Легенда о Синархе (гет)

Они втроём стояли у соседней двери, где плесень, казалось, ожила. За короткое время она не просто расползлась — она переползла через порог комнаты и теперь медленно, но неумолимо тянулась к трупу гуля, словно пытаясь обнять его тонкими, тёмными щупальцами.

Тишину, густую и тяжёлую, нарушил голос Рафаэля.

— Мы же осмотрели всё здесь.

— А ты уверен? — настойчиво спросила Ева. Она указывала на тянущиеся по полу нити. — Ты сам говорил: они это выделяют, чтобы хранить добычу. А плесень ползёт именно отсюда. Значит, их «кладовая» где-то рядом.

Оба охотника внимательно слушали её, во взглядах читался пробудившийся интерес.

Та продолжала, указывая рукой вглубь квартиры:

— Мы не проверили только одно место — ванную.

Мужчина не стал спорить. А молча развернулся и шагнул в помещение, обходя сгустки субстанции. У двери в санузел он замедлил шаг, затем осторожно толкнул её. Луч фонаря разрезал мрак. Он провёл светом по стенам, прослеживая путь самых густых, свежих волокон. Они сплетались в плотный жгут и уходили вверх. Охотник поднял луч выше. В потолке зияла дыра. Рванная, неровная пробоина, словно её прогрызли или разодрали изнутри. Из чёрного отверстия тянуло холодным и затхлым воздухом.

Он беззвучно закрыл дверь и вернулся к другим.

— Ты была права. Логово там. Мы его пропустили, — признал он.

Мирай посмотрела одобрительно на Еву, и уголки её губ дрогнули.

— Соображаешь быстро, хорошо что Раф тебя нашел. В нашей работе умение видеть часто ценнее умения стрелять.

В ответ она кивнула и сказала:

— Рада, что хоть чем-то пригодилась.

Рафаэль, начал анализировать ситуацию. Его решительный взгляд скользнул к сестре.

— Нужно попасть туда и ликвидировать гнездо.

— Все подходы сверху перекрыты, — напомнила Мирай.

— Тогда остаётся один вход.

Ева сразу поняла, что он имеет в виду. Холодная волна пробежала по её спине.

— О нет, — вырвалось у неё резко. — Я туда не полезу. Ни за что.

Охотница без лишних слов произнесла:

— Придётся. Или оставайся здесь, но учти: мы не знаем, сколько их ещё рыскает по дому. А задачу нужно выполнить.

Лицо Евы выдавало внутреннюю борьбу. Перед ней маячила безвыходность: остаться здесь одной, в темноте, где из любого угла может выползти очередной голодный силуэт, или же шагнуть в самое пекло, но с двумя вооружёнными профессионалами. Прошлый рассказ Рафаэля о повадках гулей вызывали мурашки, но мысль о полном одиночестве в этом небезопасном месте пугала куда больше.

Она зажмурилась на мгновение, её лицо исказила гримаса отвращения и страха. Затем она резко встряхнула головой, будто сбрасывая оцепенение, и выдохнула, глядя уже не на потолок, а прямо на них:

— Ладно. Но вы идёте первыми.

Рафаэль, не теряя времени, пододвинул табуретку под вырытую дыру в потолке. Взобравшись, он осторожно облокотился локтем на край проёма и направил вверх луч фонаря. Свет выхватил из темноты пустую, заброшенную комнату. Окна были плотно заколочены досками, на полу и стенах лежали обширные, влажные пятна плесени, но движущийся опасности не было. Тишина стояла густая, зловещая.

Спустя пару секунд из тёмного проёма протянулась его ладонь. Ева, превозмогая очередную волну страха, схватилась за неё. Его рука сжалась твёрдо и надёжно, и он поднял её наверх одним плавным движением. Как только она оказалась наверху, отстранившись в сторону, следующей тут же возникла Мирай. Она ловко взобралась, ухватившись за предплечье брата, и в следующую секунду уже стояла рядом с ними, в полном мраке заброшенного этажа.

Глаза Евы напряжённо скользили по очертаниям комнаты, выхватывая из тьмы лишь неясные силуэты. Она шепотом спросила:

— Ну и что дальше?

Рафаэль снял с плеча арбалет. Лёгкий щелчок взведённого механизма прозвучал в тишине, а затем он коротко сказал:

— Убьём тварей.

Они двинулись вперёд, ступая так тихо, как только могли. Двери по обеим сторонам коридора были выбиты, некоторые висели на одной петле. На полу в слабом свете фонарей, виднелись длинные, запёкшиеся полосы — следы, тянувшиеся куда-то вглубь. Там же валялись обрывки одежды, чей-то ботинок, разбитые очки. Каждый шаг вёл их по этой мрачной тропе, прямо к дальнему концу коридора, где царила самая густая, непроглядная темнота

Затхлый, тяжёлый запах разлился в воздухе, становясь гуще с каждым шагом. Ева прикрыла нос рукавом, и с отвращением прошептала:

— Понять нетрудно, чем здесь пахнет.

— Значит, пиршество было недавно, — тихо сказал Рафаэль.

Наконец они вышли к источнику плесени — и замерли. Прямо перед ними, с потолка висели несколько продолговатых коконов, плотно окутанных пульсирующей тёмной массой. Под ними на полу лежали свежие, ещё не поглощённые плесенью останки, с которых сочилась тёмная жидкость.

Мирай направила луч фонаря дальше вглубь помещения — и тут же резко его выключила. В слабом отсвете успели мелькнуть десятки сгорбленных, спящих тварей, свернувшихся на полу калачиком. Из темноты доносилось их коллективное, хриплое сопение — мерзкий, однообразный хор.

Охотница тут же отступила, беззвучным жестом подозвав остальных за ближайший угол коридора.

— Отлично, они спят. Можно уничтожить, пока уязвимы, — тихо произнесла она.

Мирай достала из внутреннего кармана небольшой предмет размером с половину её ладони. Его гладкие, обтекаемые грани светились изнутри ровным, холодным сиянием, а под матовой поверхностью пульсировал свет.

— Как раз для такого случая мне выдали эту новинку.

Рафаэль бросил на устройство короткий, возмущенный взгляд.

— А мне такую «штуку» не дали.

— Сказали, что образец экспериментальный. Так что опробуем в полевых условиях, — ответила Мирай, легко подбрасывая кубик в ладони.

— Простите, но… что это? — не удержалась Ева.

— Как утверждают, выжигает нечисть во всем радиусе. Проверим, на деле, — продолжала охотница, а затем коротко обратилась к девушке: — Ева, тебе лучше остаться здесь.

Та собралась кивнуть, но в этот самый момент, краем глаза заметила движение в конце коридора, за их спинами.

Существо, присевшее на корточки, уже смотрело на них парой светящихся, неподвижных точек. Оно замерло на мгновение, затем резко вскинуло голову и издало пронзительный, леденящий душу вопль — сигнал тревоги, резкий и несущийся по всему этажу.

Рафаэль выстрелил мгновенно. Снаряд с глухим стуком вошёл чудищу между глаз, и оно рухнуло, оборвав крик. Но было уже поздно. В глубине помещения, где спали десятки гулей, послышался сухой, массовый шелест — словно кто-то резко встряхнул мешок с костями. Тихое сопение сменилось низким, нарастающим ворчанием.

Они просыпались.

В это мгновение из темноты соседнего коридора выдвинулись ещё две твари. Они двигались резко, почти паучьей походкой, перебирая длинными, костлявыми конечностями. Охотник отступил на шаг, встав в устойчивую стойку, и две стрелы с коротким свистом ушли в темноту. Первая тварь рухнула, вторая успела сделать рывок, прежде чем следующий снаряд настиг её в грудь.

— Мирай, скорее! — поторопил он сестру, сохраняя сосредоточенность.

Охотница кивнула, не отрывая взгляда от центра комнаты, где чудища уже поднимались во весь рост. Она крепко сжала пальцами светящийся куб — и раздался резкий, сухой треск, будто ломается лёд. Затем коротким, точным движением метнула его прямо в самую гущу просыпающихся существ. Он пролетел по дуге, ударился о пол с глухим стуком и подскочил раз-другой, подобно раскалённому камню, выброшенному из костра.

Мирай резко махнула рукой в сторону выхода.

— Бежим!

Троица рванула обратно по коридору, не оглядываясь. Позади, из логова, донёсся яростный, множественный скрежет когтей по полу — те, кто успел проснуться, кинулись в погоню. Рафаэль шёл последним, разворачиваясь на ходу и выпуская снаряды в преследователей, но за ними поднимались новые силуэты из темноты.

Не останавливаясь, они прыгнули в чёрный провал и рухнули вниз в ванную. Едва они откатились в сторону, как сверху донёсся приглушённый удар и лёгкая, но отчётливая вибрация в полу — будто что-то тяжёлое рухнуло прямо над отверстием. С потолка посыпалась пыль и мелкая штукатурка. Обрушилась волна ослепительного, молочно-белого света. Воздух содрогнулся, наполнившись низким гулом, который чувствовался в ушах. Мир замер на хрупкую долю секунды. Затем — сокрушающий, плотный хлопок, будто сама реальность захлопнулась. И там, где только что неслись десятки тварей, воцарилась внезапная, оглушающая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом, похожим на падение пепла.

В ушах Евы стоял пронзительный звон, в глазах ещё плясали световые пятна. Всё тело ныло от резкого приземления, но к счастью, оказалось целым. С усталым вздохом она поднялась и начала отряхивать с одежды серую пыль. Рафаэль и Мирай пришли в себя на несколько секунд раньше.

Охотник посмотрел на девушку.

— Ты не ранена, Ева?

Она бегло ощупала себя и покачала головой:

— Вроде бы нет.

Они молча направились к выходу из здания. Ночь встретила их холодным, сырым воздухом. Где-то вдали горели редкие уличные фонари, их тусклый свет делал темноту чуть менее пугающей. Еву пробила мелкая дрожь, она потирала ладони, пытаясь вернуть в них тепло.

Тишину первой нарушила Мирай:

— Ну и вечерок выдался. Будет что рассказать в Обители.

Она заметила, как девушка ёжится от холода, и её голос смягчился:

— А ты хорошо держалась. Другой на твоём месте уже бы с воплями ноги унёс.

— На самом деле, мне было очень страшно. Хорошо, что мы живы остались. Правда… — она запнулась, бросив взгляд на тёмный, теперь уже чуждый силуэт здания, — я теперь без дома. И, скорее всего, без работы.

Ева немного поникла в раздумьях. Что делать дальше, она не знала.

Рафаэль, стоявший рядом, решил подбодрить:

— Ты жива — это главное. Всё остальное поправимо, — он мягко хлопнул её по плечу. — Но ты, и правда молодец.

— Но жильцы… те, кто там жили… они же мертвы, — тихо, с подавленной горечью проговорила Ева.

Мирай ответила ровно, ничего не скрывая:

— Увы, мне их тоже жаль. Но мы не вездесущи. Не всегда успеваем.

Ева смотрела в темноту. Напряжение исчезало, а лицо начало выражать умиротворение — горькое, но ясное, словно она всё поняла и смирилась.

— Во всяком случае, спасибо вам, ребята. Если бы Рафаэль не появился тогда у моей двери… кто знает, чем бы всё это кончилось.

Охотник встретил её взгляд и сделал короткий, почти старомодный кивок. Уголки его губ тронула улыбка:

— Всегда к вашим услугам.

Ева вдруг вспомнила что-то и полезла в карман.

— Вы не против, если я отойду позвонить?

Они молча качнули головой.

Как только девушка отошла на несколько шагов, достаточных для приватности, их лица снова стали сосредоточенными.

— Что за чёртовщина тут сегодня произошла? — спросил озадачено Рафаэль.

— Не знаю. Может, гули начали сбиваться в стаи? Если такое количество станет нормой, мы на них снарядов не напасёмся.

— Но у каждой стаи есть вожак, — задумчиво заметил он.

— Думаешь, у них он был?

— Не знаю, что и думать. Разберёмся в Обители, — коротко ответил Рафаэль, но в этот момент его внимание привлекла странная, внезапная тишина. Он обернулся туда, куда ушла Ева.

Девушка пропала.

— Ева? — окликнул он.

Они оба замерли насторожившись, затем быстро двинулись к тому месту. На мокром асфальте, под тусклым светом фонаря, лежал её телефон.