Учебный проект (джен)

Невилла Лонгботтома ей сосватала Лаванда, приходящаяся тому какой-то там кузиной.

— Ну что тебе стоит, Грейнджер? — пристала она к ней прямо с утра. — Сходишь с парнем на свидание в рамках своего проекта, а от него бабушка хоть на какое-то время отстанет.

— Это нарушение чистоты эксперимента, — попыталась возразить Гермиона. — Проект — о знакомствах по Интернету, а не по рекомендации знакомых.

— Ну, ты зануда, — протянула Лаванда. — Я его на этом сайте лично зарегистрировала, — сообщила она — и подмигнула победно. — Так что вперед, Грейнджер!

Невилл — высокий, полноватый и немного нескладный, в джинсах, рубашке и свитере в красно-синие ромбы — пришёл на свидание... с горшочком, в котором рос маленький кустик сиренево-голубых колокольчиков.

— Если ты не любишь цветы в комнатах, можешь высадить их в землю около дома — или на какую-нибудь уличную клумбу, — сказал он, поздоровавшись.

— Спасибо, — тепло улыбнулась ему Гермиона, которой Лаванда весь вечер рассказывала историю своего кузена, после чего Гермиона прониклась к тому горячим сочувствием. — Я очень люблю живые цветы. Именно живые, а не срезанные.

— Я тоже! — он очень обрадовался. А потом потупился и сказал: — Тебя Лаванда подговорила со мной встретиться, да? А что она тебе за это пообещала?

— Ничего, — удивилась Гермиона. — А что, она тебе что-то пообещала?

— Мне-то нет, — он, кажется, тоже удивился. — Но я же не дурак — зачем такая девушка, как ты, будет со мной встречаться? Так не бывает же — Лаванда меня уговорила на этом сайте зарегистрироваться, и почти сразу же ты мне пишешь. Сама. Такие, как ты, таким, как я, сами не пишут, — вздохнул он.

— Каким «таким, как ты»? — не поняла Гермиона. — И какие «такие, как я»?

— Ну, — он совсем смутился и пожал плечами, втягивая в них голову. — Я скучный. И, — он задумался, — я не толстый, на самом деле, но всем таким кажусь. И одежда на мне всегда кажется мятой... нелепый, в общем, — он поддел носком жёлтого «тимберленда» камешек и забросил его прямиком в узкую щель водостока. — А ты красивая, — он пнул ещё один камень, отправив его туда же. — И добрая, — и ещё удар, в точности в то же место.

— Спасибо, — улыбнулась ему Гермиона. — Меня все детство обзывали лохматой бобрихой и уродской заучкой, так что услышать, что я красивая, было очень приятно. Так что мы с тобой примерно из одной категории. И ты вовсе не нелепый, ты очень славный. Тебе бы побольше уверенности в себе — и все будет хорошо.

— Почему бобриха? — изумился он до такой степени, что даже забыл о смущении. — У них почти подбородков нет и зубы оранжевые... а волосы у тебя очень красивые, — он улыбнулся. — А Лаванду ты просто не слушай — у неё все страшные и уродливые, кто не она. Она не со зла — она просто правда так думает, — он опять улыбнулся. — Ну, не считая... не помню, кого, — он сморщил лоб, вспоминая. — То ли модель, то ли певица какая-то... а вообще она добрая — просто ей очень хочется быть лучше... хотя бы красивее всех.

— У меня передние зубы торчали, пока брекеты не поставили, — Гермиона поморщилась, вспомнив свои мучения. — А Лаванда... ну да, ты прав. Она хорошая, только вот иногда ее слишком много.

— Всё равно не похоже, — категорично заявил он. — А у них семья вся такая — их всех много. Лаванда ещё самая тихая — ты бы видела её маму! — он забавно поёжился. — Но я тебя заболтал... ты знаешь, — признался он, почему-то вдруг покраснев, — ты прости меня, пожалуйста. Не надо было мне сюда приходить... ты очень красивая, правда, и милая — но я просто, — он покраснел ещё сильнее, — в общем, у меня есть уже девушка. Вот только нам с ней никто не верит, — он вздохнул.

— Почему не верит? — оторопела Гермиона. С таким она еще не сталкивалась.

— Ну, потому что она тоже красивая, — он улыбнулся слегка виновато, — и из очень хорошей и богатой семьи. А я так... мы с бабушкой живём очень скромно. И все полагают, что Ханна просто договорилась со мной и платит мне, чтобы своих подразнить. А у нас всё серьёзно, и она очень хорошая, — он вздохнул. — И никого она не дразнит. Но нам всё равно не верят... вот так.

— Знаешь, — очень решительно и даже резко сказала Гермиона, — ну и пусть не верят. Тебе эти люди, которые не верят, так дороги? Нет? Ну, так и черт с ними со всеми. Желаю тебе удачи, Невилл, — она протянула ему руку, — тебе и твоей девушке.

— Спасибо, — кивнул он и тихо, почти что себе под нос добавил: — Как же не дороги... бабушка же... и вот её родители... и вообще…

Но Гермиона, побежавшая за подъезжающим к остановке автобусом, этого уже не слышала.