Путешественник Императора (гет)

Вся эта кутерьма заставила нас с Нахидой изрядно задержаться в тех местах. Прежде всего, нужно было закончить начатое и таки избавиться от Знамения Апаоши — это, среди прочего, сильно добавит веса нашим словам, когда мы начнем проверять и перекраивать тот самый орден Скептиков.

Закинув мистера предателя в чайник Безмятежности — на будущее — мы оказали моральную поддержку потерявшей веру в себя Соруш. Нахида и Паймон составляли удивительно эффективное дуо в этом деле, ну и я вставил свои пять гельтов, напомнив ей о ее собственном чувстве ответственности. После этого мы вчетвером вернулись в оазис — Зурван нисколько не удивилась этому явлению Дендро Архонта народу, что подтверждало мою догадку, что эти двое уже успели сговориться.

Зато первоявленная была очень рада нашему успеху и возвращению, и начала с куда большей охотой делиться информацией. Она так же подозревала, что сообщники Бездны попытаются перехватить Хварны, пусть и не ожидала, что сам глава Скептиков совершенно скурвился — вот что бывает, когда полностью изолируешься от своих соседей. В общем, она нас использовала почти в роли живца, но тут ее винить в этом было просто глупо. Во-первых, я и сам это делал, и точно знал, откуда последует удар, а во-вторых, Зурван точно знала, что спину нам прикрывал Дендро Архонт.

Теперь, имея все пять песен, можно было приступать к очистительному ритуалу — кажется, он назывался совершенно иначе, и совершенно точно в корне отличался от того, что нам описывали. Я, конечно, знал, что Наседжуна пичкал Соруш — а через нее и нас с Паймон — дезой, но не думал, что он делал это настолько нагло. Вовсе не требовалось лезть и вычищать пролом, вместо этого нужно было просто помочь древу Харвисптохм, что сотни лет очищало землю, сдерживая и поглощая скверну, отчего само ей пропиталось и больше не могло эффективно бороться с заразой. В общем, знакомая история — сразу же вспоминался ритуал очищения корней Священной сакуры.

Правда, выяснилось, что проводить ритуал и открывать проход внутрь сущности Харвисптохма все равно нужно было рядом с проломом Туниги, так что Наседжуна не так уж сильно и врал в конечном итоге. Сам Туниги представлял собой провал в земле — чем-то напоминая Пасть в Разломе — что светился мерзким фиолетовым сиянием, от него заметно несло Бездной. Вообще говоря, со стороны он серьезно наводил на мысли о портале Хаоса, и даже имел некоторые общие черты с описанием того, что был уничтожен в Каэнри'ах — возможно ли, что это было очередным запасным планом Хаоса? Кто знает...

Так или иначе, именно тут Соруш вместе Михир и Рашну провели первую стадию ритуала, разгоняя скверну — я со своей стороны тоже помогал ее выжигать, если только не приходилось отбиваться от гончих Разрыва и других тварей, кому происходящее было очень не по нраву. И результат был налицо — стоило трем пари завершить свое дело, как совершенно безжизненная пустошь вокруг Туниги зазеленела в одночасье, а странного вида серые колонны, что возвышались вокруг, оказались вовсе не скалами, а остовами деревьев. И в них тоже вернулась жизнь. Это еще раз напомнило мне ту схватку среди корней Священной сакуры.

Ну а дальнейшие события скорее заставляли уже вспомнить наши похождения с аранарами, и борьбу с Увяданием в сознании — вернее, во сне — деревьев васара, а скорее даже тот бой, что мы приняли внутри первой Ашваттхе. Ибо нырнув в пролом — что теперь светился куда более приятным глазу сиянием Дендро — мы попали внутрь Харвисптохма, тоже скорее на каком-то метафизическом уровне. Не обошлось без чертовщины Варпа. И там нам вместе с Соруш вновь предстояло вычистить скопившуюся там дрянь. И в эти моменты Соруш из кожи вон лезла, пытаясь оправдать саму себя в своих же собственных глазах, она прокладывала мне дорогу, прикрывала от ударов Бездны на расстоянии, а пару раз и вовсе зависала прямо перед мордой гончей, загораживая ей обзор и облегчая мне задачу... Очевидно, осознание того, что Наседжуна ее использовал, очень сильно ударило по ее самосознанию, но потом слова Нахиды и Паймон преисполнили ее жажды действия. Что же, когда все закончилось, я и сам мог совершенно искренне похвалить и поблагодарить ее за помощь. Это было почти как идти в бой при поддержке аранар... хотя до старины Арамы она не дотягивала. Пока.

Закончив, мы покинули Харвисптохм и вновь оказались в оазисе Вурукаша, который заметно изменился за короткое время. При более близком рассмотрении оказалось, что изменился не столько оазис, сколько Харвисптохм снаружи — он ожил и словно бы заново вырос. Только понарошку. Как еще описать новый, казалось бы, полностью здоровый древесный ствол, что в одночасье вырос и расцвел из пня? Вот только он был призрачным, сформировавшимся из смеси энергий Дендро и Гидро — Паймон из интереса пролетела сквозь него безо всяких проблем. Но кто знает, возможно, со временем там вырастет и настоящее дерево. Так или иначе, этот призрачный и приятный взгляду Харвисптохм заменил собой в небе Знамение Апаоши, что было несомненным шагом в правильном направлении.

Еще один разговор с Зурван подтвердил то, что я и так уже знал — Дайнслейф и Люмин принимали активное участие в местных событиях пятьсот лет назад. Также тут отметился и один из Големов Руин — этих почти полых внутри подобий Титанов, плодов безумия конструкторов Каэнри'ах. Более того, некоторые детали и имена указывали на то, что это была та самая машина, что добралась до лесов, и внутри которой я побывал — но это не точно.

На этом история со Знамением Апаоши завершилась, но оставался еще один нерешенный вопрос. Орден Скептиков воспринял известие о предательстве своего лидера со вполне ожидаемым скепсисом, но уже одна поддержка Соруш — кого все в Ордене знали и почитали — придавала нашим словам весу. Тот факт, что Знамение Апаоши погасло — а из лагеря открывался весьма неплохой вид на обновленный Харвисптохм — также многое значил. Ну а когда перед оставшимися сомневающимися выступила лично Нахида — в поселении ее все очень быстро признали как Архонта и выказали почтение — эффект был сокрушителен. И в подтверждение своих собственных слов Властительница Кусанали добавила еще и слова самого Наседжуны — оказалось, она записала всю его признательную речь и могла воспроизвести ее с помощью своих сил. Это убедило последних сомневающихся.

После этого мы все развили бурную деятельность. Нахида начала железной рукой — когда надо, эта милая, стеснительная, зеленая кроха могла действовать с решительностью старшего и очень тертого клерка Администратума, кто вместе с большим подкреплением прибыл наводить порядок в мир Империума, что скатывался в анархию — исправлять положение. Да, она подходила к делы несравнимо мягче, но я нисколько не сомневался, что уже в обозримом будущем орден Скептиков вернется в лоно Академии, возможно, восстановив утерянный факультет — по-местному даршан — из которого когда-то и родился. А это их поселение станет филиалом Академии на северо-западе пустыни, открывая легкий доступ и к строениям Каэнри'ах, и к пари. Да и вообще, аванпост в этом регионе, тем более близко к оазису, будет очень ценен для Сумеру.

Я же в это время разбирался с Наседжуной. Расколоть этого идиота не составило труда. Я сперва думал заручиться помощью Нахиды, чтобы работать по принципу “хороший полицейский и злой полицейский”, но не потребовалось. И, пожалуй, это к лучшему. После самой предварительной обработки, когда я принялся на его глазах глубокомысленно изучать набор инструментов, что позаимствовал у мантр — иголки у них, правда, были очень интересные — он поплыл и раскололся, что называется, до самого дна. Несколько последующих допросов лишь подтвердили, что он и не пытался юлить или что-то скрывать. Что еще примечательно, умирать он не спешил — видимо, меры предосторожности, с помощью которых эти культисты гарантировали относительную сохранность своих секретов, на него не успели распространиться.

Сообщников в ордене Скептиков у него и правда не было. Максимум — несколько членов, что относились к Академии с особой враждебностью и могли бы доставить проблем. Я сообщил их имена Нахиде и команде мантр, которых она уже пригласила сюда, но они уже сами вычислили их и взяли под особый контроль. Но эти беседы вовсе не были напрасной тратой времени. Во-первых, он указал на свои заначки: за прошедшее время, под чутким руководством своего наставника из ордена Бездны он натаскал из руин кучу различных предметов и записей. Ну и, понятное дело, распихал их по разным укромным местам. Все эти тайники требовалось найти, обыскать и рассортировать содержимое. Что-то было вполне безвредным, и его можно было сразу передать Академии. Что-то содержало в себе ценные и значимые факты вперемешку с крайне вредоносными размышлениями и заключениями, что требовало аккуратной выборки и вычитки, временами я просто писал краткое резюме содержавшейся в тех записях информации, а прочее уничтожал. Ну а было и то, что нужно было без разговоров сразу отправлять в костер — куда следом отправится и законный владелец всего этого добра.

Но куда более важным открытием был тот факт, что у Наседжуны были сообщники за пределами царства Фарахкерт: и в Сумеру, и за его пределами. Обнаруженная в тайниках переписка лишь подтверждала это. Среди тех, с кем он обменивался посланиями, большинство были пустынниками, но так же были и обитатели лесной части Сумеру, один даже в столице. Причем это были вовсе не сообщники Азара, которые бы в этом случае уже попали в наше поле зрения — совершенно иная сеть. Ну а кроме того, у Наседжуны были корреспонденты и на севере, в Фонтейне.

* * *

Ну а после этого, немного неожиданно для меня самого, никаких по-настоящему важных дел в Сумеру для нас не осталось, а значит, пришла пора двигаться дальше. И, как в свое время после Ли Юэ, перед нами встал вопрос, куда именно отправиться: на север или на запад. Изначально я скорее склонялся к идее отправиться в Пиро регион, Натлан. Он назывался ни много ни мало, а регионом Войны, ибо вот уже пять веков, с самого Катаклизма, там шла по сути непрерывная война с Бездной — то притухая, то разгораясь с новой силой. Со слов Архонтов, Артерии Земли Натлана всегда были какими-то особенными, а потому наплыв темной энергии пять веков назад оставил там особо глубокие следы, с которыми не было возможности справляться привычными методами. Более того, эти же особенности — которые имели место быть еще во время Войны Архонтов — очень затрудняли им применение собственных сил там. А значит, они не могли лично оказать существенной поддержки Пиро Архонту — кто, кстати, тоже заметно отличался от остальных. Казалось бы — вот она, земля, куда мне стоит поспешить, и где мне точно найдется дело.

Но сперва Паймон заявила, что хотела бы повидать Гидро регион — а это уже само по себе было весьма веским аргументом, ибо к мнению Паймон стоило прислушиваться. Ну а посоветовавшись со всеми четырьмя Архонтами, я убедился, что у этого выбора есть и куда более материальная и внятная причина.

Фонтейн. Гидро регион, также он именовался страной Справедливости, вот только в большей степени он заслуживал название страны “Пророчества”. Уже одно это вызывало у меня сильное раздражение. Со слов Архонтов и из записей в Ирминсуле выходило, что какое-то гибельное пророчество Дамокловым мечом висело над землей и жителями этого региона с древних времен, еще до того, как Фонтейн вообще был основан... Общей идеей было, что над всем народом Фонтейна довлел некий грех — по сути, первородный — и рано или поздно все они растворятся в воде, чтобы таким образом очиститься от этого греха. Все это отдавало стариной, было во всем даже что-то... Библейское — всплывало в памяти почти полностью забытое понятие — но по сути тут было достаточно типичное апокалиптическое прорицание, с которыми я за свою карьеру сталкивался далеко не один раз. Только вот это поверье было, надо признать, поразительно долгоживущим... а еще крайне разрушительным. Нет, опять же, я не раз сталкивался с пророками и самозваными спасителями — почти всегда на службе Хаоса, даже если сами они это не осознавали — что в своем стремлении остановить предсказанное бедствие могли натворить ужасных дел.

Но в этом случае пророчество, вернее, страх перед предсказанным концом уже стал причиной гибели целой цивилизации. И, что по-настоящему удивляет и даже пугает, пророчество пережило эту падшую цивилизацию. До Фонтейна на этой территории стояло государство Ремурия, которому тоже была завещана гибель через затопление и растворение. И все там так прониклись этим пророчеством, что в конечном итоге отказались от собственной человечности и вообще от жизни, перенеся свои сознания — насчет душ не уверен — в тела каменных големов... Да, точно так же, как некронтир миллионы лет назад совершили коллективное самоубийство на уровне целой расы, отдав свои души, жизни и большую часть воли и разума, так и жители Ремурии выбросили все то, что делало их людьми... живыми, разумными существами. Но если народу некронтир и их Безмолвному Царю понадобилась чудовищная слабость и болезни их тел, а также безумное отчаяние и ярость после поражения в первой войне с Древними, чтобы поверить ядовитым обещаниям К'тан, то Ремурии хватило страха перед каким-то пророчеством...

Ну и судя по всему тому, что произошло дальше, после своего преображения они со временем познали на себе все прелести местного аналога проклятий Свежевателя и Разрушителя... Да и не удивлюсь, если их правитель, который и сделал возможным все это безумие, добавил и что-то вроде командных протоколов. Ну а в конечном счете Ремурия и правда была поглощена водами, хотя даже не столько ушла под воду, сколько под землю... И эта гибель, очевидно, была продуктом их собственных действий, типичный случай самоисполняющегося пророчества.

На месте Ремурии и был основан Фонтейн во главе с Гидро Архонтом Эгерией, также известной, как Владычица амриты — та самая, кто вместе с Ракхадеватой остановила Бездну в Фарахкерте и, погибнув, упокоилась в форме древа Харвисптохм. И тогда ее место как Гидро Архонта и правительницы Фонтейна заняла Фокалорс — также известная теперь как леди Фурина — кто прежде была одним из океанидов, фамильяром Эгерии. О ней самой я тоже многое мог сказать — причем не самого лестного — но пока сконцентрируемся на пророчестве, которое вернулось с новой силой и в новой форме: “Все растворятся в воде, и останется только Гидро Архонт, плачущая на своём троне”. И опять оно, а также все те, кто в него верил, несли страдание и разрушения. Самым явным примером был Ордо Нарциссенкрейц, что начинал почти как сообщество исследователей, а закончил настоящим культом, который чуть было не возродил чудовище.

Чудовище, которое вполне могло бы само уничтожить Фонтейн. Да, пятьсот лет назад Гидро регион разделил судьбу Мондштадта, ибо его тоже посетил гигантский монстр, Элинас — еще одно творение этой сумасшедшей твари, Рэйндоттир. Когда Дайнслейф рассказал, что она также одна из Грешников, я нисколько не удивился. И надо отдать должное жителям Фонтейна того времени: столкнувшись с этим чудовищем, они не могли рассчитывать на серьезную поддержку своего Архонта — Эгерия только-только погибла, даже не факт, что Фокалорс успела в полной мере ей унаследовать — а потому были вынуждены справляться своими силами. Возможно, им помог тот факт, что в отличие от Дурина, Элинас был не летающим, а водоплавающим монстром. Больше месяца их флот преследовал чудовище, отбиваясь от нападений других порождений Бездны. В том сражении почти все эти люди погибли, но выполнили свой долг, и громадное тело поверженного Элинаса было выброшено на один из островов Фонтейна — Берилл.

Как и другие встреченные нами в Тейвате мертвые гиганты, он очень изменил рельеф местности, где остался лежать — а судя по картам, Элинас был заметно крупнее Оробаси. Вполне ожидаемо тело этой твари сильно загадило территорию темной энергией, а потому север Берилла до сих пор почти безлюден, но в целом заражение было ограниченным и за последующие пятьсот лет заметно спало. В этот раз мир Тейвата и его Артерии Земли медленно, но верно справлялись с этой гадостью... И именно во внутренностях этого монстра вздумал шуровать вышеупомянутый Нарциссенкрейц, да так, что тварь чуть ли опять не начала шевелиться. К счастью, этот культ уже был под плотным колпаком, потому на них быстро вышла ударная группа. Сражение закончилось взрывом, что положил конец планам культа. Более того, очищение земли от темной энергии после этого заметно ускорилось. Невольно задумаешься, может ли так быть, что Элинас не сдох до конца после всех усилий флота и тихонько выздоравливал все это время, возможно даже, как-то влиял на этих культистов из Нарциссенкрейца? И только этот взрыв прикончил его окончательно...

Но даже на этом история не закончилась, ибо после взрыва из мертвого тела Элинаса родились мелюзины, новая разумная раса низкорослых существ с чем-то вроде рогов на голове. Еще они отличались очень разнообразным цветом кожи и тем, что, похоже, категорически не признавали штанов или юбок... Я уже давно привык к тому факту, что в Тейвате люди живут бок о бок с другими созданиями, и практика показывала и доказывала, что эти нечеловеческие существа вполне могли быть добрыми соседями, а также верными друзьями и соратниками. Да что там говорить, я сам уже был хорошо знаком со многими и даже считал их друзьями. Но Варп меня подери, они все были именно элементальными существами, а я уже успел убедиться, что силы элементов были очищены и безвредны. Так что у меня ощутимо задергался правый глаз, когда выяснилось, что эти мелюзины — возможно, самая молодая раса Тейвата — также успешно влились в общество Фонтейна — пусть и не сразу и не без труда. Нынче эти создания — а ведь явно порождения Бездны! — свободно жили по всему Гидро региону, и очень многие из них работали в силовых структурах...

С другой стороны... Альбедо ведь тоже создан этой паскудой, Рэйндоттир, и оказался вполне адекватным малым и без проблем прошел мое испытание, пережив без потерь контакт со Светом Императора, так что... Не стоит спешить с выводами. Разберусь на месте.

На этом история Ордо Нарциссенкрейц заканчивалась, но пророчество продолжало оставаться на слуху, тем более что уровень воды в Фонтейне вроде как реально повышался. Как раз во времена Катаклизма случилось то, что теперь именуется первым потопом, когда многие территории ушли под воду... Ну, учитывая бедствия и потрясения, что происходили тогда по всему миру, плюс визит этого гиганта Элинаса, меня это несильно удивляет — возможно даже, что тогда не столько вода поднялась, сколько части суши опустились... Но в последние годы вода опять начала подниматься, уже затопив некоторые новые участки суши, что придавало разговорам о пророчестве новую силу... И это было основной причиной, почему Архонты рекомендовали посетить Фонтейн первым. Да, в Натлане шла война с Бездной, но так продолжалось уже многие столетия — вроде как что-то подобное происходило и до Катаклизма — а потому ситуация казалась стабильной... В Фонтейне же все выглядело так, словно там как раз назревал очередной кризис — аккурат к моему визиту, что уже привычно. И не так уж важно, будет ли причиной всему и правда какое-то затопление, или очередной горе-спаситель наломает таких дров, что по всему Тейвату слышно будет...

* * *

Я стоял на носу корабля, тяжело опираясь на его борт и остановившимся взглядом смотрел перед собой, где в свете восходящего солнца насколько хватало глаз стояла относительно ровная стена скал и падающей вниз воды. Меня до сих пор тянуло протереть глаза, чтобы удостовериться, что передо мной не мираж. Нет, и Паймон, и Архонты, и все остальные, с кем я советовался, прежде чем отправиться в путь, рассказывали мне об этой детали, но лишь сейчас, увидев это своими глазами, я действительно осознал это.

Почти весь Фонтейн располагался на огромном плато, что возвышалось метров на сто пятьдесят над уровнем моря. И большая часть Гидро Региона была покрыта водой — так называемое внутреннее море Фонтейна, хотя на самом деле это было колоссальное пресноводное озеро. А еще те, кто владел энергией элементов, там могли дышать под водой. И эта вода непрерывно стекала вниз почти по всей протяженности периметра плато, образуя совершенно невообразимую серию водопадов. В свое время остров Ватацуми поразил меня до глубины души своей физической невозможностью. Так вот, Фонтейн был точно таким же, пусть с точностью до наоборот, только в десятки раз больше! Ватацуми был впадиной, в которую непрерывно вливалось огромное количество воды, но при этом никогда ее не заполняя. А Фонтейн был возвышенностью, с которой вода столь же непрерывно выливалась в еще больших количествах...

И как?! Я вас спрашиваю, как в таких условиях уровень воды в этом внутреннем море мог сохраняться, я уж не говорю о том, чтобы повышаться? Откуда брались все эти колоссальные массы воды?! Ответов не было. Среди описаний Фонтейна упоминалось, что эта земля является “истоком всех вод Тейвата” — глядя на эти водопады я был даже готов в это поверить. Но это никак не объясняло механизм этого явления. Да, влажность в Гидро регионе очень высока, а уровень осадков сильно выше среднего. Дожди очень обильны и часты, причем погода из ясной могла обратиться в дождливую буквально за минуту. Так что среди жителей ходило поверье, что где-то там живет Гидро дракон — плакса, чья печаль и провоцирует осадки... после истории с Апепом такое объяснение уже не звучало столь фантастически, но в любом случае никакие осадки не могли компенсировать утекающую воду.

Ох уж этот Тейват со своими законами...

Наш корабль вышел из порта Байду и взял курс на северо-запад, направляясь в порт Ромарин. Вообще говоря, было два возможных маршрута, чтобы добраться из Сумеру в Фонтейн, и второй был через порт Люмидус, почти строго на севере, но через него в основном шла торговля с Ли Юэ и Мондштадтом. Кроме того, у Ромарина было несколько других преимуществ, прежде всего, он находился значительно ближе к столице, Кур-де-Фонтейн. И их соединяла линия неких аквабусов, и мне было реально интересно посмотреть, как в Тейвате будет устроен общественный транспорт. Ну а еще одной причиной выбрать именно этот маршрут — наверное, самой главной для нас с Паймон — был тот факт, что одна из Статуй Гидро Архонта располагалась прямо в этом порту.

Прежде чем отправиться сюда, я изучал не только прошлое, но и настоящее Фонтейна. И это настоящее мне так же не нравилось. Ладно, опустим пока вопрос с милюзинами, опустим даже вопрос повсеместного использования автономных механизмов — хотя меня, кто в свое время внимательнейшим образом изучал всю информацию о восстании железных людей, это наводило на очень неприятные мысли...

Фонтейн называл себя страной Справедливости, только ему куда больше подходил титул страны показухи и театральщины. Все и вся там превращалось в представления, и сама идея справедливости была одной из жертв этой трансформации. Для обывателя Фонтейна не было большой разницы между театральным представлением и судебным заседанием. Конрад Кёрз их покарай в своем стиле, у них здания суда и театра были одним целым! Одной из главных достопримечательностей Фонтейна был оперный театр “Эпиклез”, который помимо своего прямого назначения являлся еще и чем то вроде Верховного суда. Сидя в одном и том же кресле можно было смотреть и представление, и суд над убийцей — часто бывало, что и зритель был один и тот же. И вел он себя одинаково и там, и там... Нужно ли удивляться, что заседания суда тоже начинали походить на представление, где закон, порядок и процедуры уступали место театральщине?

Ладно, отчасти вся эта фантасмагория объяснялась одним интересным фактом: в Тейвате вера людей в своего Архонта и в идеал, что он представлял, была источником силы. И в Фонтейне эта идея была доведена до того, что можно было назвать логическим концом: вера в торжество справедливости служила для генерации некоего вещества — Индемнитиума — который был основным источником энергии в Фонтейне. Большая часть местной техники работала на этом самом Индемнитиуме. Поэтому можно было понять и принять некоторые... вольности для большего эффекта и производительности. Можно было бы даже смириться с тем, что суды по разным малозначимым делам — а кодекс Фонтейна был, такое ощущение, специально написан, чтобы их множить — превращаются в театр. Но, судя по описаниям очевидцев, это давно превысило все границы разумного и достигло уровня излишеств или даже извращений...

На этом фоне почти терялся тот факт, что финальное решение принимал не судья и не присяжные, а некий механизм, созданный лично Гидро Архонтом Фокалорс под названием “Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь” — что-то очень похожее на Изуверский Интеллект. И при этом никто, судя по всему, даже не знал, на основании чего эта штука принимает свои решения: “виновен” или “невиновен” — лексикон у нее был довольно скуден. Но ей безоговорочно доверяли, ибо за почти пять веков она не совершила ни одной ошибки — есть у меня такое подозрение, что это скорее означает, что она ни разу не приняла решение, отличное от того, к которому пришел суд-представление. Что заставляет задуматься, насколько этот извращенный когитатор — по рассказам, в форме весов — вообще нужен. Но вроде как именно эта Оратрис производит Индемнитиум, может, именно это ее основная задача...

Так, что еще важного? Конечно же, Архонт. Леди Фурина производила впечатление этакой светской львицы, была все время на виду и была не столько правителем страны, сколько суперзвездой и всеобщим кумиром... Надо признать, если ей удавалась оставаться на вершине пять веков, талант у нее, несомненно, был. И не стоит ставить ей в вину, что она мало занимается внутренними делами страны — это вообще распространенная практика среди Архонтов — у нее есть те, кто с этим справляется лучше. Но многие детали указывали на то, что она сама очень серьезно относится к этому пророчеству, что мне, конечно же, не нравится... В былые времена она активно рассылала людей по Тейвату на поиски способа пережить потоп. Так же именно она усиленно продвигала основание “Научно-исследовательского института кинетической энергии Фонтейна” — эта лаборатория была известна по всему Тейвату и за века сделала множество интересных открытий в самых разных сферах. Но при этом было совершенно очевидно, что его первоочередной задачей было именно спасение от наводнения, идеей, кажется, было поднять в небо весь город... Так что уже неудивительно, что не так давно весь этот институт взлетел на воздух. Что куда более примечательно, его куски так и остались там висеть — но в Тейвате это уже почти обыденность...

Еще одной значимой фигурой в Фонтейне был верховный судья, или же юдекс — а по факту, ныне неофициальный, но признанный правитель — по имени Невиллет. О нем выяснить удалось не так уж и много, он считался безукоризненно беспристрастным и честным, по сути, второй опорой веры в справедливость судебных решений после Оратрикс. Еще немаловажная деталь, свой пост он занимал уже больше четырехсот лет, а значит, точно не был человеком — но в Тейвате это тоже обыденность.

Что же, моей первоочередной задачей все так же будет встретиться с Архонтом, и в этот раз искать ее особо не придется. Более того, некоторые признаки и прецеденты указывают на то, что это она меня первой найдет. До прибытия в порт оставалось меньше часа...

* * *

Статуя Гидро Архонта мягко светилась синим цветом, наверху фигура в плаще сжимала в руках странного вида крестообразный посох с шаром посередине. Выглядела она весьма неплохо — примерно как Статуя Моракса во время нашего прибытия в Ли Юэ — а это указывало, что ситуация в Фонтейне не так уж и плоха... По крайней мере, никаких активных и потенциально губительных для региона несчастий тут сейчас не происходило. Учтем.

Мое прикосновение вызвало уже привычную реакцию, и голубая энергия Гидро беспрепятственно вошла в меня, становясь пятым доступным элементом и вновь повышая предел доступных мне сил. Потом нужно будет поэкспериментировать с новыми способностями, а пока я инстинктивно чувствовал, что их боевая ценность будет невысока... С другой стороны, Гидро будет хорошо взаимодействовать со многими элементами, может, и со Светом Императора, и... мне кажется, или у моей новой силы были целительные свойства?

Одновременно Артерии Земли и система телепортов так же открылись передо мной, и опять картина была скорее обнадеживающей — никаких черных пятен и недоступных зон. Я без проблем чувствовал весь Фонтейн, и энергия Бездны, конечно, чувствовалась — местами довольно сильно — но ничего критичного. Прежде всего, север Берилла был изрядно загажен — как и ожидалось от места гибели Элинаса, еще что-то нехорошее чувствовалось на востоке Эриния... Ну и еще одна важная деталь: некоторые точки телепорта явно были под водой, но при этом чувствовались точно так же, как и все остальные. Интересно. Да, обладатели Глаза Бога могли тут дышать под водой — потом и сам попробую — но вдруг кто-то без оного Глаза ошибется направлением при телепорте?..

- Александр?.. — неуверенный голос Паймон вырвал меня из созерцаний и размышлений. Короткий взгляд по сторонам тут же показал, что встревожило летунью.

Статуя стояла на площади перед главным зданием порта, которое также содержало в себе целый ряд лифтов — грузовых и пассажирских — что соединяли верхний уровень, находившийся уже на острове на краю плато и нижний, что был у подножья. Вообще, весь порт в значительной степени играл роль не совсем обычного перевалочного пункта — прибывшие суда разгружались, грузы и пассажиры поднимались или наоборот спускались, чтобы погрузиться на новые корабли. Не самая удобная практика, но, учитывая разницу высот, создать систему шлюзов, наверное, просто невозможно. На вершине также красовался маяк.

Сама площадь была полна народа — как иностранцы, так и жители Фонтейна шли по своим делам или же глазели по сторонам. Сейчас же большинство из них остановились и глазели уже на нас, и подобное внимание не очень понравилось Паймон. У меня тоже мелькнула тревога, но тут же пришло понимание происходящего и осознание, что я не доглядел. Так уж сложилось, что до сих пор мои контакты с новыми Статуями Семи происходили в укромных местах, вдали от посторонних глаз. Сам я еще со времен Инадзумы перестал об этом беспокоиться — факт, что я приобретаю все новые элементы, давно уже не был новостью и секретом, все заинтересованные стороны были в курсе. А значит, не было никакого смысла скрывать это теперь.

Но это не меняло того, что я только что на глазах множества людей — и нескольких мелюзин — коснулся Статуи, вызвав совершенно им непривычную реакцию и световое шоу. Так что всеобщее внимание, что мы сейчас привлекли — это далеко не худший вариант, ведь могла и паника начаться... Н-да, ошибочка вышла. Что же, теперь остается сохранять спокойствие и ждать вероятный визит сил правопорядка, с вопросами... ничего плохого случиться не должно, ибо пусть уголовный кодекс Фонтейна и пестрит бредовыми статьями, в нем нет ни слова о контакте со Статуей Семи — я проверял.

Вот только... стражи правопорядка вовсе не спешили к нам подходить, хотя они были среди присутствующих. Наоборот, большинство окружающих быстро теряли к нам интерес и возвращались к своим делам, разве что до меня долетели обрывки нескольких разговоров, из которых следовало, что кое-кто нас признал как “золотоволосого странника и беловолосую спутницу”. И все? Ну, я не жалуюсь, наверное, такая аномалия Статуи по местным меркам не такое большое дело...

- О, приветствую вас, гости издалека! — жизнерадостный голос сзади застал меня врасплох и заставил обернуться резче, чем обычно. Да, вокруг была куча народу, и вновь стало довольно шумно, но все-таки странно, что я не заметил приближения.

- Доброе утро, — приветственно кивнул я в ответ. Их было двое, и с первого взгляда два факта бросались в глаза. Во-первых, эти двое подростков были братом и сестрой, скорее всего, близнецами — уж слишком черты их лиц были схожи. И даже кошачьи уши девушки не меняли это впечатление. Во-вторых, они были фокусниками — наряды, а особенно шляпа юноши просто не оставляли в этом сомнений. Еще выделялся факт, что у обоих были Глаза Бога: Пиро и Анемо.

- Здравствуйте! — вылетела вперед Паймон.

- Позвольте представиться, я Лини, а это моя сестра Линетт, — юноша склонился в полупоклоне. Его лицо было крайне экспрессивным, остро контрастируя с сестрой, кто выглядела, как если бы ее сюда привели на буксире, и сейчас она талантливо изображала из себя бюст, а то и вовсе стену. При этом это различие лишь подчеркивало их схожесть.

- Приветствую, — голос Линетт звучал почти безэмоционально.

- Могу ли я предположить, что легендарные Александр и Паймон почтили своим присутствием Фонтейн?

- Приятно познакомиться. И ты совершенно прав, Паймон это Паймон, а Александр это Александр! И да, мы только-только прибыли...

- И уже успели привлечь всеобщее внимание, пусть и ненадолго, — чуть улыбнулся Лини.

- Прошу прощения, если кого-то напугал. Я не подумал о том, какое впечатление это может произвести на окружающих.

- Ох, никакого испуга! — поднял тот ладони. — Нужно гораздо больше, чем произвести по-настоящему сильное впечатление на жителей Фонтейна! Поверь, я-то знаю! Но ты, значит, ожидал это светопреставление? — уточнил он.

- Да.

- Да? — собеседник явно рассчитывал услышать больше деталей, но перебьется. — Что же, мы до сих пор официально не приветствовали друг друга, предлагаю это исправить!

- Разве? — развела руками Паймон. — Мы ведь уже представились... как, это не приветствие?

- Здравствуй, Александр, — летунью проигнорировали и протянули мне руку. — Что-то не так? — в голосе Лини мелькнула обида, когда я не спешил пожать его пятерню, вместо этого тщательно ее рассматривая.

- Прошу прощения, но когда фокусник так рвется пожать мне руку, у меня возникают опасения...

- Ох... — Лини чуть покраснел и немного неловко почесал затылок левой рукой, все так же не опуская правую. — Да, полагаю, наши наряды выдают нашу профессию...

- Твоя шляпа в особенности, — добавил я, а потом пожал руку. — Рад знакомству, — ничего не произошло, не уверен, с самого начала ли он ничего не планировал, или отказался от замысла, но...

- И привет, Паймон, — Лини снова проигнорировал теперь уже протянутую руку и вместо этого похлопал летунью по плечу.

- Привет! — та поняла произошедшее с задержкой. — Почему ты не пожал руку Паймон? Ты же не издеваешься?! — возмутилась она.

- Ха-ха, пожалуйста не обижайтесь! — примирительно поднял руки Лини. Я чуть качнулся назад и внимательно рассматривал плечо и спину малышки. Вроде ничего... — Просто считайте это своего рода местным правилом этикета при знакомстве с новыми друзьями, — циркач, ясное дело, заметил мою тревогу и явственно передавал взглядом сообщение, что ничего плохого не совершал. — Запомните, вам это пригодится.

- О, тогда ладно... — сразу оттаяла малышка. — Паймон рада, что у нее теперь есть друзья и среди местных. И раз так, мы с Александром ищем встречи с Гидро Архонтом, как нам лучше всего поступить?

- Вы хотите увидеться с леди Фуриной? — сложил руки на груди Лини. — Само по себе это не проблема, достаточно посетить оперный театр “Эпиклез”, она там бывает почти каждый день. Я и сам туда направляюсь вечером, буду рад вас проводить. Но вы ведь хотите не просто посмотреть на нее, не так ли?

- Да, — кивнул я. — Мы ищем личной встречи, — пока что он не сказал ничего для нас нового, но кто его знает...

- Это уже сложнее... — поправил шляпу фокусник. — Леди Фурина вовсе не затворница...

- Как раз напротив, — вдруг вставила его сестра.

- Да, она активно встречается с посетителями, но нужно заранее записаться на прием... и она настолько популярна, что я даже не берусь предполагать, на какой срок вперед расписаны все ее часы приема. Вопрос недель...

- Или месяцев, — вновь подчеркнуто... слишком подчеркнуто безэмоционально вставила его сестра.

- Месяцев?! Да, Паймон слышала, что она очень популярна, но чтобы настолько... — она опустила руки и даже сама опустилась пониже. — Александр пытался все организовать заранее, но...

- Ничего не вышло, — закончил за нее Лини. — Одно из правил состоит в том, что нельзя зарезервировать встречу для кого-то третьего.

- Да... — покивал я. Наверное, это была мера, чтобы богачи не могли зарезервировать себе все внимание Архонта. — Можешь что-нибудь посоветовать?

- Ну... полагаю, для начала вам стоит все-таки посетить оперу... учитывая вашу известность, леди Фурина и сама может выйти на контакт...

- Спасибо.

- Кстати, как ты метко подметил, мы с сестрой артисты, и так оно совпало, что этим вечером мы как раз выступаем в оперном театре “Эпиклез”! Это будет нашей премьерой!

- Сегодня? — мои брови помимо воли взлетели. Вот уж воистину совпало... я вполне допускал, что эта парочка вовсе не были простыми артистами и не просто так оказались тут и заговорили с нами. Но даже зная, когда наш корабль покинул порт и догадываясь, когда мы прибудем, они вряд ли могли бы так точно подгадать свое выступление. С другой стороны, на выбор корабля и рейса сильно повлияла малышка-Паймон, так что, наверное, не стоит так уж сильно удивляться...

- Да! Именно сегодня! — театрально взмахнул руками Лини. — И для нас будет большой честью видеть столь известных путешественников в первом ряду зрителей!

- Паймон будет очень рада!

- Премного благодарен, — ну, теперь было отступать уже поздно.

- Тогда следуйте за мной! Это будет прекрасной возможностью познакомиться с аквабусом, чтобы добраться до столицы! — приглашающе взмахнул рукой циркач.

Мы отправились следом за новообретенными проводниками, но уже скоро я начал с недоумением поглядывать по сторонам. По названию эти аквабусы были чем-то вроде речных трамваев, а значит, нам надо было к причалам. Но вместо это мы двинулись в другую сторону, к какому-то массивному многоэтажному зданию, что стояло несколько в стороне от воды... Очень сомневаюсь, что там кассы, так зачем?..

Мы уже были рядом, когда я насторожился, услышав несколько десятков ног, что маршировали нам навстречу. Засада? Нет, тогда они бы не шли в ногу... Ворота перед нами распахнулись, и две колонны по одному жандармов в парадной форме выступили нам навстречу. Почетный караул, стало быть. А где тогда ковровая дорожка?

Жандармы в синих мундирах выстроились в два ряда, последней показалась их очевидная предводительница, кто синему предпочитала фиолетовый. Даже в волосах. Но, надо признать, образ мушкетера и треуголка у нее на голове смотрелись очень неплохо.

- Вы хотели увидеться с леди Фуриной?.. — судя по голосу, Лини подозревал, что что-то подобное может случиться. — Что же, леди Фурина сама пришла встретиться с вами.

Новое действующее лицо выбрала именно эту секунду, чтобы показаться на балконе третьего этажа. Очень надеюсь, что это было просто совпадение. И... стоп, это ведь именно балкон — вон перила, тогда почему гостью видно во весь рост? Ей там что, помост соорудили?

Гидро Архонт вышла к нам, как на сцену — каждое ее движение выглядело выверенным и тщательно отрепетированным ради максимальной эффектности. И первым, что бросилось мне в глаза, была подчеркнутая дихотомия ее образа — светлое и темное. Темно-синий цилиндр на голове и серовато-белые с голубизной волосы до плеч, а потом костюм, где вновь доминирует темно-синий. Даже перчатки были разные: белая левой руке, а на правой даже не темно-синяя — черная. То, что и глаза у нее тоже разные — один темно-синий, а другой светло-голубой — я заметил секундой позже.

Вторым пришло ясное понимание, что что-то с ней не то. Я хорошо знал уже четырех Архонтов. Двое из них скрывали свою силу, достаточно умело маскируясь под обладателей Глаза Бога, пусть теперь с опытом я их маскарад скорее всего раскрыл бы. Эи долгое время скрывалась в своем царстве Эвтюмии, поддерживая связь с остальным миром через сегуна — я смог все это определить с самого начала, просто ощущая силу Электро. Нахида же ничего не прятала, но была способна наблюдать и связываться на расстоянии — через Акашу или с помощью силы грез — и я мог почувствовать ее присутствие. Так что с Архонтами и их силами я был теперь очень хорошо знаком. И от Фурины я сейчас не чувствовал почти ничего похожего. Архонты были и оставались существами элементов, Фурина же казалась человеком, на кого наспех нацепили маскарадный костюм, заряженный энергией Гидро — причем какой-то странной — чтобы создать образ... Ладно, не наспех, полагаю, абсолютное большинство не заметили бы ничего подозрительного, не знаю, что насчет других Архонтов — в любом случае, они ни разу с ней не встречались... Но я заметил неладное сразу — Венти давно сказал, что я очень чувствителен, плюс мой почти уникальный опыт общения с Архонтами дает о себе знать.

Но что все это может означать? Понятия не имею, нужно разбираться.

- Дорогие мои... Богатые и бедные... — начала она речь держать. — У кого в руках бокал, поднимите его! Если у вас не бокала, поднимите руку! — и театральная пауза. Публика, а люди вокруг в одночасье обратились в зрителей, разразилась овациями. Бокалов, надо заметить, не было ни у кого. У меня даже мелькнула хулиганская мысль достать один из кармана, или хотя бы фляжку, но я ее подавил и сложил руки за спиной. — Как вы видите, двое путешественников прибыли в нашу страну, поднимем же тост в их честь!

- Что? Это она про нас? — завертела головой Паймон.

- Не вижу других кандидатов.

- Я наслышана о хаосе и беспорядках, которые возникали всюду, где бы вы ни были, но тем не менее я приветствую вас... — теперь она обратилась уже к нам. И ведь даже не возразишь. — Нет, скажу даже так, я пришла, чтобы встретить вас как гостей лично! Страх — для ничтожных трусов. Я Божество, и я никогда не допущу излишней бессмысленной осторожности. Можете быть уверены, я ясно вижу ваш искренний нрав. Конечно, искать аудиенцию у меня — это самое разумное. Вы узрите мою силу и засвидетельствуете мою власть. Умные люди всегда собираются под правильным знаменем. Я, Фокалорс, приветствую вас в стране Гидро и признаю всю значимость вашего визита. Возрадуйтесь!

- Я просто в восхищении... — пробормотал я под нос, чувствуя, как у меня подергивается глаз.

Это сейчас что такое было?! Одна из причин, почему я так хорошо ладил с Архонтами, это были их скромность и в чем-то приземленность. Ни один из них не лез вперед и не орал о своей божественности и о своем величии — они их доказывали делом. Так что повторяю, что это за хвастовство? Эта Фурина среди них белая ворона? Может, до сих пор не отошла от своего вознесения на трон Гидро? Ведь и Венти, и Чжун Ли, и Эи, и даже Нахида — теперь, когда Руккхадевата исчезла из истории — ее в разы старше... Или дело в чем-то другом?

- Паймон даже не верится, что мы нашли Архонта, едва успев прибыть в регион, только все это было... как-то чересчур... Госпожа Гидро Архонт, вы нас тут специально дожидались?

- Спрашиваешь, как я узнала, что вы прибудете? — не, дорогуша, Паймон спросила не это. — Понимаю, чужакам обязательно будет не хватать базовых знаний! Не забывайте, что даже Богов можно разделить на посредственных и превосходных, — тут к прочим моим претензиям прибавилась еще и простая обида за своих друзей. — Полагаю, это нормально, что вы восхищаетесь моими способностями. И вам стоит остановиться и подумать... обладаете ли вы благородными качествами и этикетом, необходимыми для общения с Божеством? Я по щелчку пальцев могу узнать о вас все.

Паймон в кои то веки не нашла, что сказать, и посмотрела на меня с молчаливым вопросом: “это она серьезно?”, я пожал плечами в ответ. Нет, я на своем веку видывал и куда более самоуверенных и заносчивых личностей, но... На фоне четырех Архонтов эта девчонка, которой, похоже, пять веков лет назад моча ударила в голову пополам с божественностью и так там и осталась, смотрелась просто... да вообще не смотрелась. И мои ранние мысли о царящих в Фонтейне излишествах начали набирать новый смысл. До сих пор в Тейвате я не находил следов Темного Принца, может, я не там искал?..

- Хм? Что означают ваши взгляды? — до дамочки начало доходить, что привычного ей восторга мы не проявляем. — Возможно, церемония встречи вам не пришлась по нраву? — ну, в Империуме меня встречали миллиардные толпы и парады миллионов солдат, так что да, мелковато. — Хм, что еще мне сказать?

- Так она ждет, пока мы начнем говорить? — прошептала Паймон. Ну, если так, то не дождется. Тем временем шепотки среди публики начали нарастать... толпа ожидала хлеба и зрелищ. И даже дуэлей.

- Ха-ха! Не слишком радуйтесь сейчас! — Фурина вернулась на свою волну. — Мои дорогие верующие и зрители порой бывают такими шумными... Но я привыкла терпеть весь их гвалт, — она обратилась к публике. — Можете считать это моей наградой всем вам: да, я сражусь на эпической дуэли с этим гостем издалека, как вы и надеялись!

Вот так сразу? В этой стране все так любят интересности, зрелища и развлечения, что готовы устраивать бои на потеху зрителям?.. Ох, не нравится мне все это. Конечно, учитывая все то, что я выяснил о местных порядках и нравах, эта “дуэль” наверняка вовсе не подразумевает схватки на смерть... Может, и вообще не подразумевается настоящая схватка. Тут ведь всем подавай зрелища и представления... Но что, если я?..

Моя правая рука опустилась и в ней возник Небесный меч, а вокруг тела на миг зажглась золотистая аура. В остальном моя поза никак не изменилась.

И реакция не заставила себя ждать: глаза Фурины на миг расширились и она непроизвольно сделала полшага назад. Она тут же оправилась, и скорее всего, никто другой ничего и не заметил, особенно учитывая, что внимание было на мне. Но я все видел. Пару секунд спустя почетный караул начал перестраиваться в что-то более боеспособное, но при виде этого убожества я не без труда сдержал презрительную гримасу... Исключением была разве что их предводительница в фиолетовом.

- Хм? Пф! Не боишься? — Фурина поспешила вернуть контроль над... представлением. — Позволь напомнить, что это поединок против Божества!

- Что ты пытаешься сделать? Провоцируешь Богиню перед ее народом? — вот голос начальницы был уверен в себе и строг, хотя вопрос был абсурден. А как еще это делать? Кто знает, может, мне еще придется проследить, чтобы последний камень последнего местного суда-театра проломил голову последнему судье...

- Стой, Клоринда, — ага, вот и имя предводительницы. — Я отдаю должное его храбрости. Мало у кого хватит смелости обнажить меч против Бога, — и видимо именно на это Фурина и рассчитывала. — Перед нами настоящий воин. Но в наше время люди жаждут только острых ощущений, и простая дуэль не утолит эту жажду зрелищ! — под одобрительный гул толпы она начала раздуваться, как иглобрюх. — И как Богиня Справедливости, я сражусь с ним на иной дуэли... дуэли в суде!

- Почему тебя так волнует реакция толпы? — взорвалась Паймон. — Кажется, ты слишком много времени проводишь в театре... Да и как ты собираешься провести дуэль в суде? Без причины отдашь нас под суд, или что?

- Хе-хе. Есть причина отдать вас под суд, это же очевидно, разве нет? Согласно законам Фонтейна, никому не разрешается запускать летающие объекты в первые три дня любого месяца. Очевидно, что вы нарушили этот закон... — она театрально подняла руки...

- Леди Фурина, — мой голос был идеально спокоен, но, видимо, первые мои слова, громко произнесенные с начала этого представления произвели очень сильное впечатление. Перешептывания публики, которая восхищалась внимательностью и памятью своего Архонта, кто помнила сей запрет, отрезало как ножом. Очень многие попятились, в том числе и жандармы перед нами. Клоринда заметно вздрогнула. Руки Фурины замерли в полуприподнятом состоянии. Даже Паймон, и та замерла, глядя на меня. — Надеюсь, я всего лишь неправильно понял вас, и вы не назвали Паймон, участницу битв за Мондштадт и Нефритовый дворец, прославленного члена гильдии искателей приключений, кто приложила руку к величайшим успехам этой организации за последние годы, “объектом”? Вы не приравняли мою подругу и соратницу к неодушевленному предмету?

Зависла тишина. Зрители в кои то веки воздерживались от комментариев. Ну а мое внимание было сконцентрировано на Гидро Архонте, та очень хорошо держалась, но теперь я уже ясно чувствовал смятение за ее артистичной маской. Она никак не ждала такого хода и обострения с моей стороны и теперь спешно искала способ отступить красиво. Теперь уже было очевидно, что все это время она блефовала, повышая и повышая ставки... И она очень не хотела, а возможно, и просто боялась настоящего конфликта. Может ли так быть, что пять веков никто пробовал заставить ее раскрыть карты? Забавно.

Готовясь к этому путешествию, я консультировался у юристов — в том числе и Ян Фей — по поводу законов Фонтейна, а потому эта история с первыми тремя числами не стала для меня новостью. Но тогда я его совершенно не принял в расчет. И если, чтобы отстоять честь Паймон и право летуньи считаться разумным существом мне нужно будет драться с могучей богиней — пусть это теперь под большим вопросом — то пусть. Мы вместе прошли огонь и воду, и малышка меня не раз выручала.

- Ха-ха-ха-ха... — Фурина разразилась звонким и совершенно искреннее звучащим смехом. — Хорошо, дорогой гость, очень хорошо! Какая страсть, какой эффект! Какая короткая, но впечатляющая речь! Прекрасный и неожиданный поворот, который мне очень нравится! А потому нынешний спектакль можно считать завершенным, — то есть она решила все свести к шутке...

- Спектакль, ты считаешь все это спектаклем? — Паймон шутку явно не оценила.

- В таком случае считайте, что суд над вами закончен, — летунью опять проигнорировали. — Богиня Справедливости не выдвигает обвинений против невинных. Но при наличии веских оснований, я буду судить не только странников издалека... но и Божеств иных земель...

- А они об этом в курсе? — вырвалось у меня.

- Я с нетерпением жду ваше предстоящее выступление, — меня тоже проигнорировали, — господин Лини и госпожа Линетт. На сегодня достаточно. Всем пока-пока.

И на этой ноте она удалилась, а следом за ней все жандармы — причем бегом. Вот так и закончилась наша первая встреча с Гидро Архонтом... мягко говоря — ничем. Кстати, выяснилось, что Лини подозревал, что подобное может произойти, и заранее подстелил соломки — его манипуляции при встрече были именно для этого. Что же, спасибо ему за это, но тот факт, что его план был в том, чтобы выдать Паймон за подобие воздушного шарика, сильно портил впечатление.

Мы двинулись дальше к аквабусам.

* * *

Фонтейн меня доконает. Да, аквабус действительно был подобием речного трамвайчика. Вот только вместо того, чтобы плавать по естественным водоемам — которых здесь было более чем достаточно — он двигался по искусственному маршруту. Местные архитекторы, строители и другие заинтересованные лица с упорством, достойным куда лучшего применения, построили просто громадный акведук, что пролегал и над водой и над сушей, и пустили по нему водное сообщение. Водный желоб пролегал на большой высоте — следствие того, что высота должна была быть одной и той же по всем точкам маршрута — а потому колонны, на которых он держался, впечатляли. Особенно те, что уходили под воду. Масса воды, что они держали, тоже впечатляла, ибо этот канал был больше двух метров в глубину и достаточно широк, чтобы два судна могли в нем свободно разойтись...

Не знаю и знать не хочу, как кому-то удалось пробить столь нерациональный проект. Вернее, три таких проекта, ибо помимо этой ветки существовали две других — та, что соединяла столицу с давешним театром ”Эпиклез”, и третья, что вела к институту Фонтейна. Впрочем, эти две были заметно короче, а последняя вообще взлетела на воздух вместе с оным институтом. И мне должно быть стыдно, но последний факт меня очень-очень радует.

Правда, все эти мысли я держал при себе, ибо было очевидно, что жители Фонтейна очень высокого мнения об этом аквабусе и считают его предметом национальной гордости... Ну, признаю, тот факт, что его построили и даже заставили работать — это действительно достижение. Другой вопрос, что оно того точно не стоило и никогда себя не окупит... ну и это слишком уж дорогостоящая игрушка, чтобы просто хвастаться ею и показывать туристам.

Но надо признать, что просто с ролью туристического транспорта он справлялся очень достойно — скорость варьировалась в зависимости от того, было ли что-то интересное в зоне видимости. На борту было очень уютно и удобно, а милюзина-проводница очень умело играла роль экскурсовода. В пути мы также познакомились с Шарлоттой — репортером местного журнала “Паровая птица”. Впрочем, это название было известно и за пределами Фонтейна. Она глядела на нас почти похотливо, явно мечтая о интервью, и может даже, я ей его потом дам, ибо на данный момент она произвела весьма благоприятное впечатление и познакомила нас с последними новостями. Тот факт, что уже два десятилетия в Фонтейне пропадают молодые женщины, и никто не может разобраться, что же происходит, стало весьма неприятным звоночком. Более того, ни одну из пропавших так и не нашли — ни живыми, ни даже мертвыми, что еще более тревожно. Уж не завелся ли тут культ?..

Столица, Кур-де-Фонтейн, не оставляла никаких сомнений в том, что в этой стране очень серьезно воспринимают угрозу потопа каких-то просто вселенских масштабов. Город был обнесен необычайно высокой стеной, вот только эта стена была вовсе не крепостной и не рассчитана на то, чтобы сдерживать осаду. Нет, такие укрепления тоже были, и я заметил немало орудий, что были расположены там — но все они расположены дальше от центра города, и защищали в том числе и стену. А ее единственной задачей было сдерживать воду, если бы та каким-то непостижимым образом вдруг поднялась метров на сто...

По прибытию мы временно расстались с Лини и Линетт — у них еще были свои дела, потому встречу мы назначили у фонтана перед оперным театром. Таким образом, у нас появилось несколько свободных часов, даже больше, чем предполагали господа артисты, ибо вопреки их рекомендациям я не собирался больше кататься на этих аквабусах. Вместо этого используем старый-добрый телепорт, благо один расположен недалеко от нашей цели, а в Кур-де-Фонтейн стояла еще одна Статуя Гидро Архонта.

Сам город выглядел куда более современным, чем другие, что я видел в Тейвате, обилие металла и стекла очень бросалось в глаза. И в целом многоуровневая застройка, с многочисленными переходами и крытыми мостами, производила впечатление. Обилие роботов на улицах меня несколько напрягало, но к этому можно было привыкнуть. К чему привыкнуть было сложнее, так это к местным собакам — еще в порту мне попалась на глаза одна, что, очевидно, служила на таможне. И тогда я искренне посочувствовал несчастной псине, которую нарядили в некое подобие мундира, а на голову нацепили фуражку. Теперь же оказалось, что это был вовсе не единичный случай или прихоть Архонта — абсолютно все собаки, что нам встречались, были одеты в костюмы, мундиры или платья. Самым невезучим доставались еще и бакенбарды... Ко всему прочему, жители Фонтейна были поголовно живодерами...

Что еще примечательно, за те часы, что мы тут провели, мне не удалось найти ничего хотя бы похожего на неблагополучные районы... Казалось, Кур-де-Фонтейн блистал абсолютно весь, что очень странно для столь крупного города. Куда же их подевали?

Среди прочего, мы нашли местную штаб квартиру гильдии искателей приключений и подали туда свои документы. Тот факт, что у стойки там стояла очередная Катерина, не стоил даже упоминания. И было уже привычно, но забавно наблюдать, как мое неизменное “Ad Astra Per Aspera” заставило ее вздрогнуть. Это другие Катерины уже привычные, но ничего, и ее научим...

Оказалось также, что в Фонтейне большой популярностью пользуются детективные романы — в принципе, ожидаемо, учитывая, как тут все обожают суды. Паймон также загорелась и накупила местных бестселлеров, и даже кое-каких аксессуаров. С умилением глядя на летунью в очках и с усами я тоже не удержался, и прикупил себе трубку и охотничью шляпу. “Элементарно, моя дорогая Паймон”.

Также нас ждала весьма неожиданная встреча — мы столкнулись со старым знакомцем, Чайлдом Тартальей. Рыжий Предвестник был очень рад такой встрече и немедленно позвал нас вместе отобедать, тут же вновь завоевав расположение Паймон. Я к встрече отнесся куда более насторожено, ибо пусть в прошлый раз мы расстались почти друзьями, нельзя забывать, что этому предшествовали хитрые замыслы, драки и даже небольшое сражение. И само присутствие Тартальи здесь могло означать, что в Фонтейне скоро начнутся потрясения, как тогда, в Ли Юэ. Зная его простой и прямой характер, я решил задать вопрос в лоб. Чайлд коротко хохотнул, что если что-то подобное и намечается, то спрашивать надо не у него, а у коллеги. Сам же он здесь почти что в обязательном отпуске по состоянию здоровья.

Вот уже больше месяца, как у него на душе скребли кошки, а его способности временами начинали выходить из-под контроля — ничего апокалиптического, как это было бы у псайкеров, но все равно крайне неприятно. Никто не мог объяснить, что происходит, но он сам инстинктивно чувствовал связь с событиями, когда он провалился в то загадочное пространство с монстрами Бездны, где за три дня провел три месяца. Именно там он обучался у таинственной Скирк — судя по всему, тот факт, что это обучение не было завершено, не было ее изначальным планом, а просто Тарталья вдруг вернулся обратно в Тейват. Эту историю он мне рассказал еще в Ли Юэ, но тут добавил еще одну деталь — по словам Скирк, она взяла его под крыло, ибо он пробудил нечто, и ее обучение ему потом пригодится... Никто понятия не имел, что это означает, но опять же, Чайлду казалось, что здесь, в Фонтейне, он словно чуть ближе к ответу.

Я не поленился изучить его всеми доступными мне теперь чувствами, но не нашел ничего, что могло бы это объяснить. Он заметно изменился с нашей последней встречи, но скорее в лучшую сторону — хаотиочная мешанина энергий в его теле стала заметно стабильнее и управляемее. Он вообще поработал над собой, прислушавшись к словам, что я сказал тогда, и нашел себе наставника, который сумел выбить из него часть дури.

Не всю конечно, далеко не всю. Уж очень ярко у Чайлда загорелись глаза от идеи сразиться со мной, чтобы продемонстрировать свой прогресс. Но в принципе я и сам не против посмотреть, чего он добился, но не сейчас, ясное дело.

Уже перед самым прощанием Тарталья вдруг кое-что вспомнил и пригласил нас, когда будет возможность, отправиться с ним на север Берилла. Нет, ему не взбрело в голову устроить наш поединок среди останков гигантского монстра. Просто сам он часто там бывал последнее время, утоляя свою жажду драк — помимо монстров Бездны там встречались еще какие-то странные парящие сферы, что почему-то назывались протогенами расщелин. Так вот, разобравшись со стаей гончих Разрыва, он набрел на что-то подозрительно похожее на место проведения какого-то ритуала — вся земля там была покрыта странными узорами. Причем фиолетового цвета — характерного для Бездны. И коль скоро я в таких делах разбираюсь, мне стоит это увидеть. Не поспоришь.

* * *

Что же, здание оперного театра “Эпиклез” также впечатляло — вообще, в Фонтейне умели возводить внушительные строения. Правда, тот факт, что позади него возвышалось что-то очень сильно похожее на огромную гильотину — хотя, очевидно, все считали это просто странноватым украшением — производил довольно странное впечатление.

На площади перед театром располагался фонтан Люсин — еще одна достопримечательность Фонтейна, в который вроде как стекались все воды этой страны. Я даже не стал задумываться, как это в принципе возможно — скорее всего, просто легенда, а если и нет... в Тейвате свои законы. Еще рядом с ним было принято загадывать желания, особенно молодожены часто обращались тут просьбой о ниспослании детей. А проходя мимо, я услышал, как среди зевак кто-то негромко взывал к некому “Вашер” — кажется, впервые слышу такое имя, потому запомнилось.

Линетт провела нас внутрь театра, а потом в зрительский зал — очень-очень просторный зрительский зал. Правда, первым, что там бросалось в глаза, были те самые весы — “Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь” — на стене позади сцены, прямо в центре. Хорошо хоть во время выступления они будут скрыты за занавесом.

Нам и правда достались места в самом первом ряду, причем прямо по соседству от месье Невелитта, с кем мы перебросились несколькими словами. Он производил очень сильное и в целом приятное впечатление, а еще он был просто преисполнен энергией Гидро. Архонт тоже была здесь, но она сидела в местном аналоге королевской ложи и явно пыталась привлечь внимание и произвести впечатление. Я ей галантно поклонился, правда, эффект получился несколько смазан. Идти на подобное мероприятия в боевой и походной одежде я посчитал непристойным, а потому одел один из своих костюмов-тройка. Вот только в Фонтейне черно-белый костюм оказался не совсем к месту — тут одевались куда цветастее. Ну и ладно, свои вкусы ради них я менять не буду.

Выступление началось. Довольно занятным и примечательным было то, что Лини и Линетт первым делом сдали свои Глаза Бога — фокусы это ловкость рук и никаких элементов. Само выступление было более чем на уровне — ничего уж столь выдающегося, но меня, кто видывал представления лучших артистов Империума и даже Арлекинов, впечатлить было непросто. Та же Паймон была в совершеннейшем восторге, и мне несколько раз приходилось ее одергивать, чтобы та, забывшись, не вопила слишком громко и не улетала на сцену, чтобы все рассмотреть. Ну, малышка вообще была впечатлительной и, пожалуй, просто идеальным зрителем для фокусников. Линетт, растворившаяся в стеклянном баке с водой, показала весьма успешный фокус, пусть и наводила этим на мысли о том, не к ночи будь помянутом пророчестве... или это они специально?

Но потом нам предстал гвоздь программы, и я недоуменно нахмурился. Серьезно? “Волшебные ящики”? Один на сцене, другой в проходе, в дальней стороне зрительного зала, и вся соль в том, чтобы поменять местами их содержимое: Лини и юную леди, вроде как случайно выбранную из числа зрителей? Ладно, я даже готов поверить, что жеребьевка была без подвоха, и девушка не сообщница. Но ящики? Причем расположенные напротив друг друга? Туннель под сценой и зрителями — а он обязан был там быть — просто напрашивался... Судя по поведению зрителей, они были не такие искушенные, как я, или просто не успели ни о чем задуматься, слишком увлеченные представлением. Невинная Паймон вслух задавалась вопросом, как они сумеют это провернуть и будет ли это настоящая магия — я ей ничего не ответил, чтобы не портить малышке момент. Ибо я был не впечатлен... как-то это слишком просто для премьеры на самой престижной сцене страны. Что-то тут не так...

Я не стал присоединяться к обратному отсчету в шестьдесят секунд, что по подначке Лини хором скандировал зал, лишь отметив про себя, что они заметно отстают... Ну и не откажешь, театральные перешептывания помощника с кем-то в ящике на сцене были весьма забавны, и показывали Лини все еще на месте... Ну или что зрителям в это надлежит верить. Но тут...

- Что это было? — завертела головой Паймон. — Ты слышал это, Александр?

- Да... словно что-то большое упало под нами... — нахмурился я. Весьма вероятно, что это произошло в том самом туннеле. И сомневаюсь, что это тоже часть спектакля... Или это чтобы заглушить что-то другое? Сомнительно.

- Да... но никто на этот счет не беспокоится, — еще раз огляделась Паймон. И да, зал продолжал азартно считать, а актеры на сцене якобы секретничали...

- Пять, четыре... — отсчитывал зал.

- Ой! — ящик распахнулся и оттуда выскочил Лини?.. Фокусник на миг застыл, ошарашенно глядя на зал, а потом нырнул назад. — Нет, это не считается! — помощник поспешил захлопнуть двери. Ладно, признаю, они сумели разнообразить этот номер, сделав его настоящим зрелищем.

- Два! Один! НОЛЬ! — хором завопил зал.

- Та-дам! — прожектор зажегся над ящиком у нас за спинами и оттуда вышел Лини. Полагаю, настоящий.

Зрители взорвались овациями, я тоже вежливо зааплодировал. Несколько секунд артист купался в аплодисментах, а потом взмахом руки указал обратно на сцену, на второй ящик. Зажглись новые прожекторы, освещая его со всех сторон, для пущего эффекта загорелись фейверки по всей сцене. Ассистент с поклоном отступил в сторону, очевидно, дальше по программе нам надлежало взывать к той девушке, чтобы сообщить ей, что уже можно выходить...

И тут на ящик с оглушительным грохотом и звоном бьющегося стекла рухнул бак, тот самый бак с водой, в котором растворилась Линетт... Осколки стекла, щепки и вода полетели во все стороны, к счастью, не с такой силой, чтобы долететь на нас. Бак в основе своей был металлическим, а потому полностью раздавил ящик и остался лежать на нем...

Я не размышлял, в голову даже не пришла возможность, что это тоже какая-то извращенная часть спектакля. Вскочив, я тремя шагами подбежал к сцене, подтолкнув себя Анемо, я взлетел на нее и тут же переключился на Гео, чтобы придать себе больше веса. Один усиленный толчок плечом заставил бак откатиться назад. Теперь я уже своими глазами увидел, что да, в ящике был человек, и замер...

Мне были очевидны две вещи: во-первых, оказывать помощь было уже некому. Даже если моя новая способность Гидро и правда может исцелять, тут она не поможет. А во-вторых в этом ящике находилась не та девушка, что вошла в его копию в зрительском зале. Тело принадлежало мужчине, судя по одежде, одному из циркачей...

Я медленно обернулся, и взгляд помимо воли нашел Лини. Артист замер на том же месте, рядом со вторым ящиком, и остановившимся взглядом глядел на сцену. Может, он и великолепный актер, но он явно не ожидал чего-то подобного...

- Представление окончено! — громыхнул оправившийся Невиллет. — Медики, за мной! Жандармы, займитесь сценой, свидетелем и артистами. Заблокировать двери, никто не должен входить в театр и покидать его!

Что-то многовато событий в наш первый же день пребывания в Фонтейне, даже в Сумеру такого не было... и ведь это еще не конец.

* * *

И все действительно не закончилось. Ибо замена человека в ящике и пропажа девушки — ее не могли найти — указывали на злой умысел, а не несчастный случай. И потому произошедшее связали с теми исчезновениями, о которых мне рассказывали. Правда, я сильно сомневаюсь, чтобы другие подобные случаи были столь же громкими...

После чего Фурина вновь заявила о себе и с прямотой броненосца обвинила во всем Лини. В принципе, все логично, вот только если бы все похищения происходили так пафосно, их бы давно раскрыли... я уж молчу о несоответствии возраста. С другой стороны, он, конечно, мог быть продолжателем, но все равно сомнительно. Все указывает на него, шум поднят максимальный — такое трудно объяснить даже планом, который пошел не по плану. Скорее уж похоже на подставу... Так или иначе, восторженные зрители подхватили идею своего Архонта — вот уж воистину, власть толпы! — не оставляя ей даже возможности отступить...

А потом она вдруг объявила меня защитником Лини и Линетт, мол, вот она — наша дуэль, которую мы не довели до конца с утра в порту. Утреннее происшествие я был готов списать на театральщину, на желание всем лишний раз пустить пыль в глаза. И, когда ничего путного не вышло, она достаточно изящно отступила, без потерь... Но в это никак не вписывался этот новый наезд... Нет, ей от меня что-то нужно. Это скорее попытка вступить в контакт, пусть и очень странная — но, может быть, это местная специфика. Ну а мне нужна личная встреча с Архонтом, так что стоит подыграть... но не так просто, можно даже добавить театральности для местного колорита.

- Вы настолько не уверены в себе, леди Фурина? — сложил я руки на груди.

- О? И с чего это ты взял?

- Я только сегодня утром прибыл в Фонтейн. Да, перед тем как отправиться в эту страну, я постарался ее изучить, но все это были описания, полученные из вторых и третьих рук. У меня не было времени и возможности лично узнать правила и обычаи вашей страны, и я почти ничего не знаю о ваших судебных заседаниях. И в таких условиях вы бросаете мне вызов? Со стороны может показаться, что вы хотите навязать мне безнадежный бой...

- О, так ты собираешься отказаться?.. — поспешила она прервать мою речь, напряженно глядя на меня своими странными глазами со зрачками в форме капель.

- Я этого не говорил, — я сам ее прервал. — И мне не впервой совершать невозможное, — куда более невозможное, чем весь этот фарс.

- Вот это другое дело! — обрадовалась Фурина. — Вот она, дерзость того, кто не побоялся бросить вызов Божеству!

- А чем я тут рискую, леди Фурина? — усмехнулся я. — В конце концов, в безнадежном бою победителей нет. Но сперва, я полагаю, все-таки стоит спросить мнение Лини?

Я даже не удивился, когда Лини не стал возражать против моей роли, как его адвоката... или у него все-таки не было возможности выбирать? Я сам не уверен.