Гермиона и Дагворт-Грейнджеры (джен)

Люциус повернулся к Вейнрайту.

— Немедленно усилить внешний контур. Наших драконов держать по загонам и не выпускать до особого распоряжения. Подготовьте отдельный сектор для временного размещения этого… гостя. А мне нужны бумага, печать и сова.

— Да, сэр.

Вейнрайт удалился. Хагрид переступил с ноги на ногу.

— Вы ж не сердитесь слишком, мистер Малфой? Он ничего худого не хотел. Он просто… ну, полетать решил.

Люциус устало посмотрел на него.

— Вы хоть понимаете, чей это дракон?

— Он ведь ничего плохого не сделал, — сказал Хагрид.

Люциус посмотрел на огромную голову дракона, на чистую чешую, на ухоженные когти, на ремни банковской упряжи.

— Да, — сказал он. — Полагаю, единственное существо здесь, которое точно ничего плохого не сделало, — это дракон.

Он очень медленно подошёл ближе и заговорил ровным, холодным голосом, от которого людям обычно хотелось немедленно спрятаться под стол.

— Хагрид, вы украли дракона из Гринготтса. Ценного. Охраняемого. Вы пролетели на нём через полстраны и приземлились на частной ферме. Если это выйдет наружу, Гринготтс поднимет такой скандал, что о нём будут говорить от Лондона до Дурмстранга. К этому часу в банке уже наверняка подняли тревогу.

Хагрид моргнул, будто только теперь начал понимать масштаб проблемы.

Люциус продолжал всё так же спокойно:

— И когда гоблины узнают, что к этому причастен сотрудник Хогвартса, они зададут очень неприятные вопросы профессору Дамблдору. Он вам, кажется, доверяет. А вы...

Хагрид побледнел под бородой.

— Я… я не хотел школу подвести…

— Но именно это вы и сделали, — отрезал Люциус.

Хагрид опустил глаза. Дракон у него за спиной шевельнул крылом и тихо выдохнул дым.

— Дамблдор, разумеется, попытается вас защитить, — безжалостно продолжал Люциус. — Он ведь к вам хорошо относится и всегда вам помогал. И заплатит за это репутацией, влиянием и, весьма возможно, деньгами. Хорошо ещё, если его не прогонят с поста директора. А всё из-за вас.

У Хагрида дрогнуло лицо.

— Из-за меня?.. Профессор Дамблдор… деньги… школа…

— Да, Хагрид. Из-за вас.

Хагрид тяжело сел обратно на камень. Его огромные руки беспомощно повисли между коленями.

— Я ж… я ж только хотел… Я его подвёл, да? — спросил он глухо. — Правда подвёл?

Люциус посмотрел на него сверху вниз.

— Боюсь, что да.

Хагрид закрыл лицо огромной ладонью и вдруг заплакал. Люциус подождал ещё немного, потом вздохнул, как человек, которому в который раз приходится разбираться с чужой глупостью.

— Успокойтесь, — сказал он мягче, — положение ещё можно исправить.

Хагрид поднял на него мокрые, растерянные глаза.

— Ч-чего?

— Я сказал: ещё можно исправить. Дракон сейчас на моей земле. Он в порядке, его даже накормят. Если я сам свяжусь с Гринготтсом и верну его немедленно, без лишнего шума, многое ещё можно удержать в пределах допустимого.

Хагрид смотрел на него, не вполне понимая.

Люциус объяснил ещё проще:

— Гоблины узнают только то, что дракон по неизвестной причине оказался на моей ферме в Уэльсе. Я его опознал и обеспечил возврат. На этом всё.

У Хагрида приоткрылся рот.

— Вы… вы можете так сделать?

— Возможно, — сказал Люциус. — Если буду уверен, что в следующую же минуту вы не испортите мне всё окончательно.

Хагрид вскочил так резко, что дракон снова насторожился.

— Я не испорчу! Честное слово, не испорчу! Я всё сделаю, как скажете!

Люциус кивнул.

— Уже лучше. Для начала вы сядете. Перестанете трогать дракона. И до прибытия директора Дамблдора не произнесёте ни одного слова. Вам это по силам?

— Да, — быстро сказал Хагрид. — Да, мистер Малфой. Спасибо вам. Я… я не хотел, чтоб из-за меня профессору Дамблдору…

— Вот именно. Постарайтесь хотя бы теперь это помнить.

Люциус отвернулся и сделал знак Вейнрайту подойти.

— Готовьте дракона к передаче гоблинам, — сказал он уже деловым тоном.

Потом он ещё раз мельком посмотрел на Хагрида, сидевшего с опущенной головой рядом с чужим драконом, и произнёс почти про себя:

— Поразительная способность превращать любовь к животным в катастрофу.

* * *

Когда Дамблдор и Северус прибыли на ферму, утро уже вошло в полную силу. Хагрид сидел на камне, ссутулившись так, будто за это утро стал вдвое меньше. Дракон сидел рядом — сытый и довольный жизнью. Два драконолога протирали его чешую специальным маслом.

Люциус стоял чуть в стороне, безупречно прямой и спокойный. Дамблдор перевёл взгляд с дракона на Хагрида, с Хагрида на Люциуса, и в его глазах мелькнуло быстрое понимание.

— Люциус, — сказал он, — полагаю, я у тебя в большом долгу.

Северус уже осматривал дракона: когти, чешую, ремни, дыхание, глаза, потом бросил диагностические чары.

— В отличном состоянии, — сказал он через минуту. — Повреждений нет.

Хагрид сидел, не поднимая глаз. Огромные руки были бессильно сцеплены между коленями. Борода сбилась, один рукав был подпален, на сапоге засохла дорожная грязь.

— Хагрид, — сказал Дамблдор.

Хагрид вздрогнул и поднял голову. Глаза у него были красные.

— Профессор…

— Это правда? Ты угнал дракона из Гринготтса?

Хагрид сглотнул.

— Да, профессор. Всё правда. Я… я сперва только сейф свой хотел открыть. А потом увидал его. А ночью они его выводили… Он слушался команды… я запомнил… Я не думал… Я…

Голос у него сорвался. Он судорожно втянул воздух.

— Я вас подвёл, профессор.

Дамблдор смотрел на него долго и молча. Хагрид выдержал этот взгляд несколько секунд и опять опустил голову.

— Да, — сказал Дамблдор наконец. — Подвёл.

Люциус, как человек вежливый, дал этой мысли дозреть ровно столько, сколько было нужно, а потом произнёс:

— Я уже объяснил Хагриду, во что именно могла вылиться эта история для школы и для вас. Это, кажется, произвело впечатление.

Хагрид закрыл лицо руками.

— Я уже отправил сообщение по нужному каналу. Без лишних имён, — сказал Люциус директору.

Дамблдор посмотрел на него с тем уважением, которое не любил показывать слишком явно, но сейчас счёл нужным.

— Ты избавил Хогвартс от тяжёлого удара. И меня лично — от очень неприятного утра. Спасибо.

Ветер донёс с нижних склонов далёкий рёв одного из валлийских зелёных. Банковский дракон повернул голову на звук, шевельнул крылом и снова успокоился. Хагрид машинально дёрнулся было к нему, но тут же остановился, вспомнив, где он и почему.

— Когда прибудут гоблины? — спросил Дамблдор.

— Скоро, — ответил Люциус. — Я сообшил им, что зверь цел, спокоен и будет возвращён немедленно.

Хагрид поднялся по знаку Дамблдора, не споря, не поднимая глаз. Северус коротко кивнул. Через миг все трое исчезли.

* * *

Вскоре с дальнего края долины донёсся резкий звук рога. Один из дежурных на башне ответил таким же. Вейнрайт быстро подошёл ближе.

— Сэр. Гости из банка.

Люциус поправил перчатку, взглянул на дракона, на серое валлийское утро и сказал:

— Прекрасно. Пойдёмте — будем возвращать чужое имущество и делать вид, что утро прошло нормально.