Дети под прицелом (джен)

Возвращение к банде вышло сумбурным.

Ребята обступили его по кругу, засыпая вопросами, почти каждый норовил прикоснуться, видимо, чтобы убедиться, что это действительно он.

Чуя не слишком любил такое внимание. То есть, ему нравилось быть в центре, нравилось, что на него смотрели как на лидера, нравилось, что к его словам прислушивались, но, когда из-за этого внимания он не мог двигаться как хотел, начинал чувствовать дискомфорт.

Кое-как удалось отцепить от талии хваткие ладошки Юджи, но пришлось в следующий же момент подхватить мальчика на руки, потому как в широко распахнутых карих глазках мелькнул настрой разрыдаться в голос. По какой-то неясной причине Юджи был слишком к нему привязан. Ноги обвили ему торс, руки намертво сжали ткань капюшона, и Чуя шутливо прокомментировал, что теперь понимает, как чувствуют себя мартышки, вынужденные переносить своих детёнышей на животе. Ребята рассмеялись, сам виновник умело сделал вид, что не при делах. Ну, он хотя бы мог двигаться.

Чуя ждал, когда кто-нибудь спросит про Айю.

Ребята бросали на него взгляды, некоторые приоткрывали рты, но почти сразу закрывали, не найдя в себе сил или мужества потревожить опасную тему. То ли его жалели — бинты на голове и запястьях доктор снять так и не позволил, обосновав риском занесения инфекции, а Мурасэ-сан был слишком и даже пугающе убедителен, чтобы он соблюдал предписания врачей, — то ли боялись услышать подтверждение самостоятельно сделанных выводов.

Чуя не был уверен, как лучше поступить.

Но врать своим не привык и, повоевав с самим собой, крепче обхватив спину Юджи, решительно поднял подбородок.

— Она жива.

Ребята синхронно повернулись к нему. Десятки пар глаз как будто разбирали на молекулы, требуя больше информации.

— Но её изнасиловали и избили. — Он силком сглотнул полный рот нервной, вязкой слюны. Некоторые ребята затряслись, некоторые обхватили себя руками за плечи, а некоторые поспешили закрыть ладонями уши, боясь услышать больше подробностей. Никто не остался равнодушен. Чуя заставил себя продолжить: — Она пострадала. Сильно. И поэтому в банду она не вернётся.

Это прорвало плотину эмоций.

— Что?!

— Почему?!

— Как так?

— Раз она пострадала, мы должны помочь ей, а не бросать!

— Это ведь взрослые так решили, да? Чуя, скажи, что мы вытащим её!

— Ты же это не серьёзно, да?!

— Чуя!

Чуя крепче прижал к себе дёрнувшегося и, извернувшись, шокировано посмотревшего на него Юджи, медленно втянул носом воздух, собираясь с мыслями. Это был один из тех жирных минусов лидерства, что каждый раз заставлял Чую чувствовать себя каким-то тираном. Он ненавидел приносить дурные вести и ещё больше ненавидел ставить ребят перед фактом, сообщая, что вариантов что-то изменить не предусмотрено.

— Я серьёзно. — внутри всё подрагивало в напряжении, но внешне он оставался стойким и даже суровым. В голос пробрались нотки холода. — Мы ни в коем случае не бросаем её, мы действуем в её интересах. Ей нужна медицинская помощь, нормальная, а не бинт и зелёнка. Она шугается каждой тени. Возвращение на улицу станет для неё приговором. И да, взрослые предложили это, но я полностью разделяю их мнение. — Чуя поднял ладонь, призывая помолчать и дать ему договорить. — Ей найдут приёмную семью, она поправится и будет счастлива. Ей всего девять, она ещё сможет вернуться к нормальной жизни. — «Надеюсь» не прозвучало, но многие ребята это повисшее слово уловили.

— У неё и здесь нормальная жизнь! — резко не согласился Ширасэ. — Что может быть спокойнее и безопаснее, чем возвращение к привычному? Или ты просто не хочешь возиться и решил так скинуть лишний рот?..

Кулак врезался в скулу друга, заставив того инертно отшатнуться. Чуя дышал сквозь зубы, чувствуя, как ходят желваки на лбу, и пытался понять, когда успел поставить Юджи на землю. Костяшки пальцев несколько саднили.

— Заткнись! — прорычал он. — Тебя там не было, ты не знаешь! То, что она видела и перенесла!.. За каждым кустом ей тут будут мерещиться эти сволочи!

Ширасэ сплюнул кровь от прокушенной щеки, поднял на Чую откровенно злобный взгляд:

— Что ж ты, раз такой умный и заботливый, не защитил её, а? — Чуя понадеялся, что никто не заметил, как его передёрнуло от такого обвинения. — Легче всего спихнуть её в руки взрослых, а где гарантия, что в твоём всратом детдоме или приёмной семье не найдётся такого же мудака?! Просто признай, что боишься ответственности!

Кулаки сжались плотнее и просто молили ещё и ещё раз встретиться с челюстью или другими частями тела этого идиота.

— Именно потому что чувствую ответственность, я и говорю: она не вернётся к «Овцам»! — рявкнул в ответ Чуя, чувствуя, что начинает закипать. Характер у него всегда был вспыльчивый, а, когда задевали за живое, контролировать себя становилось всё тяжелее. Возможно, именно поэтому, будучи на эмоциях, он выдал то, над чем думал всё время, пока лежал в больнице, не подготовив предварительно почву: — И других мелких я тоже лично отведу к детективу, нечего им шататься по улицам и подвергать себя риску, когда есть возможность обрести дом!

Банда разом ахнула.

Кто-то задушено пискнул, кто-то даже плюхнулся коленями на землю, потеряв способность стоять.

— Чуя?.. — Юджи недоверчиво поднял на него голову, робко ухватив пальцами за штанину. Глаза ребёнка наполнились слезами, нижняя губа опасно задрожала.

Тишина, прерываемая лишь ветром и стрекотом птиц, простояла около минуты, может, двух.

А потом...

- Не ты собирал эту банду!! — Чуя непроизвольно отступил на шаг, едва не наступив на Юджи. Крик Ширасэ был слышен, наверное, далеко за пределами их угодий. — Решил, раз имеешь способность, можешь решать за всех?! Хрена с два! У нас есть Совет, если забыл!

Сердце колотилось то ли от нервов, то ли от злости на не желающего понимать Ширасэ. В своём решении Чуя не сомневался. За неделю валяния в больнице он достаточно понаблюдал за Айей и пообщался с детективом, чтобы увериться: другого пути нет и так будет лучше. Она была ещё ребёнком, ещё в том нежном возрасте, когда шанс найти приёмных родителей или опекунов не был призрачным. И она была симпатичной и покладистой. У неё были все карты, чтобы выиграть эту лотерею.

— Я пытаюсь мыслить здраво, придурок! Так будет лучше!

— Лучше для кого?! Для тебя?!

Чуя отодвинул Юджи к ребятам, нутром чувствуя, что махания кулаками не избежать. Ширасэ был настроен категорически, но и он тоже отступать не собирался. Если для того чтобы защитить малышей ему нужно было набить морду другу, он намеревался это сделать. Лидер не всегда может делать, как всем хочется, а исходя из общей картины и в интересах группы, так? Он был уверен, что главным интересом была безопасность. Особенно малышей вроде Юджи, Айи, Минато и Хоши. Эти четверо были наиболее уязвимы, «Овцы» не могли дать им должную защиту. Чуя не мог, как оказалось.

— «Овец» не должно убывать!

Комментарий поддал угля в котёл раздражения.

— Тебя волнует здоровье и жизни или численность банды?! — вспылил Чуя, вновь сделав шаг вперёд. Они с Ширасэ почти соприкоснулись грудью и орали друг другу в лицо. Очень «по-взрослому». Со стороны, наверное, напоминало разборки детсадовцев. Чуя отбросил неуместную мысль подальше.

— И то, и то важно! Чем нас больше, тем сильнее наше влияние, а если банда лишится даже одного или, как ты надумал, сразу четверых членов, то противники решат, что мы слабые, что не способны защитить наших младших! Это же элементарно, дурак!

Они схватили друг друга за грудки, померялись силой, а потом противостояние само собой переросло в обычный мордобой. Чуя зарядил с ноги по животу Ширасэ, тот, не успев полностью увернуться, зашипел, обхватив бок рукой, но попал Чуе кулаком в солнечное сплетение. Удар вышел слабым, но воздух всё равно вышибло. Следующий кулак пришёлся в лицо, но перехватить его не составило труда, и Чуя с некоторой местью нырнул Ширасэ за спину, заломил ему руку. Его самого зло пнули пяткой по коленке. Скрытый штанами и уже начинающий сходить синяк всё равно болезненно вспыхнул. Кто-то из них потерял равновесие, и бой перешёл в катание по земле с естественным собиранием грязи и пыли. То тут то там летали кулаки и ругательства, с периферии слуха доносились крики и визги — видимо, остальные ребята пытались их разнять — но исход этого боя был предрешён, даже если Чуя всё ещё был немного «помят» предыдущей схваткой. Он никогда не использовал и не собирался использовать способность против своих же, но уровнем мастерства в драке заметно их превосходил. Ширасэ оказался на спине, а Чуя сел сверху, ощутимо зарядив несколько раз по его лицу.

— Хватит! Не надо!

— Перестаньте!

Его обхватили со всех сторон, стягивая с поверженного и оттаскивая в сторону. Асахи с Рюджи упёрлись ладонями в плечи поднявшегося и хотевшего взять реванш Ширасэ, заставляя оставаться на месте, а Юан и Ринна практически повисли на Чуе, тараторя какие-то успокаивающие слова и поглаживая плечи. Знали, что их он никогда не оттолкнёт.

— Мы одна семья, не надо решать всё кулаками. — Асахи надавил на Ширасэ, вынуждая того сделать шаг назад. — И я понимаю тебя, Ши, и тоже очень хочу, чтобы мы все оставались вместе, но, — он перевёл взгляд на напряжённого Чую. — Конкретно в этой ситуации, наверное, больше согласен с Чуей. Детям будет безопаснее наверху и, кто знает, может им и правда улыбнётся удача и они найдут себе хорошие семьи.

Чуя почувствовал, что снова мог дышать. Он не был один в своих суждениях. И Асахи пользовался уважением среди ребят, так что…

— А я против, — дрогнувшим голосом возразила Юан. — Ширасэ прав: нет гарантии, что в интернате или в приёмной семье не встретится такой же ублюдок. Здесь мы все вместе, можем защищать друг друга, нужно только всегда держаться вместе.

— Я согласен с Юан, — кивнул Рюджи.

— Я как бы тоже, но… — Ринна закусила губу, прильнув к Чуе головой. Пальцы её сжали его кофту. — их же должны будут как-то проверять, верно? Не думаю, что детей отдают первому встречному… И может мы сможем навещать их.

— Так ты за кого?

— Я не знаю!

К членам Совета присоединились остальные, и скоро база стала напоминать балаган. Каждый доказывал свою точку зрения, спорил, активно жестикулировал, но, наблюдая за общим настроением, Чуя сделал один неутешительный вывод: позиция Ширасэ нашла больший отклик. Он слегка прикусил щеку, опустил взгляд в землю. Ругаться с ребятами совсем не входило в планы, но он был намерен отстаивать своё решение до конца.

Даже если некоторые разозлятся на него за это.

Даже если начнут коситься или на какое-то время он потеряет их доверие.

В долгосрочной перспективе это решение было правильным и единственно верным.

Он точно это знал.

* * *

От холодной воды пальцы почти окоченели, но больше неудобства телесного щемило душу. Пятна крови смылись спустя минуты три активного трения, а вот трава оказалась упорнее и вывести её никак не получалось. Чуя ругнулся себе под нос, взял крошечный кусочек мыла и неизвестно в какой раз втёр то в ткань кофты. Шерсть покрылась пеной, немного отдающей зелёным.

— Она так измазалась? — Юджи неслышно подошёл и присел сбоку на корточки, бросив на Чую осторожный взгляд.

— Не особо, но это подарок и мне бы хотелось сохранить её чистой как можно дольше. Я ведь только третий день её ношу. Придурошный Ширасэ! Чуть не порвал мне капюшон.

Юджи проследил за его войной с пятнами, помолчал, а потом осторожно, словно не был уверен в его реакции, прильнул макушкой к плечу и обнял. Чуя грустно улыбнулся. Поднял замыленную ладонь, осторожно коснулся тыльной частью носа ребёнка.

— Ты правда хочешь, чтобы мы ушли?

Пальцы сжали мыло чуть сильнее прежде чем расслабились.

— Нет. Совсем не хочу. — он опустил кофту в воду, смывая пену, несколько раз встряхнул. — Но я очень за вас переживаю и хочу, чтобы вы были в безопасности. Банда этого дать может.

— Но ведь ты с нами!

— Я не всесильный. — Кажется, упорство победило, потому как серая ткань приняла изначальный свой облик. Чуя не сдержал довольной улыбки. А потом сложил кофту пополам и принялся что есть сил отжимать. Вести такие разговоры ему всегда было легче, когда руки были заняты чем-то полезным. — То, что пережила Айя, я не пожелаю и врагу. Там было так страшно.

Юджи ахнул, округлив глаза:

— И тебе тоже?

Чуя запрокинул голову в небо, борясь с воспоминаниями.

— И мне тоже. Способность не работала, я был связан, а вокруг были заплаканные полуголые дети и два взрослых мужика, желающие вдоволь поиздеваться над нами. Если бы не подоспела полиция, мы с Айей не выбрались бы. Поэтому я и хочу, чтобы у вас, малышей, была хоть какая-то гарантия. Уверен, вы все найдёте хорошие приёмные семьи. Там будет тепло и безопасно, будет стабильная еда.

Юджи не сказал ни слова, лишь смотрел широко распахнутыми глазами и казался белее мела. Обрезанный рассказ определённо возымел эффект. Ребёнок кусал губы, сопел, но не спешил хныкать отказную. Колебался.

— Я обещаю, что буду исправно вас навещать и, если вдруг что, подниму на уши всех, но помогу.

Юджи тихо вздохнул, обхватил его ладошками сильнее, почти впиваясь в бок. Чуя стойко выдержал давление на синяки, не подав и виду.

— А почему только мы? Ты разве не хочешь тоже?

— Ну, малыш, — он тихо рассмеялся, отложил выжатую кофту на большой камень и легонько взъерошил ребёнку волосы влажными пальцами, — во-первых, меня никто уже не возьмёт в семью: слишком взрослый, а все хотят маленьких, вроде тебя и ребят. Во-вторых, ты же сам видишь, что за Ширасэ и остальными тоже глаз да глаз нужен. Без меня они точно найдут приключения на свою голову.

Вокруг них снова повисла тишина. Холодный ветер дохнул в спины, растрепал волосы и пробрался леденящими пальцами под тонкую куртку и майку под ней, прошёлся вдоль позвоночника, заставив поёжиться. Юджи слегка отстранился, поймал взглядом его глаза, решительно нахмурился.

— Точно будешь приходить? — невероятно серьёзно спросил он, и Чуя понял, что от его ответа зависело очень многое.

— Часто-часто. — в подтверждение намерений протянул мизинец. Ребёнок изучал его лицо, палец, искал какие-то свои дополнительные подтверждения и, наконец, несмело протянул и сцепил с его свой мизинчик.

— Тогда, наверное, ладно.

Чуя искренне улыбнулся. С плеч словно камень скатился и воздух вокруг как будто стал легче. Юджи не стал расценивать его тревогу как предательство.

— Спасибо. — он вложил в голос максимум теплоты и признательности. — Я ещё сам поговорю с Минато и Хоши, но, как самый старший из них, передай им наш разговор, ладно?

Юджи коротко кивнул.

Утро наступило гораздо раньше, чем хотелось бы, но оттягивать и дальше было просто нецелесообразно. Пока дети не передумали, пока была возможность перевести их в безопасное место без слёз и криков, он должен был использовать момент. Чуя медленно принял сидячее положение, выполз из общей спальной кучи, тихонько коснулся лбов, будя, сначала Юджи, потом Хоши и Минато. Дети разлепили веки, сонно потянулись и несколько секунд вспоминали, зачем их подняли в такую рань, но после разом съёжились и нацепили на личики скорбные выражения.

Никто не хотел уходить.

Чуя понимал их. И сам не хотел отпускать.

Так надо — всколыхнулась мысль, пробуждая решительность.

Они тихо выбрались с базы, чудом не перебудив уставших после вчерашних споров и перепадов температуры других членов банды, миновали границу-бревно и как-то на удивление быстро вскарабкались по ступенькам наверх.

Чуя вытянул за руку Хоши, помогая пятилетней девочке миновать последнюю преграду, поправил расстегнувшуюся курточку Минато и нахмурился на Юджи, когда тот опасно перегнулся через ограждение, рассматривая район Сурибачи сверху, словно ему впервые довелась такая возможность. «Смутная печаль» активировалась едва заметным алым маревом, утяжелила мальчику ноги, вынудив того с возмущённым писком свалиться на попу.

— Эй! — Юджи обиженно обернулся, но Чуя только усмехнулся кончиком губ и шутливо погрозил пальцем. Кивнул подбородком вглубь города.

Им нужно было идти, если они не хотели опоздать.

Детектив Мурасэ встретил их ровно там, где они ранее обговорили, с лёгким любопытством скользнул взглядом по спрятавшимися за ногами и спиной Чуи, настороженно выглядывающим детям, ободряюще улыбнулся.

— Привет.

Малыши устным ответом его не удостоили, только напряжённо кивнули. Хоши задрала голову, ловя взгляд Чуи и ближе жмясь к нему, Минато и Юджи неловко переминались с ноги на ногу. Всё их согласие как будто разом испарилось. Чуя не мог их винить: сам испытывал смешанные чувства, понимая, что пути назад уже нет. Слова Ширасэ и других с ним согласных всплывали в голове, ставя под сомнение казавшееся логичным решение.

— Я детектив Мурасэ. Как Чуя наверняка вам объяснил, я отвезу вас к вашей подружке, Айе, а потом вы все поедете в детский дом, где вам постараются найти хорошие семьи, потому что оставаться на улице для вас не безопасно. — Мужчина присел на корточки, не пытаясь как-то обойти Чую и разговаривая с детьми через него. — Мы с Чуей будем навещать вас, так что не бойтесь, одни не останетесь.

Вместо ободрения ребята как-то съёжились, сгорбились, и не нужно было смотреть им в лица чтобы понять, что они стали близки к слезам.

— Эй, всё будет хорошо, — Чуя повернулся боком, продолжая исполнять роль щита между детьми и взрослым, легонько приобнял всех троих за плечи. — Обещаю.

Хоши, как самая маленькая, среагировала первая: подалась вперёд, обхватила его за талию цепкими ручками, уткнулись головой в район живота.

— Я люблю тебя, Чуя. — пробормотала в складки кофты и как-то подозрительно вздрогнула, словно прятала всхлип.

— И я! — подхватил Минато.

— Я тоже! — Юджи присоединился к друзьям, возмущённо протиснувшись меж их тел и также ткнувшись лбом, ласкаясь.

— Я вас тоже. Очень-очень. — Сохранить голос от предательской дрожи было тяжело, но получилось. Давать слабину сейчас никак было нельзя. Он крепче сжал три худенькие спинки, поцеловал каждого ребёнка в макушку, стараясь не думать, что отдаёт их в неизвестность. Он делал это ради их безопасности. Только поэтому. Всё будет хорошо. Мурасэ-сан ведь ещё раз подтвердил, что им не будут препятствовать в общении, а значит он сможет отслеживать судьбу своих подопечных и, если вдруг что, обязательно всту́пится. А пока нужно было сохранять видимость спокойствия и уверенности, чтобы дети не боялись. — Скоро увидимся, вы даже не успеете соскучиться.

На игривое подмигивание те отреагировали осторожными улыбками несмотря на влажные глаза. Неохотно отстранились.

— Ну что, готовы? — детектив открыл дверь припаркованного рядом служебного автомобиля в молчаливом предложении садиться.

Дети ещё раз посмотрели на Чую, но он лишь мягко подтолкнул их вперёд, побуждая двигаться. Проследил, как все трое забрались на заднее сиденье автомобиля, как детектив занял место водителя и, бросив на него понимающий взгляд, кивнул и завёл двигатель.

В груди щемило, веки пекло, но Чуя продолжал махать глядящим на него через заднее окно ребятам, пока машина не скрылась за поворотом.

Это было раннее утро, и горожане в большей своей массе ещё спокойно спали.

Чуя подавил спазм, тронувший горло, запрокинул голову, заблуждав взглядом по спокойно плывущим по небу массивным облакам, то и дело меняющим свою форму под давлением ветра.

Он сделал, что должен был.

Тихо развернувшись, не спеша побрёл обратно в сторону трущоб, мысленно готовясь к взрыву негодования, когда Ширасэ, Юан и другие поймут, что малыши банды не пошли куда-нибудь погулять, как порой случалось, а были уже на пути в интернат для сирот в автомобиле полиции. Что Чуя всё равно сделал, как посчитал нужным, вопреки отсутствию единого мнения «Совета».

Возможно, он и правда злоупотребил своим положением лидера, но…

Как минимум Асахи и ещё пару членов банды стали на его сторону.

Он не был один.