Маг (гет)

Утро встретило город холодным солнцем, но внутри красной «Альфы», летящей по полупустому шоссе, было тепло. Из динамиков набатом бил канонический рифф AC/DC. Бон Скотт надрывно пел про «Highway to Hell», и это точно подходило к настроению Мага.

Он крепко сжимал руль, чувствуя, как машина послушно отзывается на каждое мимолётное движение. Вчерашняя агония в мышцах и свинцовая тяжесть, едва не свалившая его на лёд, отступили.

«Хорошо подействовали мои восстановительные порошки, — мысленно усмехнулся он, глядя на убегающую под колёса серую ленту асфальта. — Теперь чувствую себя как огурчик. Не зря потратил время на их создание».

Маг на мгновение нахмурился. Было жаль тратить редкие составы на последствия ледовых пыток, но альтернатива — приползти на каток развалиной — его не устраивала. «Лучше уж так, чем совсем не использовать свои труды. Мази пусть пока останутся на всякий случай».

Он перестроился в левый ряд, прибавив газу. Мысли переключились на ту, кто ждала его на арене.

«Будь мой тренер мужчиной, — прищурился он, — можно было бы быстро «объяснить» ему, пару раз заставив поцеловать асфальт, что нельзя себя так вести и нужно держать своё слово».

Маг покачал головой. С Дарьей Викторовной всё было сложнее. «Но женщин бить нельзя, да и формально она ничего не нарушила — просто делает свою работу с особым садистским рвением. Приходится терпеть. Хорошо хоть она не истеричка, и на том спасибо».

Из динамиков по-прежнему гремел вокал Бона Скотта, а стрелка спидометра лениво подрагивала у отметки «сто». Он бросил взгляд в зеркало и заметил, как его настигает «баварское ведро», настойчиво мигающее дальним светом.

— Ещё один «учитель», — процедил он сквозь зубы, покрепче перехватывая руль. — У меня и для тебя есть сюрприз.

В этой красной «Альфе» под капотом жил не просто мотор, а настоящий зверь, пришпоренный «злоебучим» чипом. Маг не стал дожидаться, пока немецкий седан упрётся ему в бампер. Резко, до упора, он вдавил педаль в пол.

Коробка мгновенно скинула две передачи вниз, и машина, издав яростный рык, буквально катапультировалась вперёд. Перегрузка вдавила его в кожаное кресло. Пейзаж за окном превратился в размытые полосы, а «баварец», ещё секунду назад казавшийся грозным преследователем, начал стремительно превращаться в крошечную точку в зеркале. Прошло всего несколько секунд, а цифровая индикация на панели уже бесстрастно зафиксировала: «двести».

Маг позволил себе короткую хищную улыбку: сегодня всё — от его собственного тела до этого итальянского железа — работало на пределе совершенства.

* * *

Даша зашла в холл арены ровно в семь. Сегодня она намеренно изменила детали своего облика. На ней был мягкий кашемировый джемпер светло-серого цвета с высоким уютным воротом, делавшим её линии менее острыми. Вместо привычного пучка волосы были уложены в «мальвинку»: верхние пряди аккуратно собраны на затылке, а остальные мягкой волной рассыпались по плечам. Весь её вид транслировал готовность к диалогу, а не к казни.

Однако сцена у калитки заставила её замереть.

Маг уже был там. Он сидел на скамье, вальяжно развалившись, закинув ногу на ногу и полностью погрузившись в чтение. В его позе не было ни капли вчерашнего изнеможения — он выглядел так, будто отдыхал в кресле дорогого клуба. На нём было пальто, из-под которого вызывающе ярко выглядывал небесно-голубой свитшот.

Когда Даша подошла ближе, Маг не спеша закрыл книгу и поднялся. В этот момент она чётко увидела название на обложке: «Трудно быть богом».

«Трудно быть богом?» — съязвила она про себя. — «Судя по его виду, он решил, что это пособие по самоназначению».

Но больше всего Дашу поразило другое. Она подсознательно ждала, что он поморщится от боли или хотя бы вздрогнет, когда встанет на ноги после вчерашней «каторги» в новых «Graf». Вместо этого Маг поднялся легко и плавно, без малейшего намёка на скованность или мышечную забитость. В его движениях была пугающая свобода, словно вчерашнего ада просто не существовало.

— Доброе утро, Дарья Викторовна, — спокойно произнёс он. Его голос звучал бодро, а взгляд был чистым и насмешливым.

Даша на мгновение замешкалась: её план «быть помягче» с человеком, который одолел уже больше половины книги и выглядит свежее её самой, внезапно показался стратегической ошибкой.

— Доброе утро, — ответила она, стараясь сохранить профессиональный тон. — Вижу, вы не только восстановились, но и нашли время для классики.

Она скользнула взглядом по книге, а затем на его ноги. Он уже был в коньках, и то, как уверенно Маг стоял на них сегодня, вызывало у неё странное чувство тревоги. «Сюрприз», о котором он предупреждал, явно начал обретать форму.

* * *

Даша скользнула на лёд, стараясь удержать на лице «приветливую» маску.

— Сегодня начнём с повторения, — ровным голосом произнесла она, поправляя выбившуюся прядь «мальвинки». — Нам нужно закрепить вчерашний материал. Те же дуги и перебежки. Посмотрим, осталось ли что-то в вашей мышечной памяти.

Маг молча оттолкнулся от борта. Даша замерла, наблюдая за его первым движением. Она ожидала увидеть «деревянную» походку новичка, но он скользил странно уверенно. Корпус был идеально центрирован, а лезвия вгрызались в лёд без лишнего скрежета.

Он выполнял упражнения даже лучше, чем накануне. Движения стали чище, а амплитуда — шире. Казалось, за ночь он не просто отдохнул, а «прошил» тело новой программой координации.

Когда они перешли к серии разворотов, Даша уже готовилась дать следующую команду, но Маг внезапно остановился.

— Вы пропустили одно упражнение, — спокойно заметил он, глядя на неё тяжёлым взглядом. — Вчера после внешнего ребра мы делали толчки с фиксацией корпуса. Сегодня вы перешли сразу к шагам.

Даша на мгновение онемела: она действительно пропустила этот блок, увлекшись анализом его неожиданной лёгкости.

— Я решила сократить разминку, чтобы перейти к более сложному, — попыталась она оправдаться, чувствуя, как «мягкость» начинает трещать по швам.

— Не стоит ломать логику системы, Дарья Викторовна, — Маг сделал идеальный поворот на месте. — Если мы закрепляем материал, то должны делать это по регламенту. Разве не вы вчера говорили о дисциплине?

Он сам начал выполнять пропущенный элемент, делая это технически безупречно. Девушка стояла посреди катка, ощущая, как ситуация выходит из-под контроля. Перед ней был не просто «ученик» — Маг превратился в контролёра собственного обучения.

Даша приняла его замечание с каменным лицом, но внутренне этот выпад лишь подлил масла в огонь. Игра в «приветливость» была мгновенно отброшена — пришло время силового прессинга. Остаток тренировки она вела его на пределе: никаких пауз, никаких лишних разговоров. Только сухие команды и постоянное наращивание темпа.

Она выжимала его как лимон, заставляя делать бесконечные повторы самых энергозатратных элементов. Маг держался. Его небесно-голубой свитшот насквозь потемнел от пота, а дыхание стало тяжёлым и рваным. Однако сегодня всё было иначе: несмотря на измотанность, в движениях не было вчерашнего отчаяния. Он не «плыл» — он сопротивлялся.

Когда прозвучал сигнал к окончанию, Маг медленно доехал до борта. Его лицо было бледным, руки тяжело легли на перекладину, но он остался стоять на ногах. В этот раз колено не коснулось льда.

Девушка скользнула к нему. Она видела, как дрожат его пальцы в рукавицах и как он борется с тошнотой, но взгляд мужчины оставался прямым. Сейчас был идеальный момент, чтобы включить запланированную «мягкость» — именно тогда, когда он ждал очередной порции льда.

— Вы сегодня молодец, — неожиданно тихо произнесла она.

Оказавшись вплотную, Даша сменила тон: голос больше не резал воздух, а звучал почти сочувственно. Она протянула руку и коснулась его плеча, имитируя дружескую поддержку.

— Вы сделали большой шаг вперёд. Я не ожидала такой стойкости. Как ноги? «Graf» больше не кажутся «испанскими сапогами»?

Она заглянула ему в глаза, стараясь уловить момент, когда его жёсткий взгляд дрогнет от этой неожиданной перемены тона. Она видела, как он удивлённо оцепенел — внезапная трансформация из «палача» в «заботливого тренера» явно сбила его с толку.

Но эффект оказался противоположным. Как только Маг услышал этот мягкий тон, его тело под её ладонью задеревенело ещё сильнее. Он медленно повернул голову. В глазах не было и тени благодарности — там вспыхнуло острое раздражение. Эта фальшивая нежность подействовала на него как кислота.

Он резким, но скупым движением сбросил её руку.

— Не надо, Дарья Викторовна, — произнес он сквозь зубы. Голос был низким и жёстким. — Давайте без этих пасторальных сцен.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Её «пушистая» маска на мгновение съехала, обнажив растерянность.

— Вы о чём? Я просто хотела отметить ваш прогресс… — начала она, но он перебил её.

— Вчерашний «палач» мне нравился больше, — Маг выпрямился, игнорируя дрожь в коленях. — По крайней мере, там была честность.

Он оттолкнулся от борта, увеличивая дистанцию. Его движения в жёстких «Graf» были тяжёлыми, но в них сквозило осознанное упрямство. Он остановился в паре метров от неё, восстанавливая дыхание, и посмотрел Даше прямо в глаза. Раздражение сменилось холодной вежливостью.

— Спасибо за тренировку, Дарья Викторовна, — произнес он, слегка склонив голову. — Завтра в то же время и в том же месте?

Даша лишь молча кивнула. Маг развернулся и, медленно скользя к калитке, покинул лёд. Оказавшись на скамье, он привычно надел пальто и шляпу, подхватил свою книгу и зашагал к выходу. Его фигура в распахнутом пальто и небесно-голубом свитшоте удалялась по резиновому настилу.

Она смотрела ему в спину, и внутри всё клокотало от смеси ярости и жгучего стыда. План «быть помягче» рассыпался, столкнувшись с его способностью чувствовать фальшь.

«Трудно быть богом…» — название книги пульсировало в голове Даши как издёвка. Она и правда возомнила себя божеством в этой стерильной коробке льда, решив, что имеет право не только ломать его, но и миловать. Но Маг наглядно показал цену этой «божественности».

В её мире идеального контроля для человечности просто не осталось места — любая её попытка быть мягкой выглядела как дешёвая подделка. Он принял её вчерашнюю жестокость как честность, а сегодняшнюю заботу — как ложь.

«Он не из той породы, Даша», — призналась она себе, сжимая пальцы в чёрных перчатках. Чтобы выиграть пари и забрать сумочку, ей придётся забыть о «пушистости». Маг требовал настоящего палача — и завтра он его получит.

* * *

Ксения сидела, откинувшись на спинку кресла, и с нескрываемым удовольствием помешивала сахар в чашке. Слушая рассказ Даши о том, как Маг не просто выстоял, но и поймал тренера на ошибке, она едва сдерживала улыбку.

— Пять занятий, Даш. Помнишь? — Ксения прищурилась, и в её глазах блеснул азарт. — Я уже присмотрела ту сумочку из лимитированной коллекции. Знаешь, мне кажется, она будет идеально смотреться с моим новым пальто. Твой Маг оказался куда зубастее, чем ты рассчитывала.

Даша не ответила: она вяло ковыряла ложечкой десерт, и её вид в мягком сером джемпере, с выбившимися прядями «мальвинки», казался Ксении подозрительно подавленным.

— Он встал, Ксюш, — тихо произнесла Даша. — Встал так, будто вчера ничего не было. И он… он чувствует, когда я пытаюсь играть в «доброго тренера».

Радость Ксении мгновенно поутихла. Она внимательно всмотрелась в лицо подруги, замечая не азарт игрока, а пугающую опустошённость. В этот момент на смартфон Даши пришло уведомление.

Девушка открыла мессенджер и замерла: экран высветил текст сообщения.

«…Вы устаёте не от встречи с реальностью, вы устаёте от необходимости казаться идеальной. Идеальный «я» будет испытывать только идеальную боль».

Этот комментарий буквально «выбил дверь». Даша побледнела, глядя в одну точку. Ксения перехватила смартфон, быстро пробежала глазами текст и почувствовала, как внутри всё закипает.

— Даш, ну это уже за гранью, — Ксения с грохотом положила его на стол. — Какой-то аноним препарирует тебя как лягушку прямо в твоём канале! Слушай, держать удар с двух сторон — это слишком даже для тебя. Давай я просто попрошу своих ребят, они с ним поговорят. Ну, припугнут слегка. Завтра твой Маг просто не дойдёт до катка. Чисто, быстро, без лишнего шума. Я закрою один фронт за вечер, а ты разберëшься со вторым.

Даша выпрямилась, её взгляд мгновенно стал стальным. Слова про «идеальную боль» всё ещё пульсируют в висках, но предложение подруги вызвало лишь холодное отвращение.

— Нет, — отрезала она. — Даже не думай об этом. Я профессионал, Ксения. Если я не могу сломать его на льду своими методами, значит, мне грош цена как тренеру. Это моя дуэль, и я закончу её сама. Никакой грязи.

Ксения лишь пожала плечами и сделала медленный глоток кофе, демонстрируя, что приняла отказ.

— Как знаешь, Даш. Твоя дуэль — твои правила, — мягко отступила она. — Надеюсь, завтра ты его сломаешь.

Даша кивнула, снова погружаясь в свои мысли. Она не заметила, как Ксения на мгновение задержала взгляд на экране её потухшего телефона.

«Пожалуй, мне всё же не помешает поговорить с твоей мамой», — подумала Ксения, наблюдая за подругой.