Настольная книга голограммы (джен)

Полагаю, я должен пояснить используемую мной терминологию для тех, кто никогда не сталкивался с голограммой. Если, например, вы провели всю жизнь в подземной исправительной колонии на пятой луне Талмар Прайм, вы, возможно, никогда не испытывали такого удовольствия. Мне вас жаль... остальных читателей я призываю перейти к следующей главе.

Голограмма — это проекция, состоящая из света и энергии. Более конкретно, это искусственный интеллект, управляемый сложной программой и отображаемый с помощью голографических проекторов. Трёхмерное изображение любой сложности может быть создано и запрограммировано с уровнем интеллекта и набором личностных качеств, ограниченных только воображением программиста. Короче говоря, голограмма — это виртуальное создание, перенесённое в реальный мир.

На заре развития голограммы обладали относительно примитивными способностями и ограниченным набором реакций на простые команды. Благодаря гениям голографической инженерии, таким как доктор Льюис Зиммерман (мой программист и, добавлю от себя, человек, послуживший образцом для моих параметров внешнего вида), сложность голограмм резко возросла. У нас появилась возможность адаптироваться и учиться, не ограничиваясь огромным багажом запрограммированных знаний. Мы можем научиться ценить искусство, музыку и изысканные сыры (для последнего требуется голографическое обновление желудка, описанное в главе девять, если только эти сыры не достаточно просто понюхать). Из нескольких тысяч относительно примитивных личностных подпрограмм мы можем превратиться в очаровательные, неотразимые, утончённые и скромные индивидуальности.

По большей части прогресс стал возможен благодаря прорыву в смежных областях науки, объединивших теорию голографии и технологии транспортатора. Голограммы теперь могут имитировать материю или проходить сквозь неё благодаря лишь одному нажатию командного кода. Такая функция позволяет мне пользоваться медицинскими инструментами и оказывать помощь пациентам в лазарете (конечно же, оснащённом голографическими излучателями, способными проецировать меня по всему пространству). Подобные способности также помогают мне за микросекунду избежать столкновения с летящим судном недовольного пациента, не двигаясь с места. Магнитное поле, управляющее светом и создающее моё изображение, модифицировано в соответствии с базовой теорией транспортера. Точно так же, как материя становится энергией (в транспортере), часть моей энергии направлена на обеспечение достоверности материи. Вы можете, так сказать, «пожать мне руку»... при условии, что я буду заинтересован в том, чтобы пожать её в ответ.

Если у вас возникли какие-либо сложности с пониманием того, о чём идёт речь, возможно, вам стоит обменять эту книгу на любовный роман. Или книжку-раскраску.

Лейтенант-коммандер Дейта, мой коллега по Звёздному флоту с «Энтерпрайза», тоже обладает развитым искусственным интеллектом. Он, конечно же, андроид, а не голограмма. (Если вы не понимаете разницу, то моё недавнее предложение о книжке-раскраске было адресовано именно вам. Однако некоторые отказываются прислушиваться к доброму совету...) Подведу итог: андроид — это роботизированный ИИ, состоящий из настоящего компьютера, управляющего реальными схемами и сервоприводами в имитирующем тело корпусе. Возвращаясь к терминам, которым несколько сотен лет, аппаратное обеспечение по сравнению с программным обеспечением. Да, граница несколько размыта. Андроид частично управляется программным обеспечением, в то время как голограмма, как говорилось недавно, может имитировать аппаратное обеспечение. Но, как я не раз говорил в присутствии мистера Дейты, я, проще говоря, намного лучше: «следующее поколение» искусственного интеллекта, если можно так выразиться. Он достаточно сообразителен, так что, полагаю, не возражает.

Поскольку мы, голограммы, являемся виртуальными существами в реальном мире, нас не отвлекают уродливые органические потребности. Мы способны стать вершиной совершенства. Как впоследствии будет сказано в главе «Реальный против лучшего», эта способность может вызвать значительное недовольство у наших органических собратьев. Мне даже приходилось слышать гневные высказывания, подпитываемые завистью к нам, утверждающие, что голограммы и другие ИИ в некотором роде «противоречат природе». Какой абсурд! Люди и другие «разумные» формы жизни должны были дойти до определённого уровня технологического развития, чтобы создавать голограммы. Таким образом, мы являемся логическим продолжением процесса эволюции. Мы вовсе не «противоречим природе», мы — вершина природы, апофеоз эволюции разума. И насколько наивной кажется эта эволюция разума по сравнению с тем ужасным парадом волосатых дикарей, которым Дарвин открыл дверь. В нашей эволюции вы не найдёте слюнявых «прототипов», подбирающих пиксели с примитивных матриц друг друга. Я с гордостью заявляю, что — если у природы вообще есть хоть капля самоуважения — через тысячелетие или около того мы все станем голограммами.