Властелин (джен)

VI. Внешность

Злодей должен выглядеть в соответствии со своей ролью; вопрос лишь в том, какую именно роль он играет. Злодей-манипулятор, мастер хитрости и обмана, внешне отличается от того типажа, который оставляет своим последователям пространство для раздумий. Если ваша потенциальная аудитория — традиционалисты, одевайтесь традиционно. Если же радикалы — выбирайте необычную, характерную и, прежде всего, притягательную моду: такую, которая неизбежно начнёт ассоциироваться именно с вами. Особая деталь во внешности, будь то глаза, причёска, шрамы или татуировки, тоже сыграет на руку. Всё это формирует восприятие: при личной встрече, на страницах газет, через поступки и даже через внешний вид ваших подчинённых. Создание того образа «вас», который укореняется в общественном сознании, имеет решающее значение.

* * *

После этого жизнь вошла в более-менее привычное русло. Гарри работал над причалом для стоянки корабля, Кричер занимался самим замком, а Гермиона заглядывала к ним, когда была не слишком занята, чтобы почитать в библиотеке и поужинать. В перерывах она помогала вампиршам осваиваться в современном мире, а в остальное время донимала их расспросами о повседневной жизни прошлых эпох.

Разумеется, Гарри воспользовался возможностью навесить как можно больше защитных чар. Американцы обожали безопасность собственного жилища и написали на эту тему немало трудов, и он тщательно их изучил. Всё это должно было сделать остров трудным для обнаружения и ещё более труднодоступным для тех, кто вздумал бы пробраться сюда тайком. Его сильно искушала идея окружить остров вечной грозой, но он вовремя понял, что это создаст проблемы и водяному народу, и магловскому судоходству.

У водяного народа дела, казалось, шли на редкость хорошо, особенно после того, как Гарри снабдил их вещами, которые невозможно было изготовить под водой. Правда, это порождало опасения, что однажды он просто устанет от морепродуктов… По крайней мере, русалы всё ещё поднимали со дна затонувшие сокровища, которые теперь украшали залы растущего замка.

Росла и библиотека. Мэри, едва взглянув на состояние старых книг по магии погоды, сразу заявила, что намерена сделать копии. Ей удалось завербовать в помощницы ещё нескольких вампирш, и они с усердием взялись за восстановление повреждённых томов. Гермиона, увидев это, едва не лишилась чувств — то ли от радости, то ли от облегчения.

* * *

— Сэр, вы говорили, что во время путешествия вам было плохо видно в темноте, верно? — спросила Мэри, когда Гарри вошёл в библиотеку.

— Да… и?

Вопрос «и что с того?» он благоразумно оставил при себе.

— Кажется, я нашла способ решить эту проблему. Один… один ритуал.

Гарри совсем не понравилось, как она это произнесла.

— Законный ритуал?

— А считается ли он незаконным, если Министерство о нём никогда не узнает, сэр?

— Ты не ответила на вопрос.

Она сглотнула.

— Если быть совсем честной, то не очень законный… но, как вы думаете, Министерство одобрило бы хоть что-нибудь из того, чем вы сейчас занимаетесь?

— Справедливо, — Гарри пожал плечами. — Если это меня не убьёт и не искалечит, я попробую.

— Прекрасно. Подождите здесь, я сейчас принесу сову и гадюку.

Кого-кого?

* * *

К счастью, ритуал не подразумевал убийства ни одного из существ. Гарри сомневался, что у него хватило бы духу прикончить змею, если только она не была бы гигантской и смертельно опасной, не говоря уже о сове. Змею удалось уговорить на сотрудничество жирными мышами и собственным логовом на острове. Сова согласилась на похожие условия, хотя мышей ей пришлось сначала показать, а не просто пообещать.

Сам процесс ритуала оказался мерзким и, откровенно говоря, слегка унизительным, но когда Гарри после всего вошёл в тёмную комнату, его зрение, на первый взгляд, ничуть не изменилось.

— Сработало?

— Попробуйте… — Мэри замялась. — В книгах советуют разное. Захотеть видеть в темноте, направить магию в глаза… что бы это ни значило.

Она вскрикнула, когда Гарри активировал ночное зрение. Выглядело это так, будто его глаза охватило пламя. Сам он чувствовал себя нормально, но радужка сияла ярким зелёным огнём.

Мэри удалось взять себя в руки, пока Гарри восторгался новым зрением и странным ощущением тепла в глазах.

— Ритуал также должен был дать вам змеиное зрение… — начала она и осеклась, когда пламя погасло, а глаза Гарри стремительно изменились, и зрачки сузились в вертикальные щели.

Инфракрасное зрение оказалось странной вещью. Оно позволяло видеть тепло, исходящее даже от него самого, но в комнате не было ничего тёплого: ни ламп, ни камина, а из-за вампиризма Мэри была заметно холоднее обычного человека.

Из чистого любопытства Гарри попытался активировать оба режима одновременно — и тут же его колени подкосились от резкой боли.

— Сэр!

— Кажется, я в порядке, — выдавил он. — Просто включать оба вида зрения сразу было плохой идеей.

Он поднялся и посмотрел на неё. Зрачки теперь были слегка сужены — не настолько, как у настоящей змеи, но достаточно, чтобы выглядеть жутковато по сравнению с обычными человеческими глазами.

— Что случилось? — спросил он, начиная беспокоиться.

— Ничего, сэр!

Неужели он и правда этого не замечает?

* * *

Немного попрактиковавшись, Гарри научился настраивать каждый глаз отдельно: один видел в инфракрасном спектре, другой — в режиме ночного зрения. Попытки обработать такую картинку нередко заканчивались дикой головной болью, но он справлялся. Кроме того, он был готов поклясться, что после ритуала стал гораздо чувствительнее к свету. Эту проблему решили зачарованные очки с эффектом солнцезащитных стёкол — и, честно говоря, в них Гарри казался себе довольно стильным.

Теперь, когда Хогвартс больше не обязывал его носить мантии, он просто перестал это делать. Он давно привык к магловской моде и предпочитал сливаться с толпой обычных людей, а не волшебников. В магическом мире он всё равно всегда выделялся, так почему бы не выглядеть прилично хотя бы по стандартам подавляющего большинства населения планеты?

Вскоре Гарри начал получать письма. Их было много, и в основном они сводились к одному и тому же. Иногда попадались поздравления, дружеские «круто, приятель!» или предложения от компаний, поставляющих кровь вампирам… Но львиную долю составляло то, к чему он давно привык: гневные послания и проклятия.

Вопиллеры он уничтожал, не вскрывая: ни к чему было пугать девчонок или тревожить русалов, выбрасывая эту дрянь в воду. Зато обычные письма доставляли ему искреннее удовольствие. Послания от старых сплетниц и мегер, многословно рассуждавших о том, как Гарри развращает общественную нравственность, попирает вековые традиции и подаёт дурной пример детям волшебников, он особенно ценил. Лучшие экземпляры Гарри даже вставил в рамки и развесил в комнате, которая постепенно превратилась в нечто вроде его кабинета.

У него не оставалось сомнений, что всю эту кашу заварил «Ежедневный пророк». Это было предсказуемо, хоть и прискорбно. Если магическая Британия предпочитала читать эту газету, а не заворачивать в неё рыбу с картошкой, — это были её проблемы, и Гарри собирался их игнорировать.

Тем не менее не все в волшебном мире были настроены враждебно. Он по-прежнему старался обедать с Роном, обсуждая последние новости в области Защиты от тёмных искусств и просто жизнь. Правда, стоило кому-нибудь их узнать, как спокойствию тут же приходил конец.

— Не оборачивайся, дружище, но у тебя тут фанат.

— Из «Пророка»?

— Похоже на то.

Обычно Гарри предпочитал игнорировать прессу, но какая-то его часть жаждала новых писем для своей коллекции в рамках на стене. Было очевидно, что «Пророк» в любом случае переврёт его слова, зато потом будет над чем посмеяться. К тому же те, кто был ему по-настоящему дорог, либо не придадут этому значения, либо вообще не станут читать газету.

— Потом расскажешь, стоящая ли вышла статья, ладно? — сказал Гарри, поднимаясь и направляясь к журналисту.

* * *

— Мистер Поттер, я хотел спросить, не могли бы вы дать короткое интервью…

— Конечно.

Репортёр моргнул, затем на мгновение расплылся в улыбке и принялся рыться в сумке.

— Если вы достанете Прытко Пишущее Перо, я сломаю его пополам, — отрезал Гарри. — Либо цитируйте меня дословно, либо никак.

Репортёр сглотнул и вытащил обычное перо.

— Что ж… тогда начнём с вопроса номер один, который волнует всю магическую Британию. Кто эти вампирши, с которыми вас не раз видели?

Гарри на секунду задумался.

— Мои друзья, которых я знакомлю с миром маглов.

— И только друзья?

«О, чёрт».

Гарри мог бы сказать что-нибудь вроде «да, просто друзья», но интуиция подсказывала, что людей такой ответ всё равно не устроит. Он усмехнулся.

— Без комментариев.

Вот это уж точно заставит их чесать языками.

— «Без комментариев», значит. Хорошо, тогда перейдём от одной щекотливой темы к другой… это политическое заявление, мистер Поттер?

— Полагаю, да. Я считаю, что любой вампир, да вообще любое достаточно разумное магическое существо, способное контролировать себя и не причинять вреда людям, заслуживает уважения и достоинства.

— Любое существо?

— Да.

— Даже обо…

— Да, даже оборотни, — перебил Гарри, начиная раздражаться.

— Но ведь многие оборотни сражались на стороне Сами-Знаете-Кого!

— А вам не приходило в голову, что Волдеморт смог завербовать так много оборотней именно потому, что они были изгоями? — резко ответил Гарри. — Куда им ещё было податься, когда «приличное» общество относилось к ним как к мусору?

Он понимал, что заводится, но ему было всё равно.

— Ремус Люпин был героем и храбро погиб в Хогвартсе, несмотря на то, как с ним обращалась магическая Британия.

— Вы хотите сказать, что вампиры и прочие монстры — хорошие?

— Я говорю, что у них есть потенциал. Как и у любого другого существа, — Гарри пожал плечами. — По крайней мере, те вампиры, которых я знаю, достаточно честны, чтобы прямо признать: они кровососущие паразиты.

На мгновение показалось, что глаза Гарри Поттера вспыхнули пламенем. Бесстрашный репортёр тут же пустился наутёк, так и не закончив свои расспросы.

* * *

— «Без комментариев»? Серьёзно, Гарри?

— Я подумал, это будет весело, — пожал плечами Гарри, продолжая работать над кораблём.

Создание затопляемых отсеков оказалось не таким уж сложным, но он действовал предельно осторожно: перспектива снова поднимать судно с морского дна его совсем не прельщала.

— В прессе творится безумие! — всплеснула руками Гермиона. — Половина магической Британии считает тебя бабником с тягой к тёмным тварям, а тебе весело?

— Исключительно весело, — отозвался Гарри.

— Но…

— Гермиона, мне плевать на мою репутацию. Мне плевать, что они обо мне думают. Именно поэтому я здесь, а не пытаюсь строить карьеру в Министерстве.

— Значит, ты действительно собираешься остаться тут?

— Да. Ну… я надеюсь много путешествовать, но с меня более чем достаточно магической Британии. Подумываю о Нормандии или, может быть, о Ривьере.

— Гарри, ты же не говоришь по-французски.

— И что? Разберусь как-нибудь.

Гермиона тяжело вздохнула.

* * *

Когда Гарри закончил с кораблём (по крайней мере, на этом этапе), тот превратился в совершенно иного зверя по сравнению с тем, каким его подняли со дна. Помимо очевидных вещей вроде свежей покраски, внутри появились каюты и другие помещения. Особой гордостью Гарри был отсек, приспособленный для водных обитателей: русалы находили на морском дне такие сокровища, какие Гарри и не снились, а среди них, как оказалось, хватало любителей приключений.

Чувствовал ли он вину за то, что оставил Кричера строить замок практически в одиночку? Разумеется. Но в глубине души Гарри задавался вопросом, не пошла ли домовому эльфу на пользу эта магическая разминка. Кричер выглядел куда более крепким и бодрым, чем прежде, и Гарри утешал себя мыслью, что свежий воздух и обилие работы пошли старику на пользу.

Он поручил Кричеру разбить несколько садов для выращивания неопасных растений, чтобы со временем перестать закупать ингредиенты для Кроветворящих зелий, а также построить крытую арену для квиддича. Гарри не знал, пробовал ли кто-нибудь подобное раньше, но был твёрдо намерен попытаться. По крайней мере, это решило бы проблему улетающего снитча.

Когда с этим было покончено, оставалось лишь подготовить корабль к экспедиции и отплыть. Гарри понятия не имел, найдёт ли он что-нибудь интересное у берегов Франции, но само путешествие казалось ему достаточно заманчивым. Теперь ему не требовалась причина, кроме собственного желания.

Некоторые призраки, правда, относились к идее настороженно, цепляясь за извечную вражду между Британией и Францией. Впрочем, бывали решения и похуже, чем отправиться во Францию с командой убеждённых франкофобов — по крайней мере, Гарри так считал. Поэтому они снялись с якоря и вышли в море.

* * *

Бонусная сцена: на вечеринке «Общества содействия сосуществованию людей и вампиров»

Пока до Гарри медленно доходило, что он оказался в окружении людей с весьма специфическими вампирскими фетишами, Маргарет сидела за столом с вампиршей, которая, судя по всему, состояла в отношениях с хозяйкой дома, если сама ею не была. Она была одета в элегантное бальное платье и держалась с непоколебимой уверенностью.

— Рада знакомству, дорогая. Всегда приятно видеть новых вампиров в наших краях. Зови меня Флоренс, — сказала она, передавая Маргарет мерцающий графин с тёмно-красной жидкостью.

— Взаимно, Флоренс. Я — Маргарет, ваша покорная слуга, — Маргарет сделала глоток и едва не поперхнулась. Кто вообще додумался добавлять в кровь специи?

— Взаимно, — Флоренс улыбнулась, обнажив клыки. — У тебя очень любопытная манера речи. Ты британка, полагаю? Судя по тому, что сопровождаешь мистера Поттера.

— Да, я родилась в Англии. А потом… — она пожала плечами. — Счастливый случай свёл меня с сэром Поттером, а ваше письмо привело нас сюда.

— Как мило, — улыбка Флоренс стала шире. — Если тебе интересно, я родилась в Терминусе — городе, который теперь называют Атлантой.

Маргарет улыбнулась и сделала вид, будто прекрасно знает, где находится Атланта.

— И впрямь досадно, как меняются названия. Теперь вот это — Соединённое Королевство.

Флоренс моргнула.

— Ты… ты старше, чем Соединённое Королевство?

Маргарет могла бы поклясться, что на губах собеседницы мелькнула тень усмешки.

— И даже старше. Я помню Короля-Мученика⁽¹⁾.

— Короля-Мученика?

— Карла, разумеется. Первого.

Флоренс лишь чудом не свалилась со стула.

1) The King and Martyr — король Карл I Стюарт, который был казнен в 1649 году в ходе Английской революции. Это означает, что Маргарет более 375 лет.

Вернуться к тексту