Все псы попадают в рай-2 (джен)

— Драконы! — воскликнул Людо Бэгмэн и экзальтированно закатил глаза.

«Иди нахрен со своими драконами!» — подумал Алексей и мрачно посмотрел на воодушевленного собственной идеей безумца.

Людо, одетый в черно-желтый костюм «Уимбурнских Ос» бодро вышагивал по кабинету, дебильно улыбался и проявлял невиданный энтузиазм. Его внушительное брюшко, обтянутое эластичной тканью, опасно колыхалось при каждом движении. Издали его можно было бы принять за пчелу-переростка или человеческое воплощение эмблемы «Билайна».

«Был ли в этом мире «Билайн»?» — некстати задумался Псовский.

Бэгмэн, не замечая повисшей в комнате тишины, развивал свою мысль.

— Драконы, — тут, видимо, Людо решил, что не все собравшиеся понимают, о ком идет речь, и решил показать наглядно. Он расставил руки в стороны и суматошно замахал ими, изображая полет, — это не только мощь и красота, но и…

— … ценный мех и несколько тонн диетического легкоусвояемого мяса! — не выдержал наконец Алексей.

— Какой мех? — опешил Бэгмэн.

— А какие, к черту, драконы?

Минерва, сидящая рядом с Алексеем, одобрительно кивнула. Потому что, действительно: ну какие, к черту, драконы?

О своих гениальных планах по организации предстоящего мероприятия Людо Бэгмэн уведомил Псовского в письменном виде еще неделю назад, а потому у Алексея было время и на изучение всех нюансов Турнира, и на то, чтобы понять, какие проблемы сулят предложенные для этапов испытания. Впрочем, обо всем по порядку.

Две недели назад Алексей Игнатьевич Псовский аппарировал из дома на Тисовой с трупом неизвестного домового эльфа подмышкой и понял, что покой ему только снится. Кому принадлежало это несчастное существо, откуда оно взялось в доме Дурслей и что ему там было нужно — осталось загадкой. Эльфы из Хогвартса, включая старого Скоби, лишь разводили руками и качали своими большими головами. Никто из них никогда не видел этого бедолагу. Эльф был никем — безродным, бездомным, никому не нужным существом, которое забрело в чужой дом и погибло от случайного всплеска магии. Или не случайного. Или не забрело, а было послано. Но кем? И зачем? Ответов не было, и это бесило больше всего.

Минерва тоже времени даром не теряла и, пока Псовский опрашивал хогвартских домовиков, отправилась в министерство и уладила вопрос с первым предупреждением Гарри Поттера. Как именно она это сделала, Алексей предпочел не уточнять, но подозревал, что бедную Муфалду Хопкирк просто заговорили до полусмерти, приправив речь железными аргументами и парой-тройкой намеков на то, что преследование Мальчика-Который-Выжил может выглядеть не очень. И для прессы, и вообще. Инцидент списали на «стечение магических обстоятельств и вмешательство неустановленного существа».

Более того, Макгонагалл организовала отправку небольшой бригады волшебников к Дурслям. Маги, под видом аварийной службы, провели два дня на Тисовой улице, восстанавливая то, что можно было восстановить. Окна, дверь, что-то из пострадавшей мебели — это поддавалось «Репаро». А вот то, что было уничтожено магией начисто, превратившись в труху или вовсе исчезнув, — увы. Да и восстанавливать все подряд было нельзя: страховщики, конечно, отчет уже получили, с проверкой приехали и вроде как даже некоторую компенсацию должны были предоставить, но если в доме после «взрыва газа» все вдруг станет новее нового за несколько часов, это вызовет вопросы как минимум у соседей. Поэтому волшебники работали аккуратно, вполсилы, оставляя часть работы и для обычных людей. Вернон, надо отдать ему должное, таки сообразил, что если тебе помогают безвозмездно, то нужно поблагодарить и заткнуться. А спорить с людьми, которые разоружают полицейских голыми руками, себе дороже.

Однако основная запарка была связана, конечно, с Турниром.

Фадж словно с цепи сорвался. Отчеты, запросы, согласования, сметы — все это сыпалось на голову Алексея и Минервы с пугающей регулярностью. Казалось, министерство решило, что раз уж Турнир возрождают, то нужно утопить всех участников в бюрократии еще до начала первого испытания.

Пришлось подключать Филиуса Флитвика. Маленький профессор, обладавший не только блестящими магическими способностями, но и, как выяснилось, незаурядным организаторским талантом, оказался настоящей находкой. Втроем они мотались по всей Британии, разыскивая самых перспективных своих учеников. Список кандидатов составили быстро — в него вошли исключительно старшекурсники, достигшие совершеннолетия или те, кому должно было исполниться семнадцать к моменту начала Турнира. Критерии отбора были просты и понятны: наличие высокого магического потенциала и интеллекта, развитые навыки колдовства, хорошая физическая форма, стрессоустойчивость и, что немаловажно, желание.

С желанием, увы, были проблемы. Умные дети откровенно не горели энтузиазмом. У не особо умных энтузиазма было хоть отбавляй, но их никто не звал. Итак, когда Псовский, Макгонагалл и Флитвик начали объезжать потенциальных кандидатов, они столкнулись с одной и той же реакцией.

— Турнир Трех Волшебников? — переспрашивали студенты. — Тот самый, где постоянно все умирали? Нет, спасибо, я лучше буду сдавать ЖАБА. Спокойнее как-то.

— Ну, вообще-то, не все, — пытался возразить Флитвик. — Были и удачные турниры…

Пенелопа Кристал с Рейвенкло, которую Филиус отрекомендовал как одну из самых блестящих студенток, выслушала предложение, вежливо покивала, а потом спросила:

— Профессор Дамблдор, а вы в курсе, что на последнем Турнире, который проводили в 1792 году, погибли все три чемпиона?

— В курсе, — признал Алексей. — Именно поэтому мы хотим подойти к подготовке максимально серьезно.

— Серьезно, — задумчиво повторила девушка. — А можно мне подумать?

— Конечно.

Она подумала дня три, после чего прислала сову с вежливым отказом. Алексей не мог ее винить.

В семьях других кандидатов ситуация повторялась. С разными вариациями. Если ученики и проявляли заинтересованность, то на дыбы вставали их родители.

— А что получит победитель? — уточнил Эдвард Клиффорд.

— Любой участник, выбранный Кубком, защищает честь школы, и поддерживает ее престиж. Получает, соответственно, определенную славу, поскольку мероприятие будет освещаться на международном уровне, и признание. Чемпион от Хогвартса также получит высшие баллы по всем ЖАБА автоматом. Победителю полагается денежный приз в размере тысячи галлеонов, — начал перечислять Псовский.

— Мой сын не будет участвовать в этом ни за какие призы, — заявила мать Эдварда. — Ни тысячу галлеонов, ни за две. У нас в роду и так хватало тех, кто погиб из-за глупости. Хватит. Можете ли вы гарантировать, что в этот раз Турнир будет безопасен?

— Мы постараемся обеспечить безопасность, насколько это возможно. Но да: это соревнование, а не прогулка в парке. Риск есть всегда. Мы обещаем сделать все, чтобы минимизировать его, но исключить полностью не можем.

— О чем и речь, — фыркнула женщина. — Профессор Дамблдор, вы умный человек. Скажите честно: вы бы отправили своего ребенка на такое мероприятие, зная его историю?

Псовский честно промолчал. Потому что ответ был очевиден. Нет, если бы это было какое-то классическое соревнование, спортивное мероприятие, пускай даже потенциально опасное, как гонки, фехтование или что-то вроде того, — да, несомненно. Но в реалиях магического мира, учитывая то, насколько убийственно-безумные идеи подчас приходили в головы магов… пожалуй, нет.

Тем не менее, нашлись и те, кто согласился. Кто-то — из чистого юношеского максимализма, желания прославиться и доказать всем, какой он крутой. Кто-то — потому что родители, удивительное дело, сами настояли.

В итоге из тридцати трех кандидатов согласились участвовать в отборе только пятнадцать. И то, некоторые из них — с условием, что смогут отказаться в последний момент, если поймут, что не справляются. С этими ребятами договорились, что пока они готовятся самостоятельно, — подтягивают боевую магию, зелья, чары, защиту, — а перед началом учебного года программа будет скорректирована. Тренерами, помимо штатных преподавателей, выступят приглашенные специалисты. Если, конечно, к тому времени Турнир вообще состоится в том виде, в каком его задумал Фадж.

Параллельно приходилось общаться и с директорами других школ-участниц.

Игорь Каркаров из Дурмстранга писал длинные, витиеватые письма, в которых интересовался всем подряд: от состава судейской коллегии до того, будут ли участникам предоставлены отдельные комнаты для подготовки и смогут ли они пользоваться библиотекой Хогвартса в любое время суток. Отдельно он спрашивал о Запретной секции — будут ли туда допускать иностранных гостей, есть ли какие-то ограничения, можно ли сделать копии некоторых редких манускриптов.

Псовский, читая эти послания, только хмыкал и давал уклончивые ответы, обещая уточнить детали позднее, ссылаясь на то, что регламент еще не утвержден окончательно.

Колдовстворец оказался полной противоположностью. От Владимира Немирова пришло короткое, сухое письмо, в котором содержались только факты. Никаких лишних слов, никаких намеков. Количество прибывающих учеников (двенадцать человек), имена сопровождающих преподавателей (пятеро), список необходимых помещений и уведомление о том, что в команду сопровождающих включена боевая медведьма. Елена Немирова («Жена? Сестра? Дочь?» — озадачился Алексей, читая послание) непосредственно к Колдовстворцу отношения не имеет, но всегда сопровождает делегации. Также звучала просьба предоставить ориентировочный план испытаний для координации подготовки студентов. Точка. Ни тебе «с уважением», ни «надеемся на плодотворное сотрудничество».

Просьба (хотя на самом деле — требование) о предоставлении плана испытаний была закономерной: предполагалось, что все школы должны находиться в равных условиях, а будущие участники имеют право знать, на что конкретно их будут проверять. Речь, разумеется, шла исключительно о характере испытаний. Например, на том самом последнем Турнире, после которого и было принято решение об окончательном прекращении этого убийственного для детей (а подчас и зрителей) мероприятии, чемпионы должны были поймать кокатриса. Естественно, они не знали заблаговременно ни вид существа, ни то, что им надлежит его именно поймать, однако их уведомили, что на первом этапе будет чудовище с классом опасности от 4Х и выше. Примерно так это все и работало.

В целом, подход директора Колдовстворца Псовскому импонировал. Он ответил так же сухо и по существу, пообещав, что детали испытаний будут сообщены, как только их утвердят соответствующие инстанции.

Кстати о соответствующих инстанциях. Людо Бэгмэн за разработку плана испытаний взялся с энтузиазмом, и его «восхитительные» предложения посыпались на Алексея как из рога изобилия.

Сначала Людо хотел сделать первым этапом забег по лабиринту с двадцатью акромантулами.

— Акромантулы, — мрачно заметил Псовский. Сова от Людо застала его, Флитвика и Макгонагалл буквально на пороге дома одного из перспективных студентов. — Те самые, которые уже однажды чуть не сожрали меня в Запретном лесу. И которых мы потом целой командой авроров вырезали. Отличная идея. Давайте сразу пригласим дементоров для разнообразия.

Собственно, именно так он Людо и написал в ответ. Бэгмэн обиделся, но предложение отозвал. И продолжил бомбардировку письмами. Пока наконец не выкатил свой финальный вариант программы. К описанию каждого этапа прилагались сметы, расчеты предполагаемой прибыли от продажи билетов и сувенирной продукции, а также примерный план трансляции на колдорадио и публикаций в «Ежедневном Пророке».

Прочитав полученный опус, Псовский сначала долго молчал. Потом перечитал еще раз, на этот раз вслух. Потом посмотрел на Минерву, Флитвика и Артура Педдлтона. Последний оказался в Хогвартсе по случаю, — принес учебный план на следующий год, — и застал прибытие очередной совы от Людо.

— Ну что, — спросил Алексей. — Кто первый скажет, что это полная ерунда?

— Это полная ерунда, — в один голос ответили Минерва, Филиус и Артур.

— Рад, что мы пришли к консенсусу, — кивнул Алексей. — Вопрос: что мы будем с этим делать?

Ответ напрашивался сам собой. Бороться. Переубеждать. Доказывать. Потому что Фадж, которому Бэгмэн, судя по всему, уже успел напеть в уши про драконов и зрелищность, горел энтузиазмом и жаждал утвердить план как можно скорее. Встреча с министром была назначена через неделю, и у команды Хогвартса было ровно семь дней, чтобы придумать, как объяснить Корнелиусу, что этот проект — это билет в один конец к международному скандалу и, возможно, к нескольким трупам.

Флитвик взял на себя проработку альтернативных вариантов, Артур обещал подробнее изучить вопрос, как именно проводятся зрелищные шоу и спортивные мероприятия у магглов, — возможно, получится перенять некоторые интересные идеи. Минерва занялась юридической стороной вопроса — определением того, какие ограничения накладывает международное магическое право на подобные соревнования. Алексею досталась самая сложная часть — подготовить аргументы для разговора с Фаджем и, что еще важнее, с Малфоем, который был одним из ключевых инвесторов и, соответственно, имел право голоса.

И вот теперь, спустя неделю непрерывной работы, нервотрепки и бессонных ночей, они сидели в кабинете Фаджа и слушали, как Людо Бэгмэн с воодушевлением расписывает свой гениальный план. Фадж сиял, как начищенный галлеон. Амбридж задумчиво вращала в руках волшебную палочку, явно оценивая политические перспективы мероприятия. Малфой, расположившийся в кресле напротив, хмурился, что-то подсчитывая в уме — судя по выражению его лица, цифры выходили не слишком радужными. А Псовский и Минерва, сидящие плечом к плечу, с каждой минутой закипали все сильнее: то, что предлагал Бэгмэн, было не просто смертельно опасно и абсолютно безответственно (хотя, ему-то что переживать: в конечном итоге, вся ответственность ляжет на директора Хогвартса), но и, что самое смешное, две трети Турнира выходили совершенно незрелищными.

План Бэгмэна выглядел следующим образом.

Первое испытание — драконы. Три дракона разных пород, три чемпиона, три золотых яйца. Кто первый добудет яйцо, тот и победитель. Второе испытание — подводное. Чемпионы должны будут нырнуть в глубины Черного озера, найти своих заложников (кого-то из близких людей, заранее помещенных на дно; для создание дополнительного напряжения и стимуляции участников состязания, предполагалось, что заложники действительно ими и будут — их согласия на участия в этой авантюре спрашивать никто не собирался) и спасти их. Третье испытание — лабиринт. Огромный, живой лабиринт, полный магических ловушек, опасных существ и прочих препятствий. В центре — Кубок Турнира. Кто доберется первым, тот и победитель.

— Классика! — радовался Людо. — Испытано веками! Никто не жаловался!

— Кроме тех, кто умер, — тихо заметила Минерва.

Бэгмэн сделал вид, что не услышал.

— Ну что ж, Людо, — заговорил Алексей, когда стало ясно, что Бэгмэн не собирается ничего добавлять. — Вы нас, безусловно, порадовали. Давно я не видел такого концентрированного собрания идей, способных угробить одновременно и престиж Британии, и ее бюджет, и, заодно, нескольких подростков. А может, и вообще всех, кто захочет посмотреть на соревнование с трибун.

Людо Бэгмэн, который явно ожидал бурных оваций, слегка растерялся.

— В смысле — угробить? Альбус, это же гениально! Драконы! Все любят драконов!

— Все любят драконов, когда они находятся где-то там, в заповеднике, на максимально безопасном расстоянии, — парировал Псовский. — А не на арене, где против них выходят дети. Корнелиус, вы действительно считаете, что выпускать трех огнедышащих ящеров туда, где будут находиться школьники — хорошая идея?

Фадж, который до этого момента с умилением смотрел на Людо, заерзал в кресле.

— Ну, Альбус, они же не совсем школьники. Они чемпионы. Лучшие из лучших. И потом, это же традиция! На последнем Турнире тоже были чудовища!

— На последнем Турнире, — ледяным тоном произнесла Минерва, — погибли все три чемпиона. Вы в курсе?

Фадж поперхнулся воздухом.

— Ну… э-э-э… может, не все? Может, кто-то выжил?

— Нет, — отрезала Макгонагалл. — Не выжил никто. Именно поэтому Турнир и закрыли. Повторим?

— Ну, зачем же так категорично? — обиделся Бэгмэн. — У всех чемпионов будут палочки! Они смогут защищаться!

— Ага, — кивнул Псовский. — Палочки против огненного дыхания, против которого помогает очень ограниченный спектр заклинаний. Отличный расклад.

Малфой, прекрасно понимающий, о каких заклинаниях идет речь, хмыкнул, но ничего не сказал. Фадж забеспокоился.

— Альбус, ну не надо так… Людо все продумал. Там же будут целители, да, Людо?

— Конечно! — оживился Бэгмэн. — Целая бригада целителей! Самая лучшая!

— Целители, — повторил Алексей. — Корнелиус, вы в курсе, что драконы классифицируются как твари категории 5Х? Примерно как акромантулы, против которых, осмелюсь напомнить, совсем не так давно выходили группы подготовленных боевых магов. Драконы же еще опаснее. Даже драконологи никогда не остаются с драконом один на один. А они, вообще-то, специально подготовленные по этому профилю специалисты, а не выпускники школ. Знаете, сколько времени нужно дракону, чтобы испепелить человека? Секунда. Может, две. Целители просто не успеют. Они будут собирать пепел по трибунам.

Минерва поддержала:

— И это не говоря о том, что дракон, загнанный в стрессовую ситуацию, становится непредсказуем. Если он прорвет ограждение — а оно, кстати, должно быть очень мощным, чтобы удержать разъяренного ящера, — пострадают не только чемпионы, но и зрители. Драконы на одном из Турниров уже тоже были, кстати. И закончилось все очень, очень плохо. Для зрителей и судей — в том числе. Вы готовы к массовым похоронам, господин министр?

Корнелиус Фадж промокнул лоб платком.

— Но это же было двести лет назад! — вмешался Бэгмэн. — С тех пор магия шагнула вперед! Защитные чары, целители, подготовка…

— Магия шагнула вперед настолько, что запретила половину заклинаний, которыми пользовались тогда, — перебил Алексей. — Людо, вы хоть представляете, чем ваши драконы отличаются от тех, что были в восемнадцатом веке? Да ничем. Они такие же зубастые, такие же быстрые и так же плюются огнем. А вот арсенал чемпионов изменился кардинально. То, что двести лет назад считалось стандартной защитой, сейчас — запрещенная Темная магия. И что прикажете делать семнадцатилетнему пацану, когда на него прет разъяренный дракон? А если вспомнить Турнир трехсотлетней давности, — продолжил Псовский, — тот, на котором — вот удивление! — никто не погиб, так там участники использовали заклинания, за которые сейчас сажают в Азкабан. Что делать будем? Снимем все запреты и сразу разрешим чемпионам применять непростительные?

— Никаких непростительных, конечно, — всплеснул руками Фадж. — И никакой Темной магии! Об этом не может быть и речи!

— Тогда возвращаемся к вопросу о том, как и чем наши будущие чемпионы должны сражаться с драконом. Корнелиус, вы что, хотите, чтобы, например, советский чемпион либо применил то, что у нас считается запрещенным, и тогда мы получим международный скандал, либо не применил и погиб? И тогда мы тоже получим международный скандал, но уже с похоронами. Вам это надо?

— Нет-нет-нет! — замахал руками Фадж. — Нам ссориться с Советами никак нельзя! Мы только-только наладили отношения!

— Тогда почему мы обсуждаем план, который гарантированно их испортит? — резонно поинтересовалась Макгонагалл?

Малфой, до этого молча наблюдавший за дискуссией, подал голос:

— Позвольте, профессор Дамблдор, но если не драконы, то что? Нам нужно зрелище. Люди должны хотеть купить билеты. Должен быть ажиотаж, интерес прессы, обсуждения. Иначе, — он выразительно посмотрел на министра, — мои инвестиции… и инвестиции других спонсоров… не окупятся.

— Мистер Малфой, я прекрасно понимаю важность зрелищности, — кивнул Псовский. — Именно поэтому я и говорю, что план Людо — провальный. Перейдем ко второму этапу. Озеро. Корнелиус, скажите честно: вы бы пошли на мероприятие, где нужно два часа сидеть на холодном ветру и смотреть на воду?

Фадж задумался.

— Ну… если там будет что-то происходить…

— А что там будет происходить? — подхватила Минерва. — Чемпионы нырнут. И все. Дальше зрители будут лицезреть гладь озера. Ровную, спокойную, местами с рябью от ветра. Та же проблема, кстати, и с третьим этапом.

Малфой помрачнел еще сильнее. Его пальцы барабанили по подлокотнику кресла.

— И еще кое-что, — продолжил Алексей. — Людо, вы действительно предлагаете взять близких людей чемпионов и, не спрашивая их согласия, утопить их?

— Почему утопить? — возмутился Бэгмэн. — Они будут дышать! Мы сделаем им воздушные пузыри! Они просто будут спать на дне озера!

— А если пузырь лопнет? — поинтересовался Псовский. — Или русалки решат, что заложники вкусные? Вы же знаете, какие они непредсказуемые. Но хорошо: почему вы планируете действительно похитить близких людей чемпионов? Они, вроде как, ни на какие опасности не подписывались?

— Это придаст остроты! Чемпионы будут стараться изо всех сил, зная, что на кону стоят жизни дорогих им людей, — отмахнулся Людо. — Ну, как бы стоят, конечно.

— Отличный план, Людо! — согласно кивнул Алексей. — То есть, вы не возражаете, если в качестве вот такого невольного участника привлекут, например, вас?

— Меня? — неприятно удивился Бэгмэн. — Почему меня?

— Ну как? — дернула бровью Макгонагалл. — Вы у нас мужчина видный, а вдруг в чемпионки выберут девушку?

— Точно, — поддержал свою заместительницу Псовский. — Увидит вас наша чемпионка, Людо, влюбится — и привет! Вот вы уже и на дне озера.

— Нет, — помотал головой Людо, — нет. Мне никак нельзя. Я же комментатором буду! Как же Турнир — и без комментатора? Пожалуй, я откажусь.

— Пожалуй, вы не сможете, — ехидно напомнила Минерва.

Бэгмэн вздохнул.

— Наверное, я погорячился, — все-таки признал Людо. — Однако, в целом...

— Это еще не все, — прервал его Псовский. — Давайте представим, что мы каким-то чудом решили проблемы безопасности и зрелищности. Остается главный вопрос: а что, собственно, проверяют ваши испытания?

Алексей обвел взглядом присутствующих.

— Мы проводим международный турнир между лучшими школами магии. По идее, мы должны выявить сильнейшего — самого умного, самого подготовленного, самого разностороннего мага среди участников. А что на деле? Где здесь проверка стратегического мышления? Уровня владения магией? Общей подготовленности? Турнир в том виде, который предлагает Людо, вообще не проверяет интеллект. Только стрессоустойчивость и умение быстро бегать. Кроме того, у нас нет критериев оценивания чемпионов. В том числе и потому, что судьи тоже не будут иметь представления, как там участники Турнира справляются со своим заданием. Нет правил, нет весовых коэффициентов — что важнее, скорость или техника? Смелость или эффективность?

— Ну… — начал Бэгмэн, но осекся под тяжелым взглядом Псовского.

— Кроме того, — Минерва Макгонагалл решила добавить пару слов от себя, — мне не нравится полная уязвимость этапов к внешнему вмешательству. Как мы отслеживаем, не помогает ли кто-то чемпионам извне? Кто угодно может вмешаться в ход испытания, и мы даже не узнаем. Вы представляете, какой это простор для провокаций? Для дискредитации Турнира? Для саботажа?

Малфой, услышав про саботаж, заметно напрягся. Амбридж с интересом следила за дискуссией.

— И последнее, самое главное. Все эти три испытания не позволяют проверить разные навыки в комплексе, — подвел итог Псовский. — Резюмирую: ваш план, Людо, — это смертельно опасная, незрелищная, несправедливая, лотерейная ерунда, которая не проверяет ровным счетом ничего, кроме везения и способности не сгореть заживо. Если мы это утвердим, Британия станет посмешищем на международной арене.

— И что же делать? — наконец выдавил Фадж. — Альбус, время-то идет! Уже нужно объявлять программу, согласовывать с другими школами, печатать билеты… А у нас даже нет внятного плана!

Алексей промолчал, давая возможность высказаться Минерве. Та выдержала эффектную паузу и спокойно произнесла:

— Предложения есть, господин министр. И довольно интересные.