Бешеный Воробей

В кухне не горел свет. Их с Дилси старый условный знак - "в доме чужие". Учитывая события недельной давности... вариантов, кто именно мог заглянуть в гости, оставалось не так много, и один был хуже другого.
Алиса вынула палочку, тихой тенью скользнула по двору и неслышно вошла с черного хода; кухня встретила ее темной духотой, исходящим паром чайником с травяным чаем на плите и... запахом самосада - таким ядреным, что на глаза слезы навернулись, причем Алиса не была уверена, что из-за резкости запаха. А еще - сидящим на корточках перед очагом человеком; то и дело в темноте вспыхивал слабый огонек, и запах табака становился резче - человек курил. Алиса тихо притворила дверь и присела на табурет у стола, не решаясь подойти ближе и вместе с тем жадно разглядывая знакомые черты в скудном лунном свете, пробивавшимся сквозь занавески.
- Я там чаю согрел. Зябко у тебя.
- Дилси не топит, если не готовит, - осторожно ответила Алиса. - Как вы вошли?
- Ногами, через дверь и калитку.
- Там защитные чары.
- Паль это, а не защитные чары, - человек вновь затянулся. - Я их там подправил немножко... не вздрагивай, нашим лазеек не оставил, наоборот, прикрыл все, что можно. Через полгода надо будет снова подновить. Сама сделай, ну или мужику своему скажи, с кем живешь. Что за человек-то?
- Руфус Скримджер. Вы... может, вы его помните.
- Рыжий такой, валлиец? Помню, да. Ничего вроде, не без тараканов в башке, ну да у кого их нет. Могла и кого похуже выбрать.
И снова молчание.
- Как вы? - на этот раз Алиса заговорила первой.
- Чего мне станется? Скриплю понемногу, в себя прихожу помаленьку.
- А Раба?
- Тоже. Побыстрее разве что, ну так он и помоложе меня на сколько лет.
- А... - имен Алиса не произнесла. Не смогла.
Но собеседник понял ее и так.
- Она кашляла было, и с сердцем что-то, Блэковское наследственное вроде как, вылезло на фоне Азкабана. Сейчас получше уже, рвется форму восстанавливать, хотя в чем душа держится - смотреть страшно, кости одни. Он слепой.
- Совсем?
- На правый глаз - да, с концами. На левый временно.
- Это как?
- Ну, я ж еще когда их привезли и я узнал, за что, пообещал, что рожу ему подрихтую, дай только добраться. Мужик сказал - мужик сделал, если б не оттащили - я бы ему и не так ввалил. А может, и ввалю еще, как оклемается, - Антонин Долохов затушил окурок в очаге и поднялся на ноги. - Пойду я.
- Поздно уже. Я... я в гостевой постелю, может? - на мгновение Алисе показалось, что ей снова одиннадцать, и снова захотелось реветь в пропахшую табаком колючую мантию, потому что старший брат ушел неизвестно куда и пропал, а она одна в огромном замке с парализованным отцом и маленьким братишкой. - Уйдете утром, я никому не скажу.
- Да ладно, еще не хватало тебе проблемы из-за меня заиметь, - Долохов быстро, как пантера, скользнул к черному ходу. - Ты чай-то пей, простынет ведь.