поэтому никто и не пробовал, — пожал плечами Гарри. — К тому же этим щитам уже сколько… больше тысячи лет? Уж как-нибудь взломаем.

Гарри начал медленно подходить к острову, толком не зная, чего ожидать. В его распоряжении была магия и корабельное орудие на случай, если в системе обороны предусмотрено какое-нибудь морское чудище…

Он стоял у самого носа, когда впервые заметил это: нечто поползло вверх по бортам, словно стремительно растущий мох, и девственно чистая сталь корабля прямо на глазах покрывалась рыжей ржавчиной.

Одним взмахом посоха он заставил море встать на дыбы, отшвырнув судно назад с бешеной скоростью, лишь бы убраться подальше от этой магической коррозии. Гарри выдохнул с облегчением, но тут же почувствовал, как руку обожгло жалящим заклятием.

— Какого чёрта…

Гарри мгновенно развернулся. Перед ним стоял промокший до нитки Жан-Поль, который, в перерывах между лихорадочными осушающими чарами, вовсю осыпал его проклятиями.

Упс.

Дальнейшие тесты подтвердили худшие опасения: остров защищала по-настоящему тяжёлая артиллерия. Эффект коррозии не щадил ничего, включая гвозди, а это значило, что «Прекрасная эпоха» просто рассыплется в труху, если они рискнут подойти ближе.

Мётлы и ковры-самолеты бесцеремонно сбрасывали седоков. Гарри на собственной шкуре убедился, что проверять такое удовольствие ниже среднего, а едва ты касался поверхности, как тишь да гладь мгновенно сменялась сильной качкой. Попытки аппарировать тоже были обречены на провал.

Они снова сошлись, чтобы попытаться найти хоть какую-нибудь лазейку в чарах, окутывающих остров.

— Но в чём прикол с этим железом? — задумался Гарри.

— Ну, она же Моргана ле Фей… — заметив выражение лица Гарри, Жан-Поль пояснил: — Фея Моргана. С чего бы ей жаловать холодное железо?

Гарри моргнул. Если оставить в стороне внезапные откровения о природе Морганы, то неприязнь к железу выглядела вполне логично. С какой стати фейри станет плавать на корабле, скреплённом железными гвоздями?

— Дай мне минуту, ладно?

Осторожно облетев границу щита, он направился к ближайшему клочку суши, заприметил дерево и принялся за дело.

* * *

— Это ещё что за хреновина? — выкрикнул Жан-Поль, свесившись с борта и недоумённо разглядывая Гарри.

— Лодка без капли железа, — отозвался тот.

Пожалуй, слово «каноэ» подошло бы куда лучше, учитывая, что всё это было не более чем обычным выдолбленным бревном. Но Гарри надеялся, что этот примитивный транспорт позволит обойти магические запреты, охранявшие Авалон.

К счастью, грести ему не пришлось (спасибо магии), и когда он пересёк ничем не примечательную незримую черту, ничего не произошло. Лодка уверенно рассекала водную гладь, и Гарри с Жан-Полем довольно переглянулись.

Сработало. Они внутри.

Быстро развернувшись, чтобы забрать Жан-Поля, Гарри вывел своё бревно на прекрасный берег Авалона.

Изумрудная трава острова была буквально устлана падалицей — яблок здесь были тысячи, не меньше. Гарри рассудил, что название Авалон, остров яблонь, подходит этому месту как нельзя лучше. В какой-то момент он просто перестал пытаться их обходить, сосредоточившись на том, чтобы твёрдо держаться на ногах, пусть даже за ним и тянулся шлейф из яблочного пюре.

Заросли деревьев время от времени сменялись лугами, усыпанными цветами и наполненными птичьим щебетом; воздух здесь казался почти неестественно сладким. Если бы Гарри нужно было описать это место одним словом, «идиллический» подошло бы идеально.

— Тебе не кажется, что всё это как-то… слишком хорошо, чтобы быть правдой? — задумчиво произнёс Жан-Поль, осторожно срывая ягоду с куста и перекатывая её между пальцами.

— В конце концов, мы ведь не в ловушку какую-то угодили, — пожал плечами Гарри. — Послушай, будь ты супермогущественным волшебником, разве ты не обустроил бы свой дом со всем возможным комфортом?

— Справедливо… при условии, что здесь вообще есть какой-то дом.

Дальнейшие поиски не принесли плодов: ни намёка на жильё или хотя бы руины того, что когда-то могло им быть. Лишь остров, буквально лопающийся от изобилия и ни единой души, чтобы этим изобилием насладиться.

В конце концов они наткнулись на вход в некое подобие грота, притаившийся между пологими, удобными для ходьбы склонами холмов.

* * *

Пещера оказалась на удивление просторной и светлой для грота, забытого временем. Мягкий пурпурный свет исходил от кристаллов, похожих на стекло, а пол под ногами был идеально гладким. Определённо, на обычную пещеру это походило мало.

В конце концов она вывела их в ещё более обширный зал с весьма заметным центром: возвышением из гладкого белого камня и стекла, которое явно служило главным элементом помещения. Магический свет лишь подчёркивал его почётное место. И там, на этом постаменте, под слоем матового стекла лежал человек.

В любой другой ситуации Гарри решил бы, что это какой-то вычурный гроб, но во всём этом было нечто… странное. Мужчина выглядел… ну, «цветущим» его не назовёшь, но казалось, будто он провёл здесь от силы пару минут. Волосы уже начали седеть, а лицо было изборождено морщинами, выдававшими груз прожитых лет, но на щеках всё ещё играл румянец. Куда больше пугало ярко-алое пятно на боку его туники. Кровь выглядела так, словно проступила только что.

Пока Гарри раздумывал, не оставили ли этого человека здесь из-за ранения, на ум пришла единственная история, которая могла подойти для этих мест. Сказание о короле, получившем почти смертельный удар от руки собственного сына и переправленном после этого на остров Авалон.

Артур.

Гарри обернулся и увидел на лице Жан-Поля выражение полнейшего шока.

— Король под горой… — прошептал тот.

— Ну, я бы не назвал это горой, — отозвался Гарри, не удержавшись от буквоедства даже перед лицом легенды.

— Это архетип. Ну знаешь, герой, затаившийся под горой, чтобы вернуться в час нужды и спасти свой народ? — пояснил Жан-Поль.

— И что, Волдеморт не был «часом нужды»? — фыркнул Гарри. — Похоже, кто-то сбил настройки.

Он постучал по стеклу, но безрезультатно.

— Даже представлять не хочу, что должно случиться, чтобы он проснулся, если уж Волдеморт не сработал…

Возможно, у магии было собственное представление о том, что считать бедой для Британии (в конце концов, волшебники лишь капля в море населения), или же она каким-то образом сама понимала, когда её вмешательство действительно необходимо.

Неужели она знала, что Гарри и без того справится с Волдемортом?

— Ты сказал, это архетип. Думаешь, есть и другие такие «спящие»? — спросил Гарри.

— Может, и так, — пожал плечами Жан-Поль. — Я слышал легенды. Карл Великий, Константин XI, последний византийский император, Барбаросса…

— Ну, в таком случае они малость припозднились на раздачу, не так ли?

— Полагаю, что так.

Они ещё немного осмотрелись в зале, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь секреты помимо самого короля Артура.

К сожалению, улов оказался небогат, и Гарри начал гадать: может, это всего лишь прихожая, а настоящие сокровища спрятаны где-нибудь поглубже? В комнате почти ничего не было (уж точно не развернёшься ни для жизни, ни для магических изысканий), если не считать чего-то кожаного, висевшего на приметном скальном выступе.

Вообще-то Гарри подумал, что это может быть…

— Тебе всё ещё нужна магическая уздечка, Жан?

— Ты думаешь, у меня найдётся лишний угол для лошади? — фыркнул тот. — Жаль, что из действительно полезных сокровищ здесь шаром покати…

— Ну, если кому и пригодилась бы та самая мантия, проверяющая на верность, так это Артуру.

Беглый осмотр показал, что мантией тут и не пахнет, что было, впрочем, неудивительно, если вспомнить, что Артур оказался здесь именно из-за гражданской войны, которую развязал Ланселот. Других сокровищ тоже не наблюдалось, но отсутствие колесницы бросалось в глаза сильнее всего. Такую махину не спрячешь в дальний угол и не засунешь под лавку, как какой-нибудь нож… Хотя сама мысль о том, что Моргане ле Фей пришлось бы пристраивать гараж для колесницы в своей магической пещере, казалась Гарри довольно нелепой.

В конце концов они решили, что осмотрели здесь всё вдоль и поперёк. Ну, или по крайней мере всё, что не требовало особенно дотошных поисков. Гарри подозревал, что где-то тут притаились ещё секретные гроты или что-нибудь в этом роде, и решил, что однажды вернётся и вынюхает их все.

Тем не менее оставался вопрос со «слоном в комнате», а точнее, с королём бриттов и тем, что с ним, собственно, делать.

— Может, записку оставим? — предложил Гарри.

— А он её вообще прочтёт?

— И то верно.

Никто из них не знал, на каком языке тот изъяснялся… на общебриттском?

Перед уходом Гарри наложил чары, которые должны были оповестить его, если здесь начнётся какая-нибудь движуха. Если Артуру суждено проснуться лишь в час величайшей нужды Британии… что ж, Гарри определённо хотел бы знать, когда это случится.

Правда, он надеялся, что произойдёт это не на его веку, просто потому, что в его жизни и так было выше крыши приключений. Причём приключений почти смертельных и потенциально катастрофических, а не весёлых — против последних-то он как раз ничего не имел против.

* * *

МакГонагалл была только рада позволить Гарри побродить по замку, особенно с учетом того, что тот пообещал время от времени проводить уроки. Сам же Гарри решил, что сделка вышла не самая паршивая: он был совсем не прочь подкинуть ребятам пару новых приёмов и немного опыта, чтобы они могли постоять за себя.

Впрочем, пришёл он в Хогвартс не только ради помощи Минерве. У него имелся вполне конкретный шкурный интерес. Гарри хотел разузнать всё о Выручай-комнате.

Он мерил шагами знакомый участок коридора, сосредоточившись на одной-единственной мысли: «Покажи мне, как ты устроена».

Наконец дверь в Выручай-комнату проявилась, и Гарри вошёл внутрь. Его взору предстало помещение чуть больше чулана, стены которого были выкрашены в ослепительно белый цвет. Посреди комнаты стоял постамент, а на нём лежала книга.

Неужели всё и впрямь будет так просто? Все секреты комнаты как на ладони?

Впрочем, для начала стоило её прочесть, хотя бы для того, чтобы убедиться, что комната не решила над ним подшутить. Могла ли Выручай-комната разыгрывать людей? Была ли она достаточно разумной для такого?

Гарри решил, что лучший способ докопаться до истины — просто открыть книгу.

* * *

В книге было всё. Не то чтобы создание собственной Выручай-комнаты обещало стать прогулкой в парке, но весь процесс был расписан до мельчайших подробностей. Странно, однако: вместо рабочих заметок строителей, как он ожидал, книга была написана почти в автобиографическом стиле.

«Я была детищем Хельги Хаффлпафф, которая желала создать в замке место, где любой ученик мог бы найти поддержку и утешение. Однако в одиночку ей было не справиться. Если и можно назвать кого-то моими родителями, то это Хельга Хаффлпафф и Ровена Когтевран…»

К счастью (а может, так и было задумано?), комната не наложила на книгу никаких чар, мешающих снять копию с помощью магии. Засунув фолиант под мышку, Гарри благодарно похлопал по стене, чувствуя себя при этом лишь немного глупо. Комната казалась по-своему разумной — по крайней мере, достаточно, чтобы быть полезной.

В Хогвартсе было нечто успокаивающее, хотя скорее всего дело было просто в его дружелюбии. Жить в здании с таким мощным разумом, если бы ты ему не приглянулся… что ж, тебя, вероятно, размазало бы по полу в считаные минуты.

О Хогвартсе можно было бы накатать целую книгу, пытаясь разгадать капризы замка и найти некий высший смысл в хитросплетениях этих вечно меняющихся лестниц… Но у Гарри сейчас были дела поважнее — например, Атлантида. К тому же попытка «взломать код» Хогвартса лишила бы будущих студентов сомнительного удовольствия самим разбираться во всех тонкостях и лазейках замка. Это если там вообще изначально была хоть какая-то логика.

Гарри гадал, обретёт ли со временем его собственный замок подобный характер. Было ли это лишь вопросом времени и долгого обживания, или существовало какое-нибудь напрочь забытое заклятие, способное вдохнуть жизнь в стены?

Ещё нужно было заглянуть в Большой зал и проверить, удастся ли ему сплагиатить те самые чары — разумеется, сперва убедившись, что они не поджарят вампирш. И как, спрашивается, вообще подступиться к такой задаче?

* * *

Между тем МКМ оставалась постоянной, хоть и вполне терпимой головной болью. К счастью, никаких тёмных делишек с признанием новых стран не намечалось, хотя вступление Доггерленда и Кумари Кандам подряд само по себе было событием из ряда вон выходящим. Как ни странно, привычная дипломатическая рутина оказалась почти приятно скучной.

Странно было так говорить, но отсутствие необходимости вечно оглядываться в ожидании Тёмного Лорда, мечтающего разнести в щепки Международный статут о секретности, приносило заметное облегчение. Проблемы, конечно, никуда не делись: в МКМ ему прямо заявили, что стоит поубавить пыл с погодной магией. Видимо, магловские «мятежерологи» не на шутку разволновались. Гарри едва сдержал смешок, чтобы выдать подобающий дипломатический ответ.

Останавливаться он, разумеется, не собирался, но решил, что можно… действовать тоньше. Он не мог просто позволить случиться наводнению, если был способен его предотвратить. Неужели маглы и впрямь станут жаловаться на мягкую, покладистую погоду? Впрочем, они наверняка найдут к чему придраться.

В остальном же большинство стран вполне справлялось с мелкими нарушениями, возникавшими тут и там, оставляя МКМ разборки посерьёзнее и вопросы международного сотрудничества. К счастью, никто не был настолько непроходимо туп, чтобы предложить возродить Турнир Трёх Волшебников; Гарри бы первым проголосовал против этой затеи, и это ещё было мягко сказано.

Зато наблюдать за тем, как делегаты устраивают грандиозные скандалы из-за драконов, было по-настоящему забавно. Гарри решил, что своих чешуйчатых питомцев ему точно стоит держать в тени.

Как и следовало ожидать, дискуссия о драконах быстро накалилась. Настолько, что пришлось объявить перерыв после того, как гетман магической Украины выхватил палочку. Его, конечно, тут же обезоружили, но Верховный чародей решил, что всем лучше перевести дух и дать страстям немного улечься.

* * *

Во время перерыва Гарри разговорился с Верховным чародеем. Беседа вышла на удивление непринуждённой — возможно, потому, что Гарри было трудно воспринимать всерьёз человека с титулом «Верховный чародей» и возводить его на какой-то пьедестал.

— Вы мне не поверите, — предупредил Гарри.

— Я — волшебник, мистер Поттер. Не думаю, что вы сможете меня чем-то огорошить.

— Мы нашли Атлантиду и уже начали её исследовать.

Глаза Верховного чародея полезли на лоб, и он на секунду замер.

— Вы… вы и впрямь нашли Атлантиду? — Он тяжело сглотнул, растеряв всё своё самообладание. — Вы уверены?

— На все сто. Если хотите, могу предоставить фотоотчёт.

— Хорошо. — Верховный чародей глубоко вздохнул. — Вы нашли Атлантиду. И что вы намерены с ней делать? Собираетесь предъявить на неё права?

— А что, разве можно? — спросил Гарри. В юридических тонкостях этого вопроса он откровенно плавал.

— Как минимум именно вы оберегаете её от обнаружения магловскими подлодками, — пояснил Верховный чародей. — А раз уж вы её защищаете и исследуете…

— Значит, она принадлежит Доггерленду.

Поразмыслив, Гарри решил, что это будет чем-то вроде объекта культурного наследия. Частичка магической истории… Он, конечно, мог бы держать всё это в секрете, как и другие свои трофеи, но ведь нельзя написать книгу об Атлантиде, не признав самого факта её существования.

— Что ж, я бы и сам не прочь на неё взглянуть, если вы принимаете гостей… — усмехнулся Верховный чародей. — Впрочем, нам пора возвращаться к делу.

Он удалился, оставив Гарри размышлять о том, как бы поудачнее застолбить за собой Атлантиду и при этом не устроить международную истерику.

Когда перерыв подошёл к концу, Гарри подошёл к Деннису.

— Слушай, можешь принести те снимки Атлантиды, что ты сделал?

— Ты собираешься?..

— Ага.

Гарри кивнул. Он рассудил, что раз уж всё равно придётся выложить карты на стол, то стоит хотя бы навести побольше шороху. В конце концов, магловские страны только и живут за счёт туризма.

* * *

АТЛАНТИДА ПОТТЕРА

[Качество снимка слегка подпорчено толщей воды, но запечатлённое на нём неоспоримо: город с чужеродной архитектурой, погружённый в пучину; стайки рыб снуют сквозь проломы в дверях и окнах.]

На последнем заседании МКМ Гарри Поттер сделал ошеломляющее заявление: он нашёл Атлантиду и намерен оставить её за собой.

Поттер взял на себя ответственность как за сам подводный город, так и за тритонов, обитающих на его окраинах. Он также пообещал оберегать это место от любых маглов, которые попытаются разыскать его на своих «субмаринах» [оригинальная цитата сохранена].

Кроме того, он намекнул, что в будущем посещение Атлантиды может стать возможным, хотя «ситуация должна сперва созреть». Информация об Атлантиде, помимо предоставленных снимков, пока крайне скупа. Оставайтесь с нами, чтобы знать больше подробностей!

Краткий обзор последних находок Поттера, включая Кумари Кандам, ищите на стр. 5.)

* * *

Дадли Дурсль черпал некоторое скромное удовольствие из самого факта обладания тайным знанием. Конечно, на его повседневную жизнь это никак не влияло — разве что он когда-нибудь решился бы накатать Гарри письмо с мольбой о помощи, но он просто знал, что магия существует.

Возможно, это позволяло ему чувствовать себя чуточку умнее и просвещённее, пока он барахтался в своей заурядной жизни. Это было чем-то вроде маленького запаса надежды — напоминанием о том, что мир вовсе не такой унылый и тоскливый, не такой до боли нормальный, каким кажется на первый взгляд.

Правда, из-за этого читать газеты стало куда веселее, хотя не всегда полезно для нервов. В разгар войны волшебников каждое сообщение о загадочной смерти заставляло его невольно ёжиться. Трудно было не думать о том, на каком волоске от гибели висели он и его родители.

Но теперь, когда вся эта каша заварилась и благополучно расхлебалась, следить за новостями стало даже забавно. Было ли очередное необъяснимое событие результатом магии или просто у психов очередное обострение?

Конечно, самым очевидным объяснением снимка с чем-то сине-зелёным, пролетавшим над Мексикой, была какая-нибудь травинка, прилипшая к объективу. Но разве не приятно немного пофантазировать? Сама мысль о том, что какая-нибудь жёлтая газетёнка случайно обнаружит драконов, казалась совершенно безумной.

Впрочем, разве весь мир не был слегка безумен? Дадли нисколько бы не удивился, если бы выяснилось, что за доброй половиной величайших магловских загадок стоят волшебники, которые просто решили немного посмеяться над честным народом.

* * *

После долгого дня житель Кумари Кандам сел за свой дневник, и страницы вскоре заполнились кумарийской змеиной скорописью (не путать с доггерской, хотя автор уже успел нахвататься и оттуда понемногу…).

«Жизнь за пределами Кумари-Кандам… странная. Мир простирается дальше, чем самые дальние закоулки наших тоннелей, и куда обширнее даже величайшей из пещер. Это стало для меня настоящим потрясением, и сейчас я с некоторым стыдом вспоминаю свой приступ паники на вершине башни Поттера. За всю свою жизнь я и вообразить не мог такой запредельной высоты. Впрочем, говорят, что боязнь высоты — довольно обычное дело среди обитателей поверхности.

Сам Поттер — фигура прелюбопытная. Он не пожалел времени, чтобы помочь нам освоиться в «большом мире» и, разумеется, стал нашим первым гостем «оттуда». Похоже, для него это дело привычное. В его свите было несколько женщин с пугающе бледной кожей и необычайно острыми зубами. Их называют вампиршами (слово выведено доггерской змеиной скорописью и торчит как бельмо на глазу; поля испещрены попытками приспособить термин к кумарийской фонетике). Они обладают невероятным долголетием; их долго держали в заточении, и когда они вернулись в мир, тот показался им совершенно чужим…

Мода и люди там весьма чудны́е, зато на острове Поттера полно змей, которые не прочь поболтать и даже наведаться в Кумари Кандам. Меня сопровождает один чертовски симпатичный экземпляр с красно-золотыми и чёрными полосками. Он родом из земель под названием Америка, названных так в честь некоего прославленного первопроходца.

Предстоит ещё столько всего узнать, и я изо всех сил стараюсь налечь на родной язык Поттера английский, поскольку большинство текстов написаны именно на нём. У Поттера не так много времени на переводы, а значит, те немногие труды, что попадают к нам из «большого мира», он сам считает наиболее важными. Поттер вовсе не кажется дурным малым, но я не могу отделаться от ощущения, что он считает своим долгом опекать нас, пока мы ещё не до конца осознали, во что ввязались.

Возможно, со временем я пожалею о том, что копаю так глубоко, не понимая всей сути. Но теперь, когда мне открылся истинный масштаб мира за пределами Кумари Кандам, я просто не могу не хотеть увидеть его весь.