Одиножды один (гет)

Непосредственно в эту же форточку ветер влетает,

Называвшийся в разных местах то муссон, то пассат.

Он влетает и с явной усмешкою письма читает,

Не отправленные, потому что пропал адресат.

(с) Визбор

Господин Кротов взял в руки лежавший перед ним странно постаревший айфон последней модели и посмотрел на экран — экран оставался темным, хотя господин Кротов и полагал наиболее вероятным, что перед ним двойник его айфона, прибывший из прошлого своим ходом, то есть пролежавший у Алисы больше тридцати лет.

Экран, которого коснулся господин Кротов, запросил шестизначный пароль, Кротов взглянул на Алису и встретился со знакомым ему вызывающим взглядом, словно Алиса брала его на слабо или предлагала поспорить, что он не подберет к этому айфону пароль.

— 061987, — набрал господин Кротов, — июнь 1987 года.

— Близко, но не попал, — пояснила Алиса.

— Слушай, скажи, какого числа я там появился, — попросил господин Кротов. — Кажется, было воскресенье, а в среду и в четверг было полнолуние. Я могу лунный календарь нагуглить, но зачем время терять.

— Седьмого.

Добраться до господина Кротова оказалось нелегко, особенно сделать так, чтобы словно случайно встретиться, и не для того Алиса этим озаботилась, чтобы господина Кротова смутить и нарушить его устоявшуюся жизнь или чтобы в себе разбередить чувства тридцатилетней давности. Но так много она в свое время о Степане думала, так часто его вспоминала, так многому, казалось, у него научилась — ведь не только в пионерлагере это было, и десять лет, и двадцать лет спустя всплывали в памяти сказанные Степаном слова, прочитанные им стихи, его манера думать и смотреть на жизнь. Нужно ей было почему-то теперь узнать, выдумала ли она еще девочкой своего Степана — умного, глубокого, интересного, — вела ли она на самом деле все эти годы разговор с самой собой или на самом деле его вспоминала.

И вот теперь встреча приносила плоды — Алиса уже убедилась, что Кротов действительно умный. Многое замечает, запоминает, быстро соображает — Кротов не просто коммерс или хапуга, у Кротова недаром университетский диплом. Может, и миллионы свои Кротов заработал именно своим умом.

Господин Кротов тем временем подмигнул Алисе и набрал на экране 120687, двенадцатого июня 1987 года.

— Это банально, Степа, — усмехнулась Алиса. — Спасибо, конечно, что помнишь, но это твой телефон, а не мой. Вряд ли ты сорокалетний той ночью узнал что-то новое.

— Это твой телефон, Алечка, я его тебе отдал, — не согласился Степан. — И сказал тебе его Зимину продать за долю в будущей компании. Ты бы всю жизнь себе обеспечила.

— Черт с ними, с акциями, не мое это, — махнула рукой Алиса. — Единственное же было, что от тебя осталось… Фоточки наши, Ульянка у тебя на коленях, мы с тобой в обнимку… Ты лучше вспомни, что у тебя тогда хорошего было.

У господина Кротова были еще две версии: восьмое, когда он Алису спас, и четырнадцатое, когда он домой вернулся, — но раз «тогда», то, значит, восьмое — господин Кротов ввел на экране 080687 и не ошибся.

— Светлый день у тебя был, Степа, и удачный, — кивнула Алиса. — Дай тебе Бог таких дней побольше.

— Эх, Алечка, — вздохнул Степан, вспоминая, чем этот день начался, особенно если считать с начала суток, и чем он в итоге закончился, словно закольцевавшись. — Нелегко мне в тот день пришлось, тяжелым молотом из меня Бог золотую руду добывал. Да и то я все испортил.

— Это ты припоминаешь, как с вожатой спал? — поддела его Алиса, вот теперь она была почти такая же, как раньше. — Признавайся, спал ведь?

— Нет, конечно, — легко соврал господин Кротов.

— Ты ведь честный человек, Степа, — покачала головой Алиса. — Ты мне раньше никогда не врал. Наоборот, много правдивого и правильного говорил, что мне слышать не хотелось.

— А какого ответа на твой вопрос ты ожидаешь от честного и порядочного мужчины?

— Ладно, рыцарь, я ведь все равно узнала. Не тогда, а через год, когда снова в лагерь ездила.