Хроники избранного общества (джен)

"L'Observier magic", еженедельный выпуск, раздел некрологов

Вчера, 11 июля сего года, после продолжительной болезни, в своем поместье в Бретани на 72-м году жизни скончалась мадам Мари-Виржини Розье.

Мадам Розье была неоднозначной фигурой для магической Франции; споры о том, благо или вред принесли ее действия во время режима Гриндевальда, не утихают до сих пор, однако несомненным остается то, что это была волшебница незаурядного ума и способностей.

Редакция приносит свои соболезнования родным и близким почившей.

Письмо 54. Неизвестный — Жану-Этьену-Филиппу Розье

Дата и адрес скрыты чарами

Мои соболезнования тебе и Друэлле.

Ваша мать действительно была необыкновенной женщиной, магический мир многое потеряет с ее уходом.

Письмо 55. Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор — миссис Друэлле Блэк

Школа чародейства и волшебства "Хогвартс", Шотландия, 12 июля 1971 года

Моя дорогая миссис Блэк,

позвольте принести соболезнования в связи с кончиной Вашей уважаемой матушки. Я не имел чести знать мадам Винду близко — больше был наслышан от общих друзей, личное же наше знакомство ограничилось несколькими, пусть и впечатляющими встречами, — но, смею вас заверить, что женщины, подобные ей, рождаются раз в столетие. Кроме нее, больше ни в ком я не встречал столь несгибаемой воли и готовности идти до конца в сочетании с горячим сердцем и непреложной верностью, не говоря уже об остром уме и огромном магическом потенциале. Так уж вышло, что я невольно стал причиной ее... душевных страданий; льщу себя надеждой, что перед смертью мадам Винда сумела простить как меня, так и других, кто был против нее, и ушла в свое большое путешествие в покое.

Если Вам потребуется какая-либо моя помощь, как директора школы или же председателя Международной конфедерации магов — всегда к вашим услугам.

Остаюсь со всем смирением,

Альбус Дамблдор.

Письмо 56. Поллукс Блэк — миссис Друэлле Блэк

Площадь Гриммо, 12, Лондон, 12 июля 1971 года

Дорогая невестка,

от меня и от Ирмы выражаю тебе соболезнования в связи с кончиной твоей матери. Мы не ладили — что есть, то есть, — но мы оба не можем не отметить, что мадам Виржини была тем, что у вас называют grand dame в полном смысле этих слов. И, что для нас намного важнее — она была любящей бабушкой для твоих дочерей и наших внучек.

Надеюсь, что и тебе, и девочкам хватит сил стойко перенести эту потерю. Если понадобится какая-либо помощь, с похоронами или чем-то еще — ты знаешь, куда обратиться.

Письмо 57. Мисс Элиза Лестрейндж — мисс Беллатрикс Блэк

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 12 июля 1971 года

Триса, я даже не знаю, что написать. Я знаю, как ты любила мадам Виржини, как внезапно это было и какой это удар для тебя, и не понимаю, не могу представить как тебя утешить, как взять себе немного твоего горя.

Я страшно жалею, что не могу быть сейчас с вами всеми; если тебе или девочкам хоть немного станет легче от того, что я буду рядом, я придумаю, как к вам добраться: проберусь зайцем на паром в Дувре, украду лодку, вплавь, наконец! Просто скажи — что мне сделать, как тебе помочь?

Письмо 58. Сигнус Блэк — миссис Вальбурге Блэк

Шато Розье, департамент Финистер, Бретань, Франция, 13 июля 1971 года

Увы — случилось. Не сказать, чтобы совсем неожиданно — мадам Винда тяжело болела последнее время, — но вместе с тем внезапно: мы не думали, что все произойдет так скоро, Друэлла даже не успела вернуться из Парижа, чтобы попрощаться с матерью. Честно говоря, никто не успел: мадам ушла ночью; около полуночи попросила поставить себе пластинку — какой-то маггловки по фамилии Гассьон, песня про отсутствие сожалений или что-то в этом роде⁽¹⁾ — дослушала до конца и уснула. И больше не проснулась. Каждому бы такую смерть.

Это не отменяет того, что все мы здесь очень подавлены — и Друэль, хоть и не подает виду, и Этьен с Луизой, и дети. На Беллу больно смотреть: знаешь, она ведь была рядом с мадам в ту ночь и все не может себя простить за то, что задремала от тревоги и усталости, а когда проснулась — было уже поздно; дорого бы я дал за то, чтобы убедить мою упрямую девочку в том, что она ничего не смогла бы сделать. Ивэн, даром что сам черный от горя, не отходит от нее ни на мгновение; пожалуйста, Вэль, не хмурься и не вспоминай разные поговорки про кузенов⁽²⁾ — более любящего и терпеливого старшего брата, чем он, Белле не смогли бы дать даже мы с ее матерью.

Похороны завтра — здесь, в фамильном склепе, ни на Пер-Лашез, ни на кладбище Сен-Мало. Все должно пройти тихо, в семейном кругу. Хотя родственники со стороны Розье, насколько мне известно, настаивали на большой церемонии, Этьен и Друэль отказались наотрез: их мать заслужила немного тишины хотя бы после смерти и плевать, кто и что может подумать.

Письмо 59. Родольфус Лестрейндж — Филомене Пиритс

Форт Лестрейндж, Хайленд, Шотландия, 13 июля 1971 года

Итак, мы начинаем нашу маленькую шалость. Еще не перчатки — подожди хотя бы годик, месть, как виски, должна выдержаться, — но, так сказать, прелюдия к ним.

Купи себе все по этому списку, чеки на оплату пусть посылают в "Гринготтс". Не жалей средств. И нет, это не компенсация за прошлую неделю.

Спроси Уилла при встрече, что он надумал с жильем. В Маргите сейчас все забито под завязку, чтобы найти ему дом в такие короткие сроки, придется знатно попотеть.

P.S. Да, воспоминания этих дерьмецов определенно стоят некоторого... ущерба. Дешево отделались, я бы сказал.

К письму приложен свернутый в несколько раз список.

Письмо 60. Мисс Беллатрикс Блэк — мисс Элизе Лестрейндж

Шато Розье, департамент Финистер, Бретань, Франция, 13 июля 1971 года

Ты меня очень обяжешь и поможешь, если останешься там, где ты сейчас, и не совершишь никакого опрометчивого поступка. Элли, я очень, очень благодарна тебе за участие, и мне действительно страшно не хватает здесь тебя и твоей способности мыслить рационально даже в самые тяжелые минуты (есть, конечно, Меда, но Меда умеет... не совсем так), но если еще и с тобой что-нибудь случится, я до скончания света себя не прощу.

И еще ты мне очень поможешь, если продолжишь писать. Да, даже про глупости: кому глупости и не стоящие упоминания вещи, а кого здорово отвлекает от... всякого. Как там ваш скандал? Полыхает, надеюсь?

P.S. Сегодня с соболезнованиями приезжали де Лоррены, Ги не вис на Ивэне, как всегда, и даже мне не сказал никакой милой гадости. Кто бы мог подумать, что и у него какое-то понимание недопустимого имеется.

Письмо 61. Сигнус Блэк — миссис Вальбурге Блэк

Шато Розье, департамент Финистер, Бретань, Франция, 14 июля 1971 года

Что там было написано над дверями Нурменгарда, сестра — "оставь надежду, всяк сюда входящий"? Точнее и не скажешь про случившееся сегодня.

Все проходило спокойно: были только близкие родственники и несколько друзей из местных старых семей, священник как раз кончил отпевание — ты же знаешь, мадам, при всем ее... своеобразном образе жизни, была довольно строгой католичкой, — как вдруг в поместье возник аврорский отряд Международной конфедерации магов, и с ними — человек в магических кандалах и балахоне; лица его не было видно, но я и старшие Розье сразу поняли, кого нам привели. Этьен и бровью не повел, только побледнел немного, но Друэлла... я никогда ее такой не видел: оттолкнула Цисси и Меду себе за спину, Беллатрикс прижала к себе так, будто ее должны были прямо сейчас забрать в Азкабан, и на того человека смотрела, будто готова была горло перегрызть в буквальном смысле. Он, к его чести, долго не пробыл: постоял у гроба, положил что-то в руку покойнице, взглянул на Этьена, на его сыновей — и кивнул охране, чтобы его уводили.

— Мама, кто это был? — спросила Белла, когда они были уже на пороге усыпальницы; видимо, реакция матери так сильно удивила ее, что она не сразу смогла заговорить.

Тот человек обернулся и... Мерлин всеблагой, Вэль, он так посмотрел на Беллу, что уже и я, и Ивэн невольно схватились за палочки. Как будто видел не девочку пятнадцати лет, а покойную мадам времен их... бурной молодости, назовем это так.

— Никто, ma chère, — ответила Друэлла, не сводя с него взгляда. — Мертвец, если тебе угодно.

Не знаю, чем кончилось бы дело, если бы не сопровождавший его аврорский отряд; командир сдержанно извинился за неудобство, и наконец они аппарировали прочь. Мы вернулись в дом; Этьен и Друэлла ссорятся сейчас наверху — впервые так сильно, на моей памяти: Друэль кричит, что не надо было его сюда притаскивать, потому что он сломал жизнь и им, и матери, а Этьен настаивает, что это, напротив, было необходимо — он должен был попрощаться с мадам после всего, что их связывало, да и им он все же не чужой — ты понимаешь, что я имею в виду.

Скорее всего, мы останемся здесь до конца лета: Друэль с братом должны разобраться с делами, а девочки, особенно Белла — прийти в себя после случившегося. Родители, скорее всего, будут недовольны, но такие обстоятельства они должны понять и принять.

Письмо 62. Филомена Пиритс — Родольфусу Лестрейнджу

Меблированные комнаты "Уэнтворт", Каркитт, Лондон, 14 июля 1971 года

Купить готовое получилось не все, обещали дошить к концу недели. Если я правильно помню, то даже так в график мы укладываемся.

Уилл сказал, что при прочих равных не может отказать себе в небольшом удовольствии причинить своим любимым (ха!) родичам некоторые... неудобства. И нет, их кусок ему поперек горла не станет.

P.S. Передай, пожалуйста, вложенное мисс Элле, она очень просила. Иногда мне кажется, что она больше моего привязана к этой живой кукле.

К письму приложена колдография темноволосой девочки не старше года.

Письмо 63. Мисс Меган Селвин — Родольфусу Лестрейнджу

Хельга-стрит, 16, Тьюксбери, Глостершир, 14 июля 1971 года

Мой дорогой друг,

сердечно благодарю тебя за тот вечер. Ужин был великолепен, а его последствия — еще лучше: как оказалось, нас с тобой видел Честер Гринграсс, брат дядюшки Мередита, и теперь вся родня (!) очень осторожно (!!) намекает мне, что не стоит так рваться замуж, если у меня, кроме тебя, нет других вариантов, и что карьера журналистки в приличном издании — отнюдь не худший выбор для девушки из порядочной семьи. Мне, как ты понимаешь, того и надо было; правда, теперь дорогие родственнички наседают на Мейси, но за сестрицу я спокойна: во-первых, она как раз ничего не имеет против выйти замуж, варить детей и рожать пудинги (или наоборот?), а во-вторых, потрясающе умеет наобещать с три короба и ничего не сделать, но так, что не чувствуешь себя обманутым.

В общем, спасибо еще раз, и надеюсь, ты не будешь против повторения, если маман, папан и прочие тетушки с дядюшками немного забудутся.

P.S. Если я правильно помню, то у прелестной маленькой иезуитки, твоей сестрички, скоро должен быть день рождения. Передай ей от меня сотню поздравлений; кстати, мне тут нашептали, что у нее в Маргите завелись поклонники. Не спеши лезть в бутылку и развешивать их внутренности по вашему ельнику — девочка выросла, только и всего.

Письмо 64. Миссис Вальбурга Блэк — мисс Элизе Лестрейндж

Площадь Гриммо, 12, Лондон, 15 июля 1971 года

Моя милая девочка,

мне жаль, что в этом году твой праздник омрачен столь трагическими событиями и столь неподходящей компанией, но тем не менее, он остается праздником, с которым я и спешу тебя поздравить.

Мне, признаться, не верится, что тебе уже четырнадцать. Неужели время пролетело так быстро? Кажется, только вчера я впервые взяла тебя на руки в Хайленде — и вот ты уже почти взрослая барышня, умная и обаятельная, в любой ситуации не теряющая достоинства, гордость своей семьи. Дочь, лучше которой я не могла бы пожелать.

Дед и бабушка тоже поздравляют тебя, присоединяются к моим словам и шлют тебе свой подарок, как и дядя Сигнус с семьей (Беллатрикс все еще подавлена, бедняжка, но очень просила передать тебе подарок и поздравления), а мальчики — открытки: ни на что другое у них не хватило времени. Пожалуйста, будь осторожна с посылкой от Альфарда, если она будет: зная Сириуса, там может оказаться что угодно, от навозных бомб до уменьшенного акромантула.

К письму приложены две нарисованные от руки волшебные открытки — нарисованные кривовато, но старательно и с любовью.

Письмо 65. Рихард Лестрейндж — мисс Элизе Лестрейндж (перевод с немецкого)

Собственный дом на Цахесштрассе, Берлин, Германия, 15 июля 1971 года

Дорогая Лизель⁽³⁾,

спешу поздравить тебя с четырнадцатилетием и надеюсь, что сова успеет вовремя. Я очень рад, что, невзирая ни на что, ты здорова, благополучна и находишься в любящей семье. Твой брат недавно присылал твою колдографию — должен заметить, что ты стала совсем взрослой и красивой, и единственное, что омрачает мне радость — осознание, что твои родители не могут увидеть тебя такой.

Не буду огорчать тебя в праздник; прошу, не думай сейчас о моих словах и веселись как следует. Тетя Ульрика шлет тебе три сотни поцелуев, а кузен Рейнгольд грозится ни на шаг не подпускать к тебе наших берлинских юношей, когда ты приедешь к нам на лето.

Письмо 66. Мисс Элиза Лестрейндж — Родольфусу Лестрейнджу

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 15 июля 1971 года

У меня нет слов. Братик, это мне, это правда мне?

Мерлин, я готова визжать и прыгать до потолка от радости, как последняя маггловка. Они прекрасны, Руди, они прекрасны! Спасибо, спасибо, спасибо!

И видел бы ты рожу Оливии, когда я спустилась в них к завтраку — я думала, она пополам треснет от злости! Ничего-ничего, я еще на свадьбу надену ту фамильную ферроньерку с опалами, чтобы ее совсем размазало!

На медальоне, кстати, порвался жемчуг. Не волнуйся, бабушка и дедушка как раз подарили мне нитку черного, заменю прямо сейчас. А Сириус все же устроил диверсию: дядя Альфард подарил мне новые шахматы, так этот засранец подкинул-таки в коробку связку навозных бомб, еще и ленточкой перевязал — тоже подарок, дескать. Хорошо, что ничего не взорвалось, а бомбы мне еще пригодятся.

P.S. Тина просто прелесть. И почему Фил отдала ее няньке?

Письмо 67. Мисс Элиза Лестрейндж — неизвестному адресату

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 15 июля 1971 года

Сэр,

спасибо вам огромное за подарок! Я полгода мечтала об этой "Новой теории легиллименции"!

Торжественно клянусь, что не буду проверять все узнанное из нее на практике без вас или без Руди. Честно-честно. На этот раз — точно не буду, даже на Амадее (Фил все-таки вам проболталась, да?).

И передайте мой привет и благодарность А.Д., его шаль просто потрясающая. Сейчас в ней жарко, а вот в Хогвартс я ее с собой точно возьму, зимой будет в самый раз. И да, ее действительно можно протащить через обручальное кольцо⁽⁴⁾ — я потихоньку стащила у мадам Нотт и проверила.

Письмо 68. Мисс(ис) Оливия Хорнби — мисс Агате Перкинс

Летняя резиденция Ноттов, Маргит, Кент, 15 июля 1971 года

Душечка Агата,

эта малолетняя мерзавка и ее братец когда-нибудь сведут меня в могилу.

Сегодня этой дряни исполнилось четырнадцать лет. Ни я, ни матушка, ни брат, разумеется, не собирались ее поздравлять, но она, видимо, решила, что наши сердечные удары будут для нее лучшим подарком: сначала с самого утра вырядилась во все черное, объяснив, мол, она уже не ребенок и может носить фамильные цвета, а потом спустилась к завтраку, прибрав волосы гребнями — но какими! Кость Китайского огнешара⁽⁵⁾ с золотой филигранью!! Я даже представить боюсь, сколько Амадею нужно работать на подобную вещь для кого-то из нас, а этот мерзкий мальчишка дарит их сестрице будто по щелчку, даже не на совершеннолетие! Как будто ей и без того мало подарили: Сильви видела и черный жемчуг, и музыкальную шкатулку-медальон, и сережки с изумрудами, и малахитовую чернильницу, и дорогие книги! И это не считая мелочей вроде духов, косынок и красивых перьев для письма!

Не успели мы отойти от шока и сделать ей замечание — девочке ее лет ни к чему такие подарки, пусть сложит у Амадея в кабинете или отправит обратно — как приехала мисс Яксли, эта мамина дочка Энни-лошади (хотя как раз Энни ей не мать, но носится с ней и ее братцем как с родными), Элизабет выпорхнула с нею из дома — и только их обеих и видели! Вернулась Лиззи под вечер, усталая, но довольная, и с еще одной охапкой подарков; у Амадея кончилось терпение, и он хотел было прочесть ей наставление, но мы с маман отговорили: всего-то две недели потерпеть негодницу в доме, а после свадьбы духу ее здесь больше не будет — вернем братцу, и пусть он что хочет, то и делает.

Булстроуды сегодня прислали письмо: они хотят на будущей неделе привезти сюда свою Милдред и остаться до первого, чтобы они с Амадеем успели познакомиться и пообщаться в более теплой и приватной обстановке. Уповаю на то, чтобы несносные отродья Минни не решили сорвать эту встречу: кажется, им обоим плевать и на нас, и на свадьбу брата, но мало ли, чего от них можно ждать.

Письмо 69. Мисс Элиза Лестрейндж — мисс Беллатрикс Блэк

Гэмп-стрит, 10, Маргит, Кент, 16 июля 1971 года

Дорогая Триса,

по твоей просьбе берусь за перо — тобой, между прочим, подаренное.

День рождения прошел довольно тихо; может, и к лучшему — ты же знаешь, я временами форменный Рудольф и на дух не выношу большие приемы. Семейство, конечно, сделало вид, что знать не знает ни о каком празднике, но я была этому только рада — у самца шишуги на переднем хвосте я видела их и их поздравления (пожалуйста, не морщись — бабушки Ирмы рядом с тобой нет, а сама ты временами выражаешься еще крепче). Тем более, что в накладе я не осталась: кроме твоего пера и письменного прибора от дяди с тетей, мне подарили еще кучу всего; на подарок Рудольфа я до сих пор не могу насмотреться, все сижу и вожу пальцем по узорам. А, и еще он разрешил взять из фамильного сейфа любое украшение, какое захочу; я выбрала тот медальон-шкатулку в виде сердца, на нитке черного жемчуга. Песню⁽⁶⁾ из него я разучила почти совсем; буду теперь ходить, напевать и смотреть, как публичных женщин корчит.

В обед заехала Констанс; именинного пирога не привезла, конечно (и ладно — мне и без него неплохо), но зато забрала с собой на пикник и прогулку на лодках — как раз море успокоилось. Узнав о моем дне рождения, меня наперебой поздравили, послали домовика в лавку Шугарпламма за пирожными, кое-кто — даже в другие лавки за милыми безделушками, но на весла, даже в честь праздника, не пустили; я немного обиделась и, кажется, развернулась вовсю: шутила, язвила, спорила до хрипоты о литературе, истории и политике, словом, согласно Оливии — совершенно позабыла всякую благопристойность, но никто, кажется, не был против. Дошли (дошли, я настаиваю! Плавает семейство!) мы недалеко — до того грота и обратно; я устроила по нему экскурсию всем желающим и способным наколдовать водоотталкивающие чары. Мы придумали уйму интересных названий всем сталактитам и сталагмитам — "Часы Ровены", "Посох Мерлина", "Тюрбан Салазара" и т.д. — а из лаза, в который я не смогла забраться, в этот раз так разило горячим воздухом, что мы единогласно пришли к выводу, что там прямой проход в чистилище, и что именно тут Вергилий увел Данте прямиком в ад, так что на обратном пути наперегонки вспоминали как можно больше из "Божественной комедии". Я дала выиграть Корбану — в конце концов, он весь день терпел меня и мои выходки, когда бы я и сама себя не вытерпела!

Пожалуй, закончу на этом, не обижайся — глаза слипаются. От семейства краем уха слышала, будто на той неделе должна приехать невеста Амадея — что ж, посмотрю на бедняжку и непременно тебе отпишу.

P.S. Младших де Лорренов вроде двое, Гийом и Готье, приезжали в том году к нам от Шармбатона на соревнования по ЗоТИ; ты еще показала на них нам с Медой и сказала, что один из них — совершеннейший meskañ pri⁽⁷⁾ и тот еще mab ar c'havell⁽⁸⁾. Это о ком — что тогда, что сейчас?

Письмо 70. Мисс Констанс Яксли — мисс Милдред Булстроуд (отрывок)

Собственный дом на Брум-лейн, Маргит, Кент, 16 июля 1971 года

…уверяю, дорогая Милли, что в нашей компании ты встретишь самый радушный прием и самые пристойные развлечения. Взять хоть вчера — катались на лодках по бухте Маргита; к слову, с нами была малютка Элли Лестрейндж — твоя будущая родственница (не знаю, правда, насколько близкая, но гостит у твоих будущих мужа со свекровью). Ты ее, верно, не помнишь — она поступила на первый курс, когда мы перешли на шестой; за эти годы она подросла и похорошела. Сейчас это прелестный маленький дьявол, умный и острый на язык, и Корбан ею совершенно очарован...

Письмо 71. Родольфус Лестрейндж — мисс Меган Селвин

Форт Лестрейндж, Хайленд, Шотландия, 16 июля 1971 года

Не за что. Чего не сделаешь для человека, который пять лет давал тебе списывать зельеварение, не говоря уж обо всем остальном.

Не хочешь, кстати, навестить тетушку в Маргите? Солнце, море, отдых... и инфоповоды с меня и Уилла. После публикации собранных материалов сможешь купить себе свою квартирку в Косом и еще на мебель останется, а нет — я сам тебе доплачу, возможность теперь есть.

1) "Маггловка по фамилии Гассьон" была куда более известна под псевдонимом Пиаф. Песня, соответственно, "Non, je ne regrette rien". — БВ

Вернуться к тексту

2) Например, Cousinage dangereux voisinage — буквально про то, что кузены имеют обыкновение влюбляться друг в друга.

Вернуться к тексту

3) Распространенный немецкий вариант уменьшительно-ласкательного от Элиза/Элизабет.

Вернуться к тексту

4) Долохов на самом деле подарил Элизе не шаль, а оренбургский платок узорной вязки — тонкий, но действительно очень теплый.

Вернуться к тексту

5) У Китайского огнешара из-за высокой внутренней температуры кости черного цвета (фанон). Драконья кость и золото — можно понять возмущение Ливи!

Вернуться к тексту

6) Нет, это не кроссовер с Пиратами Карибского Моря... ну, может, на полшишечки.

Вернуться к тексту

7) Глиномес (бретонск.)

Вернуться к тексту

8) Сукин сын (бретонск.)

Вернуться к тексту