Роковая пятница (джен)

Дверь открыли заклинанием изнутри. Приветливый голос мистера Поттера пригласил их в кабинет. Элис заходила последней, прячась за широкой спиной Боба — жаль, нельзя было там и остаться, пришлось поздороваться и сесть на один из стульев, поставленных напротив стола аврора. «Как в фильме! — подумала она, — я секретный агент, и у меня есть миссия».

Дурацкие мысли! Элис тряхнула головой, ей необходимо сосредоточиться. Мистер Поттер что-то сказал, а она прослушала...

— ...недолго. Когда мы закончим, подойдите, пожалуйста, к мистеру Фуксу, — он указал на хмурого мужчину, сидящего чуть в стороне и ожесточённо пишущего на пергаменте. — Вам нужно будет внимательно прочитать запись ваших показаний и поставить свои подписи. Договорились?

Элис молча кивнула, сплетая пальцы на коленях. Ей хотелось оказаться в каком угодно другом месте, только бы сбежать из этой комнаты, от внимательного взгляда из-за круглых очков. Не лучше ли совсем замолчать, не свидетельствовать против себя? Слова приобрели слишком большой, магический вес. Одна фраза бестолкового Джека, одна собственная оговорка — вот цена её будущего.

— Кхм, — замешкался мистер Поттер, оценивая их компанию, сжавшуюся на стульях. — Не стоит так переживать, меня не интересует, нарушаете ли вы правила, и я точно не передам ничего учителям. Это формальная беседа, такая же проводится со всеми, кто попадал на отработки к профессору Снейпу.

Элис вздрогнула.

— Мисс Шарп?

Глупо было надеяться, что он не заметит. Элис распрямила плечи и вымученно улыбнулась, встречая взгляд мистера Поттера.

— Да, сэр?

Получилось почти ровно, она мельком взглянула влево, на Боба, ища его одобрения. Боб чуть заметно ей улыбнулся.

— Мисс Шарп, мне очень жаль, что этот разговор доставляет вам неудобства. Профессор Снейп был строгим преподавателем, очевидно, вам не нравились его методы.

Элис замерла, пытаясь решить, как лучше реагировать. Он ведь не задал вопрос? Это такой приём, чтобы она сама начала что-то рассказывать?

— Не нравились, ха, — буркнул Джек, и Элис мысленно закатила глаза. Они потратили несколько часов, дрессируя Джека односложно отвечать на вопросы и внушая, что ему лучше помалкивать. И что же? Болван не может держать при себе своё бесценное мнение.

— Мистер Джонсон, что вы имеете в виду? — тут же прицепился Поттер.

— Э-э-э, — протянул тот, понимая, что влип. — Ничего такого. В смысле, да, Снейп нам не нравился.

У Элис внутри всё похолодело. Что он несёт? Осталось рассказать аврорам, как сильно они ненавидели Снейпа, что решились...

— Мистер Поттер, расскажите нам, пожалуйста, а что случилось с профессором? — внезапно спросил Боб, переводя внимание на себя.

— Пока следствие ещё идёт, мистер Хоббс, я не могу делиться подробностями, — живо отозвался Поттер. — Однако по предварительным данным, профессора Снейпа убили.

Повисла гнетущая тишина, в которой было отчётливо слышно, как царапает пергамент перо второго аврора. Элис чувствовала себя в ловушке: конечно, мистер Поттер давно всё узнал, что ему козни каких-то школьников! Он знает, он вызвал их, чтобы получить чистосердечное признание. Мысли в панике скакали у неё в голове, Элис чувствовала животный страх и приближающуюся истерику. Она неосознанно вцепилась в руку Боба.

— Так, это я зря, похоже, сказал, — вздохнул мистер Поттер, устало откидываясь на стуле и ероша волосы на затылке удивительно обыденным жестом. — Значит так, дети! — решительно начал он. — Прекратите уже бояться, здесь никто не собирается вас осуждать или наказывать, даже если вы не любили профессора Снейпа. — Он бросил красноречивый взгляд на Джека.

— Сэр, если можно, давайте перейдём к вашим вопросам. Нам ещё на занятия надо успеть, — заметил Боб.

Элис накрыла горячая волна благодарности: да, конечно, пусть это скорее закончится!

— И всё же, — веско сказал мистер Поттер, глядя прямо на Боба, — я хочу ещё раз подчеркнуть, что вам нечего и некого бояться. Мистер Джонсон, — он безошибочно определил слабое звено в их трио, — расскажите, за что профессор Снейп назначил вам два месяца отработок?

— Мы подрались, вот и назначил, — буркнул мрачный Джек.

— С кем подрались, из-за чего?

— Вам что, это правда интересно? — хамовато ответил тот. — Ну как обычно, со слизеринцами. Они к Элис приставали, сниджета ещё, вот... — он внезапно замолчал.

— Сниджета, значит, — задумчиво повторил мистер Поттер. — Кто именно к вам приставал, мисс Шарп? — внезапно обратился он к Элис, когда она была уверена, что сниджета он им не спустит.

— А... Мне обязательно говорить? — она беспомощно обернулась к Бобу, как будто спрашивая разрешение у него, а не Поттера.

Всё снова шло не по плану. Джек должен был сидеть и не отсвечивать, Боб должен был принять на себя огонь поттеровских вопросов — а оказалось — кто бы мог подумать! — не так легко направлять беседу, когда против тебя взрослый, компетентный маг. Да и вопросы совсем не те, к которым они готовились. Это должно было быть так просто: перечислить события роковой пятницы, как будто никакого хроноворота у них не было, придерживаясь одной ветки событий. Позавтракали — со всеми в Большом зале, отсидели все занятия, после обеда взяли книги в библиотеке и устроились делать уроки в гостиной Пуффендуя, как и положено безобидным школьникам. Почему же нить разговора постоянно выскальзывает из рук?

— Нет, мисс Шарп, вы можете отказаться отвечать на мой вопрос, — посерьёзнел Поттер. — Однако я не вижу причин, почему бы вам не назвать их имена. Начнём с того, что на них, скорее всего, уже указали другие студенты, а кроме того — это ведь из-за вас у мистера Харпера, мистера Пьюси и мистера Фаули был конфликт с профессором Снейпом?

— Вы что-то путаете, — нахмурился Боб. — Профессор всегда был заодно со своими чистокровными студентами.

— Вы так уверены? — с искренним любопытством в голосе поинтересовался Поттер. — Вы знаете что-нибудь о мистере Снейпе, кроме того, что он ужасный профессор?

Он замолчал, и Элис поняла, что он ждёт от них какой-то реакции.

— Профессор Снейп — кавалер Ордена Мерлина за заслуги во Второй магической войне, мастер зельеварения, обладатель нескольких патентов, сэр, — отчеканила она биографическую справку.

— За какие именно заслуги?

Чего этот аврор от них добивается? Элис перечитала учебник новейшей истории, когда они готовились ко встрече с мистером Поттером — нужно было собрать о противнике всю доступную информацию. Может быть, он хочет, чтобы они вспомнили его собственные подвиги и прониклись благодарностью?

— Он сражался против Тёмного Лорда, как и вы, сэр.

Мистер Поттер криво усмехнулся.

— Ясно. Мисс Шарп, я не знаю, как вам объяснить, но никого из нас, сидящих сейчас в этом кабинете, не было бы в живых, если бы не смелость и самоотверженность мистера Снейпа.

Он замолчал, его лицо помрачнело, проявилась усталость, и Элис стало неловко. Этот искренний и доброжелательный мистер Поттер так расстраивался из-за Снейпа, так горячо его защищал.

— Вернёмся к нашим слизеринцам, — продолжил, наконец, Поттер. — Так вы говорите, что Пьюси, Фаули и Харпер спровоцировали вас на драку в коридоре?

— Я не... — собиралась возразить Элис, но Боб её опередил.

— Да, они напали на Элис, — с вызовом сказал он, задирая двойной подбородок. — И мы вмешались, а потом Снейп нас растащил и назначил отработки.

— Только нам, — вставил свои пять кнатов Джек. — Слизеринцам он даже замечания не сделал.

— Ошибаетесь, мистер Джонсон. На Слизерине не принято выносить внутренние дела на публику. У многих влиятельные родители, почти все метят в политики и желают иметь безупречную репутацию. Только это не значит, что проступки слизеринцев остаются безнаказанными. Названные студенты мало того, что лишились походов в Хогсмид и те же два месяца отработок вечерами занимались проверкой эссе младших курсов, но на них ещё были наложены следящие чары, фиксирующие любое колдовство в коридорах.

Элис потрясённо молчала, она не могла поверить в то, что только что услышала. Мог ли Снейп действительно наказывать своих? Тогда все их выводы были построены на ложных представлениях. И сниджет был жив...

— Это правда? — не выдержал Джек.

— Какой мне смысл вас обманывать? — удивился мистер Поттер. — Как видите, не стоит всё воспринимать в однозначно чёрном цвете.

— Вы сказали, профессора убили, — резковато заметил Боб.

— Да, — согласился Поттер. — Именно поэтому мне нужна ваша помощь, чтобы установить истину. Когда вы видели профессора в последний раз?

— В четверг, на уроке, — пожал плечами Боб.

— В пятницу во время завтрака, — с готовностью отозвалась Элис. Эти вопросы они репетировали.

— Расскажите, что вы делали в пятницу по часам, не заметили ли вы чего-то странного? Например, посторонних на территории школы.

Боб отвечал, уверенно выдавая отфильтрованную версию правдивых событий, а Элис снова потерялась в мыслях. Мистер Поттер больше не пугал, но вместо страха в душу прокралось какое-то едкое, ядовитое беспокойство. Несколькими фразами он перевернул шахматную доску, и теперь оказалось, что она играет за чёрных.

— Это всё. Спасибо, ребята, вы можете заверить свои показания у мистера Фукса и идти.

«Так быстро?» — Элис ощутила огромное облегчение, как будто в комнате стало светлее и легче дышать.

— Да, кстати, как поживает ваш питомец? — неожиданно вспомнил мистер Поттер.

— Какой питомец? — не сообразил Джек и получил лёгкий толчок от Боба.

— Прекрасно, спасибо за беспокойство, сэр. Наш сниджет стал любимцем всего факультета, — сказал Боб, и Элис поразило, что это была чистая правда. Птенца любили на Пуффендуе, в отличие от них.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Поттер.

Выйдя из кабинета, они не сговариваясь поспешили в сторону своего штаба. Хотелось как можно быстрее удалиться от мистера Поттера — пока он не передумал их отпускать и ещё что-нибудь не вспомнил.

Заскочив в ставший убежищем класс, Элис рухнула на стул и закрыла глаза. Пережитое напряжение не прошло бесследно, внутри билась энергия, требуя выхода в виде то ли слёз, то ли смеха, то ли крика. Она обхватила себя руками, обнимая плечи, и стала раскачиваться из стороны в сторону, будто баюкая.

— Мы молодцы, мы справились, — одобрительно заключил Боб, располагаясь напротив.

— Ага, молодцы! Дебилы, вот мы кто, — взорвался долго молчавший Джек. — Грохнули героя какой-то там войны, как оказалось, вообще ни за что!

— Технически мы его не убивали, — еле слышно заметила Элис, не открывая глаз.

— Это ты визенгамотским лордам будешь объяснять, когда Поттер нас поймает, — выплюнул Джек.

— Чего ты завёлся? — поднял голос Боб. — Всё прошло отлично, мы вне подозрений. И если ты не будешь истерить, как девчонка, так и останется.

— Да пошёл ты!

Джек бросился прочь из класса, хлопнув за собой дверью.

— Вот чёрт! — выругался Боб, с трудом поднимаясь. — Придётся его догнать, а то ещё выкинет что-то в таком состоянии. Эли?

Он застыл напротив неё. Элис знала, что он не умеет утешать, но всё равно надеялась, что Боб найдёт правильные слова, вернёт всё обратно, как было до встречи с Поттером, до роковой пятницы...

— Ты в порядке?

— Да. Можешь идти, — «Нет. Не уходи, пожалуйста, не оставляй меня одну с этими мыслями».

— Ну давай. Увидимся за ужином.

Боб резво покинул помещение, не оборачиваясь, сразу выкинув её из головы. Ещё бы — Джек был важнее, это Джек мог натворить дел — разболтать их секреты, напасть на кого-то сгоряча. То ли дело Элис, послушная, тихая, беспроблемная.

Она всё-таки заплакала.

* * *

На следующий день Элис хмуро размазывала овсянку по тарелке, ожидая, когда Боб появится на завтраке. Она плохо спала из-за мутных кошмаров, содержания которых даже не помнила, рано спустилась в Большой зал и уже почти час гипнотизировала вход.

— Не надейся, твои дружки не придут, — насмешливо заметила Кристалл, попивая чай.

— Что ты сказала? — нахмурилась Элис.

— Эта дура ничего не знает, — засмеялась соседка по комнате, обращаясь к своим подругам.

— Кристалл, что ты имеешь в виду? — настойчиво повторила Элис, а у самой внутри всё замерло, ожидая приговора.

Девочки проигнорировали её.

«Это точно мистер Поттер! Он обо всём догадался, Боба и Джека арестовали, а за мной сейчас пришлют. Почему меня не забрали с ними?»

Она заметила, как староста Пуффендуя встал из-за стола, закончив завтрак, и ноги сами понесли её к нему.

— Извините, — Элис перегородила ему путь, — вы не видели Боба? Боба Хоббса.

Староста раздражённо смотрел на Элис, как будто она была в чём-то виновата. Как будто он знает, что она виновата.

— У вас есть собственный староста, мисс Шарп, могли бы спросить у него. — Он вздохнул, набираясь терпения. — Ваш Хоббс и мистер Джонсон в Больничном крыле. Их нашли вчера учителя во время вечернего обхода. Кто-то избил их и запер в кладовке на первом этаже. Объяснять, как они туда попали, они отказываются. Профессор Лонгботтом очень недоволен и сделал выговор всему факультету — а всё из-за вас, ненормальных. Постоянно во что-нибудь встреваете!

— Ну что ты тратишь на неё время, идём уже! — какая-то старшекурсница подхватила его под локоть и потащила прочь, Элис даже не успела его поблагодарить.

Она испытала одновременно облегчение и ужас: их не раскрыли, но они оказались в Больничном крыле, до такого раньше не доходило. Над ними часто подшучивали, иногда жестоко, но мадам Помфри излечивала травмы и снимала сглазы за несколько минут. Элис поёжилась. Что такого сделали с милым Бобом, что ему пришлось восстанавливаться целую ночь?

Она поспешно вышла в коридор, направляясь в сторону Больничного крыла. Вот-вот должен был начаться урок трансфигурации, но Элис, ни секунды не поколебавшись, решила его прогулять. Сейчас важнее всего было увидеть друзей и узнать, что произошло.

Взбежав по лестнице, она свернула в коридор, когда её внезапно схватили и грубо толкнули в тёмную нишу.

Элис ойкнула, ударившись плечом, и быстро развернулась. Над ней возвышался Пьюси, снова, как когда-то, оперевшись руками на стену по обе стороны от неё и отрезав любую возможность побега.

— Попалась, птичка, — усмехнулся он. — Я давно тебя тут поджидаю, знал, что ты первым делом побежишь к своим маленьким друзьям.

— Что тебе надо? — набравшись смелости, выпалила Элис.

Ей было страшно так, что в голове не осталось ни одной связной мысли. Оцепеневшая, дрожащая птичка в когтях хищника — вот она кто. Она зажмурилась и приготовилась к удару — конечно, такой, как Пьюси, не станет мараться и бить её, у него в запасе есть с десяток болезненных проклятий.

— Мне надо, чтобы вы заткнулись и сидели тихо. Вы вчера настучали на меня и парней аврору, думали, я не узнаю, кто ему рассказал? Ты думала, он вас защитит? — Пьюси наклонился так близко, что она чувствовала на щеке его дыхание.

— Кто тебя защитит сейчас, а, Элис?

— Отвали! — Она попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладонями в грудь, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Ты уяснила? Повтори, что ты должна делать.

— Я буду молчать, — с трудом выдавила она из себя.

— Превосходно. — Пьюси холодно улыбнулся, отстраняясь.

Как только он опустил руки, Элис рванула мимо него обратно в коридор. Он не стал её останавливать.

Элис бежала до самого Больничного крыла, и, ввалившись туда, долго не могла отдышаться. Вышедшая на шум медведьма неодобрительно смотрела на неё.

— Добрый день, мисс Шарп. Разве у вас не урок сейчас? Я ожидала, что вы придёте несколько позже.

— Добый день, мадам. Я всего на минутку, — с надеждой в голосе ответила Элис. Ей не хотелось врать, тем более, что мадам Помфри всегда относилась к ней хорошо.

— Что ж, проходите. Я принесу вашим друзьям зелья через пять минут, надеюсь, к этому моменту вы уже отправитесь на занятия.

— Спасибо!

Кровати пациентов стояли в отдельной комнате, разделённой на отсеки ширмами. Боб и Джек не спали, расположившись друг напротив друга, они уплетали завтрак и выглядели абсолютно здоровыми и довольными жизнью. Элис даже растерялась, застыв у порога.

— О, Эли, привет! Заходи, — радостно приветствовал её Боб.

— Привет.

Элис механически прошла вперёд и неловко уселась на краешек его кровати.

— Хочешь тост?

— Боб...

— С мармеладом. А чай, ты же любишь чай, вроде?

— Нет, Боб.

— Ну что ты заладила, — недовольно заворчал Джек, — Боб, Боб! Ты зачем пришла?

— Я Пьюси встретила по дороге сюда, — наконец выдала Элис, не сводя с Боба глаз.

— Ага, мы тоже его вчера встретили, — поделился Джек, с аппетитом поедая тост. — И Фаули с Харпером тоже, вот такая встреча была, ух, до сих пор в себя приходим. — Он помахал левой рукой, перемотанной бинтами. — Без магии били, сволочи, ногами.

— Что он сделал? Он ударил тебя? — с тревогой спросил Боб. Он помрачнел, а толстые пальцы сжались в кулаки.

— Нет, он... угрожал, — она слабо улыбнулась, чтобы показать, что всё в порядке, но вышло совсем жалко.

— Я разберусь, — серьёзно пообещал Боб, на что Джек только фыркнул.

— Лучшее, что мы можем сделать, — не выходить из гостиной, — заметил он.

— Это глупо, нам нужно посещать уроки и есть хотя бы раз в день, — не оценила шутку Элис.

— И что бы я делал без твоих подсказок, наверное, умер бы с голоду. — Джек закатил глаза и схватил очередной тост с тарелки.

— Мисс Шарп, вы ещё здесь?

Мадам Помфри зашла в комнату, левитируя перед собой поднос, заставленый пузырьками.

— Уже собираюсь.

— Не беспокойтесь, я выпущу ваших друзей сегодня перед ужином, — подбодрила её мадам Помфри, и Элис пришлось уйти.

* * *

Элис получила отработку у Макгонагалл за пропущенный урок, Когтевран потерял из-за неё десять баллов, а на ужине Боб и Джек так и не появились. Элис возвращалась в общежитие в ужасном настроении, всё как будто навалилось сразу: и обидные слова старосты, и выговор от учителя, и мерзкий Пьюси, одиночество и вина. За всё подряд — за Боба, и за Снейпа, и за то, что она вообще существует.

— Я не свет, но разгоняю мрак лучом, только я остаюсь с тобой до конца, когда всё потеряно. Кто я? — спросил орёл на входе в гостиную.

— Друг, — устало ответила Элис.

— Неверно, подумай ещё.

Элис снова покрутила текст загадки в голове. Что с этой чёртовой дверью не так, она сломалась?

— Хорошо. Ответ: я сама. Я остаюсь с собой до конца, и рассчитывать могу только на себя.

— Неверно, — с явным осуждением сообщил орёл.

Элис устала, день был бесконечно долгим и не самым радостным. Она прислонилась лбом к двери и попросила:

— Давай другую загадку?

Но тут проход открылся, Элис потеряла опору и чуть не свалилась на девушку, выглянувшую в коридор.

Рикки снова куда-то собиралась на ночь глядя. Скорчив недовольную рожицу, она запустила Элис внутрь, а сама вышла в коридор.

Поднявшись в свою комнату, Элис с опаской покосилась на Кристалл и Холлис, подозрительно тихо сидевших, погрузившись в книги, но она слишком выдохлась, чтобы искать подвох.

Рухнув спиной на кровать, Элис обнаружила себя в луже холодной воды.

— Вот дерьмо! — злясь, она подскочила и выхватила из кармана палочку.

Соседки заливались хохотом, бросив свои занятия.

— Мокрая курица!

— Нравится? Будешь знать, как терять наши баллы!

Элис смотрела в их лица — такие красивые, и такие отвратительные, искажённые злобой и торжеством. Внутри разгоралась злость.

Разве с неё недостаточно за эти дни? Допрос с мистером Поттером, нападение Пьюси — это перед ними она беспомощна, это они со своей властью и силой могли стереть её в порошок — и тем не менее она выстояла. А эти две зарвавшихся девочки? Что они знают о настоящих проблемах, как они смеют её атаковать?

Элис вскинула палочку.

— Секо, — чётко проговорила она, целясь в грудь Кристалл.

Та успела отскочить в сторону, но заклинание задело её руку — Кристалл закричала, в распоротом рукаве показалась бледная кожа, а рукав мантии стал быстро темнеть от крови.

— Секо, Секо! — Элис не собиралась останавливаться. С жуткой улыбкой она посылала одно заклинание за другим.

— Она спятила! — закричала Холлис, бросаясь к двери. Пущенное ей в спину Секо разрезало мантию, отсечённые пряди распущенных волос посыпались на пол.

С криками соседки выбежали в коридор, но Элис не стала их преследовать. Она с упоением выплёскивала накопившуюся ненависть, уничтожая их вещи.

От балдахинов остались только полоски ткани, свисавшие с рам, из вспоротых подушек летели перья. Она скинула одеяла на пол и топтала их, как половые тряпки. Сундуки оказались зачарованы и поглощали заклинания без видимого урона. Элис это не расстроило. Она с предвкушением выдернула ящики из тумбочек, вываливая из них пергаменты и книги. Остался последний штрих — палочка уже выписала в воздухе начало «Инсендио», когда всё закончилось.

В неё ударило беззвучное обездвиживающее со спины, и Элис застыла, удерживаемая от падения чьей-то левитацией.

— Нехорошо, мисс Шарп, — услышала она строгий голос Флитвика. — Двадцать баллов с Когтеврана за порчу школьного и личного имущества. Похоже, вы перенервничали, побудьте-ка вы сегодня под присмотром Поппи. Пинки! Перенеси студентку в Больничное крыло...

Ей высушили одежду, выдали больничную пижаму. Проконтролировали, что она выпила умиротворяющий бальзам, задвинули ширму и погасили свет.

Всё это время Элис молчала, глядя исподлобья на мадам Помфри и ожидая, когда та сорвётся и заявит, как она разочарована. Но никакой реакции не наступало, и декан Флитвик тоже так и не появился.

Она лежала, глядя на игру теней на потолке.

«Двадцать баллов! — Элис засмеялась вслух. — Профессор Снейп снимал с меня больше за один урок».