Учебный проект (джен)

— Я этого делать не буду! — сердито сказала Гермиона, глядя на Лаванду Браун.

Лаванда поднесла правую руку поближе к глазам — она была слегка близорука, но линзы, а тем более очки носить не хотела категорически — и полюбовалась своим безупречным сиренево-розовым маникюром.

— Умей проигрывать, Грейнджер! — наставительно и с легкой насмешкой обратилась она к соседке по комнате. — Никто не заставлял тебя ввязываться в спор, а тем более заключать пари на неизвестных условиях. Впрочем, если ты боишься…

— Я ничего не боюсь! — Гермиона тряхнула головой, и Лаванда страдальчески поморщилась — прическа в стиле «воронье гнездо» оскорбляла ее тонкое эстетическое чувство. — Просто это… так глупо!

— В жизни должно быть место не только учебе, но и мелким глупостям, — Лаванда хитро посмотрела на соседку. — Да и потом, что ты теряешь?

— Время! — парировала Гермиона. — Время, которое я могла бы потратить, например, на учебный проект!

— Господи, — закатила глаза Лаванда, — да кто тебе мешает сделать из этого учебный проект? По той же социологии или психологии?

— Учебный проект из свидания вслепую? Браун, ты в своем уме? — Гермиона возмущенно посмотрела на соседку, но та воодушевленно продолжала:

— Ну да! Придумай какое-нибудь жутко заумное название типа «Возрастные особенности представителей среднего класса в вопросе выбора предполагаемого брачного партнера» — и вперед.

— Ты этот бред считаешь жутко заумным? — фыркнула Гермиона.

— Ну, так придумай что-нибудь сама, — сладко потянувшись, зевнула Лаванда. — За чем же дело стало? Заходишь на сайт знакомств, выбираешь подходящую жертву и действуешь. Условия пари выполнишь, любимой учебой займешься и развлечешься заодно. Три в одном, как «Нескафе» в пакетике.

— Терпеть твой «Нескафе» не могу, — проворчала смирившаяся с поражением Гермиона.

Однако, как бы Гермиона ни спорила, а идея такого необычного проекта ее зацепила. Если подумать как следует, то может и вправду выйти, во всяком случае, небанально...

Вечером, быстро доделав задания, она набрала в поисковике «сайт знакомств» и открыла первую ссылку.

Первого кандидата для исследования Гермиона нашла быстро — импозантный блондин средних лет, ценящий женскую красоту, ум, хорошие манеры, хозяйственность, легкий характер, происхождение и солидное приданое, показался ей просто ожившим персонажем из книг Джейн Остин или сестер Бронте. Неужели в двадцать первом веке еще встречаются такие люди? И Гермиона, пообщавшись с ним по Интернету около недели, дала согласие на встречу в «скромном, но респектабельном месте».

Мистер М. (о, зовите меня просто Люциус, дорогая!) оказался еще импозантнее своего портрета. Тщательно уложенные платиновые волосы (Браун бы удавилась от зависти, мрачно подумала Гермиона), щегольская трость с рукояткой в виде змеиной головы, элегантный костюм — та же Браун тотчас определила бы, из какой коллекции, но Гермиона никогда в жизни этим не интересовалась — и чудовищное самолюбование, бьющее через край.

Началось все, впрочем, неплохо: Люциус засыпал ее комплиментами, умудрившись даже смутить, и с видимым интересом начал расспрашивать Гермиону о ее интересах, которые называл не хобби, а исключительно «увлечения».

— Я очень люблю читать книги, да и вообще учиться, — ответила Гермиона, незаметно включив диктофон на мобильнике — для последующего анализа данных.

— О, книги — это так замечательно! — сказал Люциус, обворожительно ей улыбаясь. — Я очень люблю умных женщин! А чему вы любите, — он сделал игривую паузу, — учиться больше всего?

— Больше всего я люблю высшую математику, — невинно улыбнулась ему Гермиона. — Знаете, интегралы, дифференциалы, логарифмы... безумно интересно!

— О, это так неожиданно! — покачал головой... и ногой в дорогущем ботинке блондин. — А чем же все это вас привлекает?

— Как это чем? — изумилась Гермиона — и слово в слово начала цитировать вступительную речь их преподавателя о математике и ее роли в жизни каждого мыслящего существа. Она щедро сдобрила свою речь таким терминами, как пределы функции и производные, синусы и косинусы, тангенсы и котангенсы, математический анализ и теория вероятности, радуясь своей хорошей памяти, и со злорадным удовольствием наблюдала, как взгляд этого... павлина постепенно становится стеклянным.

— Очень интересно, — встряхнувшись, когда она закончила, вяло проговорил он и вздохнул. — Боюсь, это несколько не моя сфера, — с легкой грустью проговорил он — и выжидающе на нее глянул.

— Да, я тоже полагаю, что не ваша, — кивнула Гермиона. — Было очень интересно с вами пообщаться, мистер М. Я уверена, в следующий раз вам повезет больше, — и она поднялась из-за стола, оставив на нем несколько купюр — за свой ужин.

Блондин проводил ее долгим и откровенно разочарованным взглядом — и достал из кармана свой телефон.

Второго кандидата Гермиона решила выбрать по принципу антагонизма и остановилась на полной противоположности первому. Анкета с фотографией мрачного носатого брюнета с ником «Мистер С. Снейп» сообщала, что к будущей спутнице жизни тот предъявляет только одно требование — не мешать ему работать. По сравнению с предыдущим вариантом это был явный прогресс, и Гермиона вступила в переписку с означенным кандидатом. Мистер С. Снейп уже при первом же сеансе виртуального общении облил Гермиону презрением, густо замешанным на сарказме и ядовитой вежливости, и девушка подумала, что на месте предполагаемой жены этого типа она бы просто собралась и ушла, как выражалась Лаванда, в закат, что, видимо, и проделывали все прошлые несостоявшиеся миссис С. Снейп.

И личная встреча еще сильнее укрепила ее в этом убеждении. Мистер С. Снейп и вправду оказался антагонистом мистеру М. (Люциусу): высокий, худой, с нездорово бледной и желтоватой кожей и длинными, до плеч, сальными чёрными волосами, он был одет в чёрные джинсы и чёрную же футболку с длинными рукавами — по счастью, кажется, вполне чистую.

— И чему же вы учитесь, позвольте узнать? — желчно поинтересовался он, хрустнув худыми длинными пальцами.

— Я изучаю культурологию, — ответила Гермиона, улыбнувшись ему улыбкой Лаванды Браун… нет, не так. В очередной раз влюблённой Лаванды Браун.

— Более бесполезного предмета я не встречал, — раздражённо констатировал тот. — Не пробовали изучать что-то более полезное? — добавил он чуть погодя.

— А что вы считаете полезным, мистер Снейп? — кротко спросила Гермиона, затрепетав ресницами и подумав, что даже самые бесполезные и дурацкие умения могут совершенно неожиданно пригодиться. «Вот скотина! — почти с восхищением подумала она. — Интересно, хоть кто-нибудь из его собеседников не мечтал пришибить его уже через пятнадцать минут после знакомства?»

— Химию, физику, биологию, — начал с какой-то наставительной брезгливостью перечислять он. — На худой конец, математику... ну, или хотя бы историю, — он скривился.

— Ну что вы! — Гермиона вновь похлопала ресницами в стиле Лаванды Браун. — Математика — это же так скучно! А химия — фи, там эти... кислота и щелочь, от них маникюр может испортиться. Вы знаете, сколько сейчас стоит сделать хороший маникюр? — спросила она, вытягивая наманикюренные этим утром пальцы с покрытыми ярко-красным лаком наращенными ногтями. — А найти подходящего мастера?

— Всего доброго, — сказал брюнет, резко отодвинул стул и бросая на стол довольно крупную купюру, явно достаточную для оплаты ужина за них обоих, и вышел.

— Один-один, — сказала в диктофон Гермиона — и подумала, что, похоже, случайно открыла новый способ бесплатно поужинать, чем и занялась с удовольствием.

Третьего Гермиона сразу прозвала «Троллем» — нет, вовсе не за хамство по Интернету. Просто фото, размещенное в Сети, было таким, что заставляло подозревать его владельца в родстве с этими фольклорными персонажами — или давно вымершими неандертальцами. Маленькие глазки, низкий лоб, массивная нижняя челюсть, мощные, выступающие вперёд верхние зубы... в общем, Маркус Флинт явно не был красавцем. Впрочем, спортсмену красота была не слишком и нужна — а вот жену он хотел красивую.

Однако свидание началось неожиданно: встретив ее у кафе, «тролль», одетый неброско и буднично, вместе с цветами преподнес ей... книгу, да не абы какую, а... только что вышедшую «Мир в ореховой скорлупке» Стивена Хокинга.

— Я вчера дочитал, — сказал он, — и подумал, что тебе понравится.

— То есть ты действительно ее читал? — изумилась Гермиона. Меньше всего Маркус напоминал любителя чтения — тем более, вот такого. В самом деле — где спорт и где излучение Хокинга?

— Конечно, читал, — усмехнулся он, парадоксальным образом став при этом еще уродливее. — А ты думаешь, все спортсмены тупые?

— Обалдеть, — выдохнула Гермиона. — Извини, — покраснев, призналась она, — я и правда так думала.

— Да все так считают, — пожал он плечами. — Я, в общем, привык. Но все также думают, что красота и интеллект друг с другом не сочетаются, — он открыл перед нею дверь. — Прошу, — сказал он. — Тут можно шахматы взять, — предложил он, проводя ее к столику. — Если ты играешь, конечно.

— В детстве иногда играла, — призналась Гермиона, — с отцом. На очень плохом любительском уровне. По-моему, даже наш кот мог играть лучше.

— Но ты же обрадовалась Хокингу, — удивился он и предложил азартно: — Хочешь, я тебе пару простых стратегий покажу? Или, если тебе больше го нравится, у них тоже есть, можем сыграть...

Вот это свидание Гермионе понравилась — ибо прошло, по ее мнению, весьма продуктивно. Они играли в шахматы, потом в го, потом обсуждали Хокинга...

В конце свидания Гермиона смущенно сказала:

— Марк, прости, пожалуйста — но я должна тебе признаться, что на сайте знакомств я вовсе не искала себе спутника жизни.

— Да я тоже, — он засмеялся. — Я ж не слепой — каждое утро себя в зеркале вижу. Я так, пообщаться... С тобой здорово было, я бы с удовольствием поболтал с тобой еще как-нибудь… Без намеков, не бойся, — улыбнулся он. — А ты чего на самом деле хотела-то?

— Я не поэтому! — запротестовала Гермиона. — Просто... ну, вот так получилось. Учебный проект по психологии и дурацкое пари.

— А расскажи! — попросил он. — Что за проект и пари? А то я одного такого зануду знаю — как раз для пари бы...

— Я поспорила, что схожу на свидание вслепую семь раз, — траурным голосом сказала Гермиона, а потом фыркнула от смеха, — а затем решила совместить пари и учебный проект. О том, на что ориентируются люди, ищущие себе пару по Интернету, и как они представляют предполагаемых партнеров.

— Тогда тебе точно нужно встретиться с тем занудой! — решительно сказал он. — А со мной… если захочешь вечерком сыграть в го или в шахматы — пиши. Или, если хочешь, телефон запиши, — предложил он. — Вечера у меня, как ты понимаешь, обычно свободны.

— Он тебе настолько насолил? — поинтересовалась Гермиона, занося номер Флинта в свой телефон.

— Да достал уже! — скривился тот. — Сосед мой. То ему музыка громко, то вода шумит, то свет из соседнего окна спать мешает...

— Спортсмен-зануда? — удивилась Гермиона. — Интересный, должно быть, типаж.

Типаж был, конечно, интересным — вот только Персиваль Уизли вовсе не был спортсменом. Костюм, галстук, рубашка, даже аккуратная стрижка — всё выдавало в нём то ли менеджера, то ли мелкого, но амбициозного служащего.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он при встрече, оглядывая ее с головы до ног. — Сегодня холодновато, — сообщил он ей. — Я думаю, вместо прогулки будет правильно посидеть где-то в тепле.

— Вы просто читаете мои мысли, — улыбнулась Гермиона, которой очень хотелось и посидеть в тепле, и выпить чашку кофе. Нормального, а не «Нескафе» из пакетика «Три в одном», обожаемого Лавандой.

— Я придерживаюсь принципов здорового питания, — сообщил ей Уизли. — Здесь недалеко есть веганское кафе — оно неплохое, там можно что-нибудь выбрать обычно. Пойдемте? — предложил он.

— Если там подают не только травяной чай, но и кофе — с удовольствием, — ответила Гермиона.

— Кофе вечером? — осуждающе нахмурился он.

— И что? — Гермиона удивленно на него посмотрела. — Я замерзла, устала и мечтаю о чашке настоящего кофе, горячего и сладкого. Можно со сливками. И пирожным.

— Там есть какие-то сладости, — недовольно сказал Уизли. — Но вообще сладкое очень неполезно — даже органический шоколад и конфеты. Разве что в первой половине дня или перед тяжёлой работой — но вечером? — он скептически поднял брови. — Я тебе объясню, — пообещал он. — Любой продукт имеет гликемический индекс...

— Персиваль, — невежливо перебила его Гермиона, — я знаю о том, что такое гликемический индекс. А еще я знаю, что такое здоровое питание — мои родители стоматологи, так что о здоровой и полезной пище я наслышана с детства.

— Тогда почему ты вечером собираешься есть пирожные? — с искренним недоумением спросил он.

— Потому, что здоровое питание для человека, а не человек для здорового питания, — пожала плечами Гермиона.

— Так и я же о том! — обрадовался Уизли. — Я же тебе именно об этом и говорю — вот смотри: ты сейчас съешь пирожное и выпьешь кофе, уступив своему желанию. Знаешь, что потом с тобой будет?

— Мне будет хорошо, — мрачно сказала Гермиона, уже от всей души сочувствуя Маркусу Флинту.

— Сначала! — горячо воскликнул Уизли. — Сначала тебе действительно будет хорошо — так работают простые углеводы и, прежде всего, сахар. Он действительно вызывает эйфорию — но это искусственное чувство, ты понимаешь? И чем больше ты будешь есть сладкого — тем сложнее тебе будет без него радоваться, и, в конце концов, ты просто впадёшь в зависимость — практически такую же сильную, как, к примеру, от героина! Ты знаешь, что при употреблении простых сахаров в мозгу активизируются те же зоны, что и при приёме наркотиков? Ты разве хочешь стать наркоманкой?

Гермиона задумчиво на него посмотрела, неожиданно поймав себя на мысли, что начинает сочувствовать уже не только Флинту, но даже Мистеру М., названному в ее проекте «павлином». «Вот это и называется — карма! — подумала она — А вообще, какого черта?»

— Прости, Персиваль, — сказала она, — но мне пора домой. Было приятно познакомиться!

И торопливо нырнула в метро, возле которого они как раз проходили.

«Два-два, — отметила она. — Боевая ничья».

Невилла Лонгботтома ей сосватала Лаванда, приходящаяся тому какой-то там кузиной.

— Ну что тебе стоит, Грейнджер? — пристала она к ней прямо с утра. — Сходишь с парнем на свидание в рамках своего проекта, а от него бабушка хоть на какое-то время отстанет.

— Это нарушение чистоты эксперимента, — попыталась возразить Гермиона. — Проект — о знакомствах по Интернету, а не по рекомендации знакомых.

— Ну, ты зануда, — протянула Лаванда. — Я его на этом сайте лично зарегистрировала, — сообщила она — и подмигнула победно. — Так что вперед, Грейнджер!

Невилл — высокий, полноватый и немного нескладный, в джинсах, рубашке и свитере в красно-синие ромбы — пришёл на свидание... с горшочком, в котором рос маленький кустик сиренево-голубых колокольчиков.

— Если ты не любишь цветы в комнатах, можешь высадить их в землю около дома — или на какую-нибудь уличную клумбу, — сказал он, поздоровавшись.

— Спасибо, — тепло улыбнулась ему Гермиона, которой Лаванда весь вечер рассказывала историю своего кузена, после чего Гермиона прониклась к тому горячим сочувствием. — Я очень люблю живые цветы. Именно живые, а не срезанные.

— Я тоже! — он очень обрадовался. А потом потупился и сказал: — Тебя Лаванда подговорила со мной встретиться, да? А что она тебе за это пообещала?

— Ничего, — удивилась Гермиона. — А что, она тебе что-то пообещала?

— Мне-то нет, — он, кажется, тоже удивился. — Но я же не дурак — зачем такая девушка, как ты, будет со мной встречаться? Так не бывает же — Лаванда меня уговорила на этом сайте зарегистрироваться, и почти сразу же ты мне пишешь. Сама. Такие, как ты, таким, как я, сами не пишут, — вздохнул он.

— Каким «таким, как ты»? — не поняла Гермиона. — И какие «такие, как я»?

— Ну, — он совсем смутился и пожал плечами, втягивая в них голову. — Я скучный. И, — он задумался, — я не толстый, на самом деле, но всем таким кажусь. И одежда на мне всегда кажется мятой... нелепый, в общем, — он поддел носком жёлтого «тимберленда» камешек и забросил его прямиком в узкую щель водостока. — А ты красивая, — он пнул ещё один камень, отправив его туда же. — И добрая, — и ещё удар, в точности в то же место.

— Спасибо, — улыбнулась ему Гермиона. — Меня все детство обзывали лохматой бобрихой и уродской заучкой, так что услышать, что я красивая, было очень приятно. Так что мы с тобой примерно из одной категории. И ты вовсе не нелепый, ты очень славный. Тебе бы побольше уверенности в себе — и все будет хорошо.

— Почему бобриха? — изумился он до такой степени, что даже забыл о смущении. — У них почти подбородков нет и зубы оранжевые... а волосы у тебя очень красивые, — он улыбнулся. — А Лаванду ты просто не слушай — у неё все страшные и уродливые, кто не она. Она не со зла — она просто правда так думает, — он опять улыбнулся. — Ну, не считая... не помню, кого, — он сморщил лоб, вспоминая. — То ли модель, то ли певица какая-то... а вообще она добрая — просто ей очень хочется быть лучше... хотя бы красивее всех.

— У меня передние зубы торчали, пока брекеты не поставили, — Гермиона поморщилась, вспомнив свои мучения. — А Лаванда... ну да, ты прав. Она хорошая, только вот иногда ее слишком много.

— Всё равно не похоже, — категорично заявил он. — А у них семья вся такая — их всех много. Лаванда ещё самая тихая — ты бы видела её маму! — он забавно поёжился. — Но я тебя заболтал... ты знаешь, — признался он, почему-то вдруг покраснев, — ты прости меня, пожалуйста. Не надо было мне сюда приходить... ты очень красивая, правда, и милая — но я просто, — он покраснел ещё сильнее, — в общем, у меня есть уже девушка. Вот только нам с ней никто не верит, — он вздохнул.

— Почему не верит? — оторопела Гермиона. С таким она еще не сталкивалась.

— Ну, потому что она тоже красивая, — он улыбнулся слегка виновато, — и из очень хорошей и богатой семьи. А я так... мы с бабушкой живём очень скромно. И все полагают, что Ханна просто договорилась со мной и платит мне, чтобы своих подразнить. А у нас всё серьёзно, и она очень хорошая, — он вздохнул. — И никого она не дразнит. Но нам всё равно не верят... вот так.

— Знаешь, — очень решительно и даже резко сказала Гермиона, — ну и пусть не верят. Тебе эти люди, которые не верят, так дороги? Нет? Ну, так и черт с ними со всеми. Желаю тебе удачи, Невилл, — она протянула ему руку, — тебе и твоей девушке.

— Спасибо, — кивнул он и тихо, почти что себе под нос добавил: — Как же не дороги... бабушка же... и вот её родители... и вообще…

Но Гермиона, побежавшая за подъезжающим к остановке автобусом, этого уже не слышала.

Шестую кандидатуру для встречи она выбрала, решив буквально последовать, как говорила Лаванда, «методу научного тыка», и просто ткнула пальцем в экран. Мистер Флетчер на своем фото больше всего напоминал какого-то мелкого хищника — с виду безобидного, но крайне пакостного и кусачего.

Свидание мистер Флетчер, приземистый рыжеволосый мужчина с грустными и будто бы налитыми кровью глазами, от которого пахло перегаром, табаком и дешевым одеколоном, начал с того, что попросил Гермиону одолжить ему пару сотен фунтов — буквально до завтра!

— Я сам завезу! — говорил он быстро и бодро, заглядывая ей в глаза. — Вот прямо с утра — и домой. С доставкой! — он мелко рассмеялся. — Тут просто такое дело выгодное подвернулось — а у меня как назло нет налички, и карточку мне только завтра сделают — вы представляете, потерял! Пришлось блокировать и перевыпускать — жду вот...

— Увы, мистер Флетчер, — покачала головой слегка ошарашенная таким напором Гермиона. — Я на нуле.

— Да ну не может такая красотка быть совсем на нуле! — запротестовал Флетчер. — А если и так — наверняка ведь вам есть, у кого одолжить? До завтра!

— А с какого, простите, перепуга? — возмутилась, отступая от него на шаг, Гермиона.

— Так я же отдам! — удивлённо воскликнул Флетчер, придвигаясь к ней. И добавил: — С процентами!

— Мистер Флетчер, я не занимаюсь банковскими операциями, — сердито сказала Гермиона. И поднялась со скамьи в парке, на которой сидела, со словами: — Прощайте.

— Погодите, ну стойте, куда же вы! — попытался он её задержать, но она оказалась быстрее.

Выйдя на улицу и заскочив в удачно подъехавший автобус, Гермиона передёрнула плечами и вздохнула. Ладно... оставался ещё один раз. Последний.

Пропажу кошелька она заметила только следующим днём, ибо проездной на автобус лежал в отдельном кармашке её рюкзака. Она как раз собралась пообедать — и, уже стоя с полным подносом у кассы, поняла, что кошелька в рюкзаке нет — зато есть тонкий, едва заметный, и длинный разрез.

Хорошо, что денег там было очень немного, и что все карточки она переложила отдельно — как чувствовала. Но обидно и противно было до слез.

«Никогда! — клялась себе Гермиона, глотая слёзы и из желания себя наказать наотрез отказавшись от предложения Лаванды одолжить ей десятку. — Никогда больше я не буду больше заключать никаких пари! Вот закончу с этим — и всё!»

Последний кандидат нашел ее сам.

Мистер Т. М. Риддл, связавшийся с ней в Сети, был невероятно обаятельным, умным и воспитанным человеком. Он с равным удовольствием беседовал с ней и о математике, и о моде, и даже о последнем сериале, за которым Гермиона невольно следила, слушая за обедом и ужином рассказы Лаванды.

Все суждения мистера Риддла были очень оригинальными, точными и приправленными прекрасным чувством юмора — и Гермиона уже с нетерпением ожидала личной встречи, мечтательно глядя на фотографию красивого темноглазого брюнета в демократичных джинсах и пуловере, но при этом выглядевшего так, что мистер М. позеленел бы с досады.

Встречу мистер Т. М. Риддл назначил не в банальном кафе, а в парке, предложив посмотреть красивый закат, а потом поужинать в небольшом кафе неподалёку.

Гермиона охотно согласилась — и, потратив полчаса на выбор одежды (хотя обычно ей на это хватало пары минут), поехала в парк. Солнце садилось, в парке было пусто, и она вдруг почувствовала смутную тревогу — однако она всё же дошла до условного места, где почему-то никого не было. Правда, она пришла вовремя — может быть, он привык к тому, что девушки обычно опаздывают? Или попросту застрял в пробке — и... и, конечно же, тогда он должен был написать ей! Она достала смартфон, чтобы зайти на сайт и посмотреть личные сообщения, и вдруг услышала:

— Вы — Гермиона?

Она развернулась — и не сдержала разочарованного вздоха. Перед ней стоял ее ровесник — невысокий лохматый парень в очках и каких-то невнятных брюках и куртке.

— Я-то Гермиона, а вот кто вы? — спросила она, складывая на груди руки. — Я жду другого человека. Он что, не смог прийти?

— Ваше счастье, что не смог, — мрачновато сообщил тот и, вынув из кармана удостоверение, представился: — Детектив Поттер. Вы бы, мисс Грейнджер, поаккуратнее в сети знакомились. Чудом ведь живы остались.

— Чудом? Каким чудом? — не поняла Гермиона.

— Рукотворным, — усмехнулся Поттер. — Вы с ним должны были встретиться? — спросил он, протянув ей смартфон, на экране которого Гермиона увидела фото мистера Риддла.

— С ним, — кивнула Гермиона. — Он... с ним что-то случилось?

— Увы, — вздохнул Поттер. — Зато чуть было не случилось с вами — как, например, с ней, — он показал ей другую фотографию. — И с ней, — ещё один снимок. — И с ней тоже. Мистер Риддл — маньяк, мисс Грейнджер, — подытожил Поттер. — Знакомится с женщинами в сети, назначает встречу в каком-нибудь уединённом месте — а через несколько дней мы находим вот это, — он кивнул на снимки.

Гермиона всегда считала, что у нее крепкие нервы — но от увиденного ее замутило.

— Какой кошмар, — тихо проговорила она. — Как же так... Он же казался таким... интересным человеком...

— Вы его даже не видели, — усмехнулся Поттер. — И полагаете, вероятно, что он выглядит так? — он опять показал ей фото мистера Риддла. — Я, пожалуй, сейчас вас разочарую, — пообещал он, перелистывая несколько снимков. — Вот он, ваш интересный человек, — он вновь протянул ей свой телефон.

— Мамочка... — только и смогла сказать Гермиона при виде жуткой физиономии с провалившимся носом, красными глазами и шелушащейся кожей. — Он что, альбинос?

— В том числе, — кивнул Поттер. — Но это, — он усмехнулся, — не главная его, если так можно выразиться, особенность. Вы видели, что он делает с некоторыми из своих жертв. Других же он просто скармливает своей анаконде.

— У него еще и анаконда? — слабым голосом спросила Гермиона. — Кошмар какой-то... да разве такое вообще бывает? Я словно... — она никак не могла подобрать слова, — словно в какой-то дурной сериал попала. Про Доктора Зло.

— Это жизнь, мисс Гейнджер, — возразил Постер. — А не сериал. Разве же можно быть такой доверчивой и неосторожной? — укорил он ее. — У него, по нашим сведениям, целая коллекция змей — и да, среди них есть анаконда, несколько питонов... ну, не важно, — махнул он рукой. — Пойдемте, я вас провожу, — предложил он. — Темнеет уже.

— Спасибо, мистер Поттер, — поблагодарила Гермиона. — Проводите меня, пожалуйста. Или правильно — детектив Поттер?

— Да как вам удобнее, — махнул он рукой. — Мы на днях вызовем вас как свидетеля — и прошу вас, будьте впредь поосторожнее.

Вернувшись домой, Гермиона открыла ноутбук — и первым делом сменила название учебного проекта с «Роли интерпретации и оценки физического облика предполагаемого партнера при общении на сайтах знакомств» на «Достоинства, недостатки и опасности общения на сайтах знакомств». В конце концов, ее долг предупредить всех возможных жертв о том, что может их ждать.

Что она имела в сухом остатке? Гермиона задумалась. Следовало теперь все систематизировать, классифицировать, сделать выводы... и можно будет позвонить Флинту и доразобрать с ним как-нибудь за ланчем ту шахматную партию.

«В конце концов, — немного успокоившись, — подумала она, — я получила полезный опыт, хорошего знакомого и превосходный материал для исследования!»

На конференции учебный проект студентки Кембриджа Гермионы Грейнджер ожидаемо занял первое место.

— Ну вот! — радостно сказала Лаванда. — А я тебе говорила! Ты хоть нашла себе там кого-то? — с любопытством спросила она.

— Зачем? — изумилась Гермиона. — Мне год учиться еще — а романтические отношения мешают учебе. Вот закончу университет, найду хорошую работу...

— Ой, ну какая же ты зануда! — воскликнула она, закатив глаза. — Ну, я же не замуж тебе предлагаю! Просто в кино сходить, в кафе посидеть... да поцеловаться, в конце-то концов! Или ты так до тридцати лет девственницей и будешь?!

— А вот это уже не твое дело, — сердито окоротила ее Гермиона.

Она еще раз почитала хвалебные отзывы о своем проекте и снова полезла в Гугл — ее ждали неизведанные глубины всех накопленных человечеством знаний. «А вот в кафе надо будет сходить, — подумала она. — С Маркусом. Хоть пообщаемся без этих глупостей!»